Ночное пиршество

Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, я, Теоден с Эомером и ещё один роханец – наша небольшая свита направилась в Изенгард. Поднявшись на вершину холма, мы замерли, поражённые открывшимся видом: багровое зарево Мордора зловеще пылало на горизонте. – Гнев Саурона будет ужасен, и возмездие его не заставит себя ждать, – мрачно изрёк Гэндальф. – Битва за Хельмову Падь позади, но битва за Средиземье только начинается. И вся наша надежда теперь – на двух маленьких хоббитов, бредущих где-то в диких землях. Несколько долгих секунд мы стояли, словно в окаменении, а затем двинулись дальше. Лесная тропа вела нас прямо в Изенгард. Там, оглашая окрестности радостным смехом, нас встретили наши маленькие друзья – хоббиты. – Добро пожаловать, господа, в Изенгард! – торжественно провозгласил Мерри. – Ах вы, пройдохи! – Ворчливо пробурчал Гимли из-за плеча Леголаса, а мы с Арагорном лишь улыбались. – Мы вас искали повсюду, а вы тут сидите… пируете… и курите! – Мы восседаем на поле победы и вкушаем её заслуженные плоды, – с довольным видом ответил Пиппин. – Солонина особенно хороша. М? - Пиппин протянул нам руку, как бы предлагая попробовать. – Солонина? – Хоббиты… – проворчал Гэндальф, качая головой. – Мы здесь по приказу Древня, – пояснил Брендибак. – Теперь он тут главный в Изенгарде. – Собирайтесь, – скомандовал маг. Полуросликов усадили к Арагорну и Эомеру, и мы двинулись к башне. – Мой юный господин Гэндальф! – прогудел энт, оказавшийся тем самым Древнем. – Я рад твоему прибытию. С этими камнями и завалами я как-нибудь справлюсь, но вот с колдуном, запертым в башне, нужно разобраться. – Покажись, Саруман, – властно произнёс Арагорн. – Будь осторожен, – предостерёг волшебник. – Даже побеждённый, Саруман чрезвычайно опасен. – Отрубить ему голову, и дело с концом! – предложил Гимли, потирая руки. – Нет. Он нужен нам живым. Есть кое-что, о чём нам необходимо с ним поговорить. – Ты много воевал, убивал воинов, король Теоден, а потом заключал перемирие, – донеслось сверху, и на вершине башни показался Саруман. – Неужели мы не можем собраться на совет, как в старые добрые времена, мой друг? Неужели нам не заключить мир, тебе и мне? – Мы заключим мир, – пробормотал Теоден, а затем, собравшись с духом, прокричал громче: – Мы заключим мир, после того как ты ответишь за сожжённый Вестфолд! За невинных детей, которых ты погубил! Мы заключим перемирие, когда отомстим за жизни воинов, чьи изувеченные тела были брошены перед вратами Хорнбурга! Когда ты будешь повешен на потеху воронам! Только тогда наступит мир! – На потеху воронам? Безумный старик! Чего же тебе надобно, Гэндальф Серый? Дай угадаю… ключи от Ортанка или, может, ключи от самого Барад-дура, вкупе с коронами семи королей и жезлами пяти магов? – Твоё предательство стоило нам множества жизней, – с горечью произнёс Митрандир. – Тысячи жизней были подвергнуты смертельной опасности, а ты мог их спасти, Саруман. Но ты слишком глубоко погряз в делах врага. – Ага, вот зачем ты явился. Выведать, разузнать… Что ж, у меня есть кое-что, что тебе стоит знать, – Саруман вытащил палантир. – В Средиземье зловеще поднимается гниль. То, чего ты не узрел. Но Великое Око видит всё. Даже сейчас оно использует эту возможность. Скоро он обрушится на вас. Вы все умрёте. Ты знаешь это, Гэндальф, не так ли? Уж не грезишь ли ты о том, что этот бродяга займёт трон Гондора? Этот изгнанник, скрывающийся в тени, никогда не будет коронован. Ты, Гэндальф, никогда не задумаешься о том, чтобы пожертвовать теми, кто тебе дорог, теми, кто питает к тебе любовь. Скажи-ка, какие слова ты произнёс на прощание, отправляя полурослика на верную гибель? Тропа, на которую он ступил, ведёт только к смерти. – Довольно! Я наслушался тебя! – не выдержал Гимли, обращаясь к Леголасу: – Убей его! Вонзи стрелу в его глотку! – Нет! – остановил Гэндальф. – Спускайся, Саруман! И ты сохранишь свою жизнь. – Оставьте свою жалость при себе! Она мне не нужна! – Саруман направил свой посох на Митрандира, и того окутало пламя. Но спустя секунды огонь рассеялся, являя взорам целого и невредимого волшебника. – Саруман, твой посох сломан! – провозгласил он. Посох в руках бывшего Белого мага разлетелся на куски. За спиной колдуна появился Гнилоуст. – Грима! – позвал его Теоден. – Не стоит следовать за ним. Ты не всегда был таким, как сейчас. Когда-то ты был воином Рохана. Спускайся! – Воин Рохана? – презрительно усмехнулся Саруман. – Что такое Рохан, как не грязный хлев, где вечно пьяные разбойники валяются в грязи, а их отродье ползает по полу вместе с собаками? Победа в Хельмовой Пади – не твоя заслуга, Теоден конюх! Ты – всего лишь жалкий потомок своих великих предков! – Грима, спускайся, – продолжал король, игнорируя оскорбления. – Освободись от его власти. – Свобода… Ему никогда не быть свободным. – Нет… – промямлил Гнилоуст. – На колени, отребье! - Саруман ударил своего прихвостня по лицу, и тот рухнул на землю. – Саруман! – вновь заговорил Гэндальф. – Ты знаешь всё о планах врага! Расскажи нам всё, не утаивая ни единой детали! – Отзови своё войско, и тогда ты узнаешь, где свершится твоя судьба! – Саруман упорно не желал признавать поражение. – Я не позволю держать себя в заложниках! В этот момент Грима внезапно набросился на него сзади и дважды вонзил кинжал в спину. Леголас мгновенно выпустил стрелу в Гнилоуста. Тот упал на крышу башни, а Саруман сорвался вниз и, пролетев несколько метров, рухнул на колесо с острыми пиками. Одна из них пронзила его насквозь. Я невольно отвела взгляд. – Передай союзникам во всех уголках Средиземья, ещё не порабощённых врагом, – обратился Гэндальф к Теодену, – что враг идёт войной, и мы должны узнать, где будет нанесён удар. Колесо медленно повернулось, скрывая тело истар под водой. – Мерзость Сарумана всю водой смыло, – пророкотал Древень. – Деревья вернутся и снова будут здесь жить. Молодые деревья, дикие деревья. Пиппин слез с коня Арагорна, заметив что-то в воде. – Пиппин! – позвал его Арагорн. Хоббит поднял палантир, выпавший из рукава Сарумана. – Тресни моя кора! – ахнул энт. – Перегрин Тук! – Гэндальф тут же подъехал к хоббиту. – Дай мне это, дружок. Быстро! - Пиппин отдал магу шар, и тот завернул его в полу своего плаща. Решив последние вопросы с энтами, мы вернулись в Эдорас. Я почти сразу же отправилась в покои Халдира. Эльф сидел на кровати, а рядом хлопотала целительница, меняя ему повязку. – Можно? – Я заглянула в комнату. – Мириэ! – в глазах Халдира вспыхнула радость. – Конечно, заходи! – Как ты себя чувствуешь? – Я присела на край кровати. – Отлично, только рана немного побаливает, – Халдир слегка поморщился, когда целительница перевязывала его. – Спасибо тебе, если бы не ты, меня бы уже не было в живых. – Я сделала то, что должна была сделать. Не стоит благодарности. Ты мой названный брат, и я всегда буду тебя защищать, – я обняла Халдира. После посещения Халдира я вернулась в свои покои. Эовин позаботилась о том, чтобы мне приготовили купель. Я с огромным удовольствием вымылась и легла спать. Проснулась я ближе к вечеру. Ночь опустилась на Эдорас, погружая город в тишину. Из зала доносились звуки веселья, музыки и смех воинов. Сегодня, в честь победы, Теоден устроил пир. В дверь постучали. В комнату вошла Эовин с охапкой платьев в руках. – Мириэ, вставай! Пора собираться! – принцесса Рохана положила платья на стул. Я сладко потянулась и нехотя вылезла из-под одеяла. Эовин принялась перебирать наряды, стараясь выбрать самый подходящий для меня. В конце концов она остановилась на платье цвета морской волны, с серебряной вышивкой на лифе и рукавах. Ткань казалась лёгкой и струящейся, словно морская пена. Я позволила принцессе нарядить меня, чувствуя себя куклой в её руках. Она заплела мои волосы в сложную косу, украсив её тонкими серебряными нитями. – Посмотри на себя! – Эовин с восхищением смотрела на меня. Я подошла к зеркалу и ахнула от изумления. – Спасибо, – я обняла принцессу в знак благодарности. – Идём! Нам уже пора! – Эовин вышла из комнаты, пропуская меня вперёд. Мы вошли в зал и направились к столу, где уже сидели Гэндальф, Эомер, Леголас и Гимли. Меня усадили рядом с Халдиром, который, несмотря на ранение, тоже присутствовал на пиру. – Ты прекрасно выглядишь, – сказал Арагорн, улыбаясь мне. – Спасибо, – я перевела взгляд на эльфа. Он смотрел на меня не отрываясь. – Эй, сестрёнка! – К нам подсели Румил и Орофин. – Да ты просто красавица! Выглядишь потрясающе! – Спасибо, ребята. Праздник начался с поминок. Эовин поднесла Теодену кубок, и все поднялись со своих мест.        - Сегодня мы поминаем тех, кто пролил кровь, защищая нашу страну, - произнёс король. - Слава павшим воинам!        - Слава! – крикнули все и отпили из своих сосудов.    Я пригубила вина. Грустная часть очень скоро закончилась, и началось веселье. Я немного побродила по залу, пока не наткнулась на толпу, которая собралась вокруг стола. Интерес заставил меня подойти ближе.  - Не останавливаться и не проливать, - сказал Эомер, ставя перед Леголасом и Гимли кружки с элем.        - И не отрыгивать, - добавил Гимли.   - Что? Кто кого перепьёт? – уточнил Леголас.        - Побеждает тот, кто останется на ногах.        - А не рановато ли вы решили такой конкурс устроить? – усмехнулась я, подходя ближе.        - Мириэ! – широко улыбнулся мне гном. - Ты сегодня очень красивая! - Спасибо. - Я улыбнулась, а гном поднял кружку вверх и начал опустошать её.   Леголас немного помедлили тоже включился в игру.   Кружек на столе становилось всё больше, а по эльфу было видно, что он нисколько не опьчнел, в отличие от гнома.    - Сейчас гномы пойдут купаться с маленькими волосатыми женщинами, - засмеялся Гимли.        - Этот уже готов, - хихикнула я.        - Я что-то чувствую, - сказал Леголас. - Какое-то покалывание в кончиках пальцев. Кажется мне от него плохо. - Этот тоже.        - А я что сказал? – торжествующе спросил гном. - Он не умеет пить.-  На этих словах он вдруг скосил глаза и упал под стол.        - Игра окончена, - подытожил королевич, улыбаясь. - Молодец, ушастик! - Я улыбнулась принцу и быстро юркнула в толпу. Атмосфера праздника быстро захватила меня. Я позволила себе расслабиться и забыться хоть на один вечер. Зазвучала музыка. Многие мужчины пригласили на танец девушек. - Мириэ, - я повернулась, - потанцуем? - С удовольствием. - Я вложила ладонь в руку дунедайна. Мы закружили в танце. - Этот цвет тебе к лицу. - Спасибо, - я улыбнулась другу. Вдруг, в моё поле зрения попал Леголас. Он танцевал с Эовин, но глазами искал кого-то. Наши взгляды встретились. Я быстро перевела взор на Арагорна. - Что между вами происходит? - Ты когда - нибудь боялся потерять самого близкого и дорогого человека или эльфа? - Спросила я. - Конечно. Я всегда боялся потерять мать, друзей, Арвен.. - на последнем имени странник опустил глаза. - Я тоже очень боялась потерять семью и это произошло. А теперь, когда раны только затянулись и я смогла снова полюбить, меня охватил страх. Страх, что я снова могу потерять того, кого полюбила. - На моих глазах выступили слезы, но я сдержалась, чтобы не разрыдаться. Музыка кончилась. Мы вернулись за стол. - Мириэ, Леголас самый опытный воин, он просто так не даст себя в обиду, - начал Арагорн. - Это точно! - Подхватил Орофин, отпивая из бокала. - Когда я увидел, как он сражается, сразу понял, этот эльф мастер своего дела! - Заявил Халдир. - Неужели наша Мириэ влюбилась в принца? Помнится кто-то его индюком называл, - хитро улыбнулся Румил, но тут же получил подзатыльник от Орофина и недовольно заворчал. Я лишь отмахнулась, стараясь не показывать смущения. - Займитесь лучше собой и найдите себе невест! - Я залпом посушила бокал и пошла обратно. Меня перехватил Эомер. Он пригласил меня на весьма быстрый танец. Кружиться в танце с Эомером оказалось еще более захватывающим, чем с более степенным Арагорном. Он двигался легко и стремительно, заставляя меня смеяться от восторга. Когда музыка стихла, я задыхалась от веселья и усталости. Эомер галантно проводил меня к столу, где я снова оказалась рядом с Халдиром. После нескольких кружек эля Мерри и Пиппин уговорили меня спеть с ними несколько песен. Я всячески отказывалась, но хоббиты и остальные гости всё-таки смогли меня уговорить. Я начала петь, а хоббиты подпевали и танцевали. Вскоре все гости подхватили нашу песню и начали танцевать в унисон с нами. Во время пения я ловила на себе взгляды Леголаса. В памяти тут же всплыл наш недавний не самый приятный разговор, а затем – встреча и его взгляд, полный… чего? После песен стало очень душно. Я вышла на улицу. Холодный ночной воздух приятно бодрил, а звёзды и луна ярко озаряли окрестности. – Красиво здесь, – рядом со мной раздался бархатистый голос. – Очень, – я слегка улыбнулась. Несколько минут мы стояли в тишине, любуясь видом. – Мириэ, я хотел извиниться за те слова, которые сказал тогда, на привале, – тишину нарушил Леголас. – Я давно тебя простила, остроухое ты недоразумение! – язвительно ответила я. Он лишь тихо рассмеялся. – Мириэ, после той засады, когда я не нашёл тебя, у меня внутри всё рухнуло. Я думал, что потерял тебя навсегда, – Леголас повернулся ко мне лицом. – Ты мне очень дорога. – Леголас, пожалуйста, мы уже проходили через это, – я выставила вперёд руку, упираясь в его грудь кончиками пальцев. – Что тебя останавливает? – Леголас взял мою руку в свою ладонь. – История моей семьи. Я не переживу ещё одну потерю. В этот раз даже Валинор не сможет меня спасти, – я отошла от перил. – Вот ты где! А мы тебя ищем! – К нам подошли Румил и Орофин. – Что-то случилось? – встревоженно спросила я. – Хоббиты хотят спеть с тобой ещё пару песен! – ответил Орофин с широкой улыбкой. – Похоже, мне от них не отбиться! Ладно, пойду к ним. Увидимся, мальчики! – я подмигнула Леголасу и направилась обратно в зал. Леголас было двинулся следом за мной, но ему преградил дорогу Румил. – Нам нужно с тобой поговорить. – Я слушаю, – ответил Леголас. – Мириэ – наша названная сестра. Мы очень любим и оберегаем её. Она потеряла всю свою семью, ты знаешь об этом. Её родители – Феанор и Нерданель, и её братья погибли в войне против Моргота. Ты тоже должен это знать. Она до ужаса боится вновь потерять кого-то. Боится снова испытать эту боль. Леголас кивнул, внимательно выслушав слова братьев Мириэль. Он и сам понимал, как сложно ей было открыться кому-то после стольких потерь. Он видел эту боль в ее глазах, но вместе с тем и ту искру жизни, что так влекла его к ней. Лихолесец понимал, что завоюет ее сердце не словами, а поступками. Он докажет ей, что достоин ее любви и доверия. - Я понимаю ваши опасения и разделяю вашу любовь к Мириэ. Обещаю вам, что буду оберегать ее и никогда не причиню ей боли, - твердо произнес Леголас, глядя в глаза эльфам. Румил и Орофин обменялись взглядами. В глазах Леголаса они увидели искренность и решимость. Они верили, что он действительно любит Мириэль и сделает все, чтобы она была счастлива. - Мы будем следить за тобой, Леголас, - усмехнулся Румил, похлопав его по плечу. - Но мы рады, что Мириэ нашла того, кто сможет ее защитить и полюбить. Леголас улыбнулся в ответ и направился в зал, где слышались звуки музыки и смех. Он знал, что путь к сердцу Мириэ будет нелегким, но он был готов пройти его до конца.

POV. От лица автора.

Леголас вошёл в зал, отыскивая взглядом Мириэ. Она стояла в центре круга, окружённая хоббитами, и заразительно смеялась, что-то им рассказывая. Эльф невольно залюбовался ею. В свете огней её лицо казалось ещё более прекрасным, а смех – самой мелодичной музыкой. Он почувствовал, как в его сердце растёт решимость. Вечер пролетел незаметно. Уставшие, но довольные, гости начали расходиться по своим покоям. Мириэ попрощалась с хоббитами и направилась к выходу. Леголас перехватил её у самой двери. – Позволь проводить тебя, – тихо сказал он. – Хорошо, – она слегка улыбнулась. Они шли по коридору в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. У самых дверей покоев Мириэ остановилась и повернулась к эльфу. – Спасибо, что проводил, Леголас, – прошептала она и, сделав шаг к нему, приподнялась на носочки и легонько, почти невесомо, поцеловала эльфа в щеку. – Спокойной ночи, Леголас. - Мириэ юркнула за дверь, одарив эльфа самой искренней улыбкой и взглядом, полного радости, надежды и.. любви. Леголас, постояв ещё с минуту, развернулся и отправился в покои, прокручивая в голове такой желанный и неожиданный поцелуй. " Теперь я уверен, мои чувства взаимны! Первый шаг сделан! " - Пробежала мысль в голове у королевича.