Бросаю, но вернусь

— Сколько?! — удивление псионички было так сильно, что она не постеснялась стоящего рядом Баретти. — Пять приемов в течение десяти дней? Они знают, что такое «работать»? Даниэль, озвучивающая расписание, не сдержалась, хихикнула. Кей тепло улыбнулся, постучал напарницу по плечу, мол «прорвемся». — Недовольны работой, Рид? — усатый как обычно журил. «Очень довольна. Всю неделю только и буду заниматься тем, что ходить полуобнаженной вокруг советников и церковников, ни разу не трогавших женщину. Волшебно.» Лу вежливо улыбнулась, сказала, что все в порядке, не забыла извиниться, плюхнулась на диван, когда Баретти скрылся у себя в кабинете. Тяжело вздохнула. — Ты драматизируешь, Лу. Нужно искать плюсы. — Кей сел рядом. — О, да. Дай-ка подумать. — девушка изобразила задумчивый вид. Она не видела, что дверь кабинета Мартена открыта, и не могла знать, что его хозяин ловит каждое ее слово. — Нас будут окружать чванливые высокомерные советники, которые считают псиоников своей личной прислугой. Кстати, Даниэль, ты в выигрыше, к нестабильным относятся ровно. — Кей собирался что-то сказать, но Лу не позволила. — Но! Есть еще церковники, преимущественно мужчины, которые ни разу в жизни не были с женщиной и настолько отчаялись, что подойдет любая, даже не с чистым геномом. И среди советников есть пьяные мужчины. — Не настолько все мрачно, но, в целом, ты права. — хмыкнула Вейсс, подмигнула Лу. — Будем отбиваться от пьяных мужчин вместе. — Разумеется. — Рид рассмеялась. — Пять раз, Дани. Мы на панели. Стоун и Вейсс не выдержали, рассмеялись. Лу посмотрела на часы, кивнула ребятам — ее смена закончилась.

***

— Неужели. — пробурчал Йонас, обнимая девушку. — Совсем пропала. — Не ворчи. — искренне улыбнулась другу Лу. Доган и Ирма подошли следом обниматься, Малая и Тома остались дома: у одного дела на ферме, вторая еще слишком… малая, чтобы тусить в таких клубах. — Что, начнем? — без предисловий сказала Лу, чокаясь. Музыка и дешевый, но не отвратительный алкоголь лились рекой. Лу выбежала на танцпол первая, Ирма — следом. Девушки отрывались так, как будто завтра не настанет, чем привлекали ненужное внимание. Лу, не отличавшаяся терпением и тактичностью, слала всех в фаллическом направлении, Ирма смеялась с того, как ругается подруга. — Этот был вполне ничего. — прошептала оно, указывая на расстроенного парня у барной стойки. — Зря ты его отшила. — Неинтересно. — псионичка отвернулась. Девушка помнила табачное дыхание Джеймса. Его касания — грубые, резкие, но четко выверенные, он знал все ее точки, изучил все линии. Знал, как доставить ей удовольствие. Да, без ласки и нежности, но кому это нужно? Тело все еще помнило приятную пустоту после секса с Джеймсом, яд все еще действовал, и Лу не хотела перебивать его ничем другим. Пусть задержится. — Лу, я чего-то не знаю? — Ирма хитро прищурилась. Псионичка нахмурилась, покачала головой, вернулась за столик. Очередной стакан с гадостью залетел внутрь. — Это Джеймс, да? — продолжала допытываться подруга. Лу окинула ее недовольным взглядом. Настроение за столом сразу переменилось, когда прозвучало заветное имя. Йонас угрюмо сморщился — он его недолюбливал. Если быть точным — Джеймс ему не нравился. Доган заметно напрягся — он относился к бывшему Лу нейтрально, но беспокоился из-за Йонаса. Ирма же сияла — она и Тина его обожали. Прям в восторге были, и всё ждали, что Лу с ним сойдется. — Просто потрахались вчера. Всё. — выдохнула Лу. — Сиги есть? Джеймс на шесть лет старше Лу: когда они познакомились, ей было 18, ему — 24. Она была на последних курсах интерната и считала каждую копейку, заработанную на подработках, он уже был старшим тренером, копил на собственный зал. Взрослый, уверенный в себе. Притягательный. Опасный и взрывной, настоящий пирокинетик. Лу видела, как объективно нарывается, лезет на рожон — осознанно, специально провоцируя оппонента, потому знает — он победит. Красивый. Тяжело было не влюбиться, особенно когда парни рядом такие же потерянные и неуверенные в будущем псионики. Джеймс поставил ей удар, мотивировал развивать пси — с телекинезом можно было хорошо заработать на улицах, а пирокинетик знал места. Йонас, услышавший об этом, тут же устроил истерику — запретил Лу ввязываться в мутные схемы и разборки банд. Джеймс научил ее курить. Не детскую дрянь, а грубые, тяжелые сиги. От которых нутро выворачивало наружу, но хотелось еще. Прям как от него. — Хай. — парень, не поворачиваясь, лениво приветствовал ее, продолжая регулировать канаты. — Поможешь? — он положил канат на пол, обернулся к ней. — Попробуешь телекинезом… Лу не дала договорить — порывисто поцеловала в губы, встав на носочки. Прижалась, смяла их, закрыв глаза. Сердце стучало так, будто выскочит в любой момент. Как долго Лу оттягивала, откладывала этот поцелуй, как долго решалась. Как боялась. Но все же решилась. Разгоряченное сердце вмиг замерло: Джеймс не отвечал, пухлые губы были напряжены. Девушку окружал терпкий, цитрусовый, усиленный табаком, аромат его парфюма. Парень легко, ненавязчиво, коснулся ее рук, уже мелко подрагивающих, осторожно отстранился. Серые, как тучи, глаза внимательно смотрели на нее, брови чуть сведены. — Ты чего, Лу? Я ж не извращенец какой-то, чтоб с малолетками шашни водить. — Ты же бросала. — недовольно заметил Йонас, протягивая ей сигарету. Они стояли у черного входа, удивительно прохладный для лета ветер заставил девушку поежится. Она взяла протянутую сигарету, сделала затяжку. Разочарованно выдохнула. Слабая, не прошибает. Нужно будет купить свои. Черт. — Не получилось. — вздохнула Лу. — Не злись, Йон. — добавила она тихо. — Я беспокоюсь. — хилер резко развернулся, голубые глаза смотрели с тревогой. — Из-за твоей работы, из-за твоего чертового бывшего, с которым ты уже год, ГОД! Не можешь нормально разбежаться. Ты нервничаешь, Лу. Приступы могут вернуться. Лу опустила голову. Гребаные приступы. Как будто она про них забыла. Приступы. Риск, которому был подвержен каждый телекинетик. Неконтролируемые выбросы пси, вызванные сильным эмоциональным потрясением или шоком, психологическим давлением. Индикатор, что проблемы с башкой, короче говоря. У Лу первый, или первый заметный, случился, когда ее первый раз отшил Джеймс — во время истерики девушка разбила все лампочки и стекла в комнате. Помимо непосредственной опасности от самого телекинеза, в зоне риска сердце — на него резко сваливается колоссальная нагрузка, которую оно может не выдержать. Доган, второй телекинетик в их социальной группе, рассказывал, что его коллега так умер от разрыва сердца. Лу нервно сглатывала каждый раз, когда вспоминала эту историю. — Из-за чего вы посрались-то? — решил перевести тему Йонас. — Ему не понравилось, что я пошла в КС. — хмыкнула девушка, затянулась. — А ты что ответила? — Сказала, что меня его одобрение не волнует, он мне никто. — По фактам. — Йонас улыбнулся. — Это он еще не знает, что ты в итоге в охране Приора. — О, да. — Лу предвкушала, какой скандал закатит Джеймс, когда узнает. Как ворвется к ней в квартиру, обматерит и скажет, что она дура малолетняя. — Я прям вижу, как ты его мысленно трахаешь, Лу. — скорчил рожу хилер.

***

Лу изо всех сил изображала приветливую улыбку, элегантной походкой скользила вслед за Приором, вежливо-учтиво отвечала на вопросы его бесконечных спутников. «Единый, как же хочется сдохнуть» — мелькнула у нее в голове, когда она увидела очередного подходящего к ним священника. Короткий комбинезон, облегающий грудь и бедра, вызывающе красного цвета сразу привлек его внимание. Лу еле сдержалась, чтобы не фыркнуть, когда взгляд священника внимательно, оценивающе скользнул на ней, как будто он пришел на базар, где главный товар — она. Псионичка кивнула, не обращая внимания на похотливый взгляд. Да пошел он. Лишь бы к закускам успеть. — Простите, месье Приор, я упустил это из виду… — принялся оправдываться священник. Лу прислушалась — вот бы Мартен его отчитал, было б весело. — Если бы вы уделяли работе столько же внимания, сколько декольте моей телохранительницы, епископ Кернер, все бумаги были бы в порядке. — железным тоном пресек попытку любого оправдания Приор. Лу почувствовала, как к щекам приливает краска. Она удивленно посмотрела на стоящего к ней полубоком Мартена — тот сохранял прежний невозмутимый вид. «Такой собранный, строгий. Запарился из-за такой ерунды, зачем? Но все равно приятно, крэп.» Закончив разбираться с нерадивым епископом, Мартен решил передохнуть от толпы, обошел ее с другой стороны, прокладывая дорогу к столику с фуршетом. Лу, уже представляющая, как ее отчитывает Баретти, все же поравнялась с Приором. — Спасибо, месье Мартен, но не стоило. — тихо проговорила она. Мужчина серьезно посмотрел на нее, карие глаза начали чернеть. «Да что я сказала такого… Крэп, не нагрубила же?» — Подобные вечеринки развязывают людей… я привыкла. — скомкано договорила Лу. — В Термитнике также? — неожиданно спросил Мартен. — Ну, не настолько они еще пьяны. Пока. — Лу усмехнулась. — Но желание оголить всевозможные части тела такое же. Как желание раздеть и завести в ближайший закуток. Лу прикусила язык, на секунду прикрыла глаза. Что она несет? «Ты еще про то, как в туалетах сексом занимаются, расскажи. Совсем мозгов нет» — Извините. — выдохнула она. Мартен поднял бровь. — За грубость. Неприемлемую по отношению к подобному обществу. — Я нахожу ваше сравнение весьма подходящим, мадемуазель Рид. — Мартен остановился возле столика, в глазах уже не было жесткости, Лу с удивлением отметила, что он смотрит на нее с интересом — то, чего были лишены его предыдущие собеседники. — Мне жаль, что даже в так называемом высшем свете, — он сделал паузу, предложил ей бокал. — вам приходится привыкать к пошлостям. «Охереть. Ты реально это сказал?» — Лу оторопело захлопала глазами. Девушка не понимала, как отвечать на подобное. Нужен ли вообще ответ? Как ей реагировать? Лу приняла бокал, потянула время, делая глоток. Резкое желание закурить накрыло ее, псионичка по привычке потянулась к карману, но вспомнила, в чем она. Вздохнула. — Уж к чему действительно приходится привыкать, так это к отсутствию карманов. — заключила девушка. — И невозможности закурить. — Я думал, вы бросаете. — Не получается. Безвольная. — Лу ухмыльнулась. — Уверен, что, если захотите, справитесь. Вы не из тех, кто легко сдается. — Мартен приподнял уголки губ.

***

Девушка сосредоточенно всматривалась в монитор, пытаясь запомнить траектории полета и предельного отклонения пули. Такое, конечно, хорошо сразу проверять на практике, но пока желающих пострелять для нее из пистолета, чтобы Лу потренировалась изменять направление пули, не находилось. Псионичка, осознавая логический тупик, решила перейти к чему-то реальному, поэтому открыла раздел с крупногабаритными объектами. Это уже интереснее. Лу так увлеченно вчитывалась и вглядывалась в схемы, что не заметила, как за ней исподволь наблюдает Мартен, в кабинете которого она натурально развалилась на диване. Не заметила она, или просто решила игнорировать, лучик заходящего солнца, прорывающийся из жалюзи и падающий ей на щеку. Шорох заставил ее поднять голову. Лу чуть ли не вздрогнула — прямо перед ней сидел Мартен, мужчина поднялся, чтобы закрыть жалюзи. — Такое интересное чтиво? — тень улыбки легла на его лицо. — Практическое применение телекинеза. — Лу развернула экран. — Полезное. И, да, интересное. Девушке было неловко, что она настолько погрузилась в книгу, что напрочь забыла о существовании Мартена, которого, вообще-то, должна была охранять. — А у вас что? — она выразительно посмотрела на заваленный бумагами стол. — Отчеты или рапорты? — Все вместе. — голос мужчины звучал странно. Он напрочь был лишен твердости, которую Лу перманентно в нем слышала. Девушке показалось, что она различает нотки, едва ощутимый намек на усталость. «У всего города выходной, а он в кабинете сидит, работает. Как в темнице» — Хорошие? — задрала бровь псионичка. — Не очень, если честно. Хотите кофе? — Не, спасибо. Я перепила свою дозу. — обреченно сказала Лу. — Горячий шоколад? — Мартен выжидающе смотрел на Лу. — Заманчиво. Если это не синтетический порошок со вкусом затхлого печенья, то да. — Лу улыбнулась. «Ты нормальная?!» Мартен усмехнулся, поднялся и вышел из кабинета, оставляя Лу в полном шоке. «Он что, сам все сделает? Приор Инквизиции сделает мне горячий шоколад?» — девушка откинула планшет в сторону, обулась, села нормально. — Надеюсь, вам понравится. — мужчина поставил перед ней дымящуюся чашку, снова сел напротив со своим кофе. «Надеется, что мне понравится? Надеется? Понравится мне?» — Спасибо. — робко ответила Лу, беря в руки чашку. — Неужели у вас не нашлось более интересного занятия в выходной вместо того, чтобы прийти в него на работу? — спросил Мартен, не отрывая взгляда от девушки. — А у вас? — хмыкнула Лу, кивая на стол. — Отвечаете вопросом на вопрос. — уголки губ мужчины приподнялись. «Он так смотрит на меня, крэп. Как будто душу хочет увидеть. Так внимательно» — Других вариантов особо не было. Киснуть дома не хотелось, так хоть что-то полезное узнаю. Как железки здоровые двигать. Лу отвечала честно. Йонас взял дополнительную смену в больнице — на праздниках можно нехило заработать в неотложке, Малая проводила время с родителями. Доган тоже куда-то слился, ехать на ферму к Тому и Ирме Лу не хотела. А Джеймс… Джеймс с тех пор так и не написал. Это было нормой, к которой Лу привыкла, с которой жила уже почти год. Секс до опустошения, ссоры до истощения, затем что-то случается, они встречаются — и все по кругу. Лу привыкла. Но пустота внутри, остающаяся после каждой встречи, все равно ныла, требовала к себе внимание, которое девушка не рассчитывала получить. Не от него. Лу вздохнула, попыталась отогнать образ бывшего из головы. Если что-то случится — она узнает. Он, наверное, тоже. Это успокаивало. — Не обнадёживающий у вас досуг. — Мартен наметил ухмылку. — Дурной пример заразителен. — пожала плечами Лу, глядя на мужчину. Иво вскинул брови, уже открыто ухмыльнулся. Покачал головой. — Извините. — Лу притихла, виновато отвела взгляд. — Не нужно. Мне нравится ваш юмор. — Спасибо. — девушка чувствовала, как к щекам притекает краска. — За что? — За комплимент. — Лу все же отважилась и посмотрела мужчине в глаза. — Разве это комплимент? Вот сказать, что у вас шикарная фигура, — Лу улыбнулась. — красивая улыбка. Вот это комплимент. «Флиртует? Да, но не серьезно. Так, чтобы разговор поддержать. Для вежливости» Лу сделала глоток горячего шоколад, приятно удивилась. — Спасибо, месье Мартен. Очень вкусно. В следующий раз сделайте себе. — Останусь верным кофе. Еще много работы. — голос Мартена потускнел, приобрел прежний рабочий вид. — Точно, как могла забыть. Вы же знаете толк в веселье. Лу заметила, как Мартен спрятал улыбку, осталась довольная своей остротой. Девушка потянулась к планшету, но весь настрой пропал — мысли занимал сидящий напротив мужчина. У него вообще есть выходные? Личная жизнь? Лу пыталась вспомнить хоть что-то о нем: молод, очень рано стал Приором. Семьи вроде нет. Тайком посмотрела на инквизитора. А как вообще иметь семью с такой работой? Да просто отношения заводить? «Ты будто много знаешь» Лу была уверена, что не заплачет. Не станет лить слезы из-за такой ерунды: ну не ответил на поцелуй, ну и ладно. У нее пару раз бывало, что у парней от нервов не сразу вставал, ничего, пережила. А тут какой-то поцелуй, ерунда. Нет, не ерунда. Что-то внутри девушки надломилось, сломалось. Что-то воздушное, трепетное, полное нежности раскололось, оставляя после себя тягучую боль. Её отвергли. Не ответили отказом на предложение перепихнуться, на что она бы даже внимания не обратила, а не приняли ее чувства. Рассмеялись над ними. «Малолетка». Джеймс правда не видит в ней бОльшее? Она ему неинтересна? Совсем? Ирма и Йонас успокаивали ее, уговаривали сходить развеяться, подцепить кого-то, хорошо провести время, но псионичка отказывалась. В зал к Джеймсу она тоже больше не ходила — было стыдно. За свои чувства и их неуместность. День рождения она все же решила отпраздновать. Ну как, отпраздновать. Просто согласилась пойти с друзьями в новомодный клуб. Лу старалась раствориться в битах музыки, дешевых подкатах подвыпивших парней, но все было не то. Не так. Дыра внутри не заросла до конца. — Скучаешь, именинница? Сердце Лу в очередной раз сделало сальто и упало. Напротив нее, как всегда, в простой черной футболке, сидел Джеймс. Он открыто улыбался, но улыбка выходила нервной, скомканной. Джеймс как будто волновался. — Что ты здесь делаешь? — с трудом выдавила из себя девушка. — Пришел поздравить с днем рождения. — серые глаза задержались на ней. — Красивая. — голос Джеймса сыпался как песок, проникая во все трещины разбитого сердца Лу. — Потанцуем? — он протянул ей руку. Лу не помнит, сколько они танцевали. Много. Джеймс взял ее за руку, она покружилась, откинулась назад, он легко поймал ее, притянул к себе. Девушка чувствовала, как сильно бьется его сердце. — Лу. — голос звучал невероятно плавно, тягуче. Как карамель. — Прости меня. За поцелуй. Грубо себя повел. Не должен был так делать. — первый и последний раз в жизни попросил прощения Джеймс. — Для этого пришел? — девушка подняла на него глаза. — Да. — Джеймс аккуратно положил свои ладони ей на скулы. Придвинулся ближе. — Еще для этого. Он наклонился и поцеловал Лу. Осторожно, прося прощения. Спрашивая разрешения на продолжение. Лу, не думая, подалась навстречу, позволила языку Джеймса проникнуть внутрь. Вести. Вскоре парень начал поглаживать ее по спине, перешел к груди, опустил ладони на бедра. Притянул к себе. Лу улыбнулась, чувствуя его возбуждение. — Пошли отсюда, красотка. — наигранно поднял бровь Джеймс. Лу окончательно отказалась от идеи продолжать изучение применения пси, потянулась к телефону. В чатике друзей было пусто, новостная лента ничего интересного не сообщала. Вдруг пришло сообщение. От того, на кого Лу никогда бы не подумала. Джеймс Найт: «Отрываешься в свой единственный выходной, работяга?» Лу Рид: «Разумеется» Джеймс Найт: «Можно тебя украсть?» Лу так широко улыбнулась, что, думала, скулы сведет. Она выждала несколько минут, типа думает, затем согласилась. Конечно же. Когда Лу подняла голову, то встретилась с задумчивым, изучающим взглядом начальника. Мартен хмурился, был не уверен в чем-то, как будто даже огорчен. — Месье Мартен, разрешите, я пойду? — Лу указала на дверь. — Я вас не держу, Рид. — привычно холодным тоном ответил Приор, уткнулся в бумаги. — Спасибо. Лу встала, забрала свою и его чашку. Покидая кабинет, девушка чувствовала, как на нее смотрит Мартен.