Глава 16. Кровь наследницы.

Магикс. Ведьмы. Блум резко взмахнула рукой, трансформируясь в боевую форму. Вспышка ослепительного огня вырвалась из её ладоней и ударила в Сторми, отшвыривая ту назад. Ведьма с глухим стоном рухнула на землю, подняв клубы пыли. — Ах ты мелкая… — прошипела Айси, и в следующий миг в воздухе замелькали острые ледяные глыбы. Огненная фея подняла щит, прикрывая и себя, и Ривена. Магия столкнулась, зашипела, искры рассыпались в воздухе, как звёзды в огненном шквале. Но силы ведьм были другими. Больше. Темнее. Словно они напитались чем-то древним, чуждым. — Хватит разминаться, сёстры, — ледяным голосом приказала Дарси. — Пора к десерту. Словно три хищницы в хоровом ритуале, Трикс соединили заклятия, сливая их в один разящий поток. Блум среагировала инстинктивно. Половина её силы вспыхнула в ответ — и на стыке света и тьмы возник силуэт Великого Дракона. Он изогнулся в небе, с оглушительным рёвом врезаясь в вихрь тёмной магии. Раздался взрыв. Воздух содрогнулся от ярчайшей вспышки и ударной волны. Даже защищённые щитом ведьмы на миг пошатнулись. Блум, бросив взгляд на Ривена, кинулась вперёд — и в тот же миг всё почернело. *** Очнулась она в холоде. Лёд. Его мёртвый шёпот сковал всё тело, позволив лишь шевелить головой. Перед глазами — окутанный энергетическими кольцами Ривен, его грудь дёргалась от боли, лицо искажено. Кровь отступила от щёк, губы побелели. — Нет! Отпустите его! — крикнула Блум, голос её сорвался от страха. Ответом был смех. Колючий, злой, как ветка на морозе. — Вы нам ещё пригодитесь, — прошептала Айси, приближаясь. Её глаза сверкали холодом. Она достала кинжал. Коснулась пальцами ледяного кокона — и разморозила руку Блум. Лёд потрескивал, рассыпаясь, как стекло. В следующую секунду холодное лезвие вошло в кожу. — А-а-а! — вскрикнула фея, тело выгнулось от боли. Ривен, увидев это, дёрнулся. Кольца сжались ещё сильнее, впиваясь в грудную клетку. Он закашлялся, захрипел. Кровь пошла из уголков рта. Едва слышный стон сорвался с его губ. — Не дергайся, красавчик, — усмехнулась Сторми, склоняясь над ним. — А то сейчас сам себя угробишь. Айси создала кувшин из твердого льда. Капли крови начали стекать в него, будто сама жизнь Блум медленно утекала в сосуд. Айси сжимала рану, ускоряя процесс. Блум изогнулась от боли, зубы стиснуты, дыхание сбилось. А потом... её взгляд встретился со взглядом Ривена. Он смотрел на неё, почти не дыша, и в этих глазах было столько боли и страха, что её сердце сжалось. В уголках глаз выступили слёзы. — Сёстры, слёзы! — выкрикнула Айси с торжествующей улыбкой. Дарси быстро протянула зачарованную чашу и собрала слезинки с щёк феи. Когда всё было готово — кровь, слёзы, и агония — ведьмы синхронно подняли руки и прошептали заклинание, после чего исчезли в вихре тьмы. Тела Блум и Ривена рухнули на холодный пол. Без сознания. Ривен пришёл в себя с горьким привкусом железа во рту. Провёл рукой по губам — рукав куртки покрыт алыми пятнами. Когда поднял взгляд, рядом лежала Блум — её рука была вскрыта, кровь медленно вытекала из раны. — Блять, — вырвалось у него. Парень подскочил, разорвал одну штанину и попытался затянуть жгут как можно выше. В этот момент во тьме прорезались яркие огни. Появились Фарагонда и Авалон. Без лишних слов Фарагонда быстро взяла инициативу: достала аптечку и направилась к ране, а Авалон помогала контролировать состояние Блум. — Отойди, Ривен, — сказала Фарагонда спокойно и решительно. — Ты только навредишь. Я справлюсь. — Мы должны уходить, — добавил Авалон, прижимая повязку. — Враг рядом, у нас нет времени. Кто-то видел, кто это сделал? Ривен покачал головой, стараясь сосредоточиться, но памяти возвращались лишь отголоски шума и стремительных шагов — лица оставались размытыми. — Нужно связаться с остальными, — сказала Фарагонда. — Эта ночь только начинается. Ривен взглянул на Блум, её состояние было тяжёлым, но она жила. В его глазах вспыхнул огонь — он был готов сражаться и защищать тех, кто дорог. *** Блум и Ривена доставили в лечебное крыло Алфеи в критическом состоянии. Медицинский персонал сработал слаженно — фею огня срочно подключили к аппарату. Ривена положили рядом, его дыхание было прерывистым, а на лице проступала бледность, не свойственная боевому парню. Первая их заметила Лейла. Девушка шла по коридору, когда услышала сработавшие сигналы портала и, обернувшись, сжала в кулаки от ужаса. — Блум?! Ривен?! — выдохнула она, и уже в следующую секунду срывалась с места, чтобы позвать остальных. Спустя несколько минут к больничному крылу подбежали Стелла, Флора, Муза и Текна. У всех — одни и те же лица: тревожные, испуганные, будто их внутренний мир содрогнулся. Им навстречу вышла медсестра — строгая, но сочувствующая женщина в зелёной мантии с символом Алфеи на груди. — Девочки, — тихо, почти шёпотом, сказала она, — они очень слабы. У Ривена истощение, внутренние травмы. Приходите к нему завтра, сейчас ему необходим покой. — А Блум? — Флора шагнула вперёд, глаза её блестели от слёз. — Что с ней? Медсестра вздохнула, бросив взгляд на дверь за своей спиной. — Её рана обработана, магия лечения работает. Но ей пойдёт на пользу тишина... и время. Сейчас она словно между сном и реальностью. Очень истощена. Физически и... эмоционально. Муза крепко обняла Флору за плечи, чтобы та не расплакалась. Стелла впервые молчала. Текна сжала кулаки, явно прокручивая всё в голове, пытаясь найти логику в случившемся. Лейла молча смотрела в пол, её губы были плотно сжаты. — Мы вернёмся завтра, — глухо сказала Муза, и девушки, медленно развернувшись, пошли обратно в общежитие. По дороге никто не сказал ни слова — лишь сдавленные вздохи и напряжённые взгляды, устремлённые в ночное небо, которое вдруг казалось слишком тяжёлым. Тем временем, в палате царила звенящая тишина. В полумраке медленно мерцали защитные руны на стенах, окружая кровати мягким свечением. Блум лежала неподвижно, её дыхание стало ровным, но слабым. В её сне не было света. Лишь тьма, в которой слышались голоса: зов Дафны, смех Трикс, голос Валтора, и отголоски её собственной силы, кричащей изнутри. Ривен на соседней кровати пошевелился, его пальцы чуть дрогнули. Он прошептал, не открывая глаз: — Блум… ты сильная… держись… И снова тишина. Утро. Палата наполнилась тяжёлой атмосферой, как только в неё ворвался Орител. Его шаги отдавались эхом по холодному полу, в глазах сверкал гнев, смешанный с отчаянием. За ним поспешно шла Марион, её руки сжаты в тонкие кулаки, голос дрожал от волнения. — Я же просил перевоспитать её, а не убивать! — грохнул голос короля Домино, словно гром по ясному небу. Гризельда сдержанно подняла бровь, хотя на долю секунды по её лицу пробежала тень испуга. — Мы не знаем, как именно всё произошло, — начала она, держа спину прямо, — но, с вашего позволения, Ваша дочь слишком импульсивна. Постоянно лезет туда, куда не следует. Упряма до невозможности. Мы не следим за ней круглосуточно — она не ребёнок. — Она моя дочь, и я её забираю, — его голос не потерял твёрдости, но в нём теперь звучал холод. Медсестра, робкая до этого, встала между ним и кроватью Блум, подняв руку: — Ваше Величество, если вы сейчас увезёте её — вы не спасёте, а только усугубите её состояние. Она слаба, почти не в сознании. Телу и разуму нужен покой, а не дороги и разговоры. Дайте ей шанс выжить. Орител застыл. Гнев в его глазах медленно уступал место боли. Марион положила руку ему на плечо и тихо произнесла: — Орител... Посмотри на неё. Это наша дочь. Она сильная. Ты сам говорил — она вся в тебя. Переживёт. Но ей нужно остаться здесь. Среди тех, кто может помочь. Король сжал челюсть, взгляд его опустился на бледное лицо Блум. На бинт, перевязанный свежей тканью, и капельницу, что медленно капала в вену. Он стоял так долго, молча, пока, наконец, не прошептал: — Если с ней что-то случится… никто не уйдёт от ответственности. Он развернулся, покидая палату, оставляя за собой лишь ледяной ветер гнева. Марион, прежде чем последовать за ним, подошла к дочери. Погладила тыльной стороной ладони её лоб, откинула прядь с глаз. — Вернись к нам, моя милая… — прошептала она и добавила чуть громче: — Мы рядом. Всегда рядом. Ривен медленно открыл глаза, будто выныривая из густой тьмы. В висках стучало, горло было сухим, а в груди — пустота. Он попытался приподняться, но тут же поморщился от боли в ребрах. — Он пришёл в себя! — крикнула медсестра, заметив движение. Через пару минут парня уже перекатывали в отдельную палату, пока в коридоре слышались спешащие шаги — его друзья, феи и специалисты, уже знали. — Ривен! — почти в один голос вскрикнули девушки, ворвавшись в палату. — Что произошло? Ты как? Где Блум? — Да вы в порядке вообще? Что вы там делали?! — голос Брендона дрожал, хоть он и пытался сохранить спокойствие. Но прежде чем Ривен успел вымолвить хоть слово, в палату вошла медсестра: — Ребята, прошу вас. Он только очнулся. Дайте ему прийти в себя. — Она говорила мягко, но с несомненной строгостью. Следом за ней появилась Фарагонда. Феи и специалисты вежливо поприветствовали директрису и вышли, оставив Ривена наедине с ней. Она подошла ближе, села рядом на стул и тихо произнесла: — Здравствуй, Ривен. Как ты себя чувствуешь? Он сглотнул, глядя в окно, будто надеясь, что ответы спрятаны за стеклом: — Жив... Но это уже неважно. — Его голос сорвался. — Как там Блум? Фарагонда медленно опустила глаза. — Она в коме. Состояние крайне тяжёлое. Мы потеряли слишком много времени, пока вас искали… Слишком много крови… Мир рухнул. Грудь Ривена сдавило так, будто всё внутри него выгорело. Он вцепился в край простыни, кулаки побелели. — Нет... нет, она не может умереть. Она... Она боролась до конца... Фарагонда тихо вздохнула. — Я понимаю. Но сейчас нам нужно знать всё, что ты помнишь. Любая деталь поможет нам понять, как это произошло… и как их остановить. Ривен закрыл глаза, сделал глубокий вдох — и начал рассказывать. Его голос был хриплым, но чётким. Он описал кафе, в котором они были, вечер, прогулку… А потом — нападение. Трикс, их слова, ритуал, кровь, слёзы. — Они работали на кого-то. Это было не просто нападение. У них был план. Цель. Они были сильнее. Фарагонда нахмурилась. — Они что-то задумали. Мы должны узнать, кто стоит за этим. Она поднялась со стула, но прежде чем уйти, посмотрела на юношу с мягкой, но твёрдой решимостью: — Отдыхай, Ривен. Твоя сила нам ещё понадобится. А за Блум… Мы будем бороться. Все вместе. Дверь закрылась за ней. Ривен остался один, глядя в потолок, с единственной мыслью, пульсирующей в голове: Ты должна вернуться, Блум. Без тебя всё бессмысленно. *** Чёрный лес хранил тишину, прерываемую лишь шорохом ветра, словно сам воздух боялся тревожить магию, что витала в этом месте. В заброшенном домике, окутанном мраком и сплетённым плющом, Трикс вошли без стука. Свет тусклого камина освещал стены, покрытые древними рунами, и фигуру Валтора, стоящего перед алтарём. — Валтор, мы принесли слёзы отчаяния феи… и кровь, — устало проговорила Сторми, подавая флаконы. На её лице отразилась смесь гордости и изнеможения. Маг взял сосуды в руки, поворачивая их в свете пламени. Его губы изогнулись в довольной ухмылке. — Неплохо… — протянул он, поднимая сосуд с алой жидкостью. — Но скажите мне: откуда у вас кровь принцессы престола? — Это Блум. Принцессы Домино, — холодно пояснила Айси, скрестив руки на груди. Валтор резко повернулся к ним. Его взгляд вспыхнул так, что воздух в комнате задрожал. — Где вы её откопали?! — В Алфее, где ещё? — пожала плечами Дарси, не отрываясь от своих идеально отполированных ногтей. — Малышка вряд ли переживёт ночь. Мгновение — и Валтор оказался в нескольких шагах от них. Его глаза сверкали угрозой. — Вы с ума сошли? Её нельзя убивать. Она… она связана с Пламенем Дракона. Она ключ! — он рявкнул, и стены сотряслись. — Если она умрёт — всё пропало! Ночь окутала Алфею серебром луны. Палата, в которой лежала Блум, погрузилась в тишину. Только звук аппаратов напоминал, что жизнь в ней ещё теплится. А потом — тень. Без звука, словно сам воздух расступился. Валтор, как живой порыв тьмы, проник через окно. Его сапоги мягко ступили на пол, не нарушая безмолвия. Он подошёл к кровати, и его лицо впервые смягчилось. Он опустился на край и взял её холодную руку. — Ты слишком важна, чтобы исчезнуть… — прошептал он, прикасаясь ладонью к её ране. Слова древнего заклинания сошли с его губ. Пульсация магии прошла по телу феи. Рана затянулась. Ресницы Блум дрогнули, дыхание участилось. Её глаза медленно открылись — синие, растерянные, живые. — Кто вы? — прошептала она. Валтор наклонился ближе. На его лице — полуулыбка. — Друг, — ответил он, прижав палец к её губам. И исчез в воздухе, оставив после себя только слабый запах дыма и тайну.