Смертоносная гора

Все собрались у врат Имладриса, словно перед долгой разлукой, когда сердца отяжелели предчувствием невозвратности. Я еще раз, в последний раз, запечатлела в памяти родные лица – Элронда, Элладана, Элрохира, Арвен… Обняла каждого, стремясь сохранить в ладонях тепло их тел, словно драгоценный дар. – Не волнуйся, я присмотрю за ним, – лукаво подмигнула я сестре, заметив, как ее взгляд, полный любви и тревоги, неотрывно следует за Арагорном. – Сама тоже будь осторожна! Ты мне дорога, как родная сестра, – с теплой улыбкой ответила эльфийка. – Обещаю, дорогая моя! – Я крепко обняла Арвен, вдыхая аромат цветущего сада, казалось, исходящий от самой ее души. – Помни все, чему тебя учили! – Серьезно напутствовали братья. Еще одно, последнее объятие, и я присоединилась к Братству, ощущая, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи, словно бремя веков. – Хранитель отправляется в поход к Роковой горе, – торжественно провозгласил владыка Ривенделла, и его голос эхом прокатился над долиной. – Те, кто идут с ним, не связаны ни клятвой, ни обетом. Они пройдут столько, сколько смогут. Прощайте. Не отступайте от цели. Да пребудет с вами благословение эльфов, людей и всех свободных народов. Я одарила эльфов благодарной улыбкой, ощущая поддержку их древней мудрости, словно невидимый щит, оберегающий меня в грядущих испытаниях. – Братство ожидает Хранителя, – произнес Митрандир, его голос звучал твердо и уверенно, как звон клинка. Фродо обернулся к нам и, собравшись с духом, двинулся к выходу, навстречу своей судьбе. Арагорн, наследник Исильдура, помедлил, его взгляд, полный невысказанных слов, задержался на дочери Элронда. В этом взгляде читалась целая история, полная надежд и печали, словно страницы древней летописи. – Арагорн, ты идешь? – осторожно спросила я, стараясь не нарушить хрупкую тишину момента, словно боялась разрушить тонкую паутину чувств. – Да, – коротко кивнул он, отрываясь от созерцания эльфийки, и в глазах его мелькнула решимость. – Мы должны обойти Мглистые горы с запада, двигаясь сорок дней. Если нам повезет, врата Рохана еще будут свободны, и оттуда наш путь лежит на восток, в Мордор, – рассуждал Гэндальф, словно плел нить судьбы, определяя будущее Средиземья. Шел седьмой день нашего странствия. Мы остановились на привал в месте, где лежала огромная куча валунов, словно разбросанных рукой великана. Митрандир, словно древний истукан, восседал на камне, попыхивая трубкой, из которой вился причудливый дымок, сплетаясь в воздухе в мистические узоры. Боромир, с видом опытного наставника, проводил уроки по владению мечом для Пиппина и Мерри, а Арагорн, примостившись рядом, время от времени давал ценные советы, его движения были отточены и грациозны, как у дикого зверя. Фродо и Сэм, устроившись поодаль, наблюдали за тренировкой, попутно утоляя голод, словно маленькие зверьки, выбравшиеся из норы. Леголас же стоял, устремив взгляд вдаль, словно видел там нечто, недоступное нашему смертному взору, будто слышал шепот ветра, доносящий вести из дальних краев. Я, уставшая от дороги, сидела рядом с магом, наблюдая за этой картиной мира. Делать было совершенно нечего, но вдруг в мою голову заползла соблазнительная мысль – подразнить эльфа, внести немного сумятицы в его безмятежное существование. – Если кого-то интересует мое мнение, хотя это и маловероятно, я скажу, что мы делаем огромный крюк, – проворчал Гимли, недовольно почесывая свою густую бороду. – Гэндальф, мы могли бы пройти через копи Мории! Мой кузен Балин оказал бы нам королевский прием. – Нет, Гимли, – покачал головой волшебник. – Я рискнул бы пойти через Морию, только если бы у нас не было иного выбора. – А вдруг иного выбора не будет, что тогда? – спросила я Митрандира, чувствуя, как тревога сжимает сердце. – Я очень надеюсь, что этого не случится, – вздохнул маг, словно предчувствуя беду, словно тень надвигалась на нас из глубин земли. Леголас, как тень, скользнул к валуну, стоявшему перед нами, и замер, словно изваяние, словно слился с камнем, став частью этого сурового пейзажа. – Можешь не позировать, остроухий! – крикнула я ему, стараясь скрыть волнение за шуткой. – Толпы эллет не бегут за тобой из Ривенделла! Гимли расхохотался, а эльф одарил меня таким испепеляющим взглядом, что, казалось, еще немного, и он самолично задушит меня на месте, превратив в ледышку. – За Шир! – раздалось со стороны тренировочной площадки. Я обернулась и не смогла сдержать смешка. Мерри и Пиппин, объединив усилия, повалили Боромира на землю, словно два маленьких медвежонка, заваливших огромного волка. – Держи его! Держи его, Мерри! – Хватит, господа! – Арагорн, решив помочь гондорцу, сам оказался в куче-мале, словно угодил в водоворот. – Ничего себе! – Я встала и подошла поближе к дерущимся. – Двух опытных воинов завалили два полурослика! – Что это? – спросил Сэм, заметив тучу, появившуюся на горизонте. Все разом посмотрели туда. – Ничего, – пробурчал Гимли, – просто облако. – Оно движется против ветра, – определил Боромир, поднимаясь на ноги, словно почувствовал неладное. – Кребайны из Дунланда! – предостерег Леголас, его голос был полон тревоги. – Прячьтесь! – крикнул Арагорн. – Фродо! Сэм! В укрытие! Все довольно быстро собрали вещи и бросились в укрытие, словно испуганные зверьки, ищущие защиты от надвигающейся бури. Я юркнула туда, где лежала моя сумка. Через несколько секунд в небе появились огромные вороны. Их карканье было таким громким и зловещим, что у меня чуть не заложило уши, словно сама тьма заговорила с нами. Вскоре они улетели, растворившись в небе, как кошмарный сон. Я вылезла из укрытия одна из первых. – Шпионы Сарумана, – прохрипел Гэндальф, выбираясь из-за каменной глыбы. – Проход на юг под надзором. Придется идти через Карадрас. – Зачем? Может, обойдем? – протянула я, надеясь на чудо, словно молила о спасении. – Другого пути нет, – отрезал волшебник, как приговор, не оставляя надежды на лучшее. – Ну конечно! Все дружно делаем так, как сказал наш истар! – пробурчала я себе под нос, недовольная таким поворотом событий, словно угодила в ловушку. – Истар? – переспросил Фродо, не понимая значения этого слова. – Так Валар называют волшебников, – пояснила я, рассеивая его сомнения. – Эй, Мириэ! – позвал меня Боромир, отвлекая от мрачных мыслей. – Раз ты дочь самого Феанора, должно быть, ты видела Сильмарили? – Не только видела. Один из них я несла вала Манвэ, дабы он увидел, что создал мой отец, – ответила я, вспоминая те далекие времена. – Это какая же сила в них заключена, если сам Моргот не смог удержать их в руках? – спросил Гимли, после моего рассказа о камнях, пораженный их мощью. – Великая сила света, – пояснила я и пошла вслед за магом, не желая больше говорить об этих печальных событиях. Мы шли по заснеженному склону уже который час. Идти по сугробам было невероятно тяжело, что заметно замедляло наше продвижение. Хоббиты шли чуть ли не по пояс в снегу, словно маленькие кораблики, борющиеся с бушующей стихией. В какой-то момент Фродо оступился и покатился вниз по склону, словно кукла, брошенная небрежной рукой. Благо, мы с Арагорном шли сзади и успели его поймать, предотвратив трагедию. – Фродо! – воскликнул следопыт, обеспокоенно осматривая хоббита, словно отец, оберегающий своего сына. – Ты как? – спросила я, отряхивая его плащ от снега, словно заботливая сестра. Тот проверил наличие Кольца на шее и посмотрел вперед. Реликвия лежала на снегу, словно искра, упавшая на белое полотно, и ее поднял Боромир, его глаза загорелись нездоровым блеском. – Боромир, – Арагорн напрягся, да и я тоже насторожилась, предчувствуя неладное, словно надвигалась гроза. – Странно испытывать столько страха и сомнений из-за такой мелочи, – пробормотал гондорец, завороженно глядя на металлический обруч на цепочке, словно попал под гипноз. – Из-за пустяка. – Боромир! Отдай Кольцо Фродо! – потребовал Арагорн, в его голосе послышались стальные нотки, готовые обрушиться на непокорного. – Как скажешь, – мужчина неохотно вернул вещицу, словно отдавал часть своей души. – Мне все равно. Он взъерошил волосы хоббита, видимо, для большей убедительности своих слов, и, закинув щит за спину, пошел к остальным, его движения были скованными и неестественными. Я незаметно для себя вцепилась в рукоять кинжала, готовая в любой момент защитить Фродо, словно львица, оберегающая своего детеныша. Атмосфера среди Братства накалилась до предела, словно перед бурей. Я посмотрела по сторонам. Вокруг – лишь снег, безмолвный свидетель наших терзаний. И вдруг опять шальная мысль посетила меня, словно озорной бес вселился в мою душу. – Эй! – возмутился Леголас, когда ему в плечо прилетел снежок, словно его задели оскорблением. – Что ты делаешь? – А как ты думаешь, остроухий? – Я вновь кинула в него снегом, на этот раз угодив прямо в лицо. Чисто случайно, конечно же. – Ой! Я не хотела! – язвительно хихикнула я и запустила еще один снаряд, словно затеяла опасную игру. – Ну держись, остроухая зазнайка! – Эльф начал швырять в меня снежками, его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Я, уворачиваясь и громко смеясь, словно маленькая девочка, радующаяся забаве. Мы начали бегать друг за другом, оставив позади все тревоги и заботы. Я кинула в эльфа еще один снежок. На этот раз он увернулся, и снежок попал в Гимли, словно гном стал невольной жертвой нашей перепалки. Еще несколько снежков от меня, и остальные Хранители подключились к снежной баталии, словно дети, вырвавшиеся на свободу. Первыми подключились Пиппин и Мерри, тут же обстреляв меня снегом, словно два веселых птенчика, присоединившиеся к общей игре. За ними – Сэм и Фродо, а потом и все оставшиеся (ну, разве что Гэндальф просто стоял и смотрел, как нам детство в голову ударило), словно мудрый старец, наблюдающий за играми молодежи. Постепенно снежки переросли в снежные ванны. Мы просто валили друг друга в снег, смеясь, как дети, забыв о своей миссии и опасности, подстерегающей нас на каждом шагу. Я решила искупать Леголаса в снегу и напала на него, словно охотник, выслеживающий свою добычу. Ему удалось сбить меня с ног, но я ухватила его за рукав, и мы, кубарем, да еще и в обнимку, покатились вниз по склону, словно две неразлучные половинки одного целого. Катились мы недолго. Гимли, стоявший на нашем пути, оказался отличным тормозом, словно гном был создан для того, чтобы останавливать катящихся эльфов. Правда, сам он рухнул прямо на эльфа, словно грузный камень, упавший на хрупкий цветок. – Вы меня сейчас раздавите! – простонала я. Парни быстро встали и помогли подняться мне, словно спасали принцессу из плена. – Мне это что-то напоминает, – прищурился Леголас, словно пытался вспомнить что-то из далекого прошлого. – Ой, иди ты! Это было шестьдесят лет назад! – Я отряхнулась и пошла дальше, стараясь скрыть смущение. – Что там было? – меня облепили хоббиты, словно пчелы, облепившие цветок. Они состроили глазки, чтобы я им рассказала, как улетела с утеса в обнимку с Болгом, а Леголас меня спас, словно они ждали увлекательную сказку. – Вот это да! – вздохнул Мерри, пораженный услышанным. – Да! Мириэ, ты такая смелая! – подхватил Пиппин, восхищаясь моей храбростью. – И безрассудная! – добавил Леголас, проходя мимо, словно поддразнивал меня. – А тебя никто не спрашивал, выскочка! – сказала я, защищаясь от его нападок. – Зануда! – бросил Леголас через плечо, словно не желал продолжать этот бессмысленный спор. – Плакса! – Леголас обернулся с широко открытыми глазами, пораженный моей дерзостью. – Это я плакса? – возмутился он. – Довольно! – между нами встал Арагорн, словно миротворец, пытающийся прекратить войну. – Что вы как кошка с собакой? Помиритесь уже! – Я с ним? Да ни за что! Лучше убейте! – я скривила лицо, смотря на эльфа, словно он был самым отвратительным существом на свете. Тот лишь фыркнул и быстрым шагом зашагал вверх, словно не желал больше видеть меня. – Что между вами происходит? – спросил Гимли, озадаченный нашими отношениями. – Взаимная неприязнь, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности. Мы взбирались всё выше, и словно в насмешку над нами, разразилась яростная буря. Метель взбесилась, ветер выл, словно стая голодных волков, а снег с остервенением хлестал в лицо, застилая горизонт белой пеленой. Боромир и Арагорн, словно каменные исполины, несли на плечах обессилевших хоббитов, прокладывая путь по узкой, предательской тропе вслед за Гэндальфом. Маг уверенно шел впереди, рассекая бушующую стихию посохом, словно плыл против течения разъяренной реки. Я же, понурившись, плелась за Гимли, крепко держа под узцы упрямого Билла. Пони, упираясь и спотыкаясь, неохотно следовал за мной. Леголас, словно призрак, скользил по самому краю обрыва, не проваливаясь в предательский снег. Вдруг, словно раскат грома, эльф вырвался вперед и что-то крикнул, но ветер, словно злой дух, выхватил его слова и унес в ледяную бездну. И тут, оглушительный треск пронзил воздух! Молния с чудовищной силой ударила в вершину скалы, и сверху на нас обрушилась лавина снега и камней. Меня придавило с такой силой, что в груди словно переломилось каждое ребро. Дышать стало невыносимо тяжело, будто чья-то ледяная рука сжимала мои легкие. С отчаянием обреченного я начала разгребать снег, прокладывая себе путь наверх, к свету. Выбравшись из снежного плена, я принялась откапывать Билла. Те, кто избежал худшего, поспешили мне на помощь, и вскоре мы вызволили дрожащего от холода пони. – Нужно уходить отсюда! Спустимся и пойдем через врата Рохана и свернем на запад, в мой город! – прокричал Боромир, пытаясь перекричать вой ветра. – Врата Рохана лежат слишком близко к Изенгарду! – возразил Арагорн, нахмурив брови. – Зачем нам вообще проходить через гору? Пройдем под ней! Пройдем через Морию! – Гимли настаивал на своем, теребя бороду. – Мория – проклятое место! Даже если бы там стояла армия гномов, им не справиться с порождением Моргота, если разбудить его! – Я попыталась предостеречь их, но Гэндальф поднял руку, давая понять, что решать будет Фродо. – Мы пойдем через Морию! – тихо, но твердо произнес хоббит. – Нам конец, – безразлично прошептала я, опуская голову и шагая вниз, в белую бездну.