Побег

— Ты молодец! — Перси хвалит Элис после очередной утренней тренировки, и девушка улыбается. Искренне и благодарно. Она чувствует, как теплая вода касается ее ног, наблюдает, как солнце все выше поднимается на небе. Чувствует легкое дуновение ветра, поправляет выбившиеся пряди волос и впервые наслаждается этой приятной усталостью. Элис училась видеть плюсы там, где, на первый взгляд, их было сложно увидеть. Перси приходил за ней едва наступал рассвет. Они тренировались возле моря, а потом возвращались в свои домики, чтобы привести себя в порядок и отправиться на завтрак. Как бы не хотелось утром поспать, как бы она ни боялась сына Посейдона, Элис старалась обращать внимание на другое. Переключаться. Она училась получать удовольствие от самых незначительных вещей, и становилось легче. Перси все еще был вездесущим и контролирующим, но она больше не могла бояться. Она адаптировалась. До определенного момента. Утром Перси снова вызвал к себе Хирон, поэтому Элис шла на завтрак самостоятельно. Вот только что-то было не так. Повисшее в воздухе напряжение ощущалось физически, полукровки собирались в небольшие группы и что-то возбужденно обсуждали. — Что происходит? — спрашивает Элис у Кларисс, дочь Ареса, с которой у нее были нейтральные отношения. Девушка не относилась предвзято к недополукровке, но и первой на контакт не шла. — Майк пропал, — коротко отвечает Кларисс, и к ней подходит еще две девушки. — Майк? — Элис хмурится, и что-то тревожное заставляет сердце сжиматься. — Вчера вечером не вернулся в свой домик, — поясняет дочь Ареса. — Думали, что он где-то с девчонкой время проводит, но утром поняли, что его нигде нет. Даже вещи все на месте. — Может, он ушёл в город? — предполагает Элис и понимает, что причина далеко не в этом. — Без разрешения? Сомневаюсь, — Кларисс качает головой. — К тому же, его видели вечером у озера. Потом — никто. У Элис внутри всё холодеет от осознания. Озеро. Вода. Перси. — Странно, — только и может сказать она. Кларисс пожимает плечами и словно не замечает притихшую девушку. — Хирон организовал поисковые группы. Перси возглавляет одну из них. Они прочесывают лес и окрестности. Как по команде, в столовую входит Перси в сопровождении нескольких полукровок. Он выглядит обеспокоенным и решительным — идеальный лидер в критической ситуации. — Проверьте все заброшенные постройки на границе леса, — командует он, и девушки присоединяются к поисковой группе, оставляя Элис одну. — И будьте осторожны. Если это монстр, он может всё ещё быть рядом. Его взгляд находит Элис, и на мгновение в зелёных глазах мелькает что-то тёмное, прежде чем он возвращается к роли обеспокоенного наставника. — Элис, ты в порядке? — он подходит к ней, и его голос полон заботы. — Ты выглядишь бледной. — Я в порядке, — отвечает она. — Просто беспокоюсь о Майке. — Мы все беспокоимся, — он кладёт руку ей на плечо, и этот жест выглядит совершенно естественным для всех вокруг. — Но мы найдём его. Я обещаю. В его глазах — уверенность человека, который точно знает, что произошло. Позже, когда Элис идёт по тропинке к тренировочной площадке, Перси догоняет её. Вокруг никого нет, и выражение его лица мгновенно меняется — теперь в нём нет ни капли беспокойства, только холодное удовлетворение. — Ты разговаривала с ним вчера, — это не вопрос, а утверждение. — С Майком. Элис останавливается, чувствуя, как внутри нарастает ужас, который сковвывает все ее тело. Она понимает, что Перси не тот добрый герой, которого она видела на экране компьютера. Но сейчас она боится даже представить, как далеко он способен зайти в своих желаниях контролировать ее жизнь. — Что ты сделал с ним? Перси улыбается, и эта улыбка не касается глаз. — Ничего особенного. Просто поговорил. Объяснил, что не стоит распускать слухи и лезть не в своё дело. — Где он? — она сжимает ладони в кулаки — впервые за долгое время вместо страха в ней в груди зашевелилось что-то другое — злость. Как будто кто-то выключил предохранитель, который заставлял ее быть осторожной с сыном Посейдона. — В безопасном месте, — Перси делает шаг к ней. — Не беспокойся, он жив. Пока. У него есть положения, власть и сила. Элис видит это в его глазах и интонации. Перси не просто полукровка, не просто герой, он — сын Посейдона, одного из трех главных богов. — Ты не можешь просто похищать людей! — Не людей, — поправляет он с лёгкой улыбкой, и Элис словно прошибает током. — Только тех, кто представляет угрозу для того, что мне дорого. — Я расскажу Хирону, — решительно говорит она. — Всё расскажу. О Майке, о том, как ты меня преследуешь. Даже если он не поверит, я найду кого-то, кто поверит! Перси качает головой, словно разочарованный учитель. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — он делает ещё шаг к ней, и воздух вокруг него становится влажным, тяжёлым. — Это значит, что либо тебя сочтут сумасшедшей и запрут в лазарете, либо…в лагере случится ещё одно исчезновение. Элис застывает, осознавая, что он не шутит. — Ты не посмеешь… — Посмею, — он внезапно хватает её за плечи, его пальцы впиваются в кожу. — Послушай меня внимательно, Элис. Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Но если ты пойдешь против меня… Его глаза темнеют, становясь почти чёрными. — Я могу быть очень терпеливым, — продолжает он тише. — Но даже моему терпению есть предел. И поверь, ты не хочешь узнать, что случится, когда оно закончится. Он отпускает её так же внезапно, как схватил. Делает шаг назад, и на его лице снова появляется та маска — заботливого наставника и доброго друга. — На сегодня тренировка отменяется, — говорит он нормальным голосом, словно не секунду назад угрожал ей. — Я должен продолжить поиски Майка. Когда он уходит, Элис медленно выдыхает и прислоняется к дереву. Что она может противопоставить полубогу, который контролирует воду? Который может проникнуть в любое помещение, наблюдать за ней из любой лужи или капли росы? В одном он прав — ей некуда бежать. И некому помочь. Три дня спустя Майк «находится» в лесу, недалеко от границы лагеря. Он дезориентирован, не помнит, где был и что случилось. Говорит, что последнее воспоминание — как он шёл вдоль озера, а потом… пустота. Элис наблюдает, как Перси принимает поздравления за организацию поисков, за то, что не сдавался и верил в успех. Его улыбка искренняя, взгляд открытый — идеальный герой, свершивший очередной подвиг. Только она знает правду. И эта правда становится невыносимым бременем. *** Ночью Элис не может заснуть. Она сидит на кровати, прижав колени к груди, и прислушивается к каждому звуку. Прошла неделя с тех пор, как Майк вернулся. Неделя притворства, что всё в порядке. Неделя тренировок под пристальным взглядом Перси, его «случайных» прикосновений и двусмысленных фраз, которые никто, кроме неё, не замечает. Его контроль становится всё жёстче, всё очевиднее. Он решает, когда ей тренироваться, что ей есть, с кем разговаривать. Вчера она пыталась поговорить с дочерью Деметры, Карой, о травах для лечения простуды. Перси появился рядом через минуту, положив руку на плечо Элис и сказав, что им пора на тренировку. Когда она попыталась возразить, его пальцы до боли сжали её плечо — предупреждение, понятное только ей. А вечером она обнаружила, что вся её одежда мокрая. Дыхание перехватывает от бессильной ярости и страха. Так больше не может продолжаться. Она должна что-то сделать. Что угодно. Элис встаёт и подходит к столу, где лежит боевой нож. Небольшой, но с острым лезвием. Она берёт его, взвешивая в руке. Холодный металл успокаивает, даёт иллюзию контроля. В этот момент она принимает решение. До тренировки оставалось еще два часа. Солнце только начало появляться на горизонте, но все еще было достаточно темно, чтобы скрыться среди деревьев. Элис быстро одевается, кладет в рюкзак немного еды, которую хранила в комнате, и тот минимум вещей, которые могла унести. И предусмотрительно выкладывает фляжку с водой. Сердце колотится, когда она осторожно открывает дверь и выскальзывает наружу. Утренний туман окутывал лагерь, скрывая её фигуру. Элис не знала, как выберется за защитный барьер сама, но бездействие казалось хуже любой неопределённости. Она лишь однажды выходила в город вместе с другими полукровками и помнила направление. Хоть что-то, чем вообще ничего. Она добирается до границы лагеря почти без происшествий, лишь однажды едва не столкнувшись с сатиром, совершавшим утренний обход. Сосна возвышалась на холме, отмечая границу безопасной территории. Элис знала, что как только она пересечёт её, её шансы на выживание резко уменьшатся — монстры наверняка почуют смертную, побывавшую в лагере полукровок. Но выбора не было. — Бежишь? — голос Перси, спокойный и почти равнодушный, заставляет ее замереть на месте. Он стоит, прислонившись к сосне, будто ждал её здесь всё это время. — Я говорил, что не стоит, — продолжает он, оттолкнувшись от дерева и делая шаг к ней. — Но ты всё равно решила попробовать. Элис отступает, лихорадочно оглядываясь. Бежать было некуда. — Отпусти меня, — её голос дрожит, но она старалась говорить твёрдо. — Я не могу так больше. — Не можешь как? — Перси приближается медленно, словно у него было всё время мира. — Жить в безопасности? Тренироваться? Иметь того, кто никогда не даст тебя в обиду? — Это не защита! — не выдерживает Элис. Перси останавливается, склонив голову набок. Его лицо меняется, улыбка исчезает, а в глазах загорается опасный огонек. — Ты понятия не имеешь, на что похожа настоящая опасность. Как выглядят настоящие монстры. Что они делают с беззащитными. Я пойду с тобой обратно. Сейчас, — каждое слово звучит как вбиваемый гвоздь. — И мы забудем об этой глупой попытке. Элис чувствует, как внутри что-то ломается. Весь страх, вся злость, всё отчаяние последних недель вырываются наружу. Её рука метнулась к поясу, где она хранила небольшой боевой нож — единственное оружие, которое у нее было с собой. Перси замечает движение, но не реагирует — не счёл угрозой. И это было его ошибкой. Элис выхватывает нож и… приставляет лезвие к собственному горлу. — Я не вернусь, — говорит она, чувствуя, как острие упирается в кожу. — Отпусти меня, или я сделаю это. Впервые за всё время она увидела в его глазах настоящий страх. — Элис, — осторожно произносит он. — Опусти нож. Ты не понимаешь, что делаешь. — Нет, я прекрасно понимаю, — Элис горько усмехается, надавливая лезвием сильнее. — Это единственный способ освободиться от тебя. Что-то тёмное и страшное промелькнуло в его глазах. На секунду Элис показалось, что перед ней совсем другой Перси — нечто иное, древнее и опасное, как сам океан. — Ты думаешь, это остановит меня? — спрашивает он тихо. — Думаешь, смерть разлучит нас? От тона, которым он произносил эти слова, у Элис холодеет кровь. — Перси, — начинает она, но было поздно. Нож в её руке начинает вибрировать. Вся влага вокруг — утренняя роса на траве, капли тумана в воздухе, даже пот на её ладони — внезапно оживает, формируя тонкие водяные струи, которые обвились вокруг её запястья. Перси не поднял руки, не сделал видимого жеста, но вода подчинялась ему как продолжение его тела. Она сжимается вокруг руки Элис, постепенно перехватывая контроль над ножом. Элис пытается сопротивляться, но водяные путы были сильнее. С каждой секундой хватка усиливалась, пока её пальцы не онемели, и нож не выскользнул из её руки. Оружие не упало на землю — водяной жгут подхватил его и отбросил далеко в сторону. — Никогда, — Перси оказывается рядом и поднимает ее подбородок, — никогда больше так не делай. Внезапно вся храбрость покидает Элис, и она понимает, насколько наивным был её план. Как она могла подумать, что это сработает? — Я просто хотела, чтобы ты оставил меня в покое, — её голос срывается. — Оставить в покое? После этого? Он отпускает её подбородок и проводит пальцем по тонкой царапине на её шее, размазывая кровь. — Ты только что доказала, что не можешь позаботиться о себе. Что тебя нужно защищать даже от твоих собственных глупых решений. Элис отчаянно мотает головой. — Пожалуйста, Перси… Я просто хочу нормальной жизни. Хочу выбора… — Ты сделала свой выбор только что, — перебивает он, и его голос становится ледяным. — И это был неправильный выбор. Водяные путы внезапно исчезают, и Элис падает на колени, дрожа всем телом. Перси опускается рядом с ней, его движения плавные, почти нежные. Он обнимает её, прижимая к своей груди, словно утешая ребёнка. Его рука гладит её по волосам, в то время как другая крепко обхватывает за талию. — Всё хорошо, — шепчет он, его дыхание касается её уха. — Я прощаю тебя. На первый раз. Элис не отвечает, не может. Она просто дрожит в его объятиях, чувствуя абсолютное поражение. — Но если ты когда-нибудь снова попытаешься причинить себе вред, — продолжает он таким же мягким голосом, — последствия будут… серьёзнее. Его рука на её талии сжимается сильнее, пальцы впиваются в кожу — обещание, не угроза. — Ты понимаешь меня, Элис? Она кивает, не в силах сопротивляться, не в силах даже поднять глаза. — Хорошо, — Перси целует её в макушку. — Потому что я не могу потерять тебя. Не могу и не позволю. Они сидят так несколько минут — она, сотрясающаяся от рыданий, он, держащий её в своих руках с опасной нежностью. Когда Элис наконец находит в себе силы поднять взгляд, она видит на его лице выражение, от которого кровь стынет в жилах. Нежность в его глазах смешана с чем-то тёмным, первобытным. Словно он смотрит на сломанную вещь, которую теперь нужно починить. — Пойдём, — говорит он, помогая ей встать. — Нам нужно обработать твою шею. Его голос звучит заботливо, но в нём появились новые нотки — стальные, не допускающие возражений. И Элис понимает, что теперь всё будет по-другому. Что тонкий порез на шее — это граница, которую она пересекла. И за этой границей правила игры изменились. Перси ведёт её обратно в домик, его рука крепко держит её за плечи, не давая отстраниться. Жест выглядит заботливым, но Элис чувствует в нём железную хватку. Она знает, что за этим последует. Больше контроля. Больше слежки. Меньше свободы. И она знает, что у неё больше нет сил сопротивляться. В ее домике Перси усаживает её на кровать, а сам идёт в ванную за аптечкой. Элис сидит неподвижно, глядя в пустоту. Когда он возвращается с аптечкой и садится рядом, она не сопротивляется. Только вздрагивает, когда его пальцы начинают осторожно обрабатывать порез на шее. Не успевает она поморщиться от жжения, как чувствует его дыхание на своей шее. — Не глубоко, — говорит он, словно разговаривая сам с собой. — Заживёт быстро. Элис не отвечает. Она дышит через раз и старается вообще не шевелиться. — Знаешь, — продолжает Перси, наклеивая пластырь на рану, — я действительно хочу для тебя лучшего. Хочу защитить тебя. От других. От тебя самой. Его палец задерживается на её шее, поглаживая кожу рядом с пластырем. Сердце Элис пропускает удар. В этом осторожном жесте было что-то…другое, интимное. — Но ты не даёшь мне выбора, Элис. Своими поступками ты заставляешь меня быть жёстче, чем я хотел бы. — Не перекладывай это на меня, — тихо отвечает она. Перси молча закрывает аптечку и откладывает ее в сторону. Он встает, подходит к окну и задергивает шторы. Комната погружается в полумрак. — Я решил, что будет лучше, если я останусь здесь. На некоторое время. Элис резко поднимает голову. Эти слова словно сняли то оцепенение, в котором она находилась секунду назад. — Что? Нет! — Не волнуйся, я скажу Хирону, что ты плохо себя чувствуешь, и мне нужно присматривать за тобой, — он поворачивается к ней, его лицо тонет в тени. — В конце концов, я твой наставник. Это моя обязанность. — Ты не можешь просто… остаться в моём домике, — протестует Элис, чувствуя, как паника снова поднимается внутри. — Могу, — просто отвечает он. — И останусь. После того, что произошло сегодня, ты не можешь винить меня за беспокойство о твоём состоянии. Он подходит обратно к кровати и садится рядом, слишком близко. Его рука ложится поверх её руки, пальцы переплетаются с её пальцами в жесте, который мог бы показаться нежным, если бы не скрытая в нём сталь. — Это временно, Элис, — говорит он мягче. — Пока я не буду уверен, что ты не навредишь себе снова. — Я не… — Шшш, — он прижимает палец к её губам, прерывая возражение. — Это не обсуждается. Его глаза встречаются с её глазами, и Элис видит в них решимость, граничащую с одержимостью. — Ты моя, — говорит он так тихо, что она едва слышит. — И я не позволю никому забрать тебя у меня. Даже тебе самой. Элис не отвечает. Слова застревают в горле, и она просто смотрит на него, чувствуя, как последние надежды на свободу растворяются под взглядом этих зелёных глаз. Перси улыбается, видя её молчаливое принятие. — Всё будет хорошо, — обещает он, поглаживая её руку. — Ты привыкнешь. Со временем ты даже будешь благодарна. Элис отворачивается, не желая, чтобы он видел отчаяние в её глазах. Но Перси берёт её за подбородок, поворачивая лицо обратно к себе. — Посмотри на меня, — требует он, и его голос, хоть и тихий, не допускает неповиновения. Она подчиняется, встречаясь с его взглядом. — Я никогда не причиню тебе вреда, — говорит он с неожиданной серьёзностью. — Никогда. Но я также никогда не отпущу тебя. Чем раньше ты примешь это, тем легче будет нам обоим. Его большой палец нежно поглаживает её нижнюю губу, заставляя Элис вздрогнуть. — Отдыхай, — приказывает он, вставая. — Я вернусь вечером. А пока… Перси поднимает руку, и Элис с ужасом видит, как капли воды из стакана на столе поднимаются в воздух, образуя миниатюрную фигурку — птицу, которая подлетает к окну и садится на подоконник. — Мои глаза будут с тобой, — завершает он. — Всегда. Когда дверь за ним закрывается, Элис растерянно смотрит вслед. Водяная птица на подоконнике поворачивает голову, наблюдая за ней немигающим взглядом — напоминание о том, что теперь она никогда не будет одна.