Глава тридцать восьмая

Сын А сидела на кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками. В комнате было слишком тихо. Из коридора не доносилось ни звука. Только тихое жужжание экрана телефона в ее ладони, слабо светящегося в полумраке. Было поздно. Стены квартиры теперь казались пустыми. Как оболочка чего-то живого, а теперь просто опустевшего. Ее большой палец завис над экраном. Снова высветилось имя контакта. 7 пропущенных звонков от идиота. 1 непрочитанное сообщение от идиота: позвони мне, когда приземлишься. или я сам отправлюсь на поиски самолета. Она тихо выдохнула через нос. Это прозвучало почти как смешок, только он не получился громким. Просто у нее защемило в груди.  — Идиот, — пробормотала она, вытирая рукавом синяки под глазами. Она бегала по улицам с Джун Тэ и Хён Таком, даже не понимая, что она делает. Она пыталась найти его, пыталась все остановить. Все это время он сидел там, где бы он ни был, думая, что она села на самолет и улетела. Все еще ждал, что она напишет ему, что благополучно приземлилась. Чувство вины снова охватило ее. Но она проглотила его. Ее взгляд упал на следующую строчку. И все в ее теле замерло. 2 пропущенных звонка от брата. 4 непрочитанных сообщения от брата: Сын А, где ты? Парни Бэк Джина вот-вот появятся. Ответь мне. Ты в порядке? Я иду, чтобы найти тебя. У нее перехватило дыхание. Она почувствовала, как что-то плотное и горячее прижимается к ее груди. Перед глазами все поплыло, но она не моргала. Она просто смотрела во все глаза. Это было до аварии. Это было до того, как его сбили, до того, как все развалилось. Она могла представить себе, как Ши Ын, вероятно, ругается себе под нос, засовывает телефон в карман и бежит к ней. Потому что он всегда так делал. Как бы он ни злился, как бы сильно они ни ссорились, он всегда появлялся. Всегда приходил за ней. Теперь он лежал без сознания на больничной койке с проводами, прикрепленными к его груди, и аппарат дышал за него. Ее тело наклонилось вперед, прежде чем она осознала, что двигается. Она крепко обхватила руками живот, как будто это могло удержать ее от выплеска горя. Но этого не произошло. Ее дыхание стало прерывистым. А затем ее плечи начали трястись. — Прости, — прошептала она, и ее голос треснул, как тонкое стекло.  — Мне так жаль, Ши Ын. Она даже не читала его сообщения, когда они приходили. Она забыла свой телефон. Сражалась с этими парнями, разбиралась с тупыми парнями Бэк Джина, как будто это имело большее значение. Как будто у нее была уйма времени, чтобы разобраться со своим братом позже. Ее рука дрожала, когда она положила телефон на кровать рядом с собой. Она уткнулась лбом в колени и осталась в таком положении.  Тихая. Раздавленная. В конце концов, по прошествии, как ей показалось, нескольких часов, ее взгляд вернулся к экрану. 3 пропущенных звонка от матери. На эти звонки она тоже не отвечала. Она не ответила ни на один из них. И ее мать больше не пыталась дозвониться. Во всяком случае, после третьего звонка. Она так и не написала смс. Даже не спросила, где ты? Или твой брат в больнице.  Звонил Джун Тэ. Джун Тэ, который рассказал ей о брате посреди улицы, с разбитой губой и все еще свежим ударом чужого кулака по ребрам. Она была просто еще одним ребенком, совершавшим глупые поступки. Бродила по местам, где ей не следовало бывать. Ввязывалась в драки. Поздно возвращалась домой. Оставила свой телефон, как будто ей было все равно. Теперь ее мать смотрела на нее, как на чужого ребенка. Как будто она больше не узнавала ее. А может, и Сын А тоже не узнавала себя. Она с трудом сглотнула и прислонилась спиной к стене, с тихим стуком ударившись головой о холодную поверхность. Она закрыла глаза. Грудь все еще болела, тело отяжелело от усталости. Но она не спала. Не смогла. Она простояла так еще несколько секунд, прислонившись головой к стене, чувствуя, как все на нее давит. Ноги онемели. Руки стали тяжелее, чем должны были быть. Она даже не вздрогнула, когда в дверь снова позвонили. Просто медленно спустила колени с кровати и, собрав последние силы, заставила себя подняться. Она тихо прошла по полу, не потрудившись включить свет. Ее рука нащупала ручку, медленно повернула ее и открыла дверь. Там стоял Ху Мин, натянув на голову толстовку с капюшоном и спрятав руки в рукава. Он поднял глаза, когда увидел ее, и секунду они просто смотрели друг на друга. Она не спросила, зачем он пришел. Сначала он ничего не сказал. Затем он устало улыбнулся.  — Я же говорил тебе, что вернусь. У нее перехватило горло, и она кивнула, отступая в сторону, чтобы впустить его. Он прошел мимо нее, слегка коснувшись при этом ее руки, а затем тихо скинул ботинки у двери, как будто делал это сотни раз до этого. Он не спрашивал ни о Ши Ыне, ни о ее матери. И она тоже не спрашивала его об отце. Но он, должно быть, плакал, она видела это по красным пятнам вокруг его глаз, легкой припухлости, по тому, как он постоянно моргал, словно не хотел, чтобы она это заметила. Он прошел в гостиную. Сын А последовала за ним, наблюдая, как он садится на диван и откидывается назад, словно ему нужно было перевести дыхание, которое он задерживал несколько часов. — Я проверил, как там мой отец, — сказал он через некоторое время тихим голосом. — С ним все в порядке. Он спит. Она не знала, что сказать. Поэтому она просто села на подлокотник рядом с ним, снова подтянув колени. В квартире было так тихо. — Такое чувство, что все просто... Он покачал головой.  — Я должен был это прекратить. Я был там. Я должен был защитить тебя. И Хён Така. Джун Тэ. Ши Ына. — Ху Мин, — тихо сказала она, но он не остановился. — Я продолжаю думать об этом. Я продолжаю прокручивать это в голове, как будто я мог что-то исправить. И теперь... — Он провел рукой по лицу.  — Теперь он в больнице. А ты сидишь здесь, как будто все разрушилось. И я не знаю, что мне теперь делать, Сын А. Она медленно придвинулась ближе. Она положила ладонь на его руку, и он посмотрел на нее, стиснув зубы, его глаза снова остекленели. — Ты здесь, — прошептала она.  — Ты вернулся. Этого достаточно. Некоторое время они сидели молча. Никто из них не двигался. Когда он был рядом, у нее в груди становилось как-то легче. — Я посплю здесь, — сказал он наконец.  — На диване. Если ты не против. — Ты уверен? Он кивнул.  — Тебе нужно отдохнуть. У себя в комнате. Я просто... Я не хочу, чтобы ты оставалась сегодня одна. Сын А заколебалась. Затем тоже кивнула.  — Хорошо. Она принесла ему подушку и одно из самых тонких одеял из бельевого шкафа. Он тихо поблагодарил ее, не поднимая глаз, и с усталым вздохом лег на диван. Она на мгновение задержалась в дверях, просто наблюдая за ним. Его руки были сложены на животе. Его глаза оставались открытыми, хотя он выглядел смертельно уставшим. Затем она повернулась и пошла в свою комнату. Она лежала в постели, уставившись в потолок. Тишина не успокаивала. Она была удушающей. Ее взгляд то и дело скользил в сторону, туда, где на столе лежал ее телефон. Она перевернулась. Затем снова вернулась. Закрыла глаза. Открыла их минуту спустя. И поняла, что не заснет. Она села. Ее ноги коснулись пола, и она босиком прошла по коридору. В гостиной было темно, но лунного света, проникавшего через окно, было достаточно, чтобы она могла разглядеть его фигуру на диване. Ху Мин все еще не спал. Его глаза были открыты и смотрели в потолок точно так же, как и у нее. Увидев ее, он слегка пошевелился.  — Ты в порядке? Она не ответила. Просто подошла и села рядом с ним, медленно и молча. Он немного приподнялся, освобождая место. Его рука инстинктивно дернулась в сторону, и, когда она не отодвинулась, он позволил ей упасть на спинку дивана позади нее. Она не стала наклоняться к нему. Не сразу. Но, в конце концов, ее голова легла ему на плечо. Его пальцы слегка сжались, перебирая ее волосы. Ни один из них ничего не сказал. И когда она легла, свернувшись калачиком, чтобы поместиться на диване рядом с ним, он не пошевелился. Просто поправил одеяло, чтобы оно накрыло их обоих, и подвинулся, освобождая место, осторожно и нежно. Как будто не хотел ее ломать. Ее пальцы нащупали край его толстовки и придержали его. — Я не могу уснуть, — прошептала она. — Я тоже, — тихо сказал он. Он слегка подвинулся, чтобы лучше видеть ее, закинув одну руку за голову, а другую осторожно положив рядом с ней. Они пролежали так довольно долго. Диван был явно не рассчитан на двоих, но ни один из них не возражал против нехватки места. — Я знал тебя до того, как мы встретились, — тихо прошептал он. Сын А слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.  — Что ты имеешь в виду? — спросила она мягким голосом. Он немного поколебался.  — Ты помнишь подземный переход, где я надрал задницу Хё Ману? Сын А медленно моргнула. — Да. — Я часто видел тебя там. До того, как вернулся в школу. Ее брови сошлись на переносице.  — Подожди. Что? Но ты даже не был... — Да, — сказал он, мягко перебивая ее. — Это началось, когда меня.....ну, знаешь, исключили. Иногда я спускался туда, чтобы проветрить голову. И я увидел тебя. Она уставилась на него.  — С Ши Ыном? — Да, — кивнул он. — Вы двое всегда ходили одной дорогой. Но я никогда не видел, чтобы вы по-настоящему общались друг с другом. Не думаю, что ты когда-либо замечала меня. — Я не замечала. — Я знаю, — он слегка улыбнулся.  — Но я заметил тебя. Ее лицо слегка смягчилось, глаза сузились, как будто она не совсем поняла.  — Что... именно ты заметил? — Тебя, — просто сказал он.  — Только тебя. Она моргнула. И через мгновение тихо спросила:  — Почему? Он ответил не сразу. Его ладонь коснулась ее руки. Когда он заговорил снова, его голос был тихим.  — Я не знаю. Ты была в капюшоне и наушниках, и все равно выглядела так, будто точно знала, что происходит. Ты шла с Ши Ыном так, словно ничто не могло тебя тронуть. Я помню, как подумал: "Этой девушке здесь не место. Этот мир недостаточно хорош для такой, как она". Сын А быстро моргнула, и что-то сжалось у нее в груди. — Я подумал, ты красивая, — добавил он еще мягче. — С того самого дня, как я впервые увидел тебя. Она медленно выдохнула.  — Это... — она на секунду отвела взгляд, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. — Знаешь, это похоже на сталкинг. Его губы изогнулись.  — Это не сталкинг. Просто наблюдение. С почтительного расстояния. — Ты говоришь как ненормальный. — Да, я знаю. Не напоминай мне. Она оглянулась на него.  — Итак, в тот день с Хё Маном... Он пожал плечами.  — Сначала я тебя не заметил, но все равно подошел. Они избивали Готака. Ее рука крепче сжала край его толстовки, и некоторое время она ничего не говорила. — Я рада, что ты это сделал. Их взгляды снова встретились. Что-то тяжелое повисло между ними. Что-то, что ни одному из них не нужно было называть. Ху Мин медленно наклонился, его рука скользнула вверх, чтобы обхватить ее подбородок, большой палец нежно прошелся по скуле. Их губы встретились. Этот поцелуй был более медленным. Более уверенным. Как будто они оба вспоминали что-то, о чем до сих пор даже не подозревали. Когда они оторвались друг от друга, то не ушли далеко. У нее перехватило дыхание от того, как он смотрел на нее, словно не собирался никуда уходить. Она слегка ухмыльнулась, все еще держась за край его толстовки.  — Ты действительно наблюдал за мной все это время? Его большой палец снова коснулся ее подбородка.  — Я не смотрел на тебя так. Я просто заметил тебя. И не мог остановиться... целый год. — Целый год?! — глаза Сын А расширились, но ее улыбка стала еще шире. — Похоже, это слишком долгий срок, чтобы втайне быть влюбленным в кого-то. — Влюбленным?  Он наклонил голову, в его голосе звучала притворная обида. — И это все, что тебя волнует? Она посмотрела на него, и ее щеки слегка вспыхнули. — Не передергивай. Он слегка наклонился к ней, понизив голос.  — Ты мне не просто понравилась...  Он колебался полсекунды.  — С тобой стало как-то спокойнее. Даже на расстоянии. Все остальное в моей жизни было чертовски шумно, а потом появилась ты и просто швыряла камни в подземном переходе, как будто они были должны тебе денег. У нее перехватило горло, когда она была застигнута врасплох его тоном. Она уставилась на него.  — Ху Мин... — Я знаю, мы еще не очень хорошо знаем друг друга, — сказал он, теперь мягче.   — Но я хочу узнать тебя всю. И я не шутил, когда сказал, что останусь на ночь. Не потому, что чувствую, что должен. Потому что я этого хочу. Она ответила не сразу. Просто наклонилась, скользнув рукой по его шее. И поцеловала его. Ху Мин инстинктивно отреагировал, притянув ее ближе и обняв одной рукой за талию. Другая скользнула вверх по ее спине, кончики пальцев скользнули под край толстовки, просто прикосновение, которое говорило: Я здесь. Я держу тебя. Она наклонила голову, слегка углубляя поцелуй, и он тихо выдохнул ей в губы, проводя большим пальцем по ее грудной клетке. Диван был узким, но никто из них этого не замечал, ее нога лежала на его ноге, их тела прижимались друг к другу, как будто это всегда имело смысл. Но затем она остановилась, всего на секунду. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него, и у нее перехватило дыхание. Он коснулся ее щеки, проведя большим пальцем прямо под глазом. — Ты в порядке? — он тихо спросил. Она кивнула, хотя ее голос звучал тише, чем раньше. — Да. Просто... столько всего произошло. — Я знаю. Она опустила взгляд, теперь ее рука покоилась у него на груди.  — Ши все еще в больнице. Кажется, что все плохо. — Я не пытаюсь отвлечь тебя от происходящего. Я знаю, что сейчас неподходящий момент, — сказал он.  — Но когда я вот так с тобой, мне не кажется, что все плохо. Она моргнула. У нее перехватило горло. — Я не собираюсь просить тебя ни о чем, к чему ты не готова, — быстро добавил он, искренне глядя на нее. — Но если я не попрошу, я возненавижу себя. Сын А уставилась на него, застыв на месте. — Так... ты сделаешь это? — пробормотал он мягким и уверенным голосом.  — Будешь моей? Ее губы приоткрылись, но не от удивления, не от нерешительности, а потому, что она не привыкла, чтобы кто-то спрашивал. Ее никогда раньше не спрашивали. Не из-за горя, вины и страха. Но почему-то это все равно казалось правильным. Ее пальцы вцепились в ворот его толстовки. — Я думала, ты уже решил, что я твоя, — прошептала она, и легкая усталая улыбка тронула уголки ее губ. — Может быть, — сказал он, опуская голову, пока не уперся лбом в ее лоб.  — Просто хотел убедиться, что мы договорились. Они посидели так некоторое время, их губы соприкасались, дыхание было медленным, мир за окном казался тусклым и слишком большим. Но в этом маленьком уголке квартиры, когда он обнял ее, Сын А почувствовала то, чего не ощущала уже несколько дней. Неподвижность. Тепло. Безопасность.