Воссоединение

Гарри стоял в нескольких шагах, руки в карманах, плечи чуть подняты, как у человека, который не уверен, что его здесь ждут. Его взгляд скользнул по лицам, но задерживаться не решился. — Эм… — он прокашлялся, будто горло пересохло, — привет. Касс приподняла бровь, Реджи медленно выпрямился, а Сириус смотрел молча, с лёгким прищуром. — Я… хотел поговорить, — сказал Гарри, и в его голосе проскользнула неловкая, почти мальчишеская неуверенность. Он шагнул ближе, снова переменил вес с ноги на ногу. — Слушайте… — он сделал глубокий вдох, и было видно, как он буквально заставляет себя продолжать, — я хочу… извиниться. Перед вами обоими. Касс чуть склонила голову, взгляд её стал холоднее, но без злобы. Реджи молча наблюдал, как Гарри ищет слова. — За то, что накричал. За то, что обвинил вас во всём. За… — он запнулся, — за то, что не попытался вас понять. Я… — он выдохнул, — я правда сожалею. Молчание растянулось. Касс медленно скрестила руки на груди. — Извини, Гарри… но это не так просто, — сказала она тихо, но отчётливо, глядя прямо в его глаза. — Ты сказал вещи, которые… ну, скажем так, их уже не уберёшь. Они… застревают. Особенно, если в них верят. Он отвёл взгляд, и на его лице мелькнуло что-то вроде боли. — Я знаю, — тихо сказал он. — Но… — вмешался Реджи, подняв руку, — я могу понять, почему ты так отреагировал. Мы все были тогда на пределе. Ты защищал то, что считал правдой. Это не оправдание, но… даёт контекст. Он говорил ровно, но внутри всё ещё чувствовал, что неприятный осадок остался и едва ли растворится сразу. Гарри кивнул, будто принимая это как честный вердикт. Сириус, наблюдавший за этим молча, вдруг улыбнулся и шагнул ближе, положив руки на плечи Касс и Реджи, а потом взглянув на Гарри. — А я рад, что мои дети и мой крестник снова рядом со мной. Семья Поттеров и Блэк вместе, пусть и не в полном составе. Гарри моргнул. — Что? — спросил он, явно не понимая, что только что услышал. Касс и Реджи переглянулись, и оба почти синхронно сказали: — Упс… Сириус прикрыл глаза, глубоко вдохнул и с таким видом посмотрел на своих детей, словно мысленно произнёс: "Вы серьёзно?" — Он что… ничего не знает? — Сириус перевёл взгляд на Гарри. — Нет, — осторожно ответила Касс, и в её голосе послышалась та самая нотка «ну, прости, папа». Сириус вздохнул — долгим, тяжёлым выдохом, который словно выносил с собой годы недосказанности. Он посмотрел на Гарри — взгляд был тёплым, но в нём уже появилось то особое выражение, которое предвещает разговор, способный перевернуть чью-то жизнь.

***