Посиди со мной

- Быстрее! Ещё раз! — голос Перси разрезает воздух, как удар хлыста. Элис тяжело дышит, сжимая рукоять тренировочного меча. Пот заливает глаза, мышцы горят огнём после двух часов непрерывных упражнений. Но она знала — нельзя показывать слабость. Нельзя давать ему еще больше поводов утвердиться в своем контроле и защите. — Я уже делала это движение двадцать раз, — пытается возразить она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Изумрудные глаза Перси сужаются. Он стоит напротив, расслабленный и спокойный, словно не проводил изнурительную тренировку, а прогуливался по пляжу. — И сделаешь ещё двадцать, — его голос звучит ровно, но с той опасной ноткой, которая заставляла других полукровок держаться подальше, когда сын Посейдона был в таком настроении. — Твоя жизнь может зависеть от правильного удара. Элис прикусывает губу, сдерживая резкий ответ. Как будто он ей позволит нанести этот правильный удар. — Защитная стойка! — командует он, поднимая свой меч. — Покажи, что ты усвоила. Элис перехватывает клинок, принимая позицию. В этот момент острая боль пронзает низ живота, такая резкая, что она невольно сгибается, едва не выронив оружие. — Что это было? — мгновенно реагирует Перси, его взгляд стал цепким, как у хищной птицы.— Ты ранена? — Нет, я... — Элис замолкает, новый и знакомый спазм заставляет её поморщиться. Перси оказывается рядом одним стремительным движением, которое она не успевает даже отследить. Его рука ложится ей на плечо, жёсткая, властная. — Не лги мне, — в его голосе звучит сталь. — Я вижу, что тебе больно. Элис пытается выпрямиться, но боль не отступала. Она с ужасом осознает, что именно начинается. Только не сейчас, только не здесь, только не с ним рядом! Постоянные стрессы нарушили гормональный фон, и теперь ежемесячные «приключения» становились полной неожиданностью каждый раз. И даже специальные отвары не помогали. — Всё нормально, — Элис натягивает на лицо улыбку. — Просто... мне нужно в туалет. Можем закончить на сегодня? Перси пристально смотрит на неё, словно пытается проникнуть в её мысли. Элис невольно отшатывается, и в это мгновение он замечает тёмное пятно на её светлых тренировочных штанах. — Кровь, — его глаза расширяются, а затем темнеют от гнева. — Кто это сделал? На тебя напали? Кто-то из лагеря? — Никто, — поспешно говорит она, чувствуя, как лицо горит от стыда. — Это просто... это естественно. Женские дела. Перси замирает, в его взгляде промелькнуло замешательство, а затем понимание. На секунду на его лице отражается что-то, похожее на смущение, но оно тут же исчезает. — Ты должна была сказать сразу, — его голос становится чуть мягче, но в нём всё ещё слышались командные нотки. — Идём, тебе нужно переодеться. — Я сама справлюсь, — Элис пятится назад. — Просто дай мне час, и я... Новый спазм, сильнее предыдущего, заставляет её охнуть и согнуться пополам. Мир на мгновение поплыл перед глазами от боли. Сильные руки подхватывают, не давая упасть. Перси держит её крепко, но осторожно. — Хватит упрямиться, — говорит он тихо, почти у самого её уха. — Ты явно не в порядке. Элис пытается возразить, но боль отнимала все силы. Она позволяет Перси довести её до домика Посейдона, ближайшего места от тренировочной площадки. Внутри домика пахло морем — свежим бризом и солью. Всё было оформлено в оттенках синего и зелёного, создавая ощущение, будто находишься под водой. Перси опускает Элис в ванной комнате, а сам отходит к комоду, выдвигая ящики. — Вот, — он протягивает ей стопку чистой одежды. — Это мои вещи, но они должны подойти. Элис берет одежду, стараясь не касаться его пальцев и не смотреть на лицо. В ванной она с ужасом обнаруживает, что ситуация хуже, чем казалось. Ей срочно нужно было вернуться в свой домик. Девушка закрывает глаза, чувствуя нарастающую панику. Из всех унизительных ситуаций, в которые она попадала с тех пор, как оказалась в Лагере полукровок, эта была, пожалуй, худшей. Стук в дверь заставляет её вздрогнуть. — Я принес тебе…необходимые вещи. Сквозь приоткрытую дверь он протягивает ей сверток, который она без труда узнает. Откуда он знал, где это искать в ее тумбочке? - Спасибо, - несмотря на вопросы, Элис благодарит Перси за находчивость. Она быстро переодевается. Футболка Перси доходит ей почти до колен, а его спортивные штаны пришлось подвернуть несколько раз. Когда она выходит из ванной, Перси сидит на краю кровати, барабаня пальцами по колену — жест, выдававший его напряжение. — Лучше? — спрашивает он, окидывая её внимательным взглядом. — Да, спасибо. Новый спазм скручивает внутренности, и Элис сгибается, опираясь об стенку. Месячные у неё всегда были болезненными, но сегодня боль казалась особенно невыносимой. — Тебе нужно лечь, — говорит он, и это был не совет, а приказ. — Мне нужно вернуться в свой домик, — возражает Элис, хотя знала, что это бесполезно. Взгляд Перси темнеет, и в нём снова появляется та опасная искра, которая всегда пугала её. — Ты останешься здесь, пока тебе не станет лучше. Элис знала, что должна сопротивляться, должна настоять на своём. Но боль и усталость брали своё, и мысль о том, чтобы куда-то идти, казалась невыносимой. — Хорошо, — сдается она. — Но только на пару часов. Что-то похожее на удовлетворение отражается в глазах Перси. Он помогает ей дойти до кровати. — Я сейчас вернусь, — говорит он и уходит в ванную. И на этот раз возвращается с миской в руках. Вода в ней мягко светится голубоватым светом. — Это поможет от боли, — объясняет он, садясь на край кровати. — Ты позволишь? Элис колебалась. Каждый инстинкт кричал о недоверии, о необходимости оградиться от его опасной заботы. Но боль была слишком сильной, а его глаза — неожиданно искренними. — Хорошо, — наконец соглашается она. Перси аккуратно кладет руку на её живот, и Элис вздрагивает от неожиданной интимности жеста. Вода из миски медленно поднимается в воздух тонкими струйками и обвивается вокруг его запястья, пульсируя тем же голубоватым светом. — Расслабься, —его голос звучит необычайно мягко. Прохладные струи просачиваются сквозь ткань её одежды, касаясь кожи. Элис ожидала дискомфорта, но вместо этого чувствует приятное тепло, распространяющееся по телу. Боль отступала, сменяясь приятным онемением. — Лучше? — спрашивает Перси, его ладонь по-прежнему лежала на её животе, направляя целебную воду. — Да, — выдыхает Элис, невольно расслабляясь под его прикосновением. — Как ты это делаешь? — Вода исцеляет, если знать, как управлять её силой, — отвечает он, наблюдая за её лицом. Его пальцы медленно скользят выше, к её рёбрам, затем обратно к животу - не нарушая границ приличия, но странно собственнически. — Перси, — Элис пытается отодвинуться, но он мягко удерживает её. — Тише, — шепчет он. — Позволь мне позаботиться о тебе. Полностью. В его глазах плескалась тьма - не злая, но опасная. Тьма глубоководных течений, манящих и смертоносных. — Я никому не позволю причинить тебе боль, — продолжает он, его голос стал глубже. — Даже тебе самой. Даже твоему телу. Спазмы постепенно стихали, оставляя после себя приятную усталость. Элис почувствовала, как веки тяжелеют. Целительная энергия воды, манипулируемой Перси, действовала как мощное успокоительное. - Я могу еще что-то сделать для тебя? – мягко уточняет Перси, когда заканчивает и убирает руку. — Посиди со мной, — просит Элис. — Пожалуйста. Перси выглядит удивлённым, словно это была последняя просьба, которую он ожидал услышать. Но он послушно садится рядом. — Так? — спрашивает он почти робко. — Да, — кивает Элис и закрывает глаза. — Спасибо. Она не думала, что сможет уснуть рядом с ним — с тем, кого обычно боялась и избегала. Но усталость и боль сделали своё дело. На грани сна и бодрствования она почувствовала, как его рука осторожно, почти неуверенно коснулась её волос. — Я здесь. Я всегда буду здесь. И странным образом эти слова, которые обычно пугали её, сейчас принесли успокоение. Элис погрузилась в сон, чувствуя рядом его присутствие — сильное, напряжённое, защищающее. В полудрёме ей показалось, что кто-то открыл дверь домика, и она услышала резкий голос Перси: — Уходи. Сейчас не время. А затем тихий, удивлённый ответ — кажется, Аннабет: — Перси, что происходит? Почему она... — Я сказал, уходи! — в его голосе звучит такая скрытая угроза, что даже сквозь сон Элис почувствовала холодок. Дверь закрылась. Она ощутила, как Перси вернулся к кровати, и его рука снова коснулась её волос — осторожно, почти благоговейно. — Никто не побеспокоит тебя, — шепчет он. — Я обещаю. И эти слова странным образом сейчас не пугали ее. Потому что в этот момент — слабая, уязвимая, измученная болью — она нуждалась именно в такой защите. В ком-то, кто был бы рядом, кто угодно, даже если этот кто-то был опасным, одержимым ею полубогом с тёмной стороной, которой боялись даже обитатели лагеря.