Часть 10

Айгуль всё сидела за столом, обхватив ладонями уже пустую кружку. Чуть больше часа прошло с отъезда ребят, но тревога в сердце искажала ход времени и Айгуль казалось, что она уже целую вечность сидит, уткнувшись взглядом в пустоту. - "Иди ложись, дочка." - нарушила молчание Альфия - "Время уже ого-го сколько. Поспи, я тебя разбужу, если кто появится..." - "Не хочу." - глухо буркнула Айгуль, и уткнулась лицом в ладони - "Мам, а если с ним что-то случилось? А вдруг... Я больше никогда его не увижу, мам..." - на последних словах голос девочки задрожал, Айгуль всхлипнула, и тут же почувствовала тёплую ладонь на спине. - "Ну, ты это брось, дочка. Ты же Марата знаешь - он сильный, умный. Из любой ситуации найдёт выход. И тебя любит, а это самое главное - ему любовь всегда верный путь укажет. Всё будет хорошо." Едва Альфия произнесла эти слова, как раздался стук в дверь. Мать и дочь синхронно бросились открывать, и в квартиру ввалились сразу три замёрзшие мужские фигуры. - "На, принимай своего." - выдохнул Роман, снимая шапку - "Не прибил его только потому что тебе пообещал, а так бы..." - "Рома, детей бить нельзя! Это задерживает их развитие и портит характер." - назидательно проговорила Альфия, снова ставя на плиту чайник. - "Да было бы дитё - а то ведь морда оборзевшая! Пол ночи шатался незнамо где, напился как свинья!" - подал голос Вадим - "На сборах самолично ему пропишу! Всё короче, поехал я." - Жёлтый пожал руку Роману и вышел из квартиры. - "Ты правда пил?" - Айгуль внимательно посмотрела на Марата, всё ещё сидящего на скамейке в прихожей, и тот виновато опустил голову - "Так вышло. Прости меня..." - "Какой же ты дурак бываешь..." - вздохнула Айгуль. А потом и вовсе села рядом с ним, забралась к нему под руку и тихо-тихо прошептала - "Спасибо!" - "За что?" - непонимающе вопросил Марат. И услышал в ответ приглушённое - "Спасибо, что вернулся! Спасибо, что живой!" Марат ошарашенно замер, и через мгновение по щекам поползли эти предательские, чушпанские солёные капли. Душу наполнило осознание и чувство вины перед ней - той, которая так преданно любит, сносит и прощает его косяки, которая пойдёт за него и в огонь, и в воду и на плаху, той, которая ничего не ждёт от него - лишь бы он просто был рядом. Был жив. Марат крепко прижал к себе любимую, покрывая поцелуями её лицо: "Прости меня, Айгуленька. Прости, за всё прости..." - исступленно шептал Марат, прижимаясь щекой к её щёчке - "Прости меня, что я такой дурак! Прости что не позвонил! Прости что сразу всё не рассказал! Я расскажу, я тебе честно всё расскажу, вот прямо сейчас!" - он мазнул по её губам коротким, рваным поцелуем, взял личико Айгуль в ладони... И над ухом раздалось громогласное и насмешливое: - "Альфия, ну вы поглядите на них! Кому чего, а лысому расчёска!" - Роман стоял сунув руки в карманы и насмешливо глядя на прильнувших друг к другу подростков - "Вот хоть что вокруг творится, а им лишь бы лизаться!" - "Рома!" - взвыла Айгуль, уткнувшись лицом в плечо Марата. - "Что?" - фыркнул Роман, точным броском отправляя на крючок в прихожей свою шапку. - "Ничего!" - буркнула девушка, поднимаясь со скамьи и помогая Марату снять куртку - "Иди вон, чай пей!" - "Я суп разогрела, идите за стол!" - Выглянула в прихожую Альфия. - Ну, время под утро, чего бы супца не похлебать. - пожал плечами Рома - "Только вы идите, поспите хоть малость, а то на работе то не больно сладко с глазами то сонными." - "Уснёшь тут с вами." - вздохнула Альфия, ставя на стол дымящиеся тарелки. Марат вяло ковырял суп, который сам же сварил чуть больше суток назад. Спать хотелось жутко, но судя по заинтересованным взглядом Альфии и Романа, шансов оставить объяснения до утра у него не было. - "Ну, мы ждём!" - нарушил молчание Роман - "С самого начала, всё как есть." Марат покосился на Альфию. Впутывать её в свои проблемы он не хотел. Он бы и Гуле ничего не говорил, но ведь, он однажды пообещал ей, что она больше никогда не будет лишней, что он не будет ничего от неё скрывать, что не скажет ей, что её что-то не касается... - "Ладно, пойду ка я спать, дети. Сами как-то разберётесь тут." - вдруг встала из-за стола Альфия, и Марат в который раз подивился её деликатности и чуткости - как всегда всё она поняла правильно, эта добрая, тёплая женщина, считающая его чуть ли не своим ребёнком с того дня, как он впервые появился в их доме. И снова Марат почувствовал себя виноватым - она достойна знать правду. Осудит - ну, пусть. За то он будет честным, и расскажет ей всё, как рассказал бы матери, если бы она сейчас была рядом. - "Посидите с нами." - попросил Марат повернувшись к ней, и добавил - "Вы же нам не чужая." Явно польщённая Альфия присела обратно на стул, и Марат начал своё повествование. - "Это всё она!" - Марат со злостью врезал кулаком по столу. - "Ну, ты мебель не ломай." - попытался Роман урезонить подростка. Марат тяжело вздохнул, и начал свой рассказ по порядку. История выглядела просто и понятно: едва прозвенел звонок с последнего урока, как в класс ворвалась классная руководительница Татьяна Павловна, и принялась раздавать записки, оповещающие о намечающемся в конце недели родительском собрании. - "И пусть родители распишутся!" - дребезжащий голос разнёсся по классу, и Марат скривился - новую классную он ненавидел с первого дня. Этой старой деве, казалось, было дело до всего, а особенно, почему-то, до личной жизни подростков, настолько, что даже оценки она предпочитала ставить за поведение, а не за знания. Именно из-за её "моральных принципов" в безукоризненном до этого дневнике Айгуль с завидной периодичностью появлялись изогнутые тройки - не давали ей покою перешёптывания на переменах и их быстрые объятия. Марат уже давно хотел "показать ей, чьи в лесу шишки", но благоразумная Айгуль строго-настрого запретила ему играть роль благородного рыцаря, опасаясь, как бы от его заступничества не стало хуже. Впрочем, таких как Айгуль в школе было предостаточно - как минимум пять девочек из её класса ходили с универсамовскими пацанами, и не имеющей никаких возможностей помешать развивающимся чувствам классной только и оставалось, что ставить тройки и писать замечания в дневники. Настоящим козлом отпущения стал Андрей: ему вменялось в вину и проживание под одной крышей с "шалавой", и членство в группировке, и... Впрочем, это можно было перечислять бесконечно. Развязка наступила неожиданно. Марат сунул записку в дневник, и собрался было уже бежать домой, когда диалог возле учительского стола прямо-таки пригвоздил его к месту. К учительнице подошёл Андрей, и, деликатно кашлянув, обратился к классной руководительнице: "Вы не дали мне записку". - "Васильев, иди домой" - грубо прервала его учительница, собирая в портфель свои вещи - "Присутствие твоей опекунши, будет, как бы это помягче сказать... Излишним. Тем более, что речь на собрании пойдёт о моральном облике советских учащихся, о мужественности будущих мужчин и о целомудрии будущих женщин" - голос, не выдержавший патетического завывания, дал петуха - "Сомневаюсь, что ваша опекунша выдаст на этом собрании что-то разумное. А хотя нет - выдаст: как, с кем и в каких позах..." Марат, понимающий, что будет дальше, подлетел к другу и едва успел схватить его за воротник. Андрей рвался из его рук так, что затрещали швы школьного пиджака. Женщина взвизгнула что-то про малолетних уголовников по которым тюрьма плачет, пулей вылетела из класса, а Марат, с трудом удерживая вырывающегося друга, зажал ему рот ладонью: "Пальто, не дури!" - "Чего - не дури?! Она опять! Да как она смела!.....!......!......!" - из уст Андрея летел мат. Марат дернул друга за рукав: "Пошли отсюда!" На чердаке старой будки завхоза было холодно и пахло пылью. Марат достал из кармана сигареты и протянул Андрею: "Ну и какого ты полез? Ты же только хуже сделаешь - и себе, и Ирке. Вызовут её в школу, опять начнут по всем углам полоскать, а ведь только-только утихло всё!" - "Не сдержался!" - буркнул Андрей - "Марат, я устал... Уж сколько времени прошло - а всё одно. Я всё твержу Ире, что она не виновата, не виновата! А эти... На каждом углу! Марат, вот чё она такая тварь, а? Она ж сама баба, у неё дочь есть, в выпускном классе учится. Если с ней такое случится, тоже наверное скажет - сама виновата?!" - и Андрей уронил голову на руки. - "Да дура она, только так ты ей этого не докажешь. Тут по умному надо!" - Марат мстительно потёр руки. В голове уже созрел план. Из ворот школы они выходили молча. Марат крепко, по братски обнял друга: "Иди домой, только так, чтоб тебя пол района видело, ладно?" - "Зачем? Ты что задумал, Марат?" - Андрей подозрительно взглянул на товарища. - "Увидишь. Только это, алиби себе обеспечь - она ведь первым делом на тебя подумает. Ну, бывай!" Немного проводив Андрея, Марат вернулся обратно, и, перемахнув через забор с противоположной стороны, двинулся прямо к чёрному ходу. Оказавшись в школе он, стараясь быть не замеченным, поднялся на второй этаж, направляясь прямо в кабинет физики, где "классуха" во время уроков, хранила в одном из шкафов свою радость и гордость - импортную норковую шубу. Где она её достала - да ежу понятно где: с каким-нибудь дипломатом небось шашни крутит. И кто ещё тут шалава?! На себя бы посмотрела! План был прост и беспощаден - испортить, изрезать, покромсать на куски это норковое сокровище так, чтоб в нём не то что пройти - поглядеть стыдно было. Марат достал нож и принялся воплощать задуманное в жизнь. Он кромсал, выстригал, выщипывал огромные куски меха, срезал перламутровые пуговицы, превратил в лохматую бахрому щегольские кисточки на капюшоне. Войдя в раж, он не услышал приближающихся к кабинету шагов, и понял, что попался в ловушку только тогда, когда скрипнула дверь. - "Ты что тут делаешь, Суворов?" - послышался возмущённый голос - "И почему в твоих руках моя шуба?" Дальше Марат ждать не стал - подскочил на подоконник и выскочил в окно, которое оставили открытым для проветривания. - "Вот, так всё и было!" - закончил рассказ Марат. - "И это ты называешь "по умному"!" - съязвил Колик - "Ни с кем не посоветовался, никому не сказал! Ты ж родителей представляешь на какие деньги нагрел, придурок?! И хорошо, если только деньги, а если батю твоего на разбирательство вызовут?!" - "Ну я ж не думал..." - Марат виновато покачал головой. - "А надо было думать!" - Колик был не на шутку сердит. - "Так всё, хватит." - Альфия устало остановила начинающуюся перепалку - "Что случилось, то случилось. Ты Маратик, как всегда - всем готов помочь, за всех вступиться. Только способы порой выбираешь неверные..." - "Уж какие есть!" - буркнул Марат - "У неё ж кроме нас никого не осталось, Альфия Ильнаровна! Родители, после того, что случилось, знать её не желают. Они ей письмо прислали, чтоб больше никогда к ним не ездила, и не писала, чтоб типа позор на мать с отцом и на сестёр не навлекала. Да-да, так и сказали: никто их замуж не возьмёт, если про позор её узнают!" - "Позор!" - зло фыркнула Альфия - "У дочки беда, а им - позор. Дитя своё в горе без родного плеча оставить - вот что позор!" - и обняла Марата за плечи ласково - "Ладно уж, Маратик, что говорить теперь. Как сумел, так всё и сделал. Тебе наверное, лучше пока у нас побыть пока мать не вернётся. С отцом твоим я сама поговорю. А сейчас пойдёмте ка спать - ночка беспокойная выдалась. И я подремлю хоть пару часов, чтоб силы были." - "Я домой поеду." - поднялся из-за стола Роман - "Майка дома, хоть и не одна, а всех беспокойно мне." - "На чём ты поедешь?!" - подала голос Айгуль - "Машину Вадим забрал. Пешком что ли домой пойдёшь? Нет уж, оставайся тут. Я вам с Маратом в гостиной постелю." - "Верно говорит Гуля." - Альфия улыбнулась - "Как там Майя кстати? Когда у неё срок, скоро уж?" - "В апреле, если ничего не случится." - "Да поможет ей Всевышний." - по лицу Альфии пробежала короткая тень - "Пригласи её к нам как-нибудь - ей одиноко, должно быть, дома-то." - "Приглашу" - кивнул Роман - " Пойдёмте спать, что ли."