Глава 15: Розовая пантера

— Какой хороший ма-а-альчик! — ласково проводя ладонью по рыжему животу, сладко протянула темнокожая нимфа. — Это да, — подтвердил Живоглот, подставляя пушистый бок для новых ласк. Ухоженная женская ладонь приятно провела по шерсти, и кот удовлетворенно замурчал, чувствуя, как умиротворяющие вибрации расходятся по всему телу. В целом, он не имел ничего против шлюх, особенно чистоплотных. Они даже были предпочтительнее обычных людей: чаще вылизывались, не стеснялись делать «хоба» задними конечностями и вели ночной образ жизни. Вполне приятные кожаные создания. И почему все кругом не могут быть шлюхами? Дверь напротив, ведущая в комнату для персонала, распахнулась, и из-за нее показался щупленький молодой человек. Его тонкие пальцы скользнули в густые темные волосы и, заметив ведьму, он разразился жалобным завыванием: — Линель, детка-а-а, — спешно подступив ближе, он прислонил ладонь к груди и скривился. — Я так затрахался! — Потому что нужно реже заигрывать с клиентками, — невозмутимо протянула она в ответ, и ее пальцы замерли у Живоглота на животе. — Если бы ты просто выполнял свою работу, то и дополнительные услуги заказывали бы реже. — Я люблю доставлять женщинам удовольствие, — оперевшись на административную стойку, он навалился на нее всем весом, с любопытством разглядывая кота на девичьих коленях. — Это новенький? В нос ударил приторный запах его одеколона, и к горлу подкатила тошнота. — Когда я был «новеньким», твой дед еще в яйце сидел, — без удовольствия глядя на холеную физиономию, поморщился кот и перевернулся на лапки, подминая их под себя. — Какой общительный, — протянув свою кривую ручонку к пушистому уху, елейно произнес парнишка, но, наткнувшись на недовольное шипение, тут же одернул ее. — Видимо, — перебирая пальцами в воздухе, скривился он, — не со всеми. — Это только тебя кто попало может лапать, — недовольно передернув плечевым суставом, Живоглот попытался усесться поудобнее, — сальными ладошками. — Ну да ладно, — фыркнул юноша и надул губы. — А что у нас интересного запланировано на вечер? — Насколько я знаю, — Линель перелистнула страницу массивной записной книги на столе, и шелест бумаги раздался в тишине широкого коридора, — в твоей вотчине сегодня бурлеск… — Ой, это я и так знаю, — хмыкнул он, закатывая глаза. — Лучше расскажи, — он поставил пальцы на лакированную стойку, нетерпеливо постукивая по дереву, — что по комнаткам происходит? Живоглот еле сдержался, чтобы не прокомментировать столь ублюдский приступ любопытства. Он провел всего три дня в подводном борделе, а уже порядком устал от обилия совокуплений и сплетен на всех уровнях здания, однако этот чудик, даже работая среди голых жоп, не утомился от их количества. Выцепив взглядом рыбку, проплывающую мимо стеклянной стены, кот с любопытством проводил ее взглядом. Нахождение внутри вывернутого наизнанку аквариума даже умиротворяло. Преломляющиеся сквозь воду лучи солнца прыгали по коридорам и комнатам пьяными зайчиками, а тени от скал умиротворенно ползали по полу, стенам и антикварной мебели. Воздух здесь был густым, влажным, с едва уловимым запахом водорослей и дорогих духов. Никаких случайных зевак или незапланированных гостей — преимущества дикого острова Эш, который хозяйка «Розовой пантеры» выкупила у маглов. Ведь даже подумать странно, что посреди Темзы, под крошечным поросшим бурьяном островом, ведет свою деятельность один из самых элитных досуговых комплексов магического общества Британии. Со стороны южного коридора донесся еле слышный скрип, и Живоглот чуть повернул голову, вперившись взглядом в белоснежную пушистую кошечку с аккуратным розовым ошейником. Выскользнув из-за маленькой дверцы, она скучающе осмотрелась и неторопливо направилась вдоль коридора, лениво подергивая кончиком хвоста. Ухоженная цаца: блестящая вычесанная шерсть, чистые розовые подушечки лап и упитанная мордашка. Впрочем, как и у всех здешних котов. Усатые населяли весь комплекс от бильярдной до сауны, но чаще предпочитали уровни с номерами. Естественно, некоторые сектора здания были ограничены в угоду посетителей с аллергией на шерсть, но и открытых зон было достаточно. Бесконечная череда прозрачных труб и полок протягивалась по спальням, комнатам для персонала и коридорам. Почти все запертые двери имели у порога небольшое окошко для пушистых посетителей, а особенно людные залы — прекрасные площадки для обзора, куда грязные руки не дотянутся. — Ничего особенного, — пожала хрупкими плечами Линель, пробегая глазами по строчкам учетного журнала. — Флинт отказался от своего заказа. — Ску-у-ушна-а-а, — вяло протянул юноша, надувая губы. — Вот если бы он свою зазнобу сменил на своего нача-а-альника… — Но он не отменил номер, — добавила она, игриво приподнимая тонкую бровь. — Как это? — тот в ответ нахмурился, сводя брови вместе. — Он что, планирует одиноко дрочить? — Я не уточняла, — хихикнула ведьма, сдержанно улыбнувшись, и перешла на шепот: — Более того, он требовал обзор на соседний номер. — А ему недостаточно, — почти перевалившись через стойку администратора, ехидно произнес юноша, — регулярно видеть, как господин главный советник в своем кабинете… — Соседний номер снял Малфой, — не позволив ему договорить, оборвала Линель, захлопнув журнал. Лицо ее собеседника неестественно вытянулось, и рот издал истеричный ик. Складывалось впечатление, будто слов в его башке скопилось так много, что он не смог собрать их в нужном порядке. С другой стороны, ожидать от эскортника быстрой реакции не следовало, ибо все его таланты ушли на скоростное стягивание труселей. — Эм… не думал, что он так скоро станет клиентом нашего заведения, — прокашлявшись, выдавил брюнет, растрепав короткие волосы пятерней. — И что… он одобрил вуайеризм? — Нет, — мягко произнесла Линель, откинувшись на спинку стула. — Ответил, что его… предпочтения не терпят зрителей. — М-да уж, — цокнул молодой человек, соскользнув со стойки. — Слышал я легенды о его возвращении… Да и Эдварда он напугал. — Не все вокруг желают тактильности, — усмехнулась ведьма, аккуратно проводя коготками по спине Живоглота. — И Эду стоило бы внимательнее следить за руками… Малфой явно не его аудитория. — И кого заказал? — фыркнул тот. — Кентавра? Русалку? Макгонагалл в молодости? — Мию Грейвс. Кот поднял на нее недовольный взгляд. Это что, блять, еще за прошмандовка такая? Когда и где Драко успел ее откопать? Хотя эти вопросы стоило адресовать старому другу лично, но он вряд ли ответит. Языковой барьер, мать его. — Банально: что вижу, то хочу трахнуть, — отмахнулся юноша, закатывая глаза. — Наверняка основной запрос был «изнасилование» и «садизм». — И все это в школьной форме, — подтвердила ведьма с мягкой улыбкой. — Даже самостоятельно выбрал белье. — Какие пожиратели скучные, — удрученно выдохнул ее собеседник, подперев щеку ладонью. — Вот был же корпоратив у высшего эшелона контроля популяций… — мечтательно протянул он. — И Зуву взяли, и трех гоблинов, и диван в коридоре трахнули, — он выдержал многозначительную паузу, и его ладонь громко опустилась на столешницу. — Вот это фантазия у людей! Поежившись, Живоглот осуждающе взглянул на придурковатого проститута и соскочил с девичьих коленей. Слушать его кретинизм уже не было никаких сил, да и наблюдать за холеной рожей, о которую еще пару часов назад престарелая мадам в теле обтирала свои дряблые телеса, тоже не вызывало удовольствия. Услышав позади грустный девичий вздох, кот вильнул хвостом и, обогнув клетку лифта, шахта которого проходила сквозь центр здания, направился вперед. Цилиндрообразная конструкция растекалась от оси вереницей коридоров, чем-то напоминая Тайную комнату, однако никаких скрытых дверей и секретных ходов не имела — примитивные ровные линии, разбавленные вульгарными картинами наготы и розовым неоном на фоне непрерывной тихой мелодии. Скользнув в первую попавшуюся крошечную дверцу наугад, Живоглот ощутил, как зрачки расширились от недостатка света. Темно-синие стены номера освещали лишь дребезжащие холодные кристаллы, а потому первый шажок в сторону бархатного кошачьего лаза был сделан мимо. Воздух здесь был спертым: пахло апельсиновой смазкой, потом и чем-то сладким, приторным. Невозмутимо тряхнув головой, зверь выровнял походку, взбираясь по узкой лестнице, и, услышав чавкающие звуки внизу, остановился. Взгляд упал на кресло, располагающееся слева от двери, и кот еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Развалившийся на фиолетово-синей коже Яксли расставил ноги так, словно его члену требовались носильщики, хотя на деле с отростком неплохо справлялась и одна белокурая девица. Вторая же расположилась со спины, неустанно массируя его шею и нашептывая что-то на ухо. Скучно до жути. Уже собравшись идти дальше, Живоглот замер, когда волшебник зашипел, раздраженно отпихнув жрицу пениса от себя. Та испуганно пискнула, завалившись назад, но не произнесла ни слова. — Рот шире, — скидывая с плеч девичьи ладони, гаркнул он и поднялся на ноги. Блондинка явно без удовольствия раскрыла рот и чуть запрокинула голову, ожидая наказания. Однако вместо того чтобы засадить по самые гланды, как принято у доминантных доминаторов, Корбан завис в десятке дюймов от нее, обхватив свое хозяйство морщинистыми пальцами. Пару секунд промедления, и отвратное журчание донеслось до острого кошачьего слуха. Сбивчивые крупные глотки не добавили картине привлекательности, а потому Живоглот быстро вернулся к своему маршруту. Даже если он и метил углы, то предпочитал это делать без свидетелей, а уж тем более не на них. Бесполезная трата мочи — девчонка наверняка потом отмоется, и придется все делать заново. Юркнув в небольшой круглый тоннель между номерами, кот припал грудиной к поверхности, ощущая, как притяжение неумолимо потянуло его вниз. Короткая крутая горка прервалась мягким бархатом, и когти вцепились в древесное основание полки. Болотно-зеленый антураж подсказал, что новая порция извращений не заставит себя долго ждать, но к истошному нечеловеческому визгу кот был не готов. Поджав уши, он уставился на источник звука и брезгливо скривился, когда наступила тишина. Существует ли грань у человеческого идиотизма? Навряд ли. Доказательством тому являлась барышня средних лет, прикованная к постели плотными черными лентами по рукам и ногам, в лоно которой самозабвенно заныривала мандрагора. Дирижер же сего ботанического спектакля спокойно расположился у изножья кровати, одного за другим доставая из горшков будущих вагиноплавателей. Захотелось извиниться перед мадам Стебель за кражу мяты и попросить никогда не заводить эту буйную хуету под фундаментом замка. Мало ли в какие еще дыры оно может залезть с разбегу… Придется постоянно поджимать хвост и озираться по сторонам. Бр-р-р… Поджав уши поплотнее, когда раздался очередной брачно-растительный визг, Живоглот спешно попятился, ощущая, как задница упорно тянет его вниз, но кошачье упорство и нежелание видеть очередной нырок пересилило гравитацию. Уперевшись в развилку задними ногами, кот с облегчением посмотрел по сторонам. Позади — фонтаны имени Яксли, впереди ботаническое безумие, значит, выбор невелик и третий коридор, из которого доносился приглушенный запах рыбы, станет самым перспективным направлением. Неторопливо проследовав влево, кот ненадолго остановился, когда темнота стен сменилась яркой водной гладью за стеклом. Опустившись на попу, Живоглот с любопытством следил за проплывающим мимо листочком и небольшими серебряными рыбками, нервно снующими туда-сюда. Кончик хвоста нетерпеливо дернулся, и лапа машинально легла на стекло, когда одна из крошечных особей подплыла слишком близко. Подушечки уперлись в прозрачную преграду, и зверь чуть поморщился. У него еще есть куча важных дел, да и извращенцы сами себя не осудят, знаете ли. Огромный номер с панорамной изгибающейся стеной встретил Живоглота тихими всплесками воды и легкой умиротворяющей музыкой. Центральное место занял огромный бассейн с бирюзовой водой и мерно покачивающимися на мягкой глади лилиями. У самого края, опершись локтями о мраморный борт, покоилась русалка. Премерзкая тварь: бледно-зеленая чешуя с перламутровым отливом, спутанные волосы, наверняка воняющие тиной, и пустые глаза. Как у дохлой селедки, закатанной в банку накануне долгожданной свадьбы. Живоглот их на дух не переносил — вечно эти хвостатые сволочи норовят утянуть под воду, приговаривая что-то про «свежее мясо». Однако седой мужик, упорно вылизывающий рыбную ручонку, привлекал внимание куда больше. Возраст лысеющей сморщенной макушки, напоминающей изюм, забытый в сушилке, определить не представлялось возможным, но упорство, с которым он лакал из склизкой ладони, вызывало уважение. Может, у человека рыбный день, в конце концов. Любопытство взяло верх, и Живоглот прокрался чуть ближе, прищуриваясь. С ладони стекала мутноватая субстанция, и седой дед вбирал ее в себя с таким упоением, будто это был последний в его жизни трюфель. Кот принюхался — рыбой пахло, но не привычной вонью тухлой трески, а чем-то более пряным и… ценным. Икра, мать его. Совсем мелкая незрелая русалочья икра. Заметив, как престарелый гурман наяривает свой вялый член под негромкие всплески воды, кот скучающе склонил голову набок. Стало даже интересно, сколько килограмм недорыб надо сожрать, чтобы справиться с увядающей потенцией? Попытается ли старпер сунуть свой член в холодную клоаку или справится самостоятельно? Что предложили бывшей жительнице Черного озера в оплату, или она с молочных плавников мечтала проводить будни в аквариуме с дрочерами? Но ни на один из вопросов Живоглоту не было суждено получить ответ. По спине проползло короткое, но явное чувство холода, пронизывающего шкуру тонкими раздражающими иглами. Не сквозняк, а нечто пугающее, жуткое, мрачное — дверь в черную пустошь распахнулась на территории борделя. Поежившись, кот внимательнее прислушался к своим ощущениям, но пробирающего до костей мороза не ощутил. Либо жнец уже справился со своей работой, либо… Малфой пришел. Повинуясь инстинкту, Живоглот бесшумно спрыгнул на пол, огибая углы и пробираясь сквозь змеящиеся полки, чтобы не потревожить трапезу. Тени из-за стекла плясали на бархатных стенах, но рыжий комок шерсти растворялся в них почти полностью. Лапы несли его к источнику посмертного холода, а зрачки расширились, игнорируя пространство, полное запахов пота и нездоровой страсти. Выскользнув из крошечной дверцы в освещенный коридор, кот бегом понесся в сторону административной стойки, однако замедлился, как только круглый стол Линель и пара мужских фигур показались на горизонте. Платиновый пучок на макушке, чуть опущенная линия плеч, усталый вид — все признаки волшебника, который пришел в притон, чтобы неплохо так потрахаться. Или лежать лицом в подушку, пока она не начнет под ним разлагаться. Один из двух вариантов точно был подходящим, и гадать не приходилось какой. И если с Драко все казалось более или менее очевидным, то его «компаньон» имел видок заведенного волчка. Во всех смыслах этого слова: псиной от него несло страшно. Не узнать шрамированный профиль Маркуса Флинта кот просто не мог, ибо видел его рожу в Хогвартсе чуть не каждый день, даже после того как будущий оборотень выпустился. Его несчастная тушка носилась от одного Пожирателя к другому, безуспешно разыскивая покровителя, то и дело доставляя всем кругом дискомфорт. Хотя, судя по его напряженной морде и пристальному взгляду, с тех пор мало что изменилось. Опустившись на живот, Живоглот вжался в пол. Не страх, а скорее предусмотрительность. Невзирая на то что интеллект не являлся сильной стороной Маркуса, его память могла оказаться лучше, чем хотелось бы. — Долго еще? — разминая шею, недовольно протянул оборотень. — Еще успеешь вздрочнуть, — безразлично бросил Драко, просматривая листы, которые протянула Линель. — Ха-ха, — Флинт убирал руки в карманы серых брюк. — Думаешь, мне хочется докладывать Пиритсу, как ты пыхтишь? — Ты и до этого не блистал красноречием, — спокойно парировал Малфой, чуть приподнимая брови. — Я упрощу тебе задачу. Запоминай: я в восхищении и многому научился. Приподнявшись с места, чтобы подать чернильницу, темнокожая ведьма тихо хихикнула, но быстро вернула себе нейтрально-доброжелательное выражение лица. Оборотень же закатил глаза и откинул голову назад, будто одной демонстрации белков не хватало для выражения пренебрежения. — Номер готов, мистер Малфой, — получив подпись, Линель мягко улыбнулась и тихо добавила: — Всё в соответствии с вашим… запросом. — Отлично, — он оторвался от стойки и не оглядываясь направился в западный сектор. Кот лишь хмыкнул про себя: стоило Арно лишь раз провести экскурсию по «Розовой пантере» юному волшебнику, и тот уже неплохо ориентировался, да еще и так скоро решил воспользоваться услугами заведения. Удивительная прыткость для столь принципиальной особи. Стало даже интересно, как Драко собирается отбиваться от своего заказа… И будет ли вообще… — Мне надо проверить номер, — заявил Маркус, вяло шагая следом. — Боишься, — бросил Драко, но не остановился, — что девочек будет больше, чем положено на один член? — Тебе бы одну вывезти, — брезгливо хмыкнул оборотень, нагоняя его. — Или ты думаешь, что она будет молчать о твоих подвигах? — Ты все равно не сможешь это вытащить за стены заведения, — иронично усмехнулся Малфой, пожимая плечами. И был абсолютно прав. Несмотря на то что внутри борделя крутились самые разные сплетни и слухи, информация никогда не утекала на поверхность. Каждый посетитель, оказавшийся здесь случайно или намеренно, не смог бы поведать об увиденном, даже если бы сильно захотел. Территорию, свободную от морали, защищало элементарное заклятие связи языка: пожелаешь поделиться деталями — не сможешь вымолвить и слова, зато пустишь слюну на паркет. Дождавшись, пока волшебники свернут за угол, Живоглот бесшумно просочился следом. Спрятав коготки понадежнее, он ступал по ковровому покрытию почти беззвучно и использовал каждую тень, чтобы оставаться незамеченным. Дверь в номер приоткрылась перед заказчиком, и Флинт вошел первым, а Драко задержался в проёме. Взглянув по сторонам, он чуть приподнял уголки губ, наткнувшись на рыжий хвост, и пригласительно склонил голову. Кот не задумываясь юркнул внутрь как раз в тот момент, когда оборотень направился осматривать ванную. Неожиданно огромная комната, напоминающая гриффиндорскую спальню девочек, встретила Живоглота одним из самых приятных сюрпризов за последние пару месяцев — горой чистых пустых коробок разных размеров. Да, у стены располагалась широкая кровать с балдахином, пара тумб, тяжелый дубовый стол, заваленный книжками, но кого это могло заинтересовать, когда есть коробки? Хотя один минус в этом номере все-таки был: незнакомая баба, имитирующая бурную учебную деятельность с фолиантом в руках. Школьная форма сидела на ней неплохо, вот только с внешностью не вязалась. Огромные голубые глаза и мягкие короткие волны волос не делали её невинной, а скорее наоборот — опошляли львиный герб. Стервозные замашки не спрячешь за клетчатой юбкой. — Минутку, — переступив порог, ласково обратился к ней Драко, оставляя дверь приоткрытой. — Молодой человек должен обнюхать углы. Главное чтобы не метил, вспоминая Яксли, решил Живоглот и, услышав нарастающие шаги тяжелых ботинок, спешно скользнул в россыпь коробок. Устроившись между нагромождений картона, он прижался всем телом к полу, ожидая ухода Маркуса. Кот видел, как тот вальяжно обошёл комнату, заглядывая в каждый угол и принюхиваясь, будто мог различить запахи кошачьей шерсти. Да фига с два. Здесь всех мыли одним шампунем, и, к сожалению, Живоглот не избежал этой участи. От воспоминаний о тазике с пеной по спине прополз холодок. Прежде ему не приходилось идти на подобные жертвы ради дальних прогулок, но проклятое любопытство взяло верх. — Ну и ну, — остановившись в паре шагов от кота, насмешливо протянул Флинт. — Не думал, что у тебя настолько больная фантазия. — Сюрпри-и-из, — с наигранной неловкостью протянул Драко и освободил проем. — А теперь выметайся. Еще раз оглядевшись по сторонам, Флинт хмыкнул и неспешно вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Тяжёлый щелчок замка повис в воздухе, и Живоглот, выждав еще пару секунд для верности, осторожно высунул нос из своего картонного убежища. Сидевшая на кровати девушка, услышав, как за спиной Малфоя захлопнулась дверь, вздрогнула и резко подняла голову. Её огромные голубые глаза расширились, и она поспешно захлопнула книгу, вскочив с кровати так резко, что рыжие подушки едва не слетели на пол. — Профессор Малфой! — судорожно сглотнув, она сжала кулачки до побелевших костяшек. — Что... что вы здесь делаете? Вам нельзя находиться в спальнях факультета! Если кто-то узнает... Живоглот аж забыл, что хотел на нее нашипеть. На фоне выцветшего гобелена с изображением льва и кружки с остывшим чаем на тумбочке ее возмущения смотрелись вполне убедительно. Зря эту женщину не взяли в театральное. Очень зря. — Я честно готовилась к экзамену, — она кивнула на фолиант, оставшийся на постели, и ее щеки залились румянцем. — В этот раз, по крайней мере… — голос стал тише и нерешительнее. — Вы не имеете права… врываться в спальни учениц. Хотелось спросить, кому занести денег за место в первом ряду и принимают ли они оплату мурчанием. На крайний случай, Живоглот был готов пожертвовать парой усов, хотя второму актеру явно не выдали речь на репетиции. Драко даже не взглянул на неё. Напускное радушие исчезло с его лица, и плечи расслабились, выдавая утомление. Медленно расстегнув пиджак, волшебник подошел к столу и оставил вещь на спинке стула у письменного стола, заваленного тетрадями. Замершая на месте куртизанка замешкалась, явно ожидая от клиента какого-то действия, но быстро вернула себе оскорбленный вид. — Профессор? — вкрадчиво произнесла она, чуть прищуриваясь. — Вы меня слышите? Я понимаю, что вы расстроены из-за моих оценок по зельеварению, — она сделала шаг вперёд, обходя кровать, и остановилась у изножья, — но вы не имеете права врываться в спальни факультета! Я скажу директору и напишу отцу! Она подступила ближе и протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но Малфой отстранился, пропустив ее слова мимо ушей. Сняв одну из запонок, он положил ее на стол и устало выдохнул, закатывая рукав: — Замолчи. Проститутка на секунду остолбенела, и на лице впервые за вечер появилось неподдельное удивление. — Как скажете, — обиженно пробормотала она, потерев предплечья. — Но я всё равно не понимаю, зачем вы пришли. Заинтересованно отставив ухо в сторону, Живоглот заметил, как пространство у постели покачнулось. Ни хлопка, ни зажевывающей реальность воронки, ни плясок теней. Портал. Воздух в комнате слабо дрогнул, и реальность преломилась едва заметной пульсацией, выплевывая в номер еще одну актрису. Вот только с гримом и костюмами сценарист спектакля, похоже, не стал заморачиваться, ибо вторая была один в один похожа на первую: те же короткие вьющиеся локоны, те же огромные синие глаза, та же школьная форма. Истинная куртизанка обернулась, вперившись взглядом в свою копию, и кот заметил, как в ладонь Драко скользнула палочка. Секунда промедления, невнятное «Что происходит?», и белая кость коснулась виска девушки, мгновенно осевшей в мужские ладони. Никакой крови. Никаких судорог. Обычный, тихий мгновенный сон. — Ты опоздала, — констатировал Драко, нехотя подхватывая работницу борделя на руки. — Долго возилась с униформой, — едко выпалила новая леди в ответ, скривившись. — Неужели тебе не понравилось? — усмехнулся волшебник, направляясь в ванную. — Ностальгия, все дела… — Естественно, — всплеснула руками она и бесстыдно приподняла юбку. — А это мне о чем должно было напомнить? Взору открылись довольно пышные панталоны с вышивкой из крошечных мышат. Живоглоту даже пришлось прищуриться, чтобы разглядеть карикатурные нашивки. Весьма симпатичные, кстати. — Тебе очень идет, — мельком взглянув на нее, Малфой с трудом сдержал расползающуюся улыбку и чудом избежал столкновения головы бессознательного тела с косяком. — К глазам просто отлично. В ответ ведьма насупилась, и как только он скрылся в ванной, стянула с себя увеселительные трусы с такой скоростью, что явно могла посостязаться за первенство с местными эскортниками. Скомкав ткань, она небрежно одернула юбку и, как только Драко показался в проеме без балласта, зарядила ему панталонами прямо в лицо. Опешивший волшебник стянул с лица чужое белье и… рассмеялся. Так искренне и громко, что Живоглоту стало не по себе. Может, он заболел? — Если это подарок, — почти давясь смехом, волшебник встряхнул и разгладил ткань, — то я польщен. — Для вдохновения, — буркнула она в ответ, сложив руки на груди. — А на замену что-то есть? — не скрывая иронии, поинтересовался Малфой, неспешно складывая полотно с мышами. Ведьма замялась, ненадолго приоткрыла рот, и ее щеки порозовели, а Живоглот потерял терпение. Слишком теплые и двусмысленные беседы для посторонней женщины. Тонкие зрачки машинально расширились, вылавливая в глубине чужого нутра плотные сгустки энергии, и все встало на свои места — Грейнджер. Напряжение схлынуло, и кот чуть склонил голову вбок, разглядывая ее снизу вверх. Невзирая на отсутствие характера и манер истиной обладательницы тела, в изящных изгибах просматривались холод, расчет и стервозность. Гермионе эти черты совершенно не шли. За свою долгую жизнь Живоглот видел множество самых разных женщин и смог усвоить разницу: спутница Драко не была стервой, она была сукой. И это точно не являлось оскорблением. Скорее наиболее точной и краткой характеристикой. Стервы — существа красивые, но с дерьмовым характером. Основными угрозами после контакта с ними много столетий остаются уязвленное эго и пустой кошелек, что в целом навряд ли могло потревожить Малфоя. А вот сука — это совершенно другое животное: дикое, ядовитое и отбитое наглухо. Никакой высокой морали и внешнего лоска, только жестокость и собственные убеждения, которые едва ли можно понять здоровым мозгом. Рано или поздно у Грейнджер отпадет необходимость натягивать на себя белое пальто, которое уже трещит по швам, и тогда станет действительно интересно. А пока…стоило довольствоваться тем, что есть… Притворством. — Обойдусь, — хмыкнула ведьма, отводя взгляд в сторону. — Спящие не особо славятся домогательствами… — она уперлась взглядом в сидящего у картонной горы Живоглота, и ее лицо изумленно вытянулось. — Он… — ее челюсти сжались, и голос стал угрожающе низким. — То есть ты знал, что он здесь? Кот с любопытством посмотрел на Драко, который многозначительно поджал губы. О-о-о, конечно он знал: Живоглот нередко пользовался исчезательными шкафами и каминами, совместно с не особо внимательными волшебниками. Да и теневыми ходами Малфоя тоже. Было бы глупо не эксплуатировать открытый коридор, который сокращает путь в сотни миль до трехминутной прогулки по землям Смерти. Кошки живут в обоих мирах, но блядские двери открывать так и не научились. — Может быть, — убрав белье в карман брюк, Драко направился к постели, на ходу расстегивая рубашку. — Зачем ты его сюда притащил? — отступив к столу, ведьма достала палочку. — Я не могу посадить его на цепь, — пожал плечами он, отодвинув тонкую вуаль бордового балдахина в сторону, — если он желает прогуляться. — Хочешь сказать, — взмахнув палочкой, она извлекла из воздуха пару знакомых баночек с пилюлями и потертую книгу, — что он сам сюда пришел? — Грейнджер саркастично фыркнула, когда кот подошел ближе и запрыгнул на стол, свалив на пол несколько листов пергамента. — Может, он и проститутку себе заказал? — Ему больше по душе администратор, — стянув рубашку, безэмоционально уточнил волшебник и лениво потер шею. — Он предпочитает субтильных темнокожих дам с длинной тонкой шеей и коротким маникюром. Положив книгу на край стола, ведьма обернулась к собеседнику, скривив такую физиономию, что отбила все желание потереться о ее предплечье. У нее на лбу проступил немой вопрос «ты издеваешься?», но озвучить Гермиона его так и не решилась. Оно и к лучшему — меньше будут препираться. С любопытством наклонив голову, Живоглот пробежался взглядом по корешку книги и задумчиво передернул усами из стороны в сторону. Сказки Бирда Бадля. Книга, стоявшая у Малфоя на полке с момента переезда в Тайную комнату. Он не прикасался к ней, ни разу не брал в руки и не изучал, но наизусть помнил каждую строчку, начертанную внутри. Крошечная пометка «Единственный экземпляр» на обороте одновременно гласила правду и лгала. Только на своем веку кот видел уже три подобных экземпляра: в Швеции, Японии и Австралии. Имена на обложке всегда разнились, но текст оставался прежним, и Драко понятия не имел, кто является истинным автором сей истории. Его истории. Пусть и неточной. — Интересно? — аккуратно опустив ладонь на голову Живоглота, Грейнджер смягчилась. — Тебе почитать? — Он и сам справится, — откидывая плед, невзначай прокомментировал Малфой. — Ты сегодня слишком болтлив, — фыркнула ведьма, и ее пальцы задержались на холке. Походило на правду. Чуть оттопырив ухо в сторону, кот вновь взглянул на своего друга, затем на ведьму и обратно. Между ними что-то изменилось. Не радикально, нет. Но волшебник перестал игнорировать ее существование. — Так пользуйся, — пожав плечами, с насмешкой бросил он. Задумчиво приподняв бровь, ведьма развернулась к нему всем телом и недоверчиво сложила руки на груди, словно оценивая серьезность его слов. Она покачала головой из стороны в сторону и, оперевшись бедрами о массивный дубовый край, спросила: — Почему опять я? — Ты в курсе проблемы. Ты уже видела меня голым, — расстегивая ремень, спокойно проговорил Малфой. — И ты не станешь меня убивать. — Насчет убивать я бы поспорила, — закатила глаза Гермиона. — Поттер еще в темнице, у тебя договор с Захарией, и я не заказывал БДСМ. — Бесишь. — Я так и понял, когда ты сняла трусы. Неловкость протянулось в воздухе тонкой вуалью, обвивая девичьи плечи. Скрестив ноги, Грейнджер стиснула челюсти и насупилась так, словно это могло сдержать красноту, проступающую на ее щеках. — О-о-о, навряд ли ты можешь жаловаться, — она чуть вздернула носик. — За последние два дня в твоем присутствии со всех слетают трусы. — Будем честны, — отпустив пряжку, Драко развел ладони в сторону, и металл звонко брякнул. — Если бы ты не затопила магический зал, Блейз бы не стал спешно стягивать с себя портки, используя меня вместо вешалки. — Пф, — надула губы Гермиона. — Если бы он не параноил, все было бы нормально, — она цокнула, нахмурив брови. — Я действовала согласно вашим правилам. — Ну да, — коротко кивнув, иронично согласился Малфой. — Когда их писали, никто не задумывался, что некто будет уничтожать элементы брони, превратив помещение в аквариум. — Любые заклятия, кроме непростительных, — уточнила она. — И «Агуаменти» подходит. — Поэтому ты здесь, — подвел черту волшебник. Если бы Живоглот являлся обычным сторонним слушателем, он бы решил, что эти двое тронулись умом. Однако поскольку он бывал на магических дуэлях в Тайной комнате много раз, смог разобраться в череде бессвязного бреда. Волшебные поединки под фундаментом Хогвартса имели свой строгий регламент и правила безопасности. Участники выходили на арену в специальном обмундировании, которое не только защищало тело, но и меняло цвет, если заклятие цепляло ткань. Обычно бой велся до полной смены цветовой гаммы костюма, но при необходимости судья мог остановить его и раньше. Видимо, Грейнджер решила не мелочиться и попросту залить все магией, что в целом не противоречило правилам. Живоглот ни секунды не жалел, что пропустил массовые купания — вылизаться один раз после такого было бы недостаточно. — Все равно бесишь, — Грейнджер демонстративно поставила указательный палец на крышечку пузырька с Живой смертью. — Снимай уже штаны и… Щелчок замка прервал ее речь, и все взгляды машинально устремились к двери. Ручка опустилась вниз, и Живоглот спешно соскочил со стола, ныряя в темноту. Но, видимо, не только он один. Стоящий рядом стул покачнулся, когда тело ведьмы врезалось в стол с коротким вскриком, а пуговицы рубашки разлетелись по полу, звякая как мелкие монетки. Свет из дверного проема упал на две пары ног перед мордой кота, который еле сдержался, чтобы не выглянуть из своего укрытия. Он видел, как по девичьим бедрам скользнули мужские пальцы, и дубовая столешница тихо скрипнула, принимая на себя вес хрупкого тела. Он слышал, как дыхание Грейнджер сбилось и как зашуршала юбка, которая бессовестно демонстрировала наготу, упирающуюся в пах Драко. Он чувствовал, как по комнате разлилось вязкое напряжение, пропитывающее каждый дюйм воздуха. Замершие на пороге ботинки переступили с места на место, а следом послышался короткий едкий смешок. — У тебя есть пять секунд, — отрывисто бросил Малфой, и его голос, ровный до звона, резанул воздух, как лезвие. — О-у-у, — иронично протянул Флинт. — Хотел напомнить: раз нельзя наблюдать, я буду захаживать. Периодически. — На хер иди, — процедил сквозь зубы Драко, притянув ведьму к себе так резко, что та пискнула. Маслянистая усмешка повторилась, но дверь все же захлопнулась с обратной стороны, и в спальне повисло молчание, нарушаемое двойным сбивчивым дыханием. Ночь обещала быть интересной. Очень интересной.