Глава двадцать третья

— Тебе не обязательно идти со мной прямо до кабинета, — пробормотала Сын А себе под нос, все еще наполовину зажатая под рукой Ху Мина. В коридорах стало тише. Другие парни уже разошлись по своим классам, но Ху Мин упрямо оставался, утверждая, что ему нужно сопроводить ее в полной безопасности, как своего рода телохранителю. — Знаешь, я буду в порядке, — добавила она, взглянув на него снизу вверх. — Не-а, — ответил Ху Мин, ухмыляясь, как всегда. — Ты думаешь, я позволю тебе идти с таким разбитым лицом в одиночестве? Люди подумают, что ты проиграла бой. — Так и было, я проиграла. — Ну, да, но если я провожу тебя до класса, они подумают, что мы проиграли вместе. Это звучит круче. Сын А фыркнула себе под нос. — Это бессмысленно. Он просто ухмыльнулся, как будто в этом не было необходимости. Они продолжили идти. Когда они остались вдвоем, коридор стал немного длиннее. Сын А смотрела вперед, мысленно пересчитывая классы. Он взглянул на нее сверху вниз. — Итак... ты ударила их хотя бы один раз? Сын А сжала губы, чтобы сдержать улыбку. — И не только один. — Да, черт возьми! — сказал он. — Моя девочка. Бровь Сын А дернулась. — Я не твоя... — Ш-ш-ш, — сказал он, нежно коснувшись ее лба пальцем. — Не порти этот момент. Через несколько секунд они добрались до ее класса. Она медленно приоткрыла дверь, не желая устраивать сцену. — Теперь ты можешь идти, — тихо сказала она, поворачиваясь к нему. Но Ху Мин не двинулся с места. Вместо этого он, не колеблясь ни секунды, просунул голову в открытую дверь, его голос звучал громко и отчетливо. — ИТАК, ДАМЫ, ПРИШЛА СЫН А. ОБРАЩАЙТЕСЬ С НЕЙ ХОРОШО, ИЛИ Я ВЕРНУСЬ! Несколько девушек обернулись, широко раскрыв глаза и моргая. Некоторые девушки захихикали. Сын А уставилась на него так, словно он сошел с ума. — Хумин! — прошипела она, пихая его в плечо, лицо ее пылало. Он только рассмеялся, поднял руки в знак проигрыша и, наконец, отступил назад. — Ладно, ладно! Я пойду. Увидимся за обедом! Он помахал ей через плечо, как будто только что не смутил ее, и, продолжая улыбаться, пошел по коридору, здороваясь с каждым прохожим, как со старым другом. Сын А на секунду задержалась в дверном проеме, глядя ему в спину, пока он не скрылся вдали. Но вместо того, чтобы закатить глаза, уголки ее губ слегка приподнялись. Затем она вспомнила, где находится. Ее улыбка исчезла, когда она повернулась обратно в класс, прочищая горло. Дверь за ней закрылась, и все девушки, находившиеся внутри, теперь смотрели прямо на нее, переводя взгляд с ее синяка на щеке на исчезающий порез возле губы. Она прошла к своему месту у окна, ничего не сказав, и села. Юри тут же со стоном плюхнулась на край ее стола. — Боже, — сказала она, искоса глядя на Сын А. — Неужели ты не можешь хоть раз остаться дома? — Я в порядке, — пробормотала Сын А. Да Сом придвинула свой стул к ней, широко раскрыв глаза. — В порядке? У тебя такое лицо, будто ты врезалась в стену. — Это звучит даже лучше, — добавила Джи Ён, плюхаясь на стул перед ней и оборачиваясь. Сын А откинулась на спинку стула. — Я же говорю, что со мной все в порядке. — Ты всегда так говоришь, — сказала Джи Ён. — Ты появляешься избитой, ведешь себя так, будто это нормально, а потом отмахиваешься от этого, как будто ничего не произошло. Да Сом подперла подбородок руками и улыбнулась. — Ей повезло, что она крутая. Если бы я появилась в таком виде, моя мама приковала бы меня к кровати. — Моей мамы даже дома нет большую часть времени, — пробормотала Сын А, — ...и я не крутая. — Ты крутая, — тут же ответила Юри, щелкнув ее по лбу. Сын А отмахнулась от ее руки, но на этот раз не стала бороться с легкой улыбкой, которая появилась на ее лице. На этот раз ей не хотелось много говорить. Но, сидя там, окруженная громкими голосами, встревоженными взглядами и немыми комментариями, она чувствовала себя немного более приземленной и менее одинокой во всем этом беспорядке.

☆⋆｡𖦹°‧★

Кафетерий был переполнен. Сын А сидела с Юри, Джи Ён и Да Сом за их обычным столиком у окна. Сын А ковыряла свой рис, лениво пережевывая, не особо участвуя в разговоре, но и не отказываясь от него. — Извини, — сказала Юри, указывая палочками на Джи Ён, — но этот камбэк ? Ужасный. Прическа, наряд, странное движение мизинцем в припеве... Джи Ён чуть не подавилась своим кимбапом. — Что?! Это движение просто шикарное. — Тебе понравилось? Юри откинулась назад с выражением драматического предательства на лице. — Да, и прическа была яркой. Модной. — Она оранжевая, — тихо сказала Да Сом, наконец-то выйдя из пищевого транса. — Как... оранжевый дорожный конус. — Мне нравятся дорожные конусы, — пробормотала Джи Ён, защищаясь. Сын А поджала губы, пряча легкую улыбку. Она слушала только кпоп и мало говорила о нем, но была не против послушать, как они спорят. Это было даже мило. Она просто кивала время от времени, чтобы они знали, что она все еще дышит. — Клянусь, если я когда-нибудь встречусь с ними лично, — продолжила Джи Ён, — я буду плакать, кричать, меня вырвет, я упаду в обморок... — Ладно, успокойся, — сказала Юри. — Я серьезно! — В прошлом месяце ты сказала то же самое о пяти других группах. Дасом отпила глоток сока и добавила: — Ты заставила нас всех преклониться перед этим плакатом, как только купила его. Джи Ён даже не вздрогнула. — Уважение есть уважение. Сын А фыркнула. Это заставило Джи Ён улыбнуться. От входа в кафетерий раздался громкий голос. — СЫН А! Все девочки замерли. Юри закрыла глаза, словно пыталась мысленно исчезнуть. — О нет, — прошептала она. — Только не он. Сын А не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Она уже чувствовала приближение хаоса, как теплый, смущающий ветерок. Парни вошли так, словно это место принадлежало им. Ху Мин вел стаю, как какой-нибудь золотистый ретривер, позади него шел Хён Так, выглядящий полусонным и слегка раздраженным всем происходящим, Джун Тэ пытался на ходу поправить завязку на толстовке, а Ши Ын молчал, как будто его это вообще не касается. — Посмотри на них, — сказала Джи Ён, откладывая палочки для еды. — Почему он ходит как в замедленной съемке? — Пробормотала Юри, поднимая свою чашку. Глаза Да Сом все еще были прикованы к Хён Таку, как будто она была в каком-то оцепенении. — Она снова пялится, — прошептала Юри за своей чашкой. — Я тебя слышу, — пробормотала Да Сом, все еще не сводя с него глаз. Когда они приблизились, Ху Мин заметил Сын А и просиял, словно не видел ее весь день. — А вот и она, — сказал он, опуская свой поднос на стол. — Мисс Угрюмое личико. — Не называй меня так, — сказала Сын А, не поднимая глаз. — Но это мило, — сказал он, пододвигая стул рядом с ней и садясь без приглашения. — Ты милая. — Заткнись. — Хорошо, но только если ты улыбнешься. — Я улыбнусь, когда ты заткнешься. — Ладно, — пробормотал он, на самом деле заткнувшись и глядя на нее так, словно ждал, что она и в самом деле улыбнется. Она просто смотрела на него скучающим взглядом. Хён Так опустился на стул рядом с Да Сом, приподняв бровь, когда она мгновенно напряглась, как доска. Он бросил на нее короткий взгляд. — Ты в порядке? — ...Да. Он пожал плечами, сел и начал есть, как будто ничего странного в этом не было. Джун Тэ сел напротив Джи Ён, немного повозившись со своим подносом, прежде чем, наконец, поставить его на место. — Привет, — сказала Джи Ён, улыбаясь ему немного чересчур лучезарно. Джун Тэ моргнул. — Привет. Повисла неловкая пауза. — Мне нравится твоя толстовка с капюшоном. — А, — Джун Тэ опустил на нее взгляд. — Спасибо. Снова тишина. — Знаешь, у меня есть такая же толстовка с капюшоном, — добавила Джи Ён. Джун Тэ удивленно поднял голову. — Правда? — Нет, — ответила она, хихикнув. — Я хотела поддержать разговор. Джун Тэ хихикнул, и это было так искренне, что Джи Ён пришлось опустить взгляд на свой поднос, словно она не гордилась собой. Юри захотелось исчезнуть прямо на месте. Ши Ын сидел в конце стола, тихо распаковывая свой обед. Он взглянул на Джи Ён и Джун Тэ, испытывающих неловкость, затем на Да Сом, которая все еще не двигаясь сидела рядом с Хён Таком, и, наконец, на Сын А и Ху Мина, которые теперь препирались из-за токпокки, которую он взял с ее подноса. Он ничего не сказал. Он просто медленно начал есть свой рис. — Серьезно, — говорила Сын А Ху Мину, — просто ешь свою еду. — Твоя еда вкуснее. — У меня такой же поднос, что и у тебя! — Точно. Так что твоим нужно поделиться во имя любви. — Отдай, — она выхватила токпокки обратно. — Или я проткну тебя этой палочкой для еды. Ху Мин поднял обе руки в знак проигрыша, улыбаясь как дурак. — Романтично и жестоко. Ты девушка моей мечты. — Я убью тебя. — Ты будешь скучать по мне, если меня не будет. — Я не буду скучать. — Посмотри на себя, ты нагло врешь мне. Юри наблюдала за всем этим с совершенно невозмутимым видом. — Это мое наказание за то, что я смеялась над людьми в Интернете. Да Сом, тем временем, все еще молча смотрела на Хён Така. В какой-то момент он снова оглянулся, окинул ее долгим взглядом, а затем просто сказал: — Ты все еще смотришь. Да Сом моргнула, как будто только что очнулась ото сна. — А? — Не бери в голову, — сказал Хён Так, слегка удивленный. Да Сом моргнула. — …Ладно. Ху Мин наклонился ближе к Сын А. — Твои подруги всегда так одержимы нами? — Одержимы? Не неси бред. — Скажи это Да Сом. Мне кажется ее душа покинула тело, когда Хён Так сел. Сидящий напротив Джун Тэ прочистил горло. — Итак... Джи Ён, — сказал он, не отрывая взгляда от своей тарелки, — а ты, э-э-э..... тебе нравятся видеоигры? Джи Ён просияла. — Я играю в игру, в которой надо танцевать под песни кпоп. Я отстой в танцах, но выгляжу круто, когда это делаю Джун Тэ слегка улыбнулся. — Звучит круто. Я играю в фермерские игры. — Типа...с коровами и курами? — Да. И выращиваю растения. — Это так здорово. Ты как дедушка, только милый. Он покраснел так быстро, что Сын А даже моргнула от удивления. Тем временем Ху Мин уже запихивал в рот все ее пельмени. Она заметила его и посмотрела на него так, словно он был самым тупым существом на Земле. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, его щеки были пухлыми и круглыми. — Почему ты дышишь? — ровным голосом спросила она. — Потому что ты существуешь, — пробормотал он с набитым ртом. — Убейте меня, — простонала Юри.