Глава 1. Часть 2

Лабиринт сузился до трещины между двумя полуразрушенными фабриками, где воздух был густым от испарений кислотных дождей. Со Ын шла следом за незнакомцем, стараясь не задевать стены — ржавые металлические плиты местами пульсировали, словно заражённая плоть. Его пальто шуршало, как змеиная кожа, а запах дорогого парфюма перебивал вонь гнили, напоминая ей о том, как пахнет Элизиум. Она ненавидела этот запах. — Как вас зовут? — спросила она, переступая через труп крысы с кремниевыми имплантами в черепе. — Для тебя — Чан Хо, — он не обернулся. — А для тех, кто ищет нас сейчас — призрак. — Оригинально. Он усмехнулся, и смех его напомнил звук ломающегося стекла. — Ты всё ещё держишь нож в правом кармане. Думаешь, я не заметил? Со Ын стиснула рукоять. В её памяти всплыл обрывок: мужчина в маске, вонзающий иглу в руку ребёнка. «Не плачь, солнышко. Это сделает тебя сильной». — Вы не похожи на призрака, — сказала она, чтобы заглушить воспоминание. — Призраки не носят часы за миллион кредитов. Хо на секунду замер, поправляя ремешок на запястье. Циферблат был разбит, стрелки застыли на 3:15. — Это подарок, — пробормотал он. — От человека, который верил, что время можно остановить. Они вышли на мост через подземную реку — вернее, то, что когда-то было рекой. Теперь это поток химических отходов, светящихся ядовитым зелёным. По поверхности скользили тени — может быть, рыбы-мутанты, может быть, чьи-то отражения. Хо достал фонарь, и луч выхватил из темноты надпись на стене: «Они стирают нас, чтобы написать себя». — Здесь, — он ткнул фонарём в решётку в полу. — Спускайся первая. Если я упаду, не пытайся ловить. — Героический план. — Реалистичный. Лезть пришлось по обледенелым скобам. Химический ветер резал лицо, а снизу поднимался гул, похожий на стоны. Со Ын пыталась не смотреть вниз, но периферией зрения ловила движение в зелёной жиже — что-то крупное, извивающееся. — Не обращай внимания, — крикнул Хо сверху. — Это просто галлюцинации от паров. — Ага, — она проклинала себя за то, что согласилась на это. Татуировка на ключице горела, как раскалённая проволока. Внизу их встретила пещера, стены которой были покрыты странными узорами — словно корни гигантского дерева проросли сквозь камень. Но при ближайшем рассмотрении Со Ын поняла: это провода. Миллиарды переплетённых проводов, пульсирующих голубым светом. — Сердце Лабиринта, — Хо провёл рукой по стене, и свет на мгновение вспыхнул ярче. — Здесь «Мнемосина» прячет то, что не может удалить. — Память? — Следы. Он подошёл к каменному блоку в центре пещеры, напоминающему алтарь. На нём лежала металлическая шкатулка, покрытая символами древней Кореи. — Открой её, — приказал Хо. — Почему я? — Потому что она реагирует на ДНК Безметок. Со Ын коснулась застёжки, и шкатулка вздохнула, выпуская облако пара. Внутри лежали... детские игрушки. Плюшевый тигр с вырванным глазом, стеклянный шарик с трещиной, карандашный рисунок: девочка с цветком на щеке держит за руку женщину в лабораторном халате. — Это... я? — её голос дрогнул. Женщина на рисунке улыбалась так тепло, что Со Ын почувствовала боль в груди. — Твоя мать, — Хо вынул из кармана ампулу с чёрной жидкостью. — Доктор Ли Мин Чжо. Она создала первые чипы, а потом попыталась уничтожить их. Со Ын схватила ампулу. На этикетке был номер: «Протокол 451. Образец ДНК: Ли Со Ын». — Вирус, — прошептала она. — Она сделала вирус для уничтожения системы. — А тебя превратила в ключ, — Хо указал на её татуировку. — Цветок — не просто символ. Это карта. Каждый лепесток — координата серверов «Мнемосины». Где-то сверху грохнул взрыв. С потолка посыпалась пыль. — Они нашли нас, — Хо выхватил пистолет. — Бери шкатулку и... Он не договорил. Из тени вышел Рен, ведя перед собой девочку с рынка. Нож блестел у её горла. — Нашла семью, Со Ын? — он улыбался, как тогда, когда делил с ней последнюю булку. — Жаль, мама не дожила. Её ликвидировали за день до твоего побега. Девочка всхлипнула, и её робопс заскулил, повторяя: «Не бойся, солнышко, не бойся». Со Ын сжала ампулу так, что стекло впилось в ладонь. Татуировка полыхнула огнём, и мир сузился до двух точек: нож у горла ребёнка и глаза Рена, в которых читалась не ненависть, а отчаяние. — Ты ведь не из тех, кто убивает детей, — сказала она, делая шаг вперёд. — Я стал из тех, кого создала ты, — он прижал лезвие сильнее. Капля крови скатилась по шее девочки. — Брось вирус. Хо поднял пистолет, но Со Ын остановила его жестом. — Хочешь знать, что я помню? — она смотрела только на Рена. — Как ты плакал ночью, когда чип начал стирать твою мать. Как умолял меня тебя убить. Его рука дрогнула. — Молчи... — И как я отказалась. Потому что верила, что ты сильнее системы. Робопс вдруг дёрнулся и залаял голосом Рена из прошлого: «Мы сбежим, Со Ын. Я обещаю». Нож упал на камень с лязгом. Со Ын бросилась вперёд, закрывая девочку собой, но выстрел раздался раньше. Рен рухнул, хватая ртом воздух, а из темноты вышли Чистильщики с эмблемой «Мнемосины» на груди. — Ошибка исправлена, — заскрипел один из них, наводя оружие на Со Ын. Хо толкнул её в боковой тоннель, швырнув дымовую шашку. — Беги! — крикнул он, оставаясь прикрывать отход. — Ты должна... Его слова заглушил взрыв. Со Ын бежала, прижимая к груди девочку и шкатулку. Позади лаял робопс, повторяя: «Обещаю, обещаю, обещаю». Она не плакала. Плакать было некогда.