Часть 14

А дома Марата встретила тишина. Отец его не замечал, если ему нужно было что-то, обращался через Владимира или Наташу. Мать приехала ещё через три дня - притихшая и какая-то угасшая. И взгляд - Марат никогда не видел, чтобы она смотрела на них так пристыженно и виновато. Словно это не Марат, а она сама, совершила что-то не хорошее. - "Мам, прости..." - робко потянулся он к матери, пытаясь обнять, когда Диляра убирала со стола после ужина. А она аккуратно, но твёрдо отстранила его от себя: "Ничего, Маратик..." - и ушла, закрыв за собой дверь на кухню. Марат, мгновенно угасший, уткнулся взглядом в ковёр на стене: если презрение и грубость отца он переносил легко, ибо это было привычно, то такая реакция матери на его поступок разом выбила почву из под ног - она никогда не вела себя с ним так сухо и отстранённо. Сколько Марат себя помнил, мать всегда старалась найти объяснение его поступкам. Стремилась разобраться, обговорить, прояснить для себя, почему сын повёл себя так а не иначе. А сейчас - неужели то, что он сделал, стало последней каплей и для неё? Марат побрёл в комнату к Вовке - вот уж кто не изменил своего отношения к Марату - ну подумаешь, выносил мозг пару вечеров, по десятому кругу обьясняя ему, в чём он был не прав, как надо было поступить, и что делать, чтоб такого больше не повторилось. Подумаешь, прописал ему пару раз по шее - это ничего. За то Марат не видел в его глазах не намёка на призрение или разочарование. Вовка валялся с книгой на шикарной кровати из чешского гарнитура, подаренного молодым на свадьбу. На тёмном дереве резной рамы поблескивал свет от торшера. В кресле сидела Наташка и как обычно что-то вязала, изредка поднимая глаза. - "Вов, мать со мной не разговаривает!" - с порога выпалил он брату свою беду. - "А как ты хотел?" - Владимир поднял соломенную бровь - "Ты ж семью на какие деньги нагрел. Позор опять же - думаешь, легко матери?" - "Ладно, Володь, прекращай!" - как обычно вступилась за Марата Наташка, отвлёкшись от своего вязания - "Он и так всё понял. Что теперь, до скончания времён ему будешь это припоминать?" - и посмотрела на Марата участливо: - "Может, это и не из-за тебя. Диляра Маратовна ещё с самой нашей поездки какая-то притихшая ходит. То радовалась, то вдруг загрустила. А потом прихворнула, врача вызывать пришлось. Ты, Маратик, маму лучше пока не тревожь - тяжело ей..." Ещё более озадаченный, Марат вышел из спальни. Сколько он себя помнил, мать всегда держалась ровно, спокойно, на людях не разу не вспылила. Сыновей любила и с мужем старалась не спорить без повода. Что же случилось? За окнами снова валил снег. Родители наверняка уже ушли в свою спальню, и только Марата покой так и не посещал. Он расстелил диван, укрылся пледом и, протянув руку, пошарил в тумбочке - там лежала начатая ещё две недели назад и так и не дочитанная книга "Два капитана". Марат открыл её на нужной странице, но в сюжет погрузиться толком не успел - из спальни родителей послышались приглушённые голоса. Смысла слов Марат не понял, но уяснил - родители ссорятся. Он бесшумно встал с постели, и, стараясь не наделать лишнего шума, выскользнул в коридор и приник ухом к плотно запертой двери. Звуки доносились едва слышно, но кое что разобрать было можно. - "...Нет!" - шипел отец, судя по всему, меряя комнату шагами - "... Нет и всё! Баста! Я уважаемый человек, а тут... Вы что меня, в могилу свести хотите, а?! Вот мало мне с ними проблем, а тут ещё ты!" - послышался жалобный скрип, и Марат понял, что отец грузно упал в своё любимое плюшевое кресло. - "Можно подумать, одна я в этом виноватая!" - голос матери звучал напряжённо, надломлено, будто вот-вот треснет от накопившейся обиды. - "Ты! Именно ты и виновата!" - отец, судя по всему, совсем потерял контроль над своими эмоциями - "О чём ты думала?! Старая дура!" Неожиданно, Марат почувствовал, как чья-то сильная рука тянет его за вихор. Он подскочил на месте, и обернувшись, встретился с настороженным взглядом Вовки. - "Подслушивать не хорошо!" - прошептал Вовка на ухо младшему брату. - "Кому не хорошо, тот пусть не подслушивает!" - парировал Марат. Владимир хотел было что-то возразить, но из комнаты родителей вновь послышался голос матери. - "Да какая же я старая, Кирюш..." - судя по тону, мать уже готова была расплакаться - "Мне до полувека ещё целых восемь лет, и тебе - пять целых. Ты подумай..." Договорить мать не успела - послышался крепкий шлепок, а за тем - короткий вскрик. Марат рванулся к двери, но был остановлен схватившей его за плечо Вовкиной ладонью. - "Ты что, совсем не соображаешь!" - взревел отец, и в этот момент Владимир распахнул дверь спальни. - "Это ты смотрю, совсем не соображаешь." - голос Владимира отдавал металлом - "Бать, ты чё, совсем с катушек съехал?! Ты что творишь?!" - "Я???" - у отца от возмущения даже челюсть отвисла. Он выпучил глаза и снова замерил шагами комнату - "Я что творю??? Ты этот вопрос лучше матери своей задай! Устроила тут не пойми что!" - "Да что случилось то?!" - буркнул Марат, обнимая плачущую мать и поглаживая её по спине. - "Что-что, головой тронулась! Рожать она удумала, на старости лет!" Повисла ошеломлённая тишина. Владимир замер. Возмущенный взгляд, которым он прожигал отца, медленно переполз на мать. Марат удивлённо смотрел на старшего брата, безмолвно вопрошая, что происходит, и как себя вести сейчас. Известие было не то, чтобы неприятным - скорее очень-очень неожиданным. Первым очнулся Вовка. - "Маам?" - вопросительно протянул он. - "Да, Володя, да..." - устало протянула Диляра, подняв на сыновей мокрые глаза. - "Ну, поздравляю..." - улыбнулся Владимир, и снова перевёл взгляд на красного от гнева отца - "Бать, и чё, из-за этого весь сыр-бор?! Радоваться ж надо, ты ж выходит ещё ого-го..." - "В с-смысле, р-ррожать?" - заикаясь от удивления протянул Марат - "Я не понял." - "И чё ты не понял?" - сурово посмотрел Владимир на мелкого - "Сестра у нас будет." - "Какая с-сестра? В смысле - настоящая?!" - "Нет блин, игрушечная! Мелкий, не тупи!" - Владимир сходил на кухню и принёс стакан с водой - "На мам, пей. Успокоительные не предлагаю, тебе нельзя." - и снова обратился к отцу: - "А ты, бать, имей в виду - ещё раз подобное устроишь, руки тебе больше не подам! Не смей мать обижать, понял?" Кирилл Суворов как-то мгновенно сник под суровым взглядом сына, но, сдавая позиции, всё же кинул жене: - "Значит, моего мнения в этом доме никто не спрашивает, да?! Ну так и разбирайся с этим сама, поняла?!" - он схватил портфель, пиджак, и метнулся в прихожую. Надевая пальто, добавил - "И не надейся, что я передумаю, Диляра! Родишь - даже не подойду!" - "Ну и иди!" - гаркнул Вовка в ответ - "Приходи как перебесишься!" Хлопнула входная дверь, в квартире стало тихо. На шум из спальни выползла Наташка, которую Вовка и Марат тут же посветили в происходящее. - "Значит права мама была!" - воскликнула Наташа, обнимая Диляру - "Она мне сразу сказала, а я не поверила, что вы, и в таком возрасте..." - "Ну чего уж вы меня в старухи записали?" - Диляра улыбнулась сквозь слёзы - "Я и сама думала - возрастное, а оно вон как..." - и положила ладонь на свой ещё плоский живот. - "Мам..." - Марат уткнулся матери в плечо, пытаясь скрыть намокшие глаза - "Ты не думай... Я тебе помогать буду. Вот увидишь, я всему научусь - и кормить, и гулять..." - "Научишься конечно!" - рассмеялся Владимир, обнимая одновременно жену, мать и брата - "Куда ты денешься!"