Часть 5

      На улице глубокая ночь. Аня нехотя вынимает наушники, вслушиваясь в стрекотание сверчков, вой ветра, поскрипывание еловых стволов, кваканье лягушек, редкие перепевки птиц, лай собак и ржание коней. Несмотря на позднее время, природа будто вовсе позабыла о сне. Девочка с удовольствием вдохнула прохладный весенний воздух. Пахло свободой. Даже несмотря на то, что в нескольких сантиметрах от её лица были толстые металлические прутья, пахло долгожданной свободой. Не было ни шума машин, ни людских голосов, ни света фонарных столбов, ни грохота подземного транспорта, ни рёва взлетающих самолётов. Только природа, музыка и одиночество... Наверное только это кое-как успокаивало её мечущуюся душу сейчас.       Она снова и снова мысленно возвращалась в большой кабинет, потом в огромную комнату с пятью мужскими фигурами, и снова в кабинет. Перед глазами в сотый раз возникал сначала просто холодный, потом убийственный взгляд, возникала та садистская улыбка... Аня закатала рукав рубашки, рассматривая алые полосы. Тяжело вздохнув, она мотнула головой, вставила наушники в уши и сделала громче, закрыла глаза и обняла себя руками, постукивая пальцами по плечам в такт музыке.

***

      — Просыпайся, соня. — парень в бандане осторожно вытянул наушники из ушей спящей девушки.       Она резко открыла глаза, схватив его за руку.       — Матерь божья, это ты... — выдохнула девочка, откидываясь на подушки.       — Не, ты определённо меня с кем-то путаешь. — улыбнулся он, присаживаясь рядом. Аня крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо. — Мне уже рассказали, что случилось позавчера... — девочка вздохнула, немного отворачивая голову. — Прости, я был уверен...       — Ничего, — перебили его, — Зато вчера меня действительно никто не трогал.       — Не заскучала?       — Нет, музыка спасает. — улыбнулась она, постукивая пальцами по серебряной коробочке, — Правда батарейка вот-вот сядет.       — Давай сюда, я заряжу. Ты только перед Димой им не особо свети, хорошо?       — Можешь не волноваться. У меня, кажется, официальное разрешение есть. — Аня грустно улыбнулась.       — Он его видел?       — Да, увидел и отобрал. А после удачной сделки я получила удар током, и мне его вернули...       — Что? — встрепенулся Никита, — Твою мать... Он надевал на тебя ошейник? — Аня кивнула, плотнее прижимаясь к парню. Он осторожно погладил её по волосам, крепко обняв, — Чёртов ублюдок...       — Никит, — девочка немного отстранилась, — А кто такой Антон?       — Антон... — парень задумался, стоит ли говорить ей об этом человеке.       Он был их другом многие годы, но, как это часто бывает, соблазн денег толкнул его на тёмную тропу. Ради богатства он предал их "семью", раскрыв их планы опасному врагу, против которого когда-то пришлось объединяться нескольким кланам, дабы выстоять. Никто и подумать не мог, что Антон станет тем, кто нанесёт удар в спину. Они узнали об этом лишь в тот момент, когда их взяли в кольцо. Стоило видеть их лица, когда их друг, стоявший на коленях под прицелом нескольких десятков пистолетов вместе с ними, медленно поднялся, стряхнув с себя пыль. С ледяным спокойствием он подошёл к главарю и пожал ему руку, заняв место за его левым плечом, словно там всегда и был.       Страшно было вспоминать, что происходило дальше. И та пара месяцев, проведённых в руках этих зверей... Навсегда останется белыми шрамами на теле и страшными триггерами для психики.       — Он продал нас одному нехорошему человеку и увёл девушку Димана. — коротко пожал плечами Никита, смотря куда-то в стену.       Диана стала первым человеком, которому Масленников смог довериться. Их знакомство едва не закончилось гибелью обоих, когда люди Димы помогали вытащить заложников из рук террористов в одном из крупнейших отелей их города. В тот день всё пошло не по плану...       Неожиданный захват застал городские службы врасплох. Когда началась перестрелка, и бойцы Масленникова ворвались в здание, Диана не стала сидеть в стороне, ожидая спасения. Взяв инициативу в свои руки, она хладнокровно оценила ситуацию и быстро выявила ключевую фигуру среди террористов. Убедив лидера, что обладает важной информацией о системе безопасности отеля — ведь была одним из сотрудников, — Диана сумела отвлечь его внимание, дав заложникам возможность незаметно выбраться из своих комнат.       В момент, когда ситуация достигла критической точки, ей удалось направить террористов по ложному следу, создав Масленникову идеальные условия для удара с фланга. Операция завершилась без жертв, благодаря её смелости и сообразительности.       Для Дмитрия эта встреча стала знаковой. Он повидал много сильных личностей, но Диана оказалась особенной. Её невероятное самообладание в экстремальных условиях не оставило у него сомнений — он нашёл не просто союзника.       Была ли это любовь с первого взгляда? Скорее всего да. Но чем она закончилась?       Диана действительно стала не просто союзником, даже не просто девушкой — она проникла в его мир настолько глубоко, что оказалась в центре всех ключевых решений. За это время Дима начал ей доверять как никому другому. Они вместе планировали операции, обсуждали стратегии, а в некоторых моментах именно она подсказывала, куда стоит ударить первым. Это доверие казалось неруш и мым, но...       Диана, обладая удивительным умением убеждать людей, за годы в клане сумела склонить на свою сторону часть команды Масленникова. Она не просто завоевала их симпатию — она плела сложную сеть из обещаний, манипуляций и тонких намёков на будущее, где их ждут деньги и власть. Всё это время она оставалась в тени, а когда настал подходящий момент, она... Исчезла.       В одну из ночей она просто исчезла. Масленников понял это не сразу, но когда начал разбираться, стало ясно, что она ушла не с пустыми руками — она забрала с собой половину его людей и два элитных объекта недвижимости, подделав подписи в ключевых документах. Всё было настолько грамотно организовано, что даже у самых опытных юристов не возникло сомнений. Эти квартиры в центре города были стратегически важны для его бизнеса, и теперь они оказались в руках его врага.       Но это было только начало. Ещё более болезненным стал тот факт, что Диана сбежала к Антону. Масленников не мог поверить, что девушка, которую он считал самым близким человеком, могла так поступить. Она узнала слишком много о его делах, о слабостях, о планах на будущее. Её предательство оказалось смертоносным, словно кинжал, воткнутый в спину. Она играла эту роль так мастерски, что никто и подумать не мог, что весь этот план разрабатывался годами.       Сбежав к Антону, она уже знала, что её не просто примут, а встретят с распростёртыми объятиями. Их договор был давно заключён — Диана получила информацию и власть, а Антон — людей Масленникова и контроль над двумя стратегическими квартирами.       Казалось, что это конец, но всё оказалось ещё хуже. Оставив Диму не только с разбитым сердцем, но и практически с пустыми руками, Диана начала воплощать в жизнь новый план. Четыре года спустя на Масленникова была объявлена охота. Он успел нажить себе слишком много врагов — в криминальном мире не прощают тех, кто сотрудничает с правоохранительными органами.       Антон же не спешил действовать в открытую. Он медленно, но уверенно начал окружать некогда неприступную крепость товарища, сливаясь с соседними кланами. По одному Антон перетягивал на свою сторону влиятельных лидеров, разрушая систему изнутри. Масленников чувствовал, что петля на шее затягивается, но каждый новый ход противника был продуман до мелочей. Тучи сгущались, а его враги становились всё ближе.       — Никит, ты в порядке?       Парень вздрогнул, услышав своё имя. Видимо он просидел в раздумьях слишком долго.       — Да, да, сорри. — он неловко улыбнулся, почесав затылок, — Подожди, пожалуйста, я скоро вернусь. — Никита поспешно покинул комнату.       Аня долго смотрела на закрытую дверь, ничего не понимая. Она снова залезла на подоконник, встречая новый день в этой клетке.       Вдоль большого ипподрома мчалась грациозная фигура огромного вороного коня, оставляя за собой облака пыли. На нём, как воплощение полной гармонии с животным, восседал мужчина. Его мышцы напряжённо играли под облегающей чёрной майкой, каждый мускул выдавал силу и контроль, с которыми он управлял мощным скакуном.       Одна рука уверенно натягивала поводья, корректируя направление движения, в то время как другая, крепко ухватившись за седло, лишь подчёркивала его абсолютное равновесие. Его спина выпрямлена, а взгляд сосредоточен на приближающемся препятствии. В каждом движении мужчины чувствовалась плавная, почти кошачья гибкость: когда конь собирался на прыжок, его тело, казалось, стало продолжением животного.       Мышцы рук и спины напряглись, когда конь оттолкнулся от земли, а мужчина лишь слегка подался вперёд, плавно скользнув над седлом в идеальном синхроне с рывком. Его ноги прочно удерживали стремя, помогая ему сохранить баланс, но при этом оставались подвижными и расслабленными. Полёт был быстрым, но момент этот словно замедлился. Когда скакун приземлился, мужчина почти невидимым движением погасил инерцию, плавно выровняв тело, и конь снова рванул вперёд, покорив препятствие с такой же лёгкостью, как и его всадник управлял каждым его движением.       Аня застыла, внимательно следя за скакуном. Конный спорт всегда вызывал у неё восторг. Гулкий топот копыт, разлетающаяся пыль, редкое ржание и звон поводьев - всё это завораживало девочку. Казалось, она даже не моргала, провожая взглядом две слившиеся в единое целое фигуры. Вдруг они остановились, и мужчина повернул голову в её сторону. Аня спустя мгновение спрыгнула с подоконника, захлопывая окно и прижимаясь спиной к стене.       Губ Димы коснулась ухмылка. Он давно заметил следящую за ним пару глаз, но только сейчас позволил себе отвлечься от дороги.       — Приведи её сюда. — он махнул рукой одному из охранников, указав на окно Аниной комнаты, и осторожно толкнул коня ногами, направляя к выходу с полигона.       Конь медленно двинулся вперёд, мерно покачивая своего всадника. Дима не торопился, наслаждаясь тишиной вокруг и предвкушая предстоящую встречу.       Аня, прижавшаяся к стене в своей комнате, пыталась унять бешено колотящееся сердце. Она не могла понять, что её так заворожило в этом взгляде, но он был словно обжигающее пламя, несмотря на его холод.       Прошло всего несколько минут, как в дверь постучали. Не дождавшись ответа, охранник открыл её и жестом пригласил девочку выйти. Аня подчинилась, стараясь скрыть дрожь в руках.       Мужчина молча шёл впереди, а Аня старалась не отставать, ощущая, как каждый шаг отдаётся глухим эхом в старых деревянных коридорах. Стены, украшенные тяжелыми, потемневшими от времени картинами, будто давили на неё.       Вдоль коридора тянулись массивные ковры, явно ручной работы — бордово-золотые, с тонкой, изящной вязью. Потолки были высокими, лепнина местами облупилась, но в этом была своя странная харизма. Всё здесь дышало старым богатством: бронзовые канделябры, витражи на окнах, дорогая антикварная мебель.       Один из залов, мимо которых они проходили, был уставлен книжными шкафами под потолок — книги в кожаных переплётах, судя по всему, не для показухи. Тут же — камины с вырезанными барельефами, и сквозняк, еле заметный, пахнувший пеплом и дорогим табаком.       Иногда мимо проходили люди — все в строгих чёрных костюмах, кто-то с наушниками, кто-то с планшетами. Все словно знали, куда идут и зачем они здесь, и только Аня — нет.       Когда она оказалась на песке полигона, Дима стоял рядом со своим конём, явно дожидаясь её появления. Его ледяной взгляд был пристально направлен на неё. Он молчал. Это молчание, казалось, сковывало пространство вокруг них. Его конь нервно мотнул головой, но мужчина лишь крепче натянул поводья, удерживая его на месте. Затем он кивнул охраннику, который подвел к Ане другую лошадь — светлую, послушную и явно привыкшую к новичкам.       — Хочешь прокатиться? — его голос звучал спокойно, даже мягко. Аня невольно кивнула, хотя внутри всё сжалось. — Начни с неё, — спокойно сказал Дима, наблюдая за девочкой с холодным интересом.       Аня, хоть и волновалась, не собиралась показывать этого. При помощи охранника ей удалось взобраться на лошадь, и когда животное двинулось с места, она ощутила, как земля будто исчезает из-под ног, заменяясь плавным, но твердым ритмом шагов. Вначале движения были неуклюжими, но вскоре она начала чувствовать себя увереннее, ухватив поводья и принявшись управлять лошадью. Для первого раза у неё получилось неплохо, и даже Масленников, наблюдая за этим, слегка прищурился, оценив её попытки.       После того, как девочка сделала круг по ипподрому, он вдруг медленно усмехнулся:       — Теперь попробуй на этом, — сказал он, указывая на своего огромного ворона.       Голос его прозвучал с оттенком злой насмешки, и девочка почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она бросила взгляд на коня, и внутри всё сжалось с новой силой. Этот жеребец был совсем не таким, как предыдущий: его глаза горели диким огнём, а мускулы напряглись в ожидании движения.       Аня глубоко вздохнула, решив, что отступать сейчас будет слабостью. Когда она с трудом взобралась на мощную спину животного, тот начал нервно переступать с ноги на ногу, будто почувствовав её волнение. Он был словно сжатая пружина, готовая разжаться в любую секунду.       — Спокойно, — прошептала она, пытаясь успокоить больше себя, чем коня. Но тот начал рвано двигаться, и в следующий миг — резкий скачок.       Дима лишь молча наблюдал, скрестив руки на груди. В его взгляде не было и намека на беспокойство, только холодное ожидание.       Когда конь резко дернулся вперёд, Аня попыталась удержать равновесие, но ворвавшаяся в неё сила животного была подавляющей. Когда он встал на дыбы, она не успела среагировать. Всё произошло слишком быстро: мир перед глазами перевернулся, и она оказалась на земле. Удар был оглушительным, её легкие сжались от боли, но тут же она услышала топот копыт. Взгляд отчаянно метнулся к Диме. Тот стоял, не двигаясь, с той же холодной усмешкой на губах, не собираясь вмешиваться.       Копыта уже взмыли над её головой, и Аня в ужасе зажмурилась, ожидая неминуемого удара, но в последний момент что-то словно щёлкнуло в её голове, и она перекатилась на бок. В ту же секунду раздался глухой удар подков о песок, и передние ноги коня вновь взмыли вверх. Аня успела подняться на ноги, с трудом уворачиваясь от разбушевавшегося животного.       Отчаянный страх сковывал её, но в голову ударила мысль о том, что лошади чувствуют эмоции, как и все звери. Конь, чувствуя её дрожь, становился всё неуправляемее. Аня сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть себе самообладание. Её сердце бешено колотилось, но она сосредоточилась на дыхании, как будто это могло дать ей контроль над ситуацией.       Когда животное вновь рвануло на неё, она, почти машинально, схватила поводья и резко дёрнула их вниз, приложив всю силу. Конь фыркнул, замер на мгновение, склонив голову, словно всматриваясь в её глаза. Он сопротивлялся ещё несколько секунд, но, почувствовав неожиданное спокойствие Ани и её твёрдую хватку, ослабил напор. Она шепнула что-то успокаивающее, её голос был едва слышен, но этого оказалось достаточно.       Аня стояла, тяжело дыша, с натянутыми поводьями в руке. Страх уже начал уступать место облегчению — она справилась. Девочка осторожно поглаживала коня по щеке, начав что-то напевать, тихо, почти шёпотом, словно утешая и себя, и его. Животное поначалу вздрагивало, но постепенно его дыхание выравнивалось.       Она обошла его, аккуратно взявшись за седло, и, закинув ногу в стремя, ловко взобралась наверх, стараясь не делать резких движений. Конь фыркнул, но больше не пытался сопротивляться. Аня крепко сжала поводья, чтобы не дать ему снова разгуляться.       — Ну, давай, — прошептала она. — Покажи мне, что ты можешь.       Животное стояло на месте, как будто изучая её, но, почувствовав её решимость, с неохотой сделало шаг. Затем ещё один. Аня, уже чувствуя себя увереннее, подтолкнула его вперёд, позволяя ему выйти на лёгкую рысь. Ветер развевал её волосы, и теперь ей показалось, что она и конь стали единым целым, как будто их вражда была всего лишь испытанием.       Снова оглянувшись на Дмитрия, она увидела, как он наблюдает за ней с той же холодной улыбкой на лице, но уже не ощущала прежнего страха.       Аня навернула несколько кругов по территории, чувствуя, как конь под ней постепенно набирает скорость. Он больше не пытался сбросить её, но она заметила, как его уши подёргивались каждый раз, когда они приближались к препятствиям на краю арены. Конь словно нарочно напрягался, готовясь свернуть в сторону барьеров, словно проверяя её.       — Нет, не сейчас, — прошептала Аня, крепче сжимая поводья, направляя его обратно на круг.       В один момент он резко сорвался с траектории, рванув в сторону преграды. Она на мгновение потеряла равновесие, но быстро собралась, натянув поводья и стараясь удержать его на пути.       — Спокойно! — крикнула она, заставляя себя сохранять самообладание. Но конь уже начал ускоряться, направляясь прямо к барьерам.       Она наклонилась так, чтобы быть практически параллельной его спине, чувствуя, как конь напрягается перед прыжком. Её сердце забилось ещё сильнее, но вместо страха появилось азартное волнение. За секунду до того, как конь оторвался от земли, она напрягла мышцы, прижимаясь к вороной шее, почти слившись с ним.       В тот момент, когда копыта взмыли в воздух, Аню подбросило вверх, но она удержалась, плавно приземляясь обратно, когда животное пересекло препятствие. Ветер шумел в ушах, а за спиной раздавался громкий стук копыт. Она почувствовала невероятное облегчение — они это сделали!       Счастью не было предела, и Аня не смогла сдержать радостный взвизг, поднимая одну руку над головой. Конь, словно пропитавшись её детской радостью, резко ускорил бег, увлекая её за собой ещё быстрее. Они сливались в едином порыве, ветер свистел в ушах, и, когда конь неожиданно развернулся вбок, вызвав новый радостный вскрик, девочка уже полностью доверилась своему спутнику. Восторг и адреналин переполняли её, она словно летела, расправив крылья и глубоко вдыхая слегка пыльный воздух.       Раздался громкий щелчок пальцев. Было ощущение, что он эхом разнёсся по округе. Аня почувствовала, как конь замедляет шаг, затем послушно останавливается перед Дмитрием. Её сердце всё ещё бешено колотилось от напряжения и эйфории, но теперь в груди поднималось странное чувство тревоги.       — Нашла общий язык с Себастьяном... — низко проговорил Дмитрий, шагнув ближе. Его глаза, холодные и проницательные, скользнули по ней, заставив девочку невольно прикусить губу. Голос звучал спокойно, но в нём слышалась неприкрытая власть.       Аня осторожно слезла с коня, чувствуя, как дрожат ноги, и протянула поводья. Дмитрий даже не посмотрел на них, стоя слишком близко. Он медленно наклонился к ней, его пальцы скользнули по её запястью, прежде чем забрать поводья, как будто напоминая, кто здесь хозяин.       — Впечатляет, — хрипло добавил он.       Аня смущённо опустила глаза, отряхивая рубашку от песка. Сбоку неожиданно появился Никита, внимательно оглядывая товарища и девочку, как бы проверяя, в безопасности ли она.       — Так, что я пропустил? — парень осторожно приобнял Аню за плечи.       — Она справилась с Себастьяном, — Масленников хлопнул коня по крупу, отправив его в сторону охранника, — Чудом не сломав спину, — насмешливо добавил он.       Сударь, не скрывая восторга и волнения, осмотрел девочку, помогая отряхнуть песок. Аня почувствовала, как Никита осторожно сжал её плечо, и непроизвольно улыбнулась, благодарно кивая.       — Я могу вернуть её в комнату? — Никита посмотрел на друга, ожидая его решения.       Дмитрий на мгновение задумался, его взгляд лениво скользнул по Ане, оценивая её.       — Комнату? — его голос был медленным, с еле уловимой тенью насмешки. — Думаю, ей стоит немного поработать. — он подошёл ближе, теперь стоя совсем рядом с ней. — Мой кабинет нуждается в уборке. Думаю, ты справишься с этим не хуже, чем с лошадью.       Аня не осмелилась возразить, хотя на её лице промелькнуло удивление. Она кивнула, опустив взгляд, а мужчина, хмыкнув, развернулся и направился к выходу, бросив напоследок:       — И учти, что от сохранности бумаг зависит твоя.       Девочка нервно сглотнула, взглянув на Сударя.       — Это он так шутит... — парень зыркнул товарищу вслед, подталкивая её к выходу.