Глава 13

Лето выдыхалось, уступая место прохладным утрам и золотистому свету ранней осени. В воздухе витало предчувствие перемен – не только смена сезона, но и неизбежное, немного пугающее начало нового учебного года. Все это время, пока мир жил своей обычной жизнью, я провела здесь, в стерильных, гулких коридорах базы ЩИТа. Место, ставшее временным домом, но таким далеким от настоящего. И вот, после недель, казавшихся вечностью напряженного ожидания и почти полной изоляции, на защищенную линию базы прорвался звонок. Мамин голос! Такое облегчение прокатилось волной, что на глаза невольно навернулись слезы. Она так волновалась, засыпала вопросами, но главное – она обещала приехать уже через неделю! А бабушка с дедушкой, мои дорогие старики, вернутся из своей поездки и будут ждать дома уже через пару дней. «Скоро… Наконец-то!» – Эта мысль пульсировала в висках сладким обещанием. Нормальная жизнь… Что это теперь значило после всего пережитого? Наверное, просто дом. Моя комната, с немного выцветшими плакатами на стенах и тем самым скрипучим креслом у окна. Запах бабушкиных пирогов по утрам. Тихие вечерние посиделки на кухне под мерное тиканье старых часов, когда дедушка начинает свои бесконечные истории… Простые радости, по которым я истосковалась до боли. Мысли о доме немного омрачались отсутствием друзей. Джефф и Наташа все еще где-то там, на очередном сверхсекретном задании. К ним даже Клинт присоединился – значит, дело и правда серьезное. Иногда становилось тревожно за них, но я гнала эти мысли прочь. Они лучшие. Они обязательно справятся и вернутся с какой-нибудь невероятной историей. Просто… без них база казалась еще тише и пустыннее. Здесь, на базе ЩИТа, дни текли по строгому, почти военному расписанию, создавая иллюзию порядка и спокойствия посреди скрытой напряженности мира спецагентов. Подъем по резкому сигналу, изматывающие тренировки, от которых гудели все мышцы (иногда казалось, что я скоро смогу соперничать с Кэпом… ну, почти), затем часы в стерильной тишине лаборатории – помощь доктору Бэннеру с какими-то сложными расчетами или анализ образцов казались почти медитацией. А вечера были отданы подготовке к учебе, к той самой «нормальной» жизни, которая ждала за стенами этой крепости. Учебники казались странными артефактами из другого мира. Единственной настоящей отдушиной в этой размеренной рутине были вечера со Стивом. Кажется, он тонко чувствовал мою тоску по дому и старался как-то заполнить образовавшуюся пустоту. Едва освободившись от своих дел – совещаний, инструктажей, планирования, – он находил меня, и мы шли гулять по ближайшему парку, когда сумерки мягко окутывали город огнями. Он был удивительным рассказчиком. Он говорил о своей прежней жизни, о Бруклине его юности, пропахшем морем и углем, о тощем, болезненном пареньке, которым он когда-то был, не верящем, что когда-нибудь станет сильным. Рассказывал о своей маме, о тяготах Великой депрессии, о войне… И, конечно, часто вспоминал Баки. О лучшем друге, потерянном во времени и льдах. В его голосе тогда смешивались такая неизбывная печаль и светлая, теплая ностальгия, что у меня самой сердце сжималось. Иногда я решалась спросить – Стив, а… трудно было тогда? В сороковых? Он на мгновение замолкал, глядя куда-то вдаль, словно видел картины прошлого, а потом тихо отвечал с легкой усмешкой – Не легче, чем сейчас. Просто… по-другому. Проблемы были иные, но люди оставались людьми. Со своими страхами, надеждами и мечтами. Его спокойствие, его какая-то внутренняя, незыблемая сила и мудрость, пронесенная через десятилетия, действовали невероятно умиротворяюще. Рядом с ним мир казался чуточку понятнее и безопаснее. Но все же, даже эти драгоценные моменты не могли заглушить нарастающее нетерпение – скорее бы домой! К родным, к своей комнате, к своей обычной, но такой желанной жизни. Мы брели по парковым дорожкам, шурша первыми упавшими листьями под ногами. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в теплые, медовые тона, а воздух был наполнен той особенной, прозрачной тишиной, что бывает лишь в последние дни уходящего лета. Рядом со Стивом молчание никогда не было неловким или напряженным; оно было… комфортным, наполненным каким-то невысказанным взаимопониманием. Мы просто наслаждались моментом покоя вдали от суеты и тревог базы ЩИТа. Вдруг мне в голову пришла немного шальная, но заманчивая мысль. Я знала одно местечко неподалеку, о котором как-то с усмешкой упоминал агент Коулсон – большой любитель ретро. - Стив? – я остановилась и повернулась к нему, стараясь придать лицу самое невинное выражение. – Не хочешь заглянуть кое-куда? Я тут знаю один ресторанчик… он немного… тематический. Может быть забавно. Он вопросительно поднял бровь, его голубые глаза изучающе посмотрели на меня, но в них тут же мелькнул огонек любопытства. Он редко отказывался от возможности увидеть что-то новое в этом изменившемся мире. - Тематический? – переспросил он с легкой улыбкой. – Интересно. Ведешь? Ресторанчик оказался за углом, его неоновая вывеска в виде стилизованной ракеты игриво подмигивала в сгущающихся сумерках. Уже с порога нас окутала волна звуков – задорный, чуть дребезжащий рок-н-ролл в живом исполнении доносился из глубины зала. Переступив порог, мы словно шагнули в ожившую открытку из прошлого – или, вернее, в чью-то фантазию о прошлом. Внутри все сверкало хромом: барная стойка, ножки столов, автоматы с газировкой у стены. Ярко-красные виниловые диванчики выстроились вдоль стен, пол был выложен классической черно-белой шахматной плиткой, а со стен смотрели постеры с улыбающимися пин-ап девушками и рекламой автомобилей с плавниками. Официантки в пышных юбках ниже колена и с высокими «конскими хвостами» ловко сновали между столиками. На удивление, несмотря на всю эту стилизацию, здесь было действительно уютно – приглушенный свет ламп над столиками, негромкий гул десятков разговоров и, конечно, заразительная энергия живой музыки создавали теплую, почти домашнюю атмосферу. Многие посетители тоже были одеты в духе эпохи: парни в боулинговых рубашках или кожаных куртках, девушки в ярких платьях в горошек. Я украдкой взглянула на Стива, пытаясь угадать его реакцию. Он не выглядел шокированным или недовольным, скорее… задумчиво-любопытным, с легким оттенком удивления. Он медленно обводил зал взглядом, подмечая детали, и на губах его мелькнула едва заметная, чуть меланхоличная улыбка. Возможно, он сравнивал эту яркую, шумную картинку с реальными сороковыми, которые он помнил, или с тем неуловимым духом пятидесятых, который он пропустил, находясь во льдах. Было ли это похоже на правду? Или это был просто красочный маскарад? - Здесь… оживленно, – наконец произнес он, его голос прозвучал чуть громче обычного, чтобы перекрыть музыку. - Ага! Пойдем, кажется, вон тот столик у окна свободен, – предложила я, чувствуя себя немного авантюристкой, притащившей Капитана Америку в такое место. Мы протиснулись к свободной кабинке-диванчику в углу, откуда было хорошо видно и небольшую сцену с музыкантами, и большую часть зала. Меню, оформленное под старую газету, предлагало «Ракетный Бургер», «Коктейль 'Элвис Пресли'» и «Банана-Сплит 'Мэрилин'». - Что скажешь? – с улыбкой спросила я, наблюдая, как он внимательно изучает список блюд. - Выглядит… колоритно, – он улыбнулся уже шире, отводя взгляд от меню и снова осматриваясь. – Думаю, классический чизбургер и ванильный молочный коктейль будут в самый раз. Интересно, насколько они будут похожи на те, что я помню… хотя, конечно, многое изменилось. - Тогда мне то же самое! – решила я. Мы подозвали улыбчивую официантку в очках «кошачий глаз» и сделали свой заказ, погружаясь в эту шумную, немного наивную, но по-своему очаровательную атмосферу поддельного прошлого. Пока официантка, улыбчивая девушка с аккуратным бейджиком «Кэтрин» на накрахмаленной униформе, склонилась над нашим столиком, чтобы записать заказы, я не могла не заметить, как ее внимание целиком и полностью сосредоточилось на Стиве. Она чуть дольше, чем требовалось, задержала на нем взгляд своих ярко подведенных глаз, ее улыбка стала шире и приобрела какой-то заговорщический оттенок. - Ванильный молочный коктейль? Отличный выбор! – проворковала она, наклоняясь еще немного ниже. – Такой же классический и… сильный, как… – она слегка осеклась, но ее взгляд недвусмысленно скользнул по его широким плечам, прежде чем вернуться к блокноту. О да, она явно пыталась «подкатить», используя весь доступный арсенал кокетства в стиле пин-ап. И наблюдать за реакцией Стива в этот момент было… откровенно забавно. Этот человек командовал Мстителями, смотрел в лицо мировым угрозам, но перед лицом прямолинейного женского флирта он терялся, словно подросток на первом свидании. Я видела, как он слегка отодвинулся глубже в мягкое сиденье кабинки, вежливо, но напряженно улыбнулся, старательно избегая прямого взгляда Кэтрин. - Да, спасибо, э-э… Кэтрин. Уверен, это будет… вкусно, – его голос прозвучал ровно, но чуть скованно. А щеки… о, его щеки! Они неумолимо заливались легким, но таким заметным румянцем, предательски выдавая его смущение. Он изо всех сил старался оставаться вежливым и невозмутимым, но было очевидно, что он чувствует себя крайне неловко и ищет способ вежливо пресечь этот поток внимания. Эта его старомодная, врожденная галантность в сочетании с таким искренним, почти мальчишеским смущением выглядела невероятно мило. Ну правда, Капитан Америка, символ мужества и стойкости, краснеет от пары комплиментов улыбчивой официантки в ретро-кафе! Я не выдержала. Тихонько хихикнула, поспешно прикрыв рот ладонью, но тихий смешок все равно вырвался наружу. Стив тут же перевел на меня слегка недоуменный взгляд – в его глазах читался немой вопрос: «Что смешного? И может, ты мне немного поможешь?». Но, встретившись с моими смеющимися глазами и видя мою нескрываемую улыбку, его замешательство быстро сменилось ответной, немного смущенной, но очень теплой улыбкой. Словно между нами протянулась невидимая нить понимания – мы оба осознавали комичность ситуации. Кэтрин, которая как раз заканчивала записывать мой заказ, не могла не заметить этот безмолвный обмен взглядами и улыбками. Ее собственная лучезарная улыбка слегка померкла, она бросила быстрый, оценивающий взгляд с меня на Стива и обратно. Понимание мгновенно отразилось на ее лице. С легким, почти незаметным разочарованным вздохом, от которого ее плечи чуть опустились, она выпрямилась, мгновенно вернув лицу маску профессиональной вежливости. - Ваш заказ скоро будет готов, – произнесла она уже совершенно другим, деловым тоном, без тени прежнего воркования. И, резко развернувшись на своих белых каблучках, она быстро удалилась в сторону кухни, оставив нас в облаке аромата ее духов и легкого недоумения Стива. Воздух все еще был неуловимо пропитан сладковато-цветочным ароматом духов Кэтрин, смешанным с запахом жареной картошки и кофе из соседних столиков. Стив все еще немного растерянно смотрел в сторону кухни, куда только что скрылась официантка. Его брови были слегка сдвинуты к переносице, а на щеках, как мне показалось, все еще оставался легкий след недавнего румянца. - Я… я сказал что-то не так? – наконец спросил он, поворачиваясь ко мне. Голос звучал искренне недоуменно, даже с ноткой беспокойства – вдруг он и правда ее чем-то обидел? – Она… как-то очень резко изменилась в тоне. Услышав его абсолютно серьезный вопрос и видя его неподдельное замешательство, я больше не смогла сдерживаться. Смех, который я до этого подавляла, вырвался наружу коротким, веселым фырканьем. Ох, Стив, твоя неискушенность в таких делах была просто обезоруживающе очаровательна. - Нет, Стив, ты лично ничего такого не сделал, – ответила я, пытаясь справиться со смехом и глядя на него с самой лукавой улыбкой, на какую была способна. – Ну… почти не при чем. Скажем так, твоя внешность сыграла роль, но дело не в твоих словах. - В смысле? – он все еще выглядел совершенно сбитым с толку, как будто пытался решить сложную тактическую задачу. - В смысле, – я сделала небольшую паузу, наслаждаясь моментом и наблюдая за ним во все глаза, – Наша милая Кэтрин решила, что мы с тобой… вместе. - я чуть качнула головой. - Ну, знаешь… как пара. Парень и девушка на свидании. Его глаза действительно удивленно расширились, он даже слегка откинулся на спинку винилового диванчика, словно от неожиданности. - Что? Но… мы не вместе! – почти выпалил он, а потом, словно спохватившись, чуть сбавил тон, и в голосе зазвучала растерянность. – То есть… эм… мы же друзья! Просто друзья. Ведь так? – Он вопросительно и как-то очень серьезно посмотрел на меня, ища подтверждения. – И потом… – тут он немного замялся, словно ступая на очень деликатную территорию, и его взгляд стал еще более серьезным, – Тебе же… тебе только исполнилось шестнадцать. Между нами огромная разница… во всем. - Нууу, она-то об этом не знает, – протянула я с самым невинным видом, втайне наслаждаясь его бурной реакцией. Эта смесь шока, отрицания и почти отеческой заботы в его голосе была чем-то новым. – Да ладно тебе, Стив, не переживай ты так из-за этого! – я махнула рукой, стараясь развеять его неловкость. – Просто забудь. Подумаешь, очередная поклонница пала жертвой твоего обаяния, Капитан Стесняшка. - Капитан… Стесняшка? – переспросил он, и на его лице замешательство наконец-то начало сменяться медленной, теплой улыбкой. Он чуть наклонил голову, глядя на меня с явной иронией в глазах. – Это еще почему? - Именно! – я торжественно ткнула указательным пальцем в воздух, входя в роль. – Стив Роджерс, сим торжественно объявляю тебя Капитаном Стесняшкой! Потому что, – я понизила голос до заговорщицкого шепота и наклонилась чуть ближе через стол, – Тебя невероятно легко смутить! Ты краснеешь по любому поводу, я заметила! Серьезно, довольно часто. И, должна признаться… – тут моя улыбка стала совсем искренней и теплой, – Это выглядит ужасно мило! Стив смотрел на меня, и теплая улыбка все еще играла на его губах, кажется, он смирился со своим новым прозвищем, по крайней мере, на время. В глазах его плясали веселые искорки. - Ага, значит, Капитан Стесняшка, да? – повторил он, словно примеряя прозвище на себя, и оно неожиданно показалось ему не таким уж плохим. – Что ж, тогда, мне кажется, будет только честно, если я тоже придумаю тебе прозвище. Его тон стал таким же лукаво-заговорщицким, каким только что был мой, когда я его дразнила. Он чуть подался вперед через столик, и его взгляд стал серьезным, но с явной хитринкой. - Нужно же как-то уравнять шансы в этой… битве прозвищ. - Хммм, а ведь и правда, логично, – я согласно кивнула, стараясь сохранить серьезное выражение лица, хотя внутри все подпрыгивало от любопытства и азарта. Что же он придумает? Я сложила руки на столешнице и уперлась в них подбородком, глядя на него во все глаза, не желая пропустить ни малейшего изменения в его выражении. - Ну? И что же на этот раз выдал твой стратегический ум, Капитан? Не томи! Какое супергеройское (или не очень) прозвище ты для меня выбрал? Надеюсь, не что-то вроде 'Девчонка-Катастрофа'? – добавила я с усмешкой. - Так, дай-ка подумать… – он действительно глубоко задумался, откинувшись на спинку дивана и устремив взгляд куда-то поверх моей головы, словно перебирая в уме файлы с характеристиками. Губы его чуть заметно шевелились, а на лбу пролегла легкая складка сосредоточенности. На мгновение шум кафе, звон посуды у стойки и задорные переливы рок-н-ролла, доносящиеся со сцены, словно отошли на второй план, создавая вокруг нашего столика островок тишины и ожидания. Он снова посмотрел прямо на меня, и в его глазах мелькнуло что-то теплое и решительное, словно ответ был найден. - Есть пара идей… – протянул он медленно, явно наслаждаясь моментом и моим нетерпением. – Но, пожалуй, больше всего тебе подходит… – снова пауза, заставляющая меня невольно податься вперед. Барабанная дробь ожидания звучала в моей голове. - Как насчет… Отважного птенчика? Мое лицо невольно скривилось. - Нее, почему это я птенчик? – пробурчала я, надув губы. Сравнение показалось мне каким-то… уменьшительным, что ли. Где моя внутренняя львица, готовая броситься в бой? Какой еще птенчик? Он усмехнулся, наблюдая за моей реакцией. - Ну как же, – протянул он, подавшись вперед, – ты очень похожа на нахохлившегося птенчика, который, несмотря на свой юный вид и кажущуюся беззащитность, готов смело расправить крылышки и броситься навстречу любым ветрам. В твоих глазах горит огонек любопытства и решимости, как у птенца, впервые выглядывающего из гнезда в огромный и неизведанный мир. Ты полна скрытой силы и отваги, просто еще не до конца это осознаешь. Разве не так? Он явно ожидал моего смущения или хотя бы задумчивости, но вместо этого наткнулся на мою бурную реакцию. - Сам ты птенчик! – выпалила я, скрестив руки на груди. - Я скорее отважная львица! - В моем представлении уже рисовалась картина, как я грациозно выхожу на саванну, сотрясая землю рыком, а не робко выглядываю из гнезда. Его усмешка стала шире, выдавая предвкушение забавного спора. - Ага, конечно, – протянул он с явной иронией в голосе, – ты отважная львица, что боится мышей и пауков. Его слова попали точно в цель, заставив меня невольно вздрогнуть при воспоминании о последней встрече с безобидным, на первый взгляд, домашним грызуном. - Эй! – возмущенно воскликнула я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Ну вот, опять он меня подловил на моей маленькой слабости. Это совсем другое дело! Мыши и пауки – это… это нечестно! – попыталась я выкрутиться, чувствуя, что моя грозная поза львицы начинает давать трещину. - Нечестно? Разве величественная львица должна бояться таких мелочей? Может быть, ты все-таки больше похожа на очень храброго, но все же немного пугливого птенчика, который храбро чирикает на большую собаку, но при виде маленького жучка прячется под крыло? – поддразнил Стив, явно наслаждаясь моим замешательством. Его слова задели меня за живое. - Вовсе нет! Это инстинкт самосохранения, и… и вообще… – начала было я, но тут Стив перебил меня с хитрой улыбкой. - О, да, конечно, 'инстинкт самосохранения', который заставил тебя в прошлый вторник во время спарринга взлететь на меня с криком 'Убери его!' только потому, что на мате оказался маленький паучок, – припомнил он, театрально взмахнув рукой, словно показывая, как я на него запрыгнула. Его глаза смеялись, и я почувствовала, как краска снова заливает мои щеки. - Это был большой паук! – попыталась оправдаться я, хотя в глубине души понимала, что он был обычным, безобидным паучком. - И вообще, я не запрыгнула, а… тактически перегруппировалась на более высокую позицию! Стив расхохотался. - Тактически перегруппировалась с воплем, достойным оперной дивы, заметившей мышь на сцене? Да, очень тактично. Помнится, твоя 'тактическая перегруппировка' чуть не стоила мне сломанного носа. Театрально закатив глаза, словно страдающая от непонимания мученица, и картинно вздохнув так тяжело, что, казалось, в комнате сгустился воздух, я откинулась на спинку сиденья. Его поддразнивания были неизбежны, и сопротивляться им было так же бессмысленно, как бороться с приливом. Но сдаваться без боя – не в моем характере. - Ладно, птенчик так птенчик, – проговорила я с нарочито покорной улыбкой, в которой, однако, скрывалась маленькая месть. - Но ты все равно останешься для меня Капитаном Стесняшкой! - я знала, что это прозвище слегка его задевает, напоминая о его неловкости в определенных ситуациях. Мелкая, но приятная победа. - А ты для меня Отважный птенчик, Рори, – ответил Стив, и в его улыбке не было и следа обиды, лишь теплое дружелюбие. Он принимал мои подколки так же легко, как я – его. - А теперь нам нужно скрепить наш договор! – заявила я, пододвигаясь ближе к центру стола. Внезапно меня осенила детская, но такая трогательная идея. Я протянула Стиву мизинец. Он недоуменно посмотрел на мой выставленный палец, в его глазах читалось полное непонимание происходящего. - Просто давай сюда свой мизинец, Стив, я не кусаюсь, – хитро улыбнувшись и слегка покачав головой, пояснила я свой странный жест. После секундного колебания он с улыбкой протянул мне свой мизинец. Наши пальцы сплелись в этом древнем, почти забытом ритуале. Торжественно сжав его палец, я произнесла с пафосом, достойным коронации: - Отныне и впредь мы лучшие друзья! - Друзья, – мягко повторил Стив, его глаза лучились искренней теплотой, а на губах играла нежная улыбка, вызванная моей детской выходкой. В этот момент между нами возникло что-то настоящее и крепкое, скрепленное не словами, а простым переплетением мизинцев. Пока мы со Стивом обменивались колкостями и смеялись, словно два беззаботных подростка, в нашу идиллическую атмосферу ворвалось шуршание подноса. Официантка Кэтрин, с лицом, выражавшим крайнюю степень неудовольствия, приблизилась к нашему столику. Она бросила на меня мимолетный, но весьма красноречивый взгляд, полный неодобрения, и фыркнула, оказавшись прямо за спиной Стива. Не удержавшись от ребячества, я дурашливо показала ей язык, спрятавшись. Это был импульсивный, совершенно незрелый поступок, но в тот момент мне показалось это невероятно забавным. Стив, явно не ожидавший такого поворота событий, недоуменно посмотрел на меня, вопросительно изогнув бровь. "Что это сейчас было?" – читалось в его взгляде. Прежде чем я успела что-либо ответить, он обернулся, пытаясь понять причину моего странного поведения. Однако Кэтрин, словно испугавшись разоблачения, уже успела стремительно развернуться и исчезнуть за качающейся дверью, ведущей на кухню. Ее спешное отступление выглядело довольно комично. - Эм… ничего особенного, – невинно пожала я плечами, стараясь скрыть усмешку. - Просто… проверяла, насколько быстро бегают официантки. Стив посмотрел на меня с сомнением, в его глазах читалось: "Ты серьезно?". "Проверяла? Показывая язык?" – переспросил он с ироничной улыбкой. - Похоже, мой 'отважный птенчик' иногда превращается в очень дерзкого птенчика. Мой разум мгновенно зацепился за фразу. - Твой? – с притворной невинностью спросила я, растягивая гласные и лукаво улыбаясь. В моем голосе звучала игривая насмешка, намекающая на то, что его реакция говорит сама за себя. Стив заметно смутился. Легкий румянец тронул его щеки, выдавая внутреннюю борьбу. - Да, то есть нет, то есть… – запнулся он, пытаясь подобрать слова. Наблюдать за его замешательством было забавно. Обычно такой собранный и уверенный, сейчас он выглядел как пойманный с поличным школьник. - Не бери в голову, это просто фраза, – наконец выпалил он, снова слегка краснея. Я не смогла сдержать усмешки. Его попытки скрыть смущение выглядели еще более комично. - Даа, – протянула я с театральным вздохом, полным наигранной важности, – мне предстоит очень много работы. Кто-то же должен научить тебя флиртовать и при этом не краснеть, как спелый помидор. Я представила себе серию комичных уроков флирта, где Стив пытается изобразить мачо, но при каждом комплименте заливается краской. Стив вздохнул с показным отчаянием. - О нет, только не это. Пожалуйста, пощади меня и мои краснеющие щеки. тихо отозвался он, и в его голосе звучала непривычная тоска. Это был не просто ответ на мою шутку, а скорее вздох сожаления о чем-то упущенном, о несбывшейся возможности. В его словах чувствовалась какая-то глубокая, личная печаль. Я резко замолчала, почувствовав, как моя беспечность разбивается о волну его грусти. Его взгляд, устремленный в невидимую даль, говорил о многом. Я внезапно осознала, что за маской остроумного и слегка стеснительного парня скрывается целая вселенная переживаний и воспоминаний. И сейчас он явно находился в одной из таких вселенных. Не зная, что сказать, чтобы не нарушить хрупкую тишину и не причинить еще большей боли, я просто молча смотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку о том, что сейчас творится в его душе. Минута тянулась мучительно долго. Наконец, словно вынырнув из глубин своих воспоминаний, Стив медленно перевел на меня взгляд. В его глазах все еще мерцала легкая тень грусти, но поверх нее уже проступала какая-то усталая решимость, словно он принял какое-то важное решение. - Кстати, – произнес он, стараясь вернуть своему голосу прежнюю непринужденность, хотя чувствовалось, что это требует от него немалых усилий. - У меня для тебя кое-что есть. Затем он запустил руку в карман своей кожаной куртки и достал оттуда небольшую бархатную коробочку. Аккуратно положив ее на стол прямо передо мной, он подвинул ее в мою сторону. - С прошедшим днем рождения, Аврора, – тихо произнес он, и в его голосе снова промелькнула та теплая, дружеская нотка, которую я так ценила. - Спасибо! – вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать всю неожиданность момента. Внезапно меня пронзило осознание того, что никто, абсолютно никто не вспомнил о моем дне рождения. Этот день прошел совершенно незамеченным, в одиночестве, среди обыденной суеты. И вот сейчас, совершенно неожиданно, Стив протягивает мне подарок. С замиранием сердца я открыла коробочку. Внутри, на мягкой бархатной подложке, лежал изящный серебряный браслет. Тонкая цепочка красиво поблескивала в приглушенном свете кафе, а в центре красовалась маленькая, но очень выразительная подвеска в виде летящей птицы. Ее крылья были расправлены в стремительном движении, словно она неслась навстречу свободе. Осторожно достав браслет из коробочки, я полюбовалась его изяществом. Он казался таким хрупким и в то же время полным жизни. Не поднимая глаз на Стива, я протянула ему руку. - Поможешь застегнуть? – тихо попросила я. Он молча взял браслет и мое запястье в свои руки. Его пальцы были теплыми и осторожными, когда он застегивал крошечный замочек. Я чувствовала его взгляд на своей руке, но не решалась поднять глаза. Этот неожиданный подарок, его внимание… это было так трогательно, особенно на фоне моего одинокого дня рождения. Когда браслет был застегнут, я наконец посмотрела на Стива. В моих глазах, наверное, стояли слезы, хотя я и пыталась сдержать их. - Он… он прекрасен, Стив. Спасибо тебе, – прошептала я, чувствуя, как предательский комок подступает к горлу. Неожиданная доброта после моего одинокого дня рождения тронула меня до глубины души. Маленькая серебряная птичка на моем запястье казалась символом какой-то новой надежды, неожиданно распахнувшей крылья. - Я рад, что тебе понравилось, – искренне ответил Стив, и в его глазах светилась неподдельная теплота. В этот момент атмосфера в кафе словно сменилась. Заиграла веселая и динамичная мелодия, заставляя ноги невольно притоптывать в ритм. Стив вдруг протянул руку и, не говоря ни слова, пригласил меня присоединиться к кругу танцующих пар. - Стив! Я не умею танцевать под такую музыку! – растерянно воскликнула я, чувствуя себя немного неловко. Мои танцевальные навыки ограничивались медленными покачиваниями под лирические композиции. Эта же музыка требовала совсем других движений – быстрых, энергичных, совершенно мне незнакомых. Он лишь улыбнулся в ответ, его глаза лучились озорством. - Я тоже, Рори. Просто двигайся и наслаждайся, – подбодрил он, и прежде чем я успела возразить, он легко подхватил меня и закружил в первом па. Неожиданно для самой себя, я рассмеялась. Его уверенность и беззаботность передались и мне. С этими словами он приобнял меня и повел дальше, следуя ритму музыки. Его движения были простыми, но уверенными, и он словно направлял меня, позволяя просто отдаться потоку музыки. Было так весело! Я не переставая смеялась и улыбалась, наслаждаясь этой неожиданной легкостью. Стив, по-отечески обнимая меня, вел в танце, и в этот момент я чувствовала себя совершенно беззаботной и счастливой. Какая неожиданная и прекрасная концовка такого необычного дня. Музыка к главе Snow Patrol - Chasing Cars Lost Frequencies feat. The NGHBRS - Like I Love You