Глава двадцать вторая

По дороге домой Сын А и Ши Ын почти не разговаривали. Прогулка была тихой. Не то чтобы неловкой, просто тяжелой, как будто они все еще несли на своих спинах воспоминания о прошедшем дне. Адреналин выветрился, и теперь каждый синяк, каждая ободранная костяшка, каждая невысказанная мысль стояли между ними, как в тумане. Сын А шла, засунув руки в карманы школьной формы и не отрывая взгляда от тротуара. Ши Ын шел чуть впереди, по-прежнему спокойно, хотя его шаги были медленнее, чем обычно. Он устал. Она поняла это по тому, как он потирал подбородок или морщился, поправляя ремень на плече. Но ни один из них не заговорил об этом. Когда они наконец добрались до дома, то оба молча разошлись. Она ушла в свою комнату, а он в свою. Никто не пожелал спокойной ночи. Прошло несколько часов. Сын А лежала на спине, уставившись в потолок. Свет уличного фонаря за окном рисовал мягкие золотистые линии на потолке, но это был единственный источник света в комнате. Ее телефон лежал на полу лицевой стороной вниз. Она давно к нему не прикасалась. Сон не шел. Ее разум продолжал прокручивать эту ссору. Она стиснула зубы и повернулась на бок, крепче обхватив подушку. Сотни мыслей крутились у нее в голове, но ни одна из них не отпускала. В конце концов, она сдалась. Она тихонько встала, накинула на плечи одеяло и прошлепала босиком в прихожую. Свет под дверью Ши Ына все еще горел. Она не постучала. Она просто приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Он лежал в постели, закинув одну руку за голову, в другой держал телефон, экран был приглушен до минимума. Он сразу же посмотрел на нее, как будто ждал ее появления. — Не спится? — спросил он тихим и скрипучим голосом. Она покачала головой. Он больше ничего не сказал, но через мгновение слегка подвинулся и похлопал по матрасу рядом с собой. Она поколебалась секунду, затем вошла и закрыла за собой дверь, подошла и, ничего не сказав, забралась в кровать. Она была узкой, места едва хватало для двоих. Она свернулась калачиком на той стороне, которая была ближе к стене, подтянув колени к груди. Он лег на другой бок, снова уставившись в потолок. — Все еще болит? — спросила она через мгновение. Он пожал плечами. — Все не так уж плохо. — Лжец, — пробормотала она. Он тихо вздохнул. — Ты из тех, кто любит поболтать. Они снова погрузились в молчание. Через некоторое время он заговорил снова. — Тебе не следовало идти за мной. Сын А вздохнула и перевернулась на спину, повторяя его движения. — Ты знал, что я все равно пойду. — Дело не в этом, — сказал он, взглянув на нее. — Ты даже не знала, что там будет происходить. Она фыркнула. — Ты тоже не знал. — Я должен был идти, — сказал он. — А ты нет. — Может быть, — сказала она тихим голосом. — Но я сама так решила. В этом есть разница. Ши Ын пристально смотрел на нее, и она чувствовала это, даже не глядя. — Я серьезно, — сказал он через секунду. — Сын А. Ты могла пострадать. Все могло закончиться еще хуже. Я не должен был позволять тебе приходить... — Я сама захотела пойти, — перебила она, поворачиваясь к нему лицом. — Не тебе это решать. Он нахмурился. — Я пытаюсь защитить тебя. — Я знаю. Я понимаю это, — сказала она, и ее тон немного смягчился. — Но ты уже должен знать меня как свои пять пальцев, верно? Когда это я не вмешивалась в такое? Он не ответил. — И теперь я в этом замешана. Нравится тебе это или нет. Поэтому, когда ты попадаешь в такие ситуации, знаешь что? Она легонько подтолкнула его руку костяшками пальцев. — Я буду рядом. Ши Ын раздраженно вздохнул и на секунду закрыл глаза. — Ты самый упрямый человек на свете. — Ты тоже, — сказала она, слегка улыбнувшись. Он посмотрел на нее, помолчал, а затем сказал: — Я просто не хотел, чтобы ты видела меня с этой стороны. — Ты имеешь в виду ту сторону, которая дерется с другими, проливая кровь? Он уставился на нее. — Ты не единственный, кто так поступает, — добавила она уже более серьезно. — Я видела, как дерется Ху Мин. Я видела, как дерешься ты. И я поняла. Я действительно все поняла. Он снова поднял голову к потолку, медленно моргая. Он выглядел не просто уставшим, а измученным. Через минуту он сказал: — Помнишь, когда мы были детьми, я говорил тебе, что всегда буду оберегать тебя от неприятностей? Она улыбнулась. — Тебе было двенадцать. — Я не шутил. — Я знаю, — прошептала она. — Но это было до того, как я научилась драться...вроде того. Последовала долгая, спокойная пауза. Из тех, когда все уже было сказано, но все еще казалось, что в воздухе повисло нечто большее. Но Сын А еще не закончила. Она придвинулась чуть ближе, все еще с полуприкрытыми от усталости глазами, ерзая под одеялом. Ши Ын немедленно напрягся. — Что ты делаешь? — подозрительно спросил он, глядя на ее медленно поднимающуюся фигуру. Сначала она не ответила, просто продолжала двигаться дальше, как ни в чем не бывало. — Заткнись, — пробормотала она, подавляя зевок. — Я пытаюсь обнять тебя. Он моргнул. — Зачем? — Потому что я думала, что ты сегодня умрешь, тупица. Ши Ын снова моргнул, явно не зная, как к этому отнестись. Он открыл рот, затем закрыл, словно не был уверен, драматизирует она или говорит серьезно, а может, и то и другое вместе. — Ты такая странная. — Я твоя сестра. — Это не значит, что ты можешь проявлять привязанность. — Это не проявление привязанности. Это эмоциональная привязанность. — Что ж, развяжи эту связь, — сказал он, начиная отодвигаться назад, но уже был на краю кровати. Он застонал, но не остановил ее, когда она, наконец, положила голову ему на плечо и обняла его одной рукой с преувеличенно драматичным вздохом. — Я не могу дышать, — сказал он ровным голосом. — Не ври! — захныкала она, уткнувшись ему в плечо. — Просто обними меня в ответ и покончим с этим. — Я не обнимаюсь, — пробормотал он. — Ты лжешь. Однажды я видела, как ты обнимал бабушку. — Это была бабушка... Она первая обняла меня и дала денег. А ты что предложишь? — Мою вечную любовь и защиту в трудную минуту, — торжественно произнесла она. Ши Ын заметно съежился, застонал и закрыл глаза. Она фыркнула, прижавшись к нему плечами. — Просто признай, что тебе повезло, что у тебя есть я. Я тоже не люблю обниматься. — Ты привыкла. И все же, спустя долгое время, его рука двинулась, сначала неуклюже, пока не легла ей на плечи. Он дважды похлопал ее по плечам, прежде чем оттолкнуть ее от себя. — Ну вот, я обнял тебя. А теперь спи или убирайся.

☆⋆｡𖦹°‧★

— У тебя сегодня ужасно хорошее настроение, — заметил Ши Ын, искоса наблюдая за легкой подозрительной улыбкой на лице сестры. — Сегодня солнечно. — Перестань улыбаться, — сказал он. — У меня от этого мурашки по коже. Сын А застонала и толкнула его в плечо, не глядя на него. — Ты слишком драматизируешь. Они шли в школу обычной дорогой, плечом к плечу, как всегда. Солнце стояло высоко над головой, и на этот раз небо было не тускло-серым, а ярко-голубым. Люди казались оживленнее, и даже в воздухе пахло чем-то иным, нежели усталостью. Этого было достаточно, чтобы кто-то почувствовал себя хорошо. Совсем немного. Сын А подумала, что это хороший повод улыбнуться. Пока они не достигли верхней площадки лестницы, ведущей к школьным воротам, и она не услышала голос, который почти стер улыбку с ее лица, но заставил ее сердце биться быстрее. Ху Мин. Она сразу же заметила его, он сидел перед воротами, небрежно обняв Джун Тэ за плечи. Хён Так стоял рядом с ними, засунув руки в карманы и смеясь над чем-то, что только что сказал Ху Мин. Они были счастливы, несмотря на то, что двое из них были покрыты порезами и синяками. Ши Ын остановился. Его взгляд упал на них, на эту группу, и на то, как по-дурацки непринужденно они все выглядели. Он ничего не сказал, но просто замедлил шаг. Достаточно быстро, чтобы Сын А заметила. Затем голос Ху Мина эхом разнесся по двору. — Эй, Ши Ын! Ангел! — позвал он слишком громким голосом для такого раннего времени. Ши Ын моргнул. Затем медленно повернул голову и посмотрел на Сын А. Но не свирепо. Она увидела этот странный прищуренный взгляд на прозвище. Она уставилась на него в ответ. — Что? — невинно спросила она одними губами. Ху Мин драматично взмахнул рукой в воздухе, как будто они не виделись всего день назад. — Мы ждали вас двоих целую вечность! Он лишь слегка покачал головой и продолжил свой путь. Она последовала за ним, подавляя легкую усмешку. Когда они подошли ближе, Ху Мин и Джун Тэ встали, чтобы поприветствовать их, все еще улыбаясь как идиоты. Хён Так просто отошел в сторону, засунув руки в карманы и улыбаясь более сдержанно. — Зачем вы тут ждете? — Ровным голосом спросил их Ши Ын. — Что ты имеешь в виду? — Ху Мин просиял. — Мы ждали, чтобы вы могли пойти с нами, тупица. Хватит заставлять нас ждать! Пошлите. Хён Так посмеялся над своим другом, а Джун Тэ просто улыбнулся, как будто это была самая естественная вещь в мире. Ши Ын ответил не сразу, просто уставился на него, словно пытаясь понять, правда ли это. Тем временем Сын А скрестила руки на груди, глядя на Ху Мина так, словно он был самым тупым человеком на свете. Это не помешало ему положить руку ей на плечо. Она уже хотела рефлекторно отмахнуться от него, но Ху Мин оказался быстрее. — Даже не думай убирать мою руку, Сын А! — весело предупредил он, крепче обнимая ее за плечи. Сын А издала самый громкий, самый преувеличенный вздох. — Ты сегодня такой раздражающе счастливый. Он громко рассмеялся и наклонился чуть ближе, его лицо было слишком близко для человека, который ценит личное пространство. — Сегодня солнечно! Я счастлив, когда солнечно! Сын А закатила глаза, но совпадение поразило ее. Минуту назад она говорила Ши Ыну то же самое. Ху Мин все еще обнимал ее за плечи с широкой улыбкой на лице, и вся группа, болтая и смеясь, направилась к школьным воротам. Сын А позволила увлечь себя за собой. Это было глупо, но не ужасно. Затем она кое-что заметила. Ши Ына с ними не было. Все еще находясь под рукой у Ху Мина, она повернула голову, чтобы посмотреть назад. Ху Мин в замешательстве проследил за ее движением, и остальные тоже замедлили шаг, оглядываясь. Ши Ын стоял у подножия, просто стоял там. Он не корчил гримасу. Он не двигался. Он просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на них, на свою сестру, на эту группу крикливых идиотов, на солнечный свет, проникающий сквозь школьную территорию. Джун Тэ поднял руку и с широкой улыбкой помахал ему рукой. — Поторопись! А Ши Ын все еще не двигался. Его взгляд задержался на них всех, на том, как естественно они стояли. Что-то щелкнуло глубоко в его груди. Что-то мягкое. И болезненное. Это было настолько непривычно, что на секунду он просто застыл. Эти люди, они ждали его. Ху мин шутил. Джун Тэ улыбался. Сын А даже не пыталась оттолкнуть его, как сделала бы раньше. Они были счастливы. Но они все еще стояли там, ожидая его. Ши Ын медленно начал приближаться к ним. И когда он подошел к ним, в уголках его губ появилась едва заметная улыбка, такая слабая, что ее едва можно было принять во внимание. Ху Мин мгновенно заметил это и ухмыльнулся, как сумасшедший. — Пошлите! — крикнул он, снова разворачивая их и направляясь к последнему холму, ведущему к школе. Его рука крепче сжала плечо Сын А, словно она была какой-то плюшевой игрушкой. — Наша дорогая, ненаглядная ледяная принцесса наконец-то растаяла! Все расхохотались, даже Сын А, что было странно признавать. Затем ее взгляд упал на руку Ху Мина, которая висела у ее лица и свободно покоилась на ее плече. Она то и дело поглядывала на нее. И на секунду ее грудь странно сжалась. Как будто самый маленький, незаметный инстинкт в ее теле подсказывал ей протянуть руку и схватить его руку. Просто возьми его за руку. Но прежде чем она успела пошевелиться, ее мозг включился снова. Что ты вообще делаешь? она отругала себя. Она отбросила эту мысль и вместо этого уставилась перед собой, притворяясь, что не замечает, насколько естественно чувствовать себя под его рукой. Ши Ын непонимающе уставился на них. Затем моргнул. — ...Принцесса? — пробормотал он себе под нос, сбитый с толку.