На грани

Остаток выходного и половину следующего дня Лу не вылазила из постели. Не могла. Не хотела. Было слишком хорошо. Девушка раскинулась на здоровой кровати, заняв половину Джеймса. Уткнулась в его подушку, жадно вдохнула горьковатый запах, блаженно улыбнулась. — Ну и вид у тебя. — хмыкнул Джеймс, возвращаясь со стаканом воды. Все еще сонный, лохматый, усы и борода спутались из-за губ Лу. Девушка неспешно, демонстративно оглядывала его: смугловатая кожа, на груди большой рваный шрам — зашивали в больнице, Лу тогда ночевала около его палаты, молилась Единому, что Джеймс выбрался. Мускулы, вечно стертые костяшки пальцев, россыпь мелких ожогов по рукам. До невозможности самодовольный, уверенный вид. Мужчина, не стесняясь наготы, оперся коленом на кровать, протянул псионичке стакан с водой. — Ты перестановку сделал? — Лу бросила взгляд на шкаф. — Не помню его тут. — Шмотки нужно было где-то хранить. — пожал плечами Джеймс, положил голову на бедра девушки. Шероховатая ладонь скользнула по внутренней стороне. — Во сколько тебе на работу? — Смена в час начинается. Глаза мужчины блеснули, резко сел, притянул к себе Лу. По-хозяйски усадил к себе на колени, губами поймал ее сосок. Чуть прикусил. Широко улыбнулся, услышав стон. — Значит, успеем потрахаться и позавтракать в твоем любимом кафе.

***

Кей удивленно вскинул брови, когда Лу вошла в комнату. Эмпатик никогда не видел девушку такой довольной и спокойной. Ровной. Ее ничего не беспокоило, ничего не тревожило. Как будто все встало на свои места. Кей чувствовал, что это ненадолго, и вскоре привычная напряженность и тяга к гиперконтролю вернется, но все равно был приятно удивлен и рад. — Утро. — улыбнулась Лу, кивая Стоуну и Вейсс. — У себя? — Да, но, Лу, тебя отправляем на марафет. — Даниэль неловко посмотрела ей в глаза. — Прости, расписание сдвинули. Все начнется раньше. Девушка обреченно вздохнула, без лишних вопросов пошла в свою служебную комнату, прекрасно понимая, что через несколько часов сама себя не узнает. — А еще откровеннее нельзя? — вскинула брови Лу, крутясь возле зеркала в приемной. — Просто жесть, не понимаю, зачем заморачиваться — проще было бы голышом пойти. Лу ожидала комментариев Дани и Кея, хотя бы их смешков, но те подозрительно молчали. Девушка обернулась. Напротив нее, всего в паре шагов, стоял Мартен: как обычно, в черной тунике, только волосы на этот раз распущены — подчеркивают неформальность мероприятия. — Вижу, вам понравилось платье, которое я для вас подобрал. — Лу показалось, или Мартен усмехается? Девушка, не скрывая недовольства, встретилась с ним взглядом, заметила в карих глазах пляшущие огоньки — у Приора явно хорошее настроение. — Чудесно. Если позволите, мадемуазель Рид, — от резко сменившегося тона Приора девушка ощутила мурашки. — вы великолепно смотритесь, не вульгарно, а изящно-чувственно. То, что нужно. «Выдумывает, или правда так считает?» — Зря замазали веснушки. — подойдя ближе, чуть тише добавил Мартен. Карие глаза скользили по лицу девушки. — Вам они очень идут. Выглядите органично. Мило. — мужчина позволил себе полуулыбку. — Напечет. — процедил Джеймс, лежа в тени зонта. — Надень панамку или зайди в тень, Лу. Это был первый раз, когда они поехали куда-то вместе. Джеймс отвез ее на речку. Девушка решила взять от поездки все, поэтому целый день крутилась под солнцем, чтобы получить идеальный загар. — Вон, уже веснушки вылезли. — начал бурчать Джеймс, снял с себя кепку, надел на Лу. — Как мухи насрали. — усмехнулся он. Лу закатила глаза от подобной глубины шутки, ткнула парня в плечо. — Я не удивлена, что у тебя до сих пор нет девушки. — Как это нет? — вскинул брови Джеймс. — Есть. Ты моя девушка, Лу. — Спасибо. — девушка смутилась еще больше, взгляд снова зацепился за распущенные волосы мужчины. Лу улыбнулась. — Месье Мартен, распущенные волосы вам идут. Не зря отращивали. Приор приподнял уголки губ.

***

Вечеринка Сарду отличалась от прочих тем, что здесь поведение «уважаемых» господ было еще хуже, а наряды — гораздо вульгарнее. У Лу чуть челюсть не упала, когда она увидела саму хозяйку вечера — женщину в возрасте в очень прозрачном платье. «Да у меня еще все прикрыто, если так сравнить… Спасибо, месье Мартен» Лу старательно делала вид, что она лишь передвигающийся предмет интерьера: тенью следовала за Приором, игнорировала нескончаемый поток колкостей в свой адрес. — Видел ее? Новая подстилка Мартена. — Она ж его охраняет… — Так что мешает делать это в постели? — загоготал кто-то. — Ой, не могу смотреть на нее, она ж как мужчина, одни бугры, а не тело, никакого изящества… «Сказала расплывшаяся корова, ага» Лу напоминала себе три простых правила: не закатывать глаза, не скандалить, не принимать на свой счет. Девушка то и дело оглядывалась по сторонам, периодически встречалась взглядом с Кеем, проверяя, что все в порядке. — Каково ваше мнение о вечеринке на этот раз? — тихо спросил ее Мартен, в перерыве между раундами светских разговоров. — В Термитник бы их всех. Вот, где настоящий драйв получат. Здесь так, фасад. — ясные серые глаза встретились с пронзительными карими. — Как вы беспощадны, мадемуазель. — Мартен хотел сказать что-то еще, но подошедший к нему член Совета помешал. В целом, вечер проходил хорошо. Можно сказать, даже прекрасно. Если бы не перестрелка в конце. — Вот же уебки. — выругалась Лу, увидев, как официанты с автоматами плавно подходили к выходу, обстреливая охрану. Девушка обернулась, проверила, что Приор и прячущиеся вместе с ним люди за столом целы. Встретилась взглядом с Кеем, пытающимся подстрелить противника из-за колонны. Заметив взгляд девушки, тот кивнул на противоположную, мол, спрячьтесь за ней. Лу судорожно вздохнула. — Месье Мартен, нам нужно передвинуться за ту колонну. — звуки выстрелов действовали на нервы. — Я отвлеку стрелков, вы побежите. Ок? Получив утвердительный кивок, девушка встала в полный рост, вышла из «укрытия». Псионичка раскинула руки в стороны, напрягла мышцы, в нападавших тут же полетела волна из стульев, выстрелы ненадолго стихли. Лу видела, как толпа вместе с Мартеном бежит к следующему укрытию, видела, как Мартен, мать его, вместо того чтобы бежать со всех ног укрываться от пуль, пропускает остальных вперед, перетягивает внимание на себя. — Рыцарь ебаный. Лу видела, как один из официантов вскинул автомат, направил дуло на Мартена. Не успеет спрятаться, не видит, что по нему сейчас откроют огонь. Девушка не помнит, на каком адреналине добежала и вытолкнула Приора за колонну, в безопасность. Когда раздался выстрел, часть ее все еще была в зоне удара. — Блять. — судорожно выдохнула Лу, почти заваливаясь спиной на колонну. Голова кружилась. Девушка посмотрела на руку, брови поползли вверх. — Вот же мрази. — в правом предплечье сияла маленькая дыра, из которой так и сочилась кровь. Удивительно, но боли Лу не чувствовала. — Не двигайтесь. — серьезно сказал, нет, приказал, Приор. Лу видела, как сильно нахмурился мужчина, когда увидел ее рану. Он оторвал кусок скатерти, поставил зажим выше, чтобы псионичка не потеряла много крови. — Вам срочно нужно к врачу. — тон был строгий, но вместе с тем… расстроенный? Виноватый. — Ага, сейчас живыми выйдем отсюда, и сразу в больничку. — Лу осторожно выглянула из-за колонны.

***

— Черт… Вот же сука… — материлась девушка, лежа на заднем сиденье служебной машины. — Рид, смотрите на меня, не отключайтесь. — Мартен, на коленях которого, она, судя по всему, и лежала, звучал как-то отдалённо, приглушенно. Лу снова выругалась. Она не видела ничего, кроме красной пелены, чувствовала, как кровавые слезы льются из глаз, стекают по щекам, подбородку… Ее правое предплечье просто взрывалось болью — казалось, его дробили и сжигали изнутри, девушка даже пальцами не могла пошевелить, так было больно. — Рид, оставайтесь со мной… — снова раздался где-то очень далеко голос мужчины. — Мы почти добрались, Лу, потерпи еще чуть-чуть. — кажется, это был Кей. Лу так и не узнала, куда они добрались, она отключилась сразу после фразы Кея. Первое, что почувствовала девушка, открыв глаза — ноющую боль в зоне предплечья. Затем — сильный зуд в глазах, заставивший вновь закрыть их. Фантастика. Лу осторожно, боясь бередить рану, ощупала предплечье, которое стягивал тугой бинт. Ощупала пространство вокруг себя. Нахмурилась. Она точно не у себя дома. Слишком мягкий матрас. И кровать не та. Рискнув, девушка все же открыла глаза — медленно и совсем чуть-чуть. Слишком светло вокруг. Слишком много белого. «Я че, в больничке? Вот пиздец. Йонас меня собственными руками придушит. Твою мать. Лучше бы застрелили.» Точно, больница. Ее же ранили. Псионичка попыталась пошевелить пальцами, с облегчением выдохнула, когда получилось. Дальнейшие ее эксперименты над собой прервал стук в дверь. — Войдите. — кашляя, сказала Лу. Девушка удивленно вскинула брови, увидев на пороге Мартена. Единственное черное пятно на этом белом празднике жизни. Мужчина немного задержался, как будто задумался над чем-то, потом вошел, подошел ближе к кровати. — Месье Мартен. — девушка кивнула. — Доброе утро, мадемуазель Рид. — Приор указал на табуретку возле ее кровати. — Вы позволите…? «Приор Инквизиции спрашивает у меня разрешения посидеть рядом. Я что, сплю?» — Конечно. — прокашлялась Лу. — Вы не пострадали? Губы Мартена вытянулись в линию, скулы резко дернулись. Он смотрел на Лу взглядом, который она не могла интерпретировать. — Нет. В больнице только вы. — на одном дыхании произнес он. — Простите. — неуверенно протянула девушка. — Простить? — брови Приора мгновенно взметнулись вверх. — Я должен вас благодарить, Рид. Пуля должна была быть во мне. Вы спасли меня. «Вы спасли меня» ударило куда-то в сердце девушки, растеклось одновременно приятным, но тревожным теплом внутри. Она могла погибнуть. Лу посмотрела на Мартена. И он мог погибнуть. Пуля в голову, и все, нет Приора. Почему от осознания этого девушке стало грустно. — Значит, не зря взяли. — Не зря. Мартен продолжал смотреть на ее лицо, затем выдохнул, сжал ладони в кулак, приобрел привычно невозмутимый вид. — Месье Мартен, а в какой я больнице? Мне нужно сказать друзьям, они наверняка с ума сходят… — Вы в больнице Инквизиции. Я говорил с месье Бэром, он в курсе вашего состояния. Очень хотел вас навестить. Мартен коротко рассказал, что Лу сделали операцию, чтобы извлечь пулю и осколки, восстановление, с учетом хилеров, займет несколько дней. Все лекарства, в том числе, для снятия напряжения после использования пси, стоят на полке. — Лучше остаться до полного восстановления в больнице, под наблюдением врачей. Я вас прошу. — добавил в конце Мартен. Лу рассеяно кивнула, все еще не понимая, на кой Мартен приперся к ней лично. Мог же послать кого-то. Зачем он так возится? — А вы участливый. — хмыкнула, чуть смелея, девушка. — Вы спасли мне жизнь. — спокойно ответил мужчина. — Пффф. Мне за это платят. — Я хотел удовлетворить личное беспокойство. Вы сильно пострадали, Рид. — сказал он мягче, человечнее. На следующий день Лу уже вовсю шаталась по палате, еле сдерживаясь, чтобы не сбежать домой. Сегодня она должна увидеться с Йонасом — чтобы тот не впал в истерику окончательно. Девушка переоделась в спортивный костюм, вышла из палаты, по длинному коридору прошла во двор, где разрешались посещения. Там ее уже ждали двое: Йонас и… Джеймс. –Хай. — удивленно поприветствовала их она, подходя ближе. — Джеймс? — Я сказал ему, какая ты у нас героиня. Живой щит. — пробурчал Йонас, сделал шаг к Лу. Внимательно вгляделся в подругу. — Как ты? Этот твой Мартен утверждал, что состояние стабильное, угроз нет, но я один хер инквизиторам не верю, тоже мне святоши. — Йонас! — шикнула Лу. — Не начинай, ок? Я в порядке. Скоро выпишут. Лу все это время пристально смотрела на Джеймса. Тот молча оглядывал ее, нахмурился, когда услышал фамилию Мартена. Девушка видела, как мрачнеют серые глаза, как портится его настроение. — В Корпусе, значит, работаешь. — хмыкнул Джеймс, подошел ближе. Пара серых глаз буравила друг друга. — Поэтому на приемах отжигаешь? Под прикрытием типа? — Джеймс, завались, а? — Лу не успела ничего сказать, Йонас развернулся к нему. — Лу работает в сопровождении, кому надо — тот знает. Не начинай. — Кому надо? — пирокинетик улыбнулся. По злому. Лу знала эту улыбку. С нее начинались все их ссоры и разборки. — Джеймс, все ок. Просто сменила место. Это не важно сейчас. — Лу попыталась свернуть с темы. — Разумеется. Джеймс сделал шаг к Лу, но Йонас перегородил ему дорогу, закрыл подругу собой. Мужчина устало вздохнул, играючи оттолкнул хилера в сторону, тот упал. — Ты совсем рехнулся? Лу хотела было метнуться к другу, но Джеймс резко схватил ее, перехватил за правое предплечье, отчего Лу пошатнулась, болезненно вскрикнула. — Джеймс, рана, отпусти, больно… Лу чувствовала, как он злится. Что он на взводе. Скрыла, не рассказала. Плечо разрывало, девушка чувствовала, на по руке растекается жар, попыталась вырваться, но не получалось. — Что здесь происходит?! Лу не заметила, как рядом оказался Мартен. Он напоминал фурию: такой же мрачный, злой, черным взглядом сверлил Джеймса. Тон ли, вид или же должность — но стушевался даже Джеймс. Пирокинетик отпустил Лу, шагнул назад. Теперь его внимание занимал Мартен. — Мадемуазель Рид, вы в порядке? — Приор, полностью игнорируя Джеймс, сделал шаг к ней, его взгляд упал на ее рану. — Потревожили. Нужно сделать новую перевязку. — Угу. — тупо согласилась Лу. Она видела, как Джеймс смотрит на Мартена. В серых глазах начинала клубиться, медленно разгораться неприязнь, которая затем перерастет в ярость, злость. Псионик свел брови, изучил каждый миллиметр Мартена, осмотрел каждый микрон волоса. Казалось, он сканирует инквизитора, что-то вычисляет, высматривает. — Подобное поведение абсолютно неприемлемо. — Мартен повернул голову к Джеймсу, пригвоздил его взглядом. — Вы совершили акт насилия по отношению к сотруднику КС, подобное преступление карается… Лу не слушала, что было сказано дальше. Лишь наблюдала за глазами. Бездонными, неприступными, уничтожающими карими, и медленно распаляющимися, сверкающими ненавистью серыми. Они сошлись. Вода и камень. Лед и пламень.

***

Это было до неприличия банально. Ожидаемо. Глупо. Такой заезженный, знакомый и ожидаемый троп. Снова эта девушка из Корпуса, только не на мотоцикле. Гордо вскинутые подбородок, по которому стекает струйка крови, прямо из разбитого носа; смелый, почти свирепый взгляд серых, с легким голубым отливом глаз. Коротко постриженные рыжие волосы придавали ей особенно мистический, бешенный шарм. «Ведьма» — подумал Иво, протягивая Лу Рид лед. Она смотрела на него с раздражением, с вызовом. Никакого подобострастия и расторопности. На лице так и читалось: «Так это из-за тебя нас допрашивают?» Иво должен был возмутиться, даже рассердится: в конце концов, она сотрудник КС, должна знать, кто перед ней стоит. Кому она дерзит. Но эта мысль не успела сформироваться даже в зародыше, Мартен не считал себя идолом, которому должны поклоняться. Более того, куда важнее, интереснее была сейчас она: мужчина ловил, впитывал каждую ее эмоцию, каждую реакцию. Запомнил каждый миллиметр ее ухмылки. Настоящая, неприкрытая. Его подкололи, а он и радуется. Несмотря на рекомендации врачей, Иво лег спать даже позже обычного, мужчина изучал личное дело Рид, приятно удивляясь наличию в рядах КС такой молодой, но, очевидно, талантливой сотрудницы. Со служебного снимка на него, с тем же вызовом, с той же свободой смотрела невероятная, яркая девушка. Следуя всё тому же иррациональному порыву, Иво выкупил ей билеты, подобрал платье, и лишь надеялся, что она примет его безусловно странное, хоть и обезличенное приглашение. Весь балет Иво наблюдал за Лу. Как напряжение постепенно спадает, как она расслабляется, умиляется, улыбается. Как в конце в уголке глаз блестят слезинки. Иво был уверен, что именно в тот момент, его закостеневшее, замороженное болью потери сердце издало осторожный первый удар. Мартен не удивился, когда увидел Лу в кандидатах на роль телохранительницы. Было бы странно, если бы она не попробовала. Сомневаясь, впервые — с неуверенностью, сомнением, чувством неправомерности принятого решения, Иво сообщил Баретти, что не хочет брать на работу Лу. Начальник охраны явно удивился, но молча кивнул — Приору виднее. Когда серые, как грозовое небо, глаза, смотрели на него в кабинете, Иво в полной мере ощутил свою субъективность — он должен выбрать ее. Лу идеально подходит. Но не только на роль телохранителя. Мартен сразу же пресек эту мысль, раздраженно подумал, что просто давно не занимался сексом, вот и опускается до подобного. Иво наматывал длинные рыжевато-каштановые волосы на кулак, заметно оттягивал их, заставляя сидевшую к нему спиной девушку запрокидывать голову вверх, стонать. Мартен нахмурился — совсем необязательно делать это фальшиво громко. Совсем необязательно играть еще и здесь. Он провел ладонью по спине, смял тонкую, очень нежную кожу. Интересно, у Лу такая же? Иво зажмурился, ругая себя за подобные мысли. В постели с одной, а в мыслях — с другой. С той, с кем сегодня перешучивался и обсуждал музыку. Злой и неудовлетворенный, Мартен распрощался с ночной спутницей. Мужчина вышел на балкон, вдохнул слишком холодный для лета воздух, отрешенно уставился на хаотические огни Термитника. Где-то там сейчас Лу. Иво прикрыл глаза, покачал головой. Нет. Он не должен думать о ней в подобном ключе. И никогда, ни при каких обстоятельствах не будет требовать или склонять Лу к подобному. «Только если она сама не захочет» — вклинился в голову вкрадчивый голос. А с чего бы ей захотеть? Вдруг у нее вообще кто-то есть? Кулак Приора сжался, когда он подумал об этом. Если Лу с другим человеком. Если ее сердце занято другим. Иво отмахнулся от этой мысли, задумчиво наблюдая за ночным небом. — Я влюбляюсь? — то ли у себя, то ли у Единого спросил мужчина. После всего, что случилось, его чувства не атрофировались? Еще и решили ожить сейчас, когда привычный мир на грани хаоса? Когда он сам на грани, ходит по краю? Серьезно? Лу была сегодня особенно веселой, довольной. Иво периодически поглядывал на нее, отрываясь от бумаг. Работать не хотелось. Катастрофически. Мужчина придумывал повод завлечь псионичку в беседу, вывести на разговор. В итоге, она сделала все сама. Конечно же. — Вчера был выходной. Погода хорошая. Фраза, сказанная с легкостью, заставила Приора напрячься. Что-то его беспокоило. Вечер стоил посещения только из-за возможности понаблюдать, поговорить с Лу. Чем, к его сожалению, пользовались и остальные приглашенные, но Приору оставалось лишь смотреть, как Лу дает самым наглым прямое направление держаться от нее подальше. Мартен незаметно улыбался, наблюдая сначала за недовольным лицом Лу, а затем уже за растерянным советником, которому не позволили залезть под юбку. Иво понимал, что Лу неловко, неудобно разговаривать с ним не по работе, что для нее он прежде всего начальник. Мартен жадно ловил каждое ее смелое, резкое замечание, едкое слово, колкость, пусть и в свой адрес. Будоражащая, искренняя. Прямолинейная и резкая. При этом чувственная, эмоциональная. Живая. В Лу было все то, что Иво не видел в людях последние лет пять. Что, как он думал, потерял сам. «Я влюбился» — констатировал Иво, глядя на улыбающуюся девушку. Сердце замерло вновь, когда Мартен заметил, как Лу улыбается чему-то в телефоне. Какому-то сообщению. Кому она улыбается так? Неужели у нее действительно кто-то есть? Божественна, великолепна, потрясающа. Иво мог бы весь вечер описывать, насколько красивой Лу была в этом платье. А любоваться и вовсе мог вечно. Мужчина приложил усилие, чтобы сохранить привычное, ничего не выражающее выражение лица. Еще больше усилий, чтобы оторвать взгляд от девушки. Иво бережно положил голову девушки себе на колени, он боялся притрагиваться к ней, боялся усилить и без того чудовищную боль. Взгляд инквизитора бегал то к кровоточащей дыре в руке, то к залитому кровью, искаженному от боли лицу. Этого не должно было случится. Иво хорошо знал, как ощущается боль от огнестрела. Но понятия не имел, чувствует псионик, когда перенапрягается, чего стоят эти кровавые слезы. Хоть голос звучал привычно строго, сердце трепетало от волнения: хоть бы обошлось. Хоть бы с ней было все в порядке. Он себя не простит, если с Лу что-то случится. Лу потеряла сознание еще в машине. Кей открыл дверь, обреченно вздохнул, увидев, в каком состоянии его напарница. Иво видел, как на заднем плане бегают туда-сюда санитары, покушение вызвало большой переполох. — Стоун, отойдите. — железным тоном распорядился Мартен. Иво осторожно поднял девушку на руки, под любопытные взгляды окружающих лично донес до неотложки. Затем в очень доступной форме дал понять врачам, что Лу стоит заняться в первую очередь. Как только Иво убедился, что Лу в надежных руках, то вновь изучил ее личное дело, чтобы найти контакты для экстренной связи. «Йонас Бэр». Иво ощутил тонкий, короткий укол ревности — вдруг это ее партнер? Отгоняя от себя посторонние мысли, Иво набрал нужный номер. — Что? Как она? Какая больница? — сразу же подорвался Бэр, услышав о состоянии Лу. — Месье Бэр, понимаю ваше беспокойство, но к мадемуазель Рид вас не допустят, она в больнице Инквизиции. Не волнуйтесь, ее состоянию ничего не угрожает. — Ага, так и поверил. Лу заявляла, что и работа безопасная, просто рядом ходить будет, а в итоге пулю словила вместо своего начальника чертового. — огрызнулся Йонас. Секундная заминка. Иво слышал, как скрипят его мысли. — Блять, ты же ее начальник, да? Мне оказали почести, и позвонил сам Приор Инквизиции. Иво усмехнулся, услышав до боли знакомый сарказм. — И я рад знакомству, Бэр. Сохраните этот номер, буду держать вас в курсе… — Я хочу приехать. — настаивал на своем Йонас. — Моего друга подстрелили, сейчас оперируют, а вы меня в курсе держать будете? Еще что? «Друга». Не «девушку». Какое облегчение. Мартен видел, как Лу выходит во двор. Навстречу ей спешат двое: светловолосый хилер, сразу же заключающий девушку в объятья, и высокий бородатый здоровяк, соблюдающий небольшую дистанцию. Иво нахмурился, внимательно посмотрел на второго. Внутри медленно, но верно нарастало беспокойство. Что-то было не так. От Мартена не скрылось напряжение псионички, когда она увидела бородача. Ведомый скорее инстинктами, Иво поспешил во двор. Он видел, как здоровяк схватил, сжал руку Лу. Ту, из которой несколько дней назад доставали пулю. Девушка резко побледнела прикусила губу, попыталась вырваться, но не смогла. Иво пожалел, что оставил пистолет в кабинете — он бы разнес голову ублюдку одним выстрелом. Такой же изучающий, пронзительный взгляд. Оценивающий. Так смотрят друг на друга два хищника, прежде чем впиться в глотки друг друга. Так смотрят друг на друга соперники. Иво видел, как в серых, как пепел, глазах, разгорается красный огонек ярости. Он видел, как Мартен обратился к Лу. Как на нее посмотрел. Это он. Причина ее улыбки в кабинете. Иво свел брови, губы выстроились в ровную линию. «Не уступлю. За Лу Рид нужно бороться» Банально. Заезжено. Скучно. Нет. Только если не предмет симпатии — Лу Рид. Влюбиться в нее было естественно. Логично. Правильно. Нужно было быть дураком, чтобы этого не сделать. Глупо было отрицать собственные чувства. А Иво Мартен не был дураком.