Глава 3: Перекресток времен

Сырая земля горела под ногами, а воздух жег глотку. Ему нужно было бежать быстрее, но подошвы вязли в грязи, а мокрое обмундирование прилипло к телу, сковывая и без того тяжелые движения. Массивная рукоять меча упиралась в ребра на каждом крутом повороте, а ножны цеплялись за полы запачканной мантии. Нога соскользнула в размытую блядскую колею, которая засосала ботинок по щиколотку, и дыхание окончательно сбилось. Он ненавидел сырость, терпеть не мог эту ебучую деревню и тупых суеверных дикарей, живущих здесь. Из-за раннего сезона дождей дороги в округе развезло, как мокроту по чахоточной роже, и покинуть богом забытое захолустье не вышло. Мутная жижа нехотя выплюнула подошву, и его взгляд устремился вперед, наткнувшись на бредущих по другую строну кривой улицы людей. Угрюмая женщина лет тридцати в болотной шерстяной накидке тянула за собой капризное хныкающее дитя, выворачивающее голову в сторону базарной площади. — Мама, мама, я тоже хочу посмотреть на ведьму! — возмущенно лепетало чадо, оборачиваясь и тыкая пальцем в противоположную сторону. — Луи разрешили бросить камень, а я… — Рано тебе! — рявкнула родительница, завидев взбудораженного чужака, и дёрнула ребенка за руку, спешно свернув ближе к обочине. — Ничего интересного там нет. По нутру мгновенно расползлась злоба, сжирающая мысли, и желудок взволнованно сжался. Он знал, что нельзя оставлять супругу одну надолго среди этих тварей. Он знал, но не мог взять её с собой и отказать ордену перед походом был не в праве. Капюшон слетел с головы, когда он сорвался с места, и мелкие колючие капли окропили горящее лицо. Сквозь шум воды прорезались гневные крики толпы, и сердце больно ударило в грудину, предчувствуя катастрофу. — Убить эту рыжую суку! — Весь урожай псу под хвост! — Дьявольское отродье! Гул голосов смешался воедино, когда он влетел в замызганный торговый двор. На возвышающемся над людьми эшафоте, связанная грубой, потемневшей от старости веревкой, на коленях стояла хрупкая дрожащая девушка. На её прелестном лице виднелись покраснения и ссадины, а с уголка рта на вымокшую до нитки некогда белую сорочку стекала струйка крови. Грязные бурые, зеленые и коричневые пятна раскинулись по плотной ткани нелепой тошнотворной кашей, и глаза застлала чёрная пелена ярости. — Долго ещё ждать? — Отрубите ей башку, и дело с концом! Выхватив тяжелый меч, он полоснул по первому попавшемуся на пути озлобленному выродку, который только и успел, что открыть свой гнилой рот. Кто-то охнул, а кто-то завизжал, почти сорвав голос, но его это не волновало. Ненависть залила разум кровавыми брызгами, и лишь металлический блеск со стороны помоста отрезвил. Палач занес широкий топор над головой, и с губ сорвался отчаянный крик. — Нет! — вскочив с подушки, Малфой испуганно вытянул руку вперёд и нервно пробежался взглядом по мебели и потолку, обнаружив себя в собственной спальне. Судорожно вдохнув, он вздрогнул от громкого тиканья, раздраженно схватил часы с тумбы и зашвырнул в стену. Железный будильник долбанулся корпусом и жалобно брякнулся вниз, напугав спящего кота. Тот воинственно встрепенулся под боком и вцепился когтями в смятое одеяло, явно пытаясь понять, что произошло. Повисла тишина. Вдохнув ещё пару раз, Драко виновато протянул руку к питомцу, но тот уже соскользнул с кровати и устремился прочь, оставляя хозяина в пучине дрянных эмоций. Он не смог спасти её. Снова. Как три века назад, так и сегодня. Кошмарное напоминание, которое волшебник проживал третью ночь подряд. Не вспоминал, не видел, а чувствовал каждой клеткой и знал финал, но ничего не мог изменить. Ещё пару секунд, и отрубленная голова рухнула бы в обветшалую корзину, пропитанную чужими кровью и слезами. Ещё несколько мгновений, и мучительная боль осознания пронзила бы его тело длинными ржавыми иглами насквозь. У него бы ничего не осталось, кроме сожаления и скорби. — Блять… — запустив пальцы в волосы, Малфой упёрся подбородком в грудь и обречённо прикрыл веки. — Вот поэтому, — голос Блейза послышался со стороны двери, — Ромильда и боится тебя будить. Зажмурившись сильнее, Драко зачесал светлые пряди назад и жадно сглотнул. Только духоты в белом халате ему не хватало для полного счастья. Пульс неугомонно отбивал дьявольский бит на барабанных перепонках, а перед глазами застыл образ обезглавленной девушки в белых одеждах. Он столько раз с ней прощался, чтобы встретиться в следующей жизни вновь, что, казалось, был готов её потерять, но обманывал себя. Её гибель всегда несла ему боль. Острую, всеобъемлющую, необузданную. Он не мог смириться, не мог забыть и простить людям жестокость. Он уничтожил их. Всех до единого. Сжег вместе с их наследием и смешал пепел с землей. Этим суеверным безмозглым выродкам было незачем жить. Они только спали, жрали и топтали землю, воспитывая таких же узколобых деревенщин, как они сами. — Спиши её как неликвид и запроси новую у снабженцев, — буркнул Малфой, ощущая, как трясутся руки. — Если твой режим не восстановится, — серьезнее проговорил Блейз, оттолкнувшись плечом от проёма, — то я тебя отстраню от выходов на поверхность. — Это всего лишь паршивый сон, — повернувшись к нему спиной, Малфой уселся на краю кровати, сводя лопатки вместе. — Я в норме. — За последние два дня ты провёл в постели не больше семи часов, — без особого удовольствия уточнил мулат, проходясь по комнате. — Из которых час ворочался и два играл с котом. — Ты драматизируешь, потому что Живоглот не хочет с тобой играть? — фыркнул Драко, потянувшись за штанами, лежащими на стуле. — Упаси Салазар, — остановившись у маленького портрета по правую руку от хозяина спальни, Забини достал салфетку из кармана и провел ею по раме. — Меня беспокоит целостность моей задницы, — он придирчиво взглянул на чистую поверхность салфетки и одобрительно кивнул, — которая зависит от твоих рефлексов и внимания, — итальянец наконец перевел взгляд на своего собеседника, — поэтому если твой сон не нормализуется в течение суток, я отстраню тебя. А если регресс продолжится, — он многозначительно поджал губы, — то я назначу тебе Живую Смерть. Драко прикусил язык, чтобы не ругнуться. Не хватало только, чтобы его закрыли со страшными воспоминаниями один на один без возможности самостоятельно проснуться. Не сказать, что идея старого друга была совсем отвратительной. Скорее всего, в комплексе с зельем без снов его план сработал бы прекрасно, вот только Малфоя посещали совсем не сны. Он почти каждую ночь изучал новые-старые отрезки жизни своих предыдущих воплощений. И уже несколько лет левитация между эпохами ему давалась вполне успешно. До недавнего времени. — Первый отряд ещё не вернулся? — неторопливо натягивая штанину, угрюмо поинтересовался Драко и потянулся за лентой для волос. — Вчера был день спаррингов, — напомнил Блейз, покачав головой. — Никто не выходит на поверхность после интенсивных тренировок… — Да-да-да, — скривился Малфой, собрав небрежный пучок. — Вылетело из головы. Не проснулся ещё. — А сейчас час ночи, — укоризненно продолжил мулат, — и ты в это время обычно бодрствуешь. — Да понял я. Понял, — отмахнулся от него волшебник и, встав с постели, небрежно заправил одеяло. — У меня есть сутки на восполнение сна, — он оправил портупею на предплечье и подцепил пальцами футболку со спинки стула, — а сегодня я могу всадить полпинты тонизирующего зелья и распоряжаться жопой Симуса как обычно. — Свою только не перенапряги, — лениво отметил Забини, направляясь к выходу. — И если ты собираешься наверх, — он двусмысленно улыбнулся, — предохраняйся. — Меня интересует только Симус, — сухо бросил хозяин комнаты, всё ещё не в силах отделаться от послевкусия своих наваждений. — А его интересуют все свободные вагины в радиусе мили, — брезгливо хмыкнул итальянец, — поэтому либо меняй пол, либо предпочтения в кухне. Еле заметно поджав губы, Малфой прикусил щеку. Блейз понятия не имел, насколько широкими могут быть взгляды на близость и симпатии спустя три тысячи лет пребывания на земле. Сменив десятки тел, локаций и рас, Драко до сих пор не мог точно сказать, какой типаж внешности ему нравится. Он успел побывать и мужчиной, и женщиной, и маглом, и вейлой, и даже оборотнем. Вместе с новым вместилищем приходила смена взглядов на мир, вкусов и приоритетов. Он обживался в новом теле, обзаводился фундаментальными знаниями об окружении, истории и политике новой страны, чтобы к шестнадцати годам быть абсолютно готовым сходить с ума и рушить свое мировоззрение под корень. Несмотря на изрядно шатающийся эмоциональный фон, неизвестность и страх, восприятие себя не сыпалось к ногам пеплом, а становилось свободнее и шире. Для души не имели значения цвет кожи или наличие кадыка у обретённого сосуда. Ведь тело лишь инструмент для взаимодействия с миром, и содержание куда важнее внешних признаков и различий. — Ну-у-у, — взяв из верхнего ящика тумбы черную маску, протянул Малфой, — пока Симус будет занят вагинами, его задница будет полностью свободна. — Пожалуй… — зависнув на пороге, согласился Блейз, тяжело вздохнув. — Предварительно зайди ко мне, выпишу тебе пару банок вазелина и успокоительное твоему партнеру. — Всенепременно, — подойдя к шкафу, Драко достал мантию и накинул её на плечи. Он бездумно уставился на тусклый перелив, подергивающийся на широком краю металлической полки, и провел по нему большим пальцем, словно желая прогнать прочь. Не тот свет, который ему был нужен. Совсем не тот. Где-то под рёбрами всё ещё тлела боль жестокой утраты, и, задев мыском ботинка недавно пострадавший будильник, Малфой ощутил мучительное жжение острее. Подобрав часы, он повернулся к входной двери, но итальянца уже не застал. — Однозначно надо провериться, — покрутив в руках жертву своего гнева, волшебник вернул её на положенное место, не проверяя работоспособность. Время — штука несущественная, когда в твоем распоряжении вечность. Однако всегда есть куча маленьких паскудных «но», которые портят идеальную картину мироздания. И у Драко их было в избытке. Покинув спальню, он тихо прошёл по коридору прямо и, миновав двери магического зала, свернул к складу. Уже коснувшись ручки двери, волшебник услышал тихие, вкрадчивые шаги из южного сектора и свёл брови вместе. Никто из живущих под землей не передвигался так робко и урывисто, а уж тем более меж тренировочных залов, где царил вечный шум и спящих априори быть не могло. Малфой осторожно выглянул из-за угла и обнаружил озирающуюся по сторонам Грейнджер, заинтересованно изучающую стены. Маленькая любопытная мышь огладила металлический шов ладонью, а затем вернулась к перекрестку и, прикрыв глаза, принялась отчитывать шаги, словно отмеряла расстояние от точки «А» к точке «В». Почти поравнявшись с Драко, Гермиона сделала шаг в его сторону и вытянула руку, прикоснувшись к косяку по правую руку от него, и тихо выдохнула: — Двадцать три. Волшебник лишь поджал губы, ощущая, как тень позади него сгущается. Он не собирался устраивать глупый допрос или пытаться её уличить. Причины её чудаковатого поведения не являлись для него секретом: она всё ещё надеялась сбежать, составляла карту и искала сокрытые от глаз помещения. До ужаса предсказуемо и банально, но Драко не видел смысла мешать её коварным планам. Её адаптационный срок подходил к концу сегодня вечером, и, при всём желании, Грейнджер не сумеет найти выход ни из своего положения, ни из Тайной комнаты. Её ресницы дрогнули, и Малфой сделал короткий шаг в темноту позади себя, оказавшись в чаще Запретного леса. Лёгкий холодок ночи прокатился по кончикам пальцев и забрался в рукава, вызывая приятные покалывания на запястьях и предплечьях. Несмотря на то, что волшебник планировал покинуть убежище через Исчезательный шкаф, его вполне устраивали сложившиеся обстоятельства. Тени были одним из самых прекрасных способов перемещения, коими ему доводилось пользоваться. Не таким опасным и ограниченным в пространстве, как трансгрессия, не столь замороченным и сложным, как порталы. Не отследить. Не заблокировать. Однако в темноте передвигаться подобным образом практически невозможно, да и перемещения на дальние расстояния успешно реализовались лишь через хорошо знакомые силуэты, с которыми маг уже взаимодействовал. Не идеально, но даже сама Смерть не способна найти того, кто не отбрасывает тень. Чуть оттянув край маски, Драко поглубже вдохнул запах дремлющей весны и расправил плечи. Нутро довольно заурчало, а мысли стали мягче трелей фвупера. Приятная лёгкость расползлась по телу, но, на секунду прикрыв глаза, Малфой понял, что мурчание усилилось. Подозрительно обернувшись через плечо, он наткнулся на чёрную гущу, задорно скачущую по стволам деревьев следом за напуганными лукотрусами, и закатил глаза. Плотная тьма очертила морду, шипастую гриву, мощное тело и длинный гладкий хвост, оставляющий за собой тёмно-серый шлейф. Нунду издал короткий невнятный звук и клацнул зубами, стараясь поймать древесных паразитов. — Ты не гулял всего два дня, — протянул волшебник, — а бесишься, как будто я тебя месяц не выводил. Огромная колючая кошка запрыгнула на толстую ветку и грозно зарычала, демонстрируя длинные, острые зубы, а затем невинно нырнула вниз, придавив лапой истерично улепетывающий прутик. — Пф-ф-ф… — достав из внутреннего кармана мантии небольшую записную книжку, Драко пролистал её почти до конца и покачал головой. — Ну, за тобой хоть лоток менять не надо… Я б повесился. Проигнорировав недовольное фырчание сбоку, он пробежал глазами по списку имён и задумчиво остановился на Кэти Белл. Судьба уже сводила их прежде, но результат взаимодействия нельзя назвать особо удачным. Может, так даже и лучше. Ни в одной из прошлых жизней отношения с «той самой» ни разу не складывались легко. Хотя Малфой не мог утверждать это наверняка. Его воспоминания были неполными — несколько десятков веков невозможно уложить в голове за четыре жалких года. Однако некоторые детали волшебник смог обозначить себе достаточно чётко. Во-первых, незначительная разница в возрасте. Границы всегда колебалась от восьми до двенадцати месяцев. Вполне приемлемый срок, чтобы не продираться через бездну между поколениями и не стряхивать песок с постели каждое утро. Во-вторых, одна страна. Общая культура, раса и язык, что снимало преграды несовместимости по этическому, анатомическому и лингвистическому признаку. Было бы крайне странно пытаться охмурить русалку, будучи кентавром. К тому же, конский член вряд ли поместился бы в брачный аквариум. И на этом точные данные заканчивались. Конец, сука. Малфой потер переносицу и до боли прикусил нижнюю губу. Чем он думал, когда заключал договор? Что было в его голове, когда он жал костлявую руку? Неужели он не испытывал и капли сомнений? На губах появилась лукавая улыбка. Не испытывал. Никогда. Даже если ему придётся перебрать всех женщин в магической Британии, он всё равно не отступит. Ему слишком сильно хотелось дойти до края и рухнуть вниз, в океан её души, где начинается его вселенная. — Вин, — передернув плечами, Драко обернулся к беснующемуся среди сонных лукотрусов чёрному облаку, — выплюнь дрянь, — он бросил взгляд на полную луну, и уголки его губ приподнялись выше. — Нам пора. Не ожидая ответа, волшебник сделал шаг вперёд. Тьма встретила его ледяными объятиями и обдала жаром, когда он ступил на лестницу офисного здания по улице Уайтхолл, аккурат напротив памятника героиням войны. Накинув на голову глубокий капюшон, Малфой неторопливо спустился по малочисленным ступеням подъезда вниз и лениво направился в сторону главной резиденции премьер-министра Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии. Со времен воскрешения Волан-де-Морта Министерство магии всерьёз обеспокоилось безопасностью высокопоставленных чиновников. Некогда сам Кингсли Бруствер подрабатывал у маглов секретаршей, чтобы оградить особо важные задницы от непростительных заклятий, но на сегодняшний день эту почетную обязанность переняли другие мракоборцы. Однако Орден не мог оставить столь важную локацию на произвол судьбы и заслал своего агента для контроля ситуации — милую, неприметную Кэти Белл. Суетящиеся вокруг невысоких фонарей светлячки испуганно разлетелись, когда по дороге прополз пыхтящий красный автобус. Он проехал мимо Драко, обдав случайных прохожих запахом бензина и жженых химикатов. Немного гадко, однако когда Генри Форд запускал первую конвейерную линию, ароматы на его заводе были куда хуже. Волшебник негромко фыркнул и ускорил шаг. Кто-кто, а уж он точно не собирался бубнить, что раньше было лучше. Приметив тёмную караульную будку за запертым резным забором, ведущим к резиденции, Малфой чуть приподнял бровь и, мельком оценив обстановку, зашёл за дерево с округлой кроной, стоящее у ограды. Одно короткое движение, и вот он уже скучающе любуется белоснежными колоннами на фасадах внутри закрытого дворика, размышляя, стоит ли поднимать шум или же сделать всё по-тихому. Судя по шуму, доносившемуся со стороны проезжей части, никаких барьеров снаружи дома не стояло, однако внутрь попасть без шума вряд ли получится. Охрана по периметру, куча людей внутри. В лучшем случае поднимется суматоха, а не зная численность врагов, Кэти не станет рисковать жизнью премьер-министра и наверняка сбежит. Драко поджал губы. Министерство магии располагалось чуть ли не на соседней улице, а значит, подмога прискачет быстро и растягивать променад не стоит. — Молодой человек! Как вы сюда попали?! — вопросительный мужской возглас сбоку мгновенно расставил мысли Малфоя по местам. — Сложно объяснить, — вполголоса произнёс он, и палочка скользнула вдоль его правого предплечья в ладонь. — Это закрытая территория, — настойчиво повторил охранник, приближаясь. — Я вынужден попросить вас покинуть её. Отвернувшись от надоедливого смертника, волшебник поднял ладонь, и в ней сгустилась чёрная вуаль. Кончиком палочки он вывел над ней подобие треугольника и пару прерывистых полос, придав бесформенной массе чёткие линии. Стряхнув остатки дымчатой гущи, Малфой чуть поморщился, разглядывая знакомую маску Пожирателя. Его отцу она никогда не шла. Уж больно брезгливым был родственник, зато Драко не боялся замараться. Надев маску, он заметил в тени подъездного козырька красные глаза и отрицательно качнул головой. Вин скрылся из виду. Последователям Тёмного Лорда не положено иметь волшебных зверушек. Даже если это существо аллель Патронуса, есть риск затмить самую главную лысую фею, и та обидится. — Молодой человек, если вы не покинете территорию, — протягивая пальцы к плечу незваного гостя, повторил маггл, — то мне придётся применить силу. — Диффиндо, — рассекая палочкой воздух, спокойно произнес Малфой, и истошный вопль разнесся по ночной улице. Отсеченная плоть рухнула вниз, а вслед за ней и орущий мужчина. Он судорожно дергался, обхватив предплечье, и почти визжал, уставившись на место, где ещё пару секунду назад была кисть. Из его глаз брызнули слезы, и охранник поднял на незнакомца дёрганый, ошалелый взгляд. — Силу применять у тебя получается так себе, — лениво констатировал Драко, заметив, как по сухому асфальту скользнул силуэт. — Подними руки! — грозно гаркнул ещё один служитель порядка. — И не двигайся! — Эту тоже? — кивнув себе под ноги, скучающе поинтересовался волшебник и перевёл взгляд на вынужденного собеседника. Тот растерялся, а увидев маску, и вовсе начал открывать и закрывать рот, как безмозглая рыбка. Он чуть крепче сжал рукоять пистолета и указал дулом вверх, как бы повторяя свой приказ поднять руки. Тень под его ногами стала чернее и отпустила щупальце, опоясавшее щиколотку поверх ткани брюк. Резкий рывок, потеря равновесия и выстрел в воздух. Чёрные продолговатые плети обвили трепыхающееся в панике тело, сдавливая суставы и ломая кости. Истеричный возглас оборвался, когда шея хрустнула и мрачные выросты утонули в тени трупа. Повернувшись к нему спиной, Малфой заинтересованно взглянул на окна нужного дома, где уже загорелся свет и разрослась суета. Охрана из второй караульной будки уже неслась на всех парах к нарушителю спокойствия, но их настигла та же незавидная участь, что и предыдущего блюстителя спокойствия. Их рации противно шипели, периодически прерываясь на невнятный галдёж и позывные, а у забора в двадцати ярдах от Драко уже начали собираться первые зеваки. — Вызовите па-па-по-о-о… — захлебнувшись в гласных, выдавил покалеченный мужчина. — Смени работу, — не оборачиваясь, бросил волшебник и направился к двери, которая наконец-то открылась. Выскочивший на узкое крыльцо юноша вздрогнул и сжал палочку в руке сильнее, увидев волшебника в маске. Однако через секунду кто-то дёрнул его за плечо и дал подзатыльник, что-то грозно рыкнув. Тот потупил взор, несколько раз кивнул и мгновенно трансгрессировал, оставив после себя только недолговечную трещину в пространстве. Хлопок донесся до слуха, и Малфой прищурился, понимая, что вокруг стало слишком тихо и кроме сдавленных всхлипов калеки ничего не осталось. Подняв голову, он увидел, как от крыши к крыше ползет мерцающая пелена барьера, закрывающая двор от сторонних ушей и глаз. Свет за плотными шторами, как и прежде, горел, вот только беготня прекратилась. Видимо, всех маглов уложили по кроватям, дабы меньше нервничали, а гонца отправили столь демонстративно, чтобы гость не мог рассчитать время до прибытия подмоги. В открытом настежь проёме наконец появилась Кэти с палочкой наготове. Она не выругалась, не запустила проклятием и явно не торопилась вступать в бой, хотя её почти трясло от нетерпения. Её натужная сдержанность кричала лишь об одном: Орден надеется взять Пожирателя живым. — Петрификус Тоталус! Белая вспышка зажглась слева, и Драко, не задумываясь, рухнул вниз, уперевшись в гладкий асфальт левой ладонью. Он чувствовал всем телом, как пучки света облизывают его тени и порождают новые, накладывая их сверху, будто свежие мазки краски на холст. Подняв взгляд исподлобья на замешкавшуюся Белл, Малфой ощутил, как внутри разгорается азарт, и облизнул губы. Короткая ночная прогулка обещала стать куда интереснее, чем он думал.

***

Задумчиво ворочая вилкой в тарелке с пюре, Грейнджер искоса поглядывала на Джинни, сидящую за соседним столиком. Её короткие рыжие пряди, едва касающиеся ключиц, спадали на лицо каждый раз, когда она поправляла ворот бесформенной тёмно-синей толстовки, которая была ей явно не по размеру. Кончики пальцев едва выглядывали из-под длинных рукавов, а нижний край полностью скрывал бёдра, свободно свисая вниз. Гермиона отправила очередную порцию картофеля в рот и отвела глаза в сторону, когда Уизли в очередной раз поёжилась. Очевидно, что она испытывала дискомфорт всякий раз, когда натыкалась на старую подругу и сразу же поправляла одежду, нервно поглаживая себя по предплечьям. Столь сильная паранойя, будто Грейнджер была не старой подругой, а убийцей и преступницей, пытавшейся вырезать всю её семью. — Джинни я тоже не нравлюсь? — негромко поинтересовалась ведьма, склонившись к Полумне. — Эм… — та неловко поджала губы и мельком посмотрела на предмет обсуждения. — Она отстранена от всех дел, касающихся вас с Гарри. — Я могу спросить почему? — положив вилку на край тарелки, уточнила Гермиона. — Из-за… — Лавгуд осеклась и потёрла лоб, словно собираясь с мыслями, — …её фамилии и дружбы с вами она имела особый… статус у Пожирателей. — Особый статус? — переспросила Грейнджер, отодвигая от себя тарелку. — Ну-у-у… — разувая щеки, Лавгуд покачала головой и несколько раз моргнула. — Предполагалось, что она позовет на помощь кого-то из вас, если надавить на неё посильнее… Слова Симуса, брошенные в гневе, словно снова зазвучали в ушах. «Где был Орден, когда насиловали Джинни? Где?». Захотелось ответить: «В глубокой непроглядной пизде», однако Гермиона сдержалась и лишь коротко кивнула Полумне в знак понимания. Уточнять детали было бы кощунством, особенно когда жертва насилия находилась в паре ярдов. Люди в столовой неторопливо сменяли друг друга, а Грейнджер так и сидела, рассматривая остывшую котлету на картофельной подушке. Она ощущала себя неуютно и странно среди живых покойников. С одной стороны, ведьма не желала им смерти и в некотором смысле даже была рада, что они уцелели, найдя поддержку друг в друге, однако с другой они не имели практически ничего общего со школьными друзьями, которых Гермиона когда-то знала. — Проклятые нарглы… — полушепотом обронила Лавгуд, привлекая внимание Гермионы. — Что? — переспросила та и замерла, наткнувшись на Захарию Смита, вальяжно вышагивающего прямо к их столу. — Полумна, дорогуша, — оперевшись рукой о деревянную поверхность, он склонил голову набок, — ты собираешься вернуться к формированию списка особо опасных заклинаний? Или так и будешь водить бесплатные экскурсии для стажёров? — Мы ещё не пришли к консенсусу, — понуро ответила та, поднимая на него тяжёлый взгляд. — Ты прекрасно знаешь, что у нас есть время до вечера. — Да-да-да-да-да, — отстранившись, он перебрал пальцами воображаемые клавиши и цокнул языком. — Но мы все знаем, что она согласится и не захочет умирать, — Захария поморщился и пробежался взглядом по потолку. — Поэтому, может, мы не будем растягивать лирические сопли и приступим к труду сейчас? — С чего ты взял? — приподняла бровь Грейнджер. — Ну, ты ж не дура, — натянуто улыбнулся Смит. Отчасти он был прав. Но лишь отчасти, ведь ведьма по-прежнему думала о побеге. Минувшим вечером, она провозилась с проклятыми браслетами почти два часа, пытаясь рассмотреть руны на внутренней стороне металла. Однако слишком маленький просвет между кандалами и запястьем не оставлял шанса для визуального распознавания. Выцарапанные символы бессовестно прятались, вынуждая мозг почти вскипеть. Гермиону выручил бы слепок, однако шляться по теплицам и искать глину по шуршащим пакетам точно было паршивой идеей. А вот принять душ — хорошей, но осознала она это, лишь когда взяла в руки кусок мыла. Кривые рукописные руны не без труда отпечатались на скользкой поверхности, подарив слабую надежду на освобождение. Однако даже если Грейнджер знала, как снять скандинавскую защиту с зачарованной бижутерии на запястьях, то с выходом из лабиринта труб всё обстояло чуть сложнее. Обшарив все углы и коридоры, она так и не обнаружила ни одного тупика. Тоннели вились лентой, разветвлялись и сходились воедино, но не заканчивались. Как бесконечная паутина, из которой не выбраться, если просто трепыхаться. Отсутствие дверей с горящей надписью «Выход» и гудящие от ходьбы ноги подтолкнули ведьму к более глубокому анализу. Порталы не подходили, поскольку легко отлеживались Министерством, а трансгрессия была слишком опасна для утомлённых и, возможно, раненных бойцов. Оставались только Исчезательные шкафы. Однако и здесь нашлась загвоздка: проклятые шкафы были везде. Почти в каждом помещении стоял шкаф, наполненный разного рода хламом. А на складах, в кабинетах и архивах их количество исчислялось десятками, и, даже если она права, то лишь боггарт разберёт, какие из них подходящие. — Чуть не забыл, — уже развернувшись боком, щелкнул пальцами Захария и наклонился к Лавгуд, — у нас тут сводочка пришла, поэтому бросай свою подружку и будь через полчаса в зале совета, — он тут же перевёл палец на Грейнджер, — а ты прикрой рот и не задавай вопросов. Тем, кто в браслетах, не положено участвовать во взрослых обсуждениях. — Значит, все рейды на поверхность отменяются? — сосредоточенно спросила Полумна, игнорируя вытянувшуюся физиономию ведьмы рядом. — Да, — кивнул он. — А диверсия? — уточнила белокурая волшебница. — В курсе? — Пришлось нарушить их режим, — указав в сторону главного проёма, хмыкнул Смит. Машинально обернувшись, Гермиона наткнулась на Терри, а также Симуса, который всеми силами показывал свою неприязнь к миру. За пятнадцать ярдов, что он прошёл от порога до стола, Финниган минимум десять раз продемонстрировал средние пальцы на обеих руках во все стороны света, приговаривая что-то вроде «ебучее утро, ебучие Пожиратели, ебучее Министерство, ебучий коридор, ебучая кухня…». А далее шёл список всего, что его окружало. — Разберись с её досугом, — указав парой пальцев на одну волшебницу, а затем на другую, добавил Смит, сделал пару шагов прочь и бросил из-за спины: — И чтобы под ногами не мешалась. Откровенно хотелось воспроизвести пару элементов из выступления Симуса, но Гермиона лишь натужно приподняла уголки губ, до сих пор не понимая, как Захарии доверили участвовать в управлении гробницей. Хотя если задуматься, то именно из таких дотошных мелочных засранцев выходили самые лучшие руководители, а он с самого начала обучения в Хогвартсе любил совать свой длинный нос во всё на свете. — …а Нотту кто это объяснит? — возмутилась Джинни, поднимаясь с места. — Он опять будет ходить за мной по пятам и причитать, что я убиваю его вдохновение! — Переживёшь, — отмахнулся стоящий рядом с ней Смит. — Не в первый раз. Его собеседница раздражённо фыркнула, передразнила его гримасу и, пнув стул, направилась к выходу. Она чуть не столкнулась с сонным Невиллом, но в последний момент юркнула вбок, избежав соприкосновения. Тот проводил её равнодушным взглядом и побрёл сквозь столовую на кухню, не обращая внимания на вялых товарищей по оружию. — Диверсанты тоже принимают участие в решениях? — потянувшись к кружке, уточнила Гермиона, заинтересованно наблюдая за плавной походкой Лонгботтома. — Всем составом только в экстренных случаях, — Полумна раздула щеки и потянулась. — Тебя проводить в библиотеку, или ты сможешь найти её сама? Затолкав своё любопытство поглубже, Гермиона снова бросила взгляд в сторону кухни. Ей нужно было избавиться от ограничительных браслетов, и помещение, забитое острой утварью, прекрасно подходило для этой цели. — Можно я приготовлю себе какой-нибудь салат? — невинно поинтересовалась она. — Сложно затолкать в себя такой… плотный завтрак. — Ну да… — поджав губы, Лавгуд обратила внимание на её тарелку. — Тебе столь калорийный рацион точно требуется, — она сделала глоток из своей кружки и продолжила: — Тогда я зайду за тобой после совета, но если задержусь… — Я найду, чем себя занять… — нетерпеливо выпалила Грейнджер, но замолчала, когда в поле зрения попал Невилл с литровой бутылкой йогурта в руках. — Он всё это выпьет? — Ага, — выдохнула волшебница, — а потом ещё за добавкой вернётся. — Эм… — Гермиона повернулась к столу, где сидел Финниган, и обнаружила его увлечённо уплетающим вторую тарелку горячего. — И куда только лезет… — Это ты ещё не видела их после тренировки, — усмехнулась Полумна, отставив кружку. — Я… их вообще первый раз здесь вижу, — задумчиво проговорила Грейнджер. — У них особый режим, — пожала плечами Лавгуд, вставая со стула. — Я пойду. Мне ещё нужно ознакомиться с последними новостями. Прикусив щеку, Грейнджер с трудом проглотила своё проклятое желание узнать больше. Она прикрыла глаза и ещё раз проговорила про себя маршрут: кухня, лекарский отсек, склад. Если ей повезет то, она снимет кандалы и без боя достанет палочку у колдомедиков, которые не блещут продвинутыми навыками самообороны. А уж найти Исчезательный шкаф с древком должно быть не так сложно. — Конечно, — натянуто улыбнулась ведьма и невинно склонила голову набок, поднимаясь следом. — Пройду крошить салатик. — Ладно… — с лёгким сомнением протянула Полумна, однако больше ничего не сказала, отправившись по своим делам. Стараясь не бежать за свободой вприпрыжку, Гермиона быстрым шагом пролетела мимо хмурого Лонгботтома, чувствуя его отрешённый взгляд на затылке. Прежде стеснительный и зажатый волшебник выглядел суровым и пугающим. Вдоль его шеи протянулся широкий шрам, который утекал под ворот футболки, простираясь до низа живота. Не то чтобы ведьма его рассматривала на ринге… Но рассматривала. Пусть её проклянут все великие магистры и соратники, однако невозможно было не смотреть на мужчин, которые её окружали. Они излучали безумное притяжение и уверенность, олицетворяя собой фразу «не пиздеть, а делать», чем сильно отличались от членов Ордена, развозящих бессмысленные дебаты на несколько часов. Не обнаружив на кухне ни единой души, она с облегчением выдохнула и успокаивающе погладила себя по животу. Не хватало только сорвать шаткий план побега из-за щенячьих восторгов от чужой организованности. Всё же умение правильно расставлять приоритеты Гермиона ещё не растеряла. Окинув взглядом просторную, хорошо оборудованную кухню, она сразу же направилась к столешнице. Наугад выдвинув пару верхних ящиков, ведьма обнаружила огромное разнообразие ножей, вилок и прочей утвари, которая могла подойти для царапок по металлу. Достав изогнутый ребристый нож с острым кончиком, она на мгновение зависла, заметив руны на рукояти. Выгравированные символы привязывали столовый инвентарь к комнате, видимо, для того, чтобы обитатели по ошибке не унести утварь с собой. Грейнджер провела большим пальцем по глубокому рельефу и обречённо прикрыла глаза. У неё не было ни времени, ни возможности удалить гравировку, а значит, придётся избавляться от кандалов прямо здесь. Наспех подготовив маскировку в виде доски, пучка салата и парочки помидоров, Гермиона принялась за дело. Порядком вспотев и изрезав себе пальцы, она смогла снять ненужный аксессуар с левой руки, а вот с правой всё оказалось куда сложнее. Изгибы выходили рваными, гнутыми и неправильными, отчего приходилось переделывать их по несколько раз. — …они уже в зале совета… — Не зуди, — буркнул знакомый голос. — У меня есть ещё десять минут. Волоски на затылке встали дыбом. С силой полоснув лезвием по кривой линии, ведьма рассекла внутреннюю сторону ладони, но железка наконец поддалась и распалась на части. Взволнованно распихав все части кандалов по карманам джинсов, Грейнджер схватила помидор и почти бегом рванула к раковине, имитируя бурную деятельность. — Мне нужно понимать дальнейшие действия, — протараторил мужской голос, — изучить задачи, локацию, пути отступления… Его речь оборвалась, и Гермиона обернулась, уперевшись взглядом в Бута и Малфоя. Хотя скорее только в Терри, поскольку он завис на пороге кухни, а Драко прошёл вперёд, не сбавляя шаг. Побелевший высокий брюнет нервно хихикнул и, неловко поёжившись, устремился за своим руководителем. — Я не понимаю, мне теперь нужно переделывать график выходов на неделю? — почти врезавшись в него, полушепотом затрещал Бут. — Или нет? Что мы будем делать сегодня ночью? А если нужно будет планировать операцию, то я же ничего не успею! Это совершенно… — Подай кружку, — равнодушно произнёс понурый Малфой, доставая из шкафа упаковку кофе. — …совершенно безответственно, — продолжил бубнить Терри себе под нос, походя мимо ведьмы. — А если противник станет слишком активным, — он достал кружку и продолжил бубнить, — то в долгосрочной стратегии не будет никакого смысла, и получается, что все мои старания уйдут жмыру под хвост… — Кошмар, — безэмоционально хмыкнул Драко, достав турку. — Мы не можем переходить к ответным действиям, прежде чем завершим подготовку, — Бут протянул своему пассивному собеседнику металлическую ёмкость. — Может, мы упустили что-то из виду? Мы же проводили аналитику. Лорд должен был заняться поглощением Министерства… — Ага, — из-под рукава Малфоя выскользнула палочка, и кофейные зерна взмыли вверх, распадаясь на песчинки. — А если это реакция на похищение Поттера? Но он и так не мог его найти, а значит, не должен знать о пропаже… Бут тараторил без умолку, не обращая никакого внимания на Гермиону, уже истёршую помидор почти до мякоти. Порезанный палец соскользнул, проткнув замызганный овощ, и ведьма тихо ойкнула, непроизвольно привлекая внимание Малфоя. — …а когда Орден наконец-то начнет шевелиться? Я вообще не представляю… — Да-да, — вяло прервал его Драко, похлопав по плечу. — Вот возьми все свои вопросы и отнеси их Смиту. — И Моррису, — задумчиво потерев подбородок, согласился Бут. — Потому что Лавгуд вряд ли в курсе, она была занята… — он перевёл взгляд на ведьму и опять нервно хихикнул. — Она была занята, — Терри сжал губы в тонкую полоску и неловко потёр затылок. — Ну… Я, наверное, пойду? — Именно, — переведя взгляд на отшатнувшуюся в сторону рабочей зоны Гермиону, обронил Малфой. Панически натянув рукава ниже, она принялась нарезать овощи. Рукоять неприятно упёрлась в рассеченную плоть, но Грейнджер не обратила на это никакого внимания. Она слышала удаляющиеся шаги Бута за спиной и всем телом ощущала пронизывающий тяжёлый взор. Кровь стекала по деревянной рукояти, а напряжение по венам. Мысли собрались в кучу, а на висках проступили капли пота. Становилось душно. — Это нож для чистки овощей, — ледяной пугающий тон прозвучал почти над самым ухом,— а не для резки. — Займись кофе, — вдохнув чуть глубже, огрызнулась Гермиона. — Ну, я же джентльмен, — Малфой открыл ящик под столешницей, вынуждая собеседницу сделать полшага назад и почти уткнуться в него, — должен помочь даме. — Ты скрываешься от Пожирателей в канализации, где раньше ползал мерзкий червяк, — фыркнула Грейнджер, оглянувшись через плечо. — Уверен, что именно мне нужна помощь? — Этикет стоит соблюдать даже в канализации, — обогнув ладонью девичью талию, он выдвинул ящик шире. — Слева направо: шеф нож, нож для обвалки, нож филейный, хлебный нож… — Если я воткну в тебя один из них, — едко бросила ведьма, сильнее сжимая рукоять, — разницы ты не почувствуешь. — Тогда рекомендую взять филейный, — мягче ответил Драко. — Третий слева. Его близость и бестактность бесили. Гермиона чувствовала его ровное дыхание макушкой и раздражалась ещё больше. Он был вымораживающе спокоен. Словно не существовало многолетней травли, оскорблений и унижений. Словно это не он при любом удобном случае во всё горло вопил: «Грязнокровка». — Неужели испугалась? — с лёгкой иронией усмехнулся Малфой, пробегая пальцами по приборам внутри ящика. — Я не буду жаловаться папочке, обещаю. Заметив, как багровая жидкость потекла по доске, ведьма резко развернулась и толкнула бёдрами ящик со столовыми приборами. Драко слегка опешил, но всё же успел убрать руку. А вот полноценно увернуться от лезвия в томатном соке уже не смог. Металл прокатился по бледной коже от подбородка до скулы и оставил за собой тонкую неглубокую полосу. Уголки его губ чуть приподнялись, и он стёр проступившие капли крови костяшкой указательного пальца. В его глазах появился нездоровый блеск, а выдох прозвучал так громко, что в ушах зазвенело. — Моя очередь, — чуть хрипло произнес Малфой. Гермиона успела лишь приподнять брови, как волшебник схватил её запястье, подняв его вверх, и ударил о закрытую дверцу шкафа. Ладонь машинально расслабилась, нож выскользнул, звонко отскочив от поверхности столешницы, и грохнулся на пол. Драко поднял глаза на порез и по-детски обиженно надул губы: — Ай-яй-яй… — Царапина, бывает, — дёрнулась Грейнджер и почувствовала, как давление на руке усилилось. — Да ну? — потянувшись к рукаву её джемпера, фыркнул он. — Значит, надо обработать. Паника подступила к горлу, и ведьма обречённо дёрнулась вновь, стараясь вырваться из крепкой хватки. Она издала подобие писка, метнувшись влево, но Драко без труда удержал её на месте. — Нельзя оставлять раны без внимания, — иронично проговорил он, склонившись ближе. — Особенно таким маленьким мышкам. Он поднял её руку выше, и ткань оголила расцарапанный покрасневший участок кожи, на котором раньше покоился металлический браслет. Малфой с интересом осмотрел его, а затем отпустил запястье, сделав большой шаг назад. Сунув руки в карманы, он задумчиво прищурился, размеренно покачав головой, будто размышляя, что с ней делать. Запах жженого кофе проник в лёгкие, и волшебник цокнул языком, доставая палочку. Светлый матовый корпус со странными неестественными разводами не вдоль, а поперёк совсем не напоминал дерево. Однако Грейнджер не собиралась уточнять, какой именно материал использовался для изготовления орудия её убийства. Турка небрежно отправилась в мойку одним изящным движением, а затем Малфой и вовсе направился к плите, оставив свою жертву в недоумении. Он выключил газ и методично избавился от пригоревшей гущи, сохраняя молчание, пока ведьма чувствовала нарастающий ужас. Бежать? Глупо. Напасть? Бесполезно. Благородно убиться, чтобы не подвергнуться пыткам и унести все тайны с собой? Сомнительно и неаппетитно. — Пошли, — размяв плечи, сухо бросил Драко и направился к выходу. — Куда? — машинально выпалила Гермиона, сжав поврежденную ладонь. — Ты ведь хотела бежать, спасаться и прочее, — остановившись, он повернулся к ней в пол-оборота. — Или уже передумала? — А ты хотел посетить совет, — тяжёлый баритон Невилла рассек воздух надвое. — Или уже передумал? Волшебник сделал шаг внутрь помещения и опёрся плечом о стену, складывая руки на груди. Он мельком окинул кухню взглядом, ненадолго задержавшись на Гермионе, окончательно потерявшей все шансы на спасение. Драко закатил глаза и страдальчески выдохнул, поворачиваясь к внезапному собеседнику: — У меня появились более важные дела. Передай, что я задержусь. — Ты не можешь решать это самостоятельно, — угрюмо проговорил Лонгботтом. — И кто же меня остановит? — скривился Малфой. — Допустим, я, — без тени смущения ответил он. Повисла тишина. Такая громкая, что Грейнджер показалось, что она оглохла. Ведьма таращилась на молодых людей, и несмотря на то что их лица и губы неподвижно застыли, незримый диалог всё же происходил. Он напоминал игру в гляделки, дополненную немыслимым жгучим давлением с обеих сторон. — Я всего лишь покажу ей кожаную тетрадь, — первым сдался Драко. — Херовая идея, — буркнул Невилл, брезгливо поморщившись. — Если она захочет уйти после этого, — парировал он, — то она здесь не нужна. Лонгботтом с отвращением поёжился и сжал челюсти сильнее. На его шее проступили сухожилия, а мышцы напряглись, словно он собирался напасть. Он передёрнул плечами и резко развернулся, зашагав прочь, не обронив ни слова. — Что это за тетрадь? — с подозрением уточнила Гермиона, как только Невилл скрылся из виду. — Ничего особенного, — невинно ответил Малфой, двусмысленно улыбнувшись. — Долистаешь её до конца и можешь валить, куда хочешь.