Глава 1. Часть 1

Дождь в Лабиринте пах железом и старыми ранами. Он струился по ржавым желобам, смешиваясь с маслом из треснувших труб, и оседал на коже липкой плёнкой. Со Ын прижалась к кирпичной стене, втягивая воздух ртом, чтобы не чувствовать запаха гниющих отходов из ближайшего мусорного колодца. Её пальцы сами собой нащупали шрам под левой ключицей — след от иглы, которой ей когда-то вывели татуировку. Цветок мугунхва, говорили уличные. Символ того, что она выжила. Но Со Ын не помнила, от чего. Рынок «Перекрёсток Теней» гудел, как раненый зверь. Продавцы с лицами, скрытыми за респираторами, выкрикивали цены на краденые чипы, их голоса перекрывал грохот поездов, пролетавших по эстакадам над головой. Со Ын проскользнула мимо лотка с жареными кузнечиками — хруст их панцирей под зубами покупателей отдавался в висках тупой болью. Её взгляд зацепился за девочку лет семи, сидевшую на корточках у стены. Та гладила облезлого робопса, чьи сервоприводы скрипели при каждом движении. — Эй, Безметка! Она узнала этот голос — хриплый, с примесью статики, будто говорящий намеренно повредил голосовые связки. Рен. Его чёрный плащ сливался с тенями, но выдавали глаза — один карий, другой искусственный, с красным зрачком-камерой. — Слышала, Чистильщики подняли цены на головы твоего сорта? — Он щёлкнул пальцами, и голограмма новости вспыхнула между ними: «Корпорация "Мнемосина" объявила награду за информацию о Безметках. Подозреваются в терроризме». Со Ын сглотнула ком горечи. Рен когда-то делил с ней убежище в заброшенном вентиляционном шахте. Пока его не забрали на «перевоспитание». Вернулся он другим — с чипом за правым ухом и провалами в памяти, которые заполнял ядом. — Может, сдашь меня сама? — сказала она, пытаясь обойти его. — Купишь себе новый глаз. — Очаровательно, — он блокировал путь, пахнущий дешёвым синтетическим дымом. — Но я предпочитаю смотреть, как ты гниешь заживо. Его рука метнулась к её запястью, но Со Ын уклонилась, почувствовав, как татуировка под одеждой заныла тупым жаром. Не сейчас. Она сжала кулаки, готовясь к удару, когда воздух разрезал вой сирены. Чистильщики. Толпа взорвалась движением. Люди бросали лотки, дети плакали, старики сползали в дренажные люки. Роботы с лазерными скальпелями вместо пальцев ползли по мостовой, их камеры сканировали лица. Со Ын пригнулась, но слишком поздно — красный луч скользнул по её лицу. — Обнаружена угроза. Ликвидация, — заскрипел механический голос. Она рванула в переулок, ноги подкашивались от адреналина. За спиной грохнул выстрел, и кирпичная стена взорвалась осколками. Со Ын споткнулась о тело — старик в промасленном комбинезоне лежал лицом в луже, его чип дымился на виске. Они стреляют даже в свидетелей. Переулок упёрся в тупик. Со Ын обернулась: три Чистильщика приближались, их скальпели жужжали, как осы. Татуировка вспыхнула огнём, и мир окрасился в багровое. Её тело двинулось само — прыжок на мусорный бак, удар ногой в голову первого робота. Металл поддался с хрустом, но два других уже взводили оружие. — Вниз! — чей-то голос. Она рухнула на землю, и над головой прожужжал выстрел. Чистильщики взорвались, осыпая её искрами. Перед глазами встал мужчина в чёрном пальто, слишком чистом для Лабиринта. Его пальцы сжимали пистолет с гравировкой в виде цепи — оружие элиты. — Тысяча кредитов за твою голову, — сказал он, не опуская ствол. — Интересно, что ты натворила, Ли Со Ын? Она застыла. Он знал её имя. Значит, уже скачал данные. — Убила вашего президента во сне, — выдавила она, пытаясь встать. Татуировка горела, выжигая мысли. Кто я? Почему они... — Остроумно, — он сунул пистолет в кобуру и протянул руку. На ладони — кристалл памяти, внутри которого клубился дым. — Это тебе. От человека, который помнит твоё настоящее имя. Со Ын не пошевелилась. Его пальцы были слишком гладкими, без шрамов. Рука того, кто никогда не дрался за еду. — Почему я должна верить вам? — Потому что я заплатил за этот кристалл двумя годами жизни, — он расстегнул воротник, показав шрам в форме спирали на шее. След чипа, вырванного с мясом. — А ещё потому, что ты держишься за стену, будто боишься упасть. И это не из-за Чистильщиков. Она вздрогнула. Правда. Пол под ногами плыл, как в те ночи, когда она просыпалась в чужих трущобах, не помня своего имени. — Кто вы? — Человек, который тоже хочет вспомнить, — он бросил кристалл к её ногам. — Решай быстро. Они уже перегруппировались. Где-то вдали завыли сирены. Со Ын подняла кристалл. Внутри что-то билось, как мотылёк в стеклянной ловушке. — Почему вы не стреляете? — спросила она, всё ещё сжимая в кармане заточку. — Потому что сегодня я уже убил достаточно, — он повернулся, и в его спине угадывалась неправильная линия — словно позвоночник когда-то ломали и собрали как попало. — Иди или останься. Но если выберешь второе — оставь нож. Ты всё равно не попадёшь. Она посмотрела на кристалл, потом на девочку с робопсом, которая жалаcь к стене в конце переулка. Её платье было забрызгано грязью, но в глазах стояла не слепота страха, а ясность. Как у меня тогда... Со Ын сунула заточку обратно в карман. — Ведёшь. Он кивнул, и они двинулись вглубь Лабиринта, где неоновые вывески мерцали, как звёзды, которым надоело светить.