Глава 14: Забытые истории

Перелистнув сто шестьдесят восьмую страницу, Драко обреченно прикрыл глаза, потирая пальцами лоб. И какой дебил додумался записывать всю карьеру Кингсли по дням? Этому душниле стоило вручить премию за самую скучную писанину всех времен и народов, хотя личные дневники Раймонда Луллия могли бы с ним потягаться. Все-таки «великий» алхимик был тем ещё занудой. — Кицунэ… — задумчиво протянул Маркус, развалившийся на диване, и приподнял книгу, небрежно покоящуюся на брюхе. — Отлично. — Не стоит так впечатляться, — лениво пробегаясь по строчкам о переводе Бруствера в отдел связей, произнес Малфой, — ты ведь не единственное животное в этом мире. — Из-за того, что ты ещё не сдох, — фыркнул тот в ответ, — квартальный экзамен мне не отменят. — Если в Гризольме появилась энциклопедия «Щенятам обо всем на свете», — делая пометку карандашом на полях, волшебник покачал головой, — это не значит, что у тебя запросят полный пересказ. — А ты хочешь попиздеть? — едко оскалился Флинт, прикрыв свою книжонку. — Что ж, — он поерзал на кожаной обивке и подложил ладони под голову, — я тут недавно анализировал… — Фенрир в курсе, что ты такие слова знаешь? — подняв на него взгляд, поинтересовался Драко. — Он бы не одобрил. — …и пришел к выводу, — игнорируя собеседника, оборотень пробежался загадочным взглядом по белому потолку свежеслепленного пару дней назад кабинета, — что в нашу последнюю схватку ты не трансгрессировал, — он посмотрел на Малфоя в упор, растягиваясь в улыбке. — Преломления пространства не было. — Како-о-ой кошмар, — нарочито растягивая гласные, хмыкнул Драко. — Ты ещё и слепой. — Я оставил пару царапок тебе на грудине, — напомнил Маркус, ловко развернувшись всем телом, и его тяжелые подошвы глухо ударились о паркет. — Тебя бы распидорасило по всей Англии, — иронично надув губы, он пожал плечами, — но ты здесь. Живой. И целый. От его несвоевременной проницательности захотелось ласково погладить ему челюсть. До щелчка. Не всем оборотням после травм удается так скоро восстановить в памяти события, предшествующие их недоубийству. А уж тем, кто чуть не лишился головы, и вовсе туго приходится с мыслительной деятельностью. Стоит радоваться: не ссут по углам — и уже хорошо. Однако Флинт умудрился переплюнуть всех чемпионов собачьих выставок: не только остался в своем рассудке, но еще и умудрился им воспользоваться. — И мне очень любопытно, — едко добавил он, поглядывая на Малфоя исподлобья, — как же так вышло? — Чего только перед смертью не привидится, — вновь возвращаясь к пожелтевшим страницам досье Кингсли, отмахнулся тот. — Терять башку — страшное дело. — А я думаю нет, — без стеснения парировал Маркус, убрав со лба пару темных прядей. — Ведь если ты можешь шароёбиться в пространстве без препятствий и звуков, то… Короткий стук в дверь прервал его мысль, и в дверном проеме показалась белокурая ведьма с папкой и высоким стаканом, заполненным голубовато-фиолетовой жидкостью. Мельком взглянув на помрачневшего Флинта, Мия толкнула дверь бедром, прошла к столу Драко и аккуратно поставила перед ним стакан. — Здесь результаты дополнительных опросов случайных очевидцев, — она протянула ему документы, ловко заправив короткую вьющуюся прядку за ухо, — которые не представляется возможным включить в официальное досье по разным причинам. — А это?.. — приняв папку, Малфой бросил короткий взгляд на стакан. — Вы выглядели весьма утомленным, когда пришли, — ничуть не смутившись, ведьма одарила его открытым взглядом голубых глаз. — Поэтому я предположила, что тонизирующее зелье придется кстати. Обоняния коснулся легкий запах жасмина, и вязкий воздух комнаты будто смягчился. Даже присутствие Флинта стало не таким бесячим. Взгляд скользнул от девичьего лица ниже. Зрачки задержались на тонких бледных запястьях, выглядывающих из-под бледно-желтой шифоновой блузки, а затем проползли по преступно изящным пальцам, не стесненным драгоценным металлом. Она исправно трудилась в Министерстве чуть больше двух лет. Устроилась практически сразу после возвращения в Англию из академии Шармбатон. По крайней мере, так гласило официальное резюме, в которое Драко заглянул вчера… И она подходила. Чертовски хорошо подходила. — Vous avez des mains de fée, — взяв стакан, он сделал глоток, внимательно изучая миловидное лицо. Уголки её губ еле заметно поползли вверх, и Мия ненадолго отвела глаза в сторону, а затем улыбнулась шире, чуть оголяя края белых зубов: — Vous me troublez… Под ребрами зажегся короткий огонек любопытства, но нарочито громко закашлявшийся Флинт своими слюнями сбил нарастающий флёр. Не сказать, что Драко требовалась большая концентрация, когда дело касалось одной из самых желанных женщин в радиусе пары миль, но с секретаршей Пиритса все обстояло немного сложнее. Топорно, что ли. Она вызывала интерес лишь в моменте, но уже спустя пару мгновений выветривалась из памяти, как и ее духи. Симпатичная, не лишенная обаяния и харизмы, но… без перманентного восторга и ахуя. С другой стороны, если хорошенько подумать, то Малфой не мог выудить из своей памяти ни одного момента «до» осознания. В его разуме ютились картины, когда гармоничное сосуществование с ней уже было налажено, когда в мыслях не возникало противоречий и выбор прошел проверку временем. Когда он четко знал, что не может и не хочет больше никого искать. Оставив стакан, Драко коротко кивнул Мии, и та, невзирая на страдающую от нехватки внимания собачонку, одарила хозяина кабинета ещё одной нежной улыбкой перед уходом. Сомнительное ощущение негодования пробежало по венам, когда дверь негромко захлопнулась, и легкие покалывания обдали тело. Пальцы скользнули по тонкому стеклу, и, медленно прокрутив стакан пальцами, волшебник сделал ещё пару глотков зелья. Проблема недосыпа никуда не делась. С тех пор как авторский курс Блейза с применением Живой смерти закончился, прошло чуть больше двух недель, и количество часов сна неумолимо стремилось к нулю с момента возвращения к Пожирателям. Но даже если запаса прочности хватит ещё на какое-то время, к концу недели усталость станет слишком очевидной, а это уже небезопасно. — Видимо, зря тебя отмыли, — цокнул Маркус, укладываясь обратно, — теперь Арно придется искать свою секретаршу зарытой в лесу. — Не расстраивайся, — сухо бросил Драко, вновь погружаясь в изучение карьерной лестницы Бруствера, — ты и без запаха мокрой шерсти великолепен. Тот в ответ брезгливо фыркнул, но препираться дальше не стал, утыкаясь носом в своё пособие. Видимо, недовольство Фенрира его беспокоило куда сильнее, чем недопожиратель, восставший из мертвых, и его благосклонность. Тем лучше: у Малфоя и без него было слишком много кретинов вокруг, о которых следовало беспокоиться. Помимо полуживого Поттера, вечно недовольного Долохова и шипящей лысой твари, появилась целая плеяда персонажей в белых воротничках, норовящих сунуть свой нос в чужие дела. И если Яксли пользовался шнобелями своих посыльных для разведки, то Пий Толстоватый не смущался сам лезть с расспросами. Не Министерство, а гадюшник… И почему бы не мимикрировать под дружный коллектив? — Поднимай задницу, — захлопнув папку, Драко поднялся на ноги и взял пиджак со спинки кресла. — Пора прогуляться. Медленно повернув голову, Флинт закатил глаза с таким видом, будто его пригласили на плановое обследование к ветеринару. Он издал пару пыхтяще-возмущенных звуков и со скрипом поднялся, сунув книгу под мышку. — Куда? — в лоб спросил он, когда Малфой закрыл дверь кабинета снаружи. — Навестим дрессировщика с большим стажем, — неловко натягивая пиджак на ходу, фыркнул волшебник. — Хочу взять пару советов. Тихий свист рассеченного воздуха запоздало прочертил по мозгам, и лодыжку обвил плотный темный жгут, но осознание пришло слишком поздно. Резкий рывок назад, и почва пропала из-под подошв, вынудив Драко сгруппироваться, чтобы не встретиться носом с холодным полом. Ладони врезались в твердый мрамор, и по венам скользнуло щекочущее нервишки веселье. От правого предплечья, где покоилась палочка, вдоль скелета прокатилось довольное тихое рычание, и азарт ярким огнем вспыхнул под кожей. Перевернувшись на спину, помятый аристократ с улыбкой дернул ногой в сторону, и не успевший отпустить хлыст Маркус машинально дернулся следом. Инерция повела тело по кругу, позволив перехватить лодыжку нападающего, и тот почти потерял равновесие, переступив правой ногой на бортик не застегнутого пиджака Малфоя. — Зря, — коротко констатировал он, резко саданув локтем в колено Флинта. Волчья туша издала подобие рыка, когда сустав жалобно затрещал. Ноги подкосились, и тяжелое тело грузно осело, но не свалилась полностью. В темных глазах появились янтарные крапинки, а дыхание стало тяжелее. — Господа, — протянула Мия, стоящая у одного из шкафов приемной, — может, вам водички? — Намордник, — глядя на взбешенную рожу, рассмеялся Драко, — и укол от бешенства. — Два, — пробурчал Маркус и, потерев место удара, переступил через волшебника. — Поднимай задницу. Гулять же собирался. Доставшая свиток с полки ведьма только покачала головой, но никак не прокомментировала происходящее, вернувшись к своей работе. Приемную накрыло молчанием и, вернувшись в вертикальное положение, Малфой избавился от следов происшествия на одежде. Ну, насколько это представлялось возможным: нормальные шмотки оказались совершенно не пригодны для раздачи пиздюлей. Да и мизинчик оттопырить он тоже забыл. Судя по прихрамывающему шагу, Флинт не испытывал особого восторга от своего розыгрыша. Зато прекратил агрессивно заглатывать кислород и испускать волчьи флюиды во все стороны, что уже было большим прогрессом. — Тонкс, — произнес Драко, убрав руки в карманы брюк. — Решил проведать последнюю тетку? — недоверчиво покосился на него Маркус. — Ага, — невозмутимо ответил он, выходя в коридор. — Довольствуюсь остатками родственников. Шаги отразились глухим эхо внутри черепа, и в памяти всплыли лица совсем юных сестер Блэк, которых Драко разглядывал в семейном альбоме в детстве. Даже на потускневшей колдографии в каждом движении хрупких плеч и темных глаз виднелся терпкий характер чистокровных волшебниц. Величие в каждой черте и движении, которое осталось лишь на проявочной бумаге. Для двоих из них. Западное крыло административного этажа отличалось от восточного так же, как отличается парадная гостиная от комнаты, в которой семья на самом деле проводит вечера. Помпезности поубавилось, зато пространства стало больше. Высокие окна имитировали скудный дневной свет, а на стенах висела акварель без единой официальной физиономии — только живые пейзажи и статичные абстракции. Приёмная встретила гостей умиротворенной пустотой: пара незакрытых шкафчиков с книгами и чашка с остывшим чаем, деловито забытая на краю стола секретаря. Немного поразмыслив, волшебник уже замахнулся, чтобы постучать, но дверь кабинета распахнулась прямо перед его ладонью, выплюнув наружу темноволосого парня лет двадцати с горой папок и перекошенными квадратными очками, которые грозились вот-вот сползти с носа. Он едва не налетел на Малфоя, испуганно втянул голову в плечи и, повернувшись боком, просочился к выходу, тараторя себе под нос: «Четвертый -этаж-сорок девятый-кабинет-четвертый-этаж-сорок девятый кабинет…» Проводив взглядом это недоразумение, Драко обратил внимание на небольшой просвет, оставленный им в спешке и, не скрывая любопытства, аккуратно подвинул пальцами деревянное полотно, оставшееся приоткрытым. — …оппозиционные настроения, Андромеда, хороши в мирное время, — лениво прогуливаясь по кабинету, протянул Пиритс, прокручивая трость в руке, — но сейчас… Пауза. Нарочито выдержанная и длинная — просто не могла быть случайной. — …если ты продолжишь в том же духе, то кто сможет гарантировать твою безопасность? Или безопасность твоей семьи, — он артистично приложил ладонь к груди и снизил тон до драматично-невинного: — Вернее остатков семьи… — Попридержи язык, плакса, — иронично протянула ведьма, делая глубокий выдох. — Мы ведь не одни. Он замер и чуть запрокинул голову, недовольно цокнув. Трость беззвучно стукнула о пол, и затянувшаяся пауза стала ощутимой. — Входи, Драко, — с легкой насмешкой протянула Андромеда. — Дверь открыта. Без раздумий толкнув дубовый срез, волшебник переступил порог, и приятная горечь вишневого табака ударила в ноздри. Никакой показной монументальности или болезненной тяги к роскоши, только тёмные гардины, отдёрнутые ровно наполовину, заставленные стеллажи с закладками в каждой третьей книге и фотографии на каминной полке, среди которых маленький смеющийся мальчуган, неловко обнимающий метлу. — Служители Гризольма, — заметив Маркуса, без особого удовольствия произнесла Андромеда, отводя трубку в сторону, — не могут появляться в моем кабинете без ордера, — она растянулась в лукавой улыбке, когда тот остановился. — Подожди в приёмной. — Ты можешь быть на сегодня свободен, — не оборачиваясь добавил Пиритс, поправив манжету. — Я сам прослежу, чтобы Драко не заблудился. Снисходительно покосившись на Малфоя, Флинт с легкой иронией поднял руки и попятился прочь. По его довольной роже хотелось проехаться катком, жаль, в арсенале была только подошва из чепрака. Досадно, обидно и слишком мягко для небритой шрамированной рожи. — Дверью не хлопай, — с наигранной печалью бросил Драко, задержавшись перед гостевым креслом. Ну разумеется, он хлопнул. С оттяжечкой, добротно, чтобы все присутствующие прочувствовали ранимость волчьей душонки. Стоит на следующую встречу захватить косточку и погладить бедняжку за мохнатым ухом, а то совсем в депрессию впадет. Мягкая кожа скрипнула, когда волшебник занял место напротив тетушки, и спинка ласково приобняла его за плечи. Не та пытка для позвоночника, которую держали у себя в кабинетах клерки, желающие сократить продолжительность визитов, а вполне удобное местечко для обстоятельных переговоров. Андромеда явно принимала людей без намерения поскорее от них избавиться, хотя сейчас смотрела на племянника с терпеливым прищуром, словно ждала, когда тот наконец изволит перейти к делу. — Почему «плакса»? — с любопытством взглянув на бывшего наставника, всем видом изображавшего предмет интерьера, поинтересовался Драко. Уголок рта Тонкс дрогнул, и морщинки на коже стали видны чуть более отчетливо. Закинув ногу на ногу, она откинулась назад и обвела длинным ногтем головку трубки. — В детстве, — с нескрываемым удовольствием протянула она, — когда нам было где-то по семь-восемь лет, Арно очень хотел попасть в Хогвартс, — её темные глаза скользнули по полу и в них появилась светлая щемящая грусть. — Он был любопытным и очень целеустремленным мальчишкой, — она улыбнулась чуть шире, — поэтому, когда узнал, что совы приносят письма для претендентов, начал массовый отлов несчастных пернатых, — Андромеда усмехнулась и поднесла трубку к губам. — Дамблдор был в шоке. — И много поймал? — взглянув на Пиритса, лениво опершегося бедрами на подоконник, уточнил Малфой. — Тридцать две, — без особого смущения ответил тот. — Это не объясняет «плаксу», — светским тоном напомнил Драко. Неловко поджав губы, Арно отвел взгляд в сторону, и в комнате повисла тишина, насыщенная вишневым дымом и тихим торжеством. Казалось, еще чуть-чуть, и советник Волан-де-Морта снимет перчатку, чтобы соорудить из нее белый флаг, но тот стоически держался. Наблюдавшая за ним Тонкс неторопливо поставила трубку на подставку и, протяжно выдохнув, повернулась лицом к племяннику: — Он забыл, что совы весьма смышленые, — она негромко усмехнулась, бросив на Пиритса многозначительный взгляд из-под длинных ресниц. — Примерно через пару недель, когда все птицы были отпущены, в поместье Пиритсов случилось внеплановое нашествие пернатых, — ведьма оправила тяжелый локон, спавший из-за уха, — и беспечно прогуливавшийся нарушитель почтовой диверсии был отправлен скорой бандеролью в заросли прыгучих колючек, — она игриво сморщила нос и всплеснула руками. — Ревел еще два дня, пока шипы из всех мест доставали. С подоконника донеслись сдержанные, но совершенно отчётливые звуки недовольства. Единственный глаз Арно медленно поехал вверх и застыл в явном смирении с тем, что некоторые истории будут рассказываться вне зависимости от его желания. И лишь черная повязка сохраняла достоинство. В отличие от владельца. — Это был слезный рефлекс, — наконец прокомментировал он, поправляя лацкан пиджака. — Ага, — звонко рассмеялась Андромеда, — а воронов ты до сих пор используешь, потому что тебе их грация больше нравится. — Именно, — фыркнул тот в ответ, передразнивая выражение ее лица. Они выглядели довольно…мило. Малфой даже не подозревал, что в его лексиконе есть подобное слово, но оно подходило лучше всего. Стало даже любопытно, когда именно их жизненные пути настолько разошлись, что основной тон диалогов превратился в угрожающе-раздражающий. — Но вряд ли ты пришел послушать старые истории о старых людях, — мягко добавила Тонкс, сцепляя длинные пальцы в замок. — Что тебя привело? — Как раз хотел послушать старые истории, — подперев висок парой костяшек, протянул Драко. — Чтобы понять, что здесь и как, — он сделал паузу на коротких вдох и продолжил: — Ознакомиться с местной кухней. Ведьма недоверчиво свела брови, позволяя словам осесть в воздухе. Она пару раз стукнула ноготками по лакированному дереву столешницы, покачивая головой из стороны в сторону, и поджала губы. — Кухня, — повторила она задумчиво, — зависит от предпочтений. Есть совсем ядовитые твари, — небольшая пауза, и её взгляд ненадолго метнулся к окну, а затем обратно. — А есть чуть менее. На любой вкус. Ностальгические шлейфы сдуло так быстро, что Малфой не успел понять, как атмосфера за доли секунды вернулась в первоначальную точку: колючую, едкую и холодную. Пиритс даже не повел бровью. Его трость нехотя описала полукруг, словно подчеркивая завершенность теплого момента. — Арно, — ведьма взяла трубку из резной подставки и повернулась к другу детства, — а почему ты до сих пор не отвёл своего воспитанника в «Розовую пантеру»? Вряд ли где-то можно лучше понять внутренние настроения наших элит, — приложив мундштук к губам, она двусмысленно усмехнулась. — Ведь ему уже можно посещать…подобные заведения. — Так может, ты прогуляешься с нами? — с легкой иронией поинтересовался он, игриво склонив голову. — Проведешь экскурсию. — Воздержусь, — брезгливо отмахнулась Тонкс. — Я уже слишком стара, чтобы юные энтузиасты могли меня чем-то удивить, да и не хочу потом шерсть из панталон три дня доставать. — А можно… пояснение? — недоверчиво протянул Драко, совершенно не понимая о чем речь. — Хотя бы минимальное. — Приватный клуб… — с трудом выдавил Пиритс, тщательно подбирая слова. — Общение… Досуг… Интересные люди… — О-о-о, древние магистры, Арно, называй вещи своими именами: блядюшник. — сморщила нос Андромеда, затягиваясь вишневым дымом, и немного смягчилась. — Элитный блядюшник.

***

Глядя в миску с творогом, Грейнджер не понимала, как в себя можно затолкать норму белка, и искренне охуевала с Невилла, который сделал три подхода к холодильнику еще до обеда. И это помимо основных приемов пищи. Не волшебник, а машина по уничтожению кисло-молочной продукции. Поднося ложку ко рту, ведьма уставшим взглядом скользнула сквозь дверной проем на почти опустевшую столовую и заметила загадочно шатающегося из стороны в сторону Нотта, который спорил с кем-то шепотом. Однако когда он на вытянутых руках выставил перед собой воробья и тряхнул так, будто требовал ответов, вопросы о природе его диалога отпали сами собой. Вполне обычная пятница. Ничего неординарного. Хотя один момент все-таки был… Тишина. Куда более громкая, нежели обычно. После вчерашнего визита Малфоя Полевая коллегия заседала за закрытыми дверьми почти до утра, бурно обсуждая свои политические пристрастия. Судя по недовольной физиономии Захарии, к консенсусу они так и не пришли. И не только они: военный совет, в основном в лице Симуса, требовал крови и пожирательских кишок на вертеле, а озадаченный Блейз хмуро шастал по кругу, возмущенно шипя на своих медсестер за каждый шорох. Проглотив чуть кислую массу, Гермиона провела языком по зубам. Ей искренне, от всей души…не хотелось знать, что Драко успел сказать за семь минут своего пребывания в Тайной комнате, чтобы взбаламутить все и вся. Ибо даже скучающий по волшебнику Живоглот перестал… — Твою мать, — ложка стукнулась о край пустой тарелки, и она внезапно осознала, что не видела кота почти сутки. Как только Малфой вернулся, пушистый комок вылетел из тренировочного зала со скоростью пули и обнаружил своего нового хозяина еще до того, как тот успел открыть дверь, ведущую в зал Совета. И один Мерлин знает, как владелец самых шикарных усов под фундаментом Хогвартса почувствовал присутствие Драко. То ли звериное чутье подсказало, то ли тяжелый запах виски, столь редко гуляющий по коридорам… Грейнджер просто решила им не мешать. Она не была смущена. Ни капли. Ни его видом, ни его взглядом, ни чередой внезапных воспоминаний о том, как мастурбировала сутки назад, представляя, как зарывается пальцами в россыпь платиновых волос. Не. Была. Смущена. Но это не точно. Обреченно прикрыв глаза, ведьма машинально сделала пару шагов в сторону раковины и открыла кран. Кажется, она бывала на кухне слишком часто. Хотя если она не будет добирать калории, то Бертольд сожрет её с потрохами или, что еще хуже, выставит на ринг. На губах появилась вялая усмешка. Прошел всего месяц под землей, а она уже привыкла к местному антуражу, перестала брыкаться и приняла правила нового существования. Так быстро и просто, словно не видела противоречий и не болела всей душой за Орден много лет… Пальцы дрогнули от холодной воды, и Грейнджер закрыла вентиль. Все это глупости. Она здесь временно. Потому что это необходимо для выживания. Вот и все. Правда? Раздраженно поставив чистую миску на сушилку, она расправила плечи, чтобы стряхнуть глупые мысли, и чуть не взвизгнула от боли, проскользнувшей по мышцам. А это, блять, был всего лишь облегченный гриф! Сука, ей почти захотелось разреветься на мгновение, но короткий укол в темечко не позволил: Гермионе следовало найти кота до того, как его пропажа станет причиной нервного тика или попытки освежевания со стороны Малфоя. С другой стороны, зато день ног можно будет пропустить… Оставив миску на сушилке, она спешно направилась в жилой сектор, миновав Теодора, который все еще расхаживал из стороны в сторону по двум квадратным ярдам. А когда он начал доказывать плюшевой игрушке, что ему нужно собраться с силами и не быть ссыклом, неистово потряхивая безмолвного собеседника, ведьма и вовсе отшатнулась в сторону. На всякий случай. Ибо его нестабильность имела самые неописуемые грани. Коридоры сменяли друг друга, проскакивали комнаты и душевые, а рыжего пушистого хвоста так и не было видно. Архив, библиотека, зал Полевой коллегии, комната Макгонагалл… Ну а что? Может, котики между собой общаются, кто знает. Но ни одно из сотен помещений не обрадовало, и без особых надежд заглянув в лекарский отсек, Грейнджер зависла. — …а если на Полумну надеть чулки?.. — многозначительно протянул Блейз, сидящий на стуле задом наперед. — М-да… Скорее всего, я получу пиздюлей, — он подпер щеку тыльной стороной ладони в белой перчатке, бездумно глядя куда-то в пустоту. — Но с другой стороны, это будет надежная страховка… — Может, попросить Колина? — доставая из коробки бутылочки с красноватой жидкостью, осторожно вмешалась Ромильда. — Колин в чулках? — встрепенулся итальянец и скривил лицо. — Фу-у-у. Ты видела его ноги? — Эм… — нерешительно промычала Гермиона, приоткрыв железную дверь чуть шире. — А Живоглот здесь не появлялся? — О, — вперившись в нее взглядом, лекарь резко вскинул брови. — Ноги… приемлемые. Несколько раз хлопнув ресницами, ведьма приоткрыла рот, но не нашлась с ответом. Да и что вообще можно сказать человеку, который в своем душнильном великолепии настолько преисполнился, что спорить с ним попросту страшно. — Так что насчет Живоглота?… — натужно вернувшись к здравым мыслям, повторила она. — Сегодня я не орал, — ловко поднявшись на ноги, Блейз коротким движением руки без перчатки отставил стул в сторону и подошел ближе. — Значит, кот не заходил, — перехватив ее запястье защищенной ладонью, он втянул Грейнджер внутрь и внимательно осмотрел с головы до ног. — Ты кем мечтала стать в детстве? — Н-не знаю, — нахмурив брови, она поежилась от обилия внимания. — Наверное, как родители… врачом. — А будешь проституткой, — подняв вверх указательный палец, обтянутый латексом, улыбнулся итальянец. — Но медкнижку я тебе сделаю. Чтобы хоть какая-то причастность к медицине была. — Что?! — мотнув головой, скривилась Гермиона, пытаясь срастить его слова в голове. — А если я не хочу быть проституткой? — Как мужчина я не особо расстроен, — ненадолго задумался Блейз, но уже спустя секунду сделал нарочито серьезный вид. — А как сутенер не собираюсь интересоваться мнением куртизанки, — стянув перчатку с руки, он бросил ее в бак, стоящий недалеко от одной из кушеток, и с мелодичным мычанием направился к столу, на котором стояла упаковка стерильного латекса. — Ромильда, подготовь кресло, мне надо провести полный осмотр на предмет брака новой работницы, — он замер и сосредоточенно взглянул на Грейнджер. — Беспорядочные половые связи, беременности, незащищенный анальный секс? Мне надо знать, сколько пар перчаток надевать. — Я не… — машинально обронила Грейнджер, но быстро собралась. — Какого хера? — Насколько я знаю, вполне здорового, нормального цвета, в меру ровного, хотя объем на любителя, — невозмутимо натягивая новую пару перчаток, протараторил Блейз, не глядя на нее. — Было бы неплохо, если бы Малфой его использовал, — он немного скривился и цокнул, — а то такими темпами лет через семь придется ему делать массаж простаты. — Почему ты вообще осведомлен, как выглядит его член? — фыркнула она, пятясь в сторону выхода. — Милочка, я должен быть осведомлен, как выглядят и чувствуют себя все половые органы в радиусе полумили, — он покачал головой из стороны в сторону. — Ибо от этого зависит, насколько стабильны настроения в данном месте, — покончив со второй перчаткой, он угрожающе двинулся в сторону собеседницы. — Ведение статистики циклов, регулярности оргазмов и количества мастурбаций — часть моей работы. — Не-е-ет, — уперевшись спиной в косяк, панически протянула Гермиона. — Я никому не расскажу, с каким лицом ты кончаешь, — спокойно продолжил Блейз, остановившись в шаге от нее. — Снимай трусы. — Минуточку, — выставив ладонь перед собой, нервно усмехнулась ведьма и недолго думая ретировалась в коридор. Ноги несли ее прочь с такой скоростью, что она не заметила, как вновь оказалась в столовой. Вернее рядом. А если быть до конца точной, то на полу вместе с Ноттом и воробьем, в которых врезалась на всех парах. Растерянный Теодор так и сидел напротив, хлопая огромными зелеными глазами, будто впервые видел Грейнджер так близко. — Все, — подводя свою, одному ему понятную черту, насупился волшебник, потянувшись за мягкой птицей, лежащей на боку, — теперь точно никуда не пойду. — Извини, я тебя не заметила, — поднявшись первой, Гермиона протянула ему руку. — А ты разве куда-то шел? — Я собирался, — обняв воробья покрепче, поджал губы он, искоса поглядывая на её ладонь. — Просто долго собирался. Он выглядел таким по-детски обиженным и надутым, что сердце дрогнуло. Рассыпавшиеся по лбу непослушные кудри, порозовевшие щеки и абсолютно искренне опечаленный взгляд. Странный, но абсолютно очаровательный. — Прости, — уперевшись руками в колени, ведьма наклонилась ближе и протянула ладонь снова. — Я правда не хотела тебе помешать, — она улыбнулась, когда Теодор смерил ее взглядом, и продолжила: — Может, я могу тебе чем-то помочь? — Хм, — он перехватил ее ладонь и подозрительно прищурился. — Ты можешь убрать кота из комнаты Драко? — А он там? — неосознанно вырвалось у Грейнджер. — Не знаю, — поднявшись, Нотт вальяжно отряхнулся и с важным видом сложил руки поверх воробья. — Но мы бы не хотели с ним пересекаться. — Вы?.. — опустив взгляд на лупоглазую шуршащую птицу, уточнила ведьма и несколько раз машинально кивнула. — Хорошо. Он неловко переступил с ноги на ногу, явно ожидая, что Гермиона пойдет первой. Это вызвало лишь легкую улыбку, и ведьма решила не заставлять его ждать. Последнее время Теодор и правда выглядел лучше. Чаще появлялся в обществе, практически не истерил и даже хихикал вместе с Гойлом, когда тот дразнил Симуса, забывшего застегнуть ширинку после посещения лекарского отсека. На его лице все чаще мелькала улыбка, а в изречениях появились намеки на выход на поверхность. Пусть ночью, в безлюдный замок и в сопровождении, но наличие хотя бы теоретического интереса перекрывало его несамостоятельность с головой. — А что тебе там нужно? — ступая по диверсионному отсеку, обернулась на волшебника Грейнджер. — Книга о ядах, — сосредоточенно озираясь по сторонам, протянул Нотт, чуть сильнее прижимая к себе плюшу. — Драко брал ее еще пару недель назад, когда изучал барьерные мази от яда василиска, — зазевавшись при взгляде на проржавевший потолок, он споткнулся о собственную ногу и чуть не грохнулся, оперевшись о плечо ведьмы. — Ой. — Но помимо слез феникса, — толкнув дверь в хорошо знакомую комнату, прокомментировала Гермиона, — лечения не существует. — Я и не говорил, что он собирался лечиться, — передернув плечами, Теодор с любопытством заглянул в спальню, но входить не стал. — Ему нужно было вещество, снижающее риски проникновения яда при контакте. — Зачем? — пройдя внутрь, ведьма заглянула под кровать и двинулась в ванную. — После того как я выпарил яд из костей и провел инкапсуляцию, токсин проникает менее заметно, но более эффективно, — продолжил он из-за двери. — Летальный исход неизбежен, даже если воспользоваться слезами пернатых. — Ты сам это сделал? — не обнаружив Живоглота, Грейнджер выглянула из уборной, даже забыв, почему его искала. — Мне было скучно, — нерешительно сунув нос в комнату, Нотт чуть приподнял бровь и перешел на шепот: — Где кот? — Его здесь нет, — бездумно ответила она, пытаясь переварить информацию. — Чудненько, — заметно приободрившись, волшебник скользнул к полке над кроватью и пробежал пальцами по корешкам книг. — Возможно, я смогу повысить концентрацию на кончике иглы, — он достал массивный фолиант и сосредоточенно пролистал его, — чтобы даже минимальной дозы было достаточно, но не понимаю, как его правильно сжать… — Но тогда при случайном уколе, — задумавшись, ведьма прислонилась спиной к косяку, — Малфоя нельзя будет спасти. — Ну…да, — оторвавшись от страниц, выдал Теодор и обернулся, улыбнувшись. — Значит, ему стоит не трогать оружие руками. Шелест страниц заглушил тишину, и под ребрами болезненно защемило. Змея как крестраж оставалась вне зоны досягаемости рук Третьего фронта, и таскать ее из одного угла Британии в другой было бы весьма проблематично. А значит, Драко направился к Пожирателям не только из-за информации, но и для уничтожения «подвижного» якоря. Вот только что будет после? Избавление от лысой кудесницы с манией величия не ведет к окончанию войны, а лишь ужесточает её. Пока Волан-де-Морт жив, все его многочисленные министры и советники сидят смирно, не пытаясь раскачивать лодку, однако после его гибели ситуация очень быстро изменится. Разросшуюся организацию, которая обрела управление и хотя бы какую-то структуру придется делить, а мирно это делать вряд ли кто-то пожелает. — Бир-ди Бадль, — с трудом прочитав строчку с первого раза, хмыкнул Нотт, — Это подражатель Барда Бидля? — Навряд ли, — проморгавшись, подняла на него взгляд Грейнджер. — Бидль не занимался изучением ядов. — Так это сказки, — ткнув пальцем в потрепанный корешок, стоящий на полке, деловито уточнил он. — Может, издательство ошиблось, — подойдя ближе, ведьма вытащила потертую книжку с полки, распахнула последнюю страницу, однако не обнаружила никакой информации о типографии. Она свела брови и, наспех пробежавшись взглядом по страницам, выхватила десяток пометок автора, которые явно делались в процессе написания. Больше походило не на книгу для массового читателя, а на личный дневник: домыслы, рассуждения, вопросы, на которые, кажется, творец и сам был не в силах ответить. Однако больше подозрений у Гермионы вызвали записи карандашом на первой странице. Семь имен, страны и количество экземпляров, равное одной штуке на каждую строчку. Да и почерк показался знакомым. На автомате обогнув кровать, ведьма потянулась к тумбе, извлекла темно-зеленую тетрадь с портретами и чуть не выронила ее на пол, когда Нотт истерично взвизгнул: — Это все она придумала! Обернувшись к нему, Грейнджер чуть не выронила тетрадь из рук, вперившись взглядом в Малфоя, стоящего на пороге. Глаза неестественно расширились, а губы сложились в тонкую полоску, наверняка делая ведьму похожей на нашкодившего ребенка, пойманного в самый пикантный момент своей выходки. — Пф-ф-ф… — раздув щеки, она оскорбленно приоткрыла рот. — Засранец. — Это комната Драко: тут каждый сам за себя, — нервно поглядывая на хозяина спальни, натянуто улыбнулся Теодор, сунув воробья под мышку. — Особенно когда он внезапно вернулся, — прихватив с собой книгу, он на цыпках прокрался к двери и, аккуратно проскользнув мимо неподвижной фигуры в костюме, выкрикнул откуда-то из коридора: — Если выживешь, я разрешу тебе трогать свои плюши! — Ха-ха… — вяло усмехнувшись, Гермиона пожала плечами. — Как дела? — Весьма сомнительно, — неспешно ступив внутрь комнаты, волшебник лениво опустил взгляд на тетрадь в ее пальцах и тихо захлопнул за собой дверь. — Не думал, что моя спальня станет достоянием общественности. Замок за его спиной запоздало щелкнул, и ведьма вздрогнула, нервно сглотнув. Мысли путались то ли от прилива адреналина в кровь, то ли от излишней духоты, но думать совершенно не получилось. Взгляд приковали длинные бледные пальцы, нехотя скользнувшие к вороту темно-серой рубашки, и разъехавшаяся в стороны ткань отключила критическое мышление. Пиджак скользнул с широких плеч вниз, и Грейнджер интуитивно сделала шаг назад, уперевшись в тумбу. — Ай… — на мгновение оглянувшись, она чуть не взвизгнула, обнаружив Малфоя в полу-ярде от себя, и резко выпалила: — Теодор хотел забрать книгу по ядам, но боялся кота, и я его проводила. Бровь волшебника неудовлетворенно поползла вверх, и серые глаза прочертили ровную линию от девичьего лица к рукам, удерживающим книгу сказок под сборником портретов. Дыхание сперло, и давление воздуха на плечи показалось невыносимым. Однако когда Драко склонился ближе, паника так сильно въебала по позвоночнику, что Гермиона выпалила первое, что пришло в голову: — И я потеряла Живоглота! Немногословный собеседник замер, и уголки его губ еле заметно приподнялись. Мелкие морщинки появились у глаз, когда он попытался подавить улыбку, и края белых зубов показались жемчужными отблесками. Несколько раз кивнув самому себе, Драко все-таки поднял взгляд от несанкционированно изъятых вещей и непривычно мягким тоном поинтересовался: — И что же мы будем с этим делать? — он выдержал короткую паузу, с искренним любопытством разглядывая растерянное лицо. — М-м-м? Отклонившись назад, Грейнджер прижала книгу к груди, и листы распахнутой тетради хрустнули громовым раскатом. Ком, застрявший в горле, вдруг стал непомерно огромным, и кислород перестал поступать в легкие. Перед глазами пронеслись кадры грубой ленты, сползающей с платиновых волос, щеки обдало жаром, а внизу живота появилось предательское тепло. — Есть предложения? — почти шепотом выдавила она, нехотя отстраняя от себя помятые листы. — Я… — взор испуганно скользнул вниз от ножки кровати к черным мужским ботинкам, — …хотела сравнить почерки, — она пару раз бездумно моргнула, жадно проглотив воздух, — чтобы отличить авторский от твоего. — Мой только на первой странице, — не меняясь в лице, уточнил Малфой, и жжение на скулах усилилось. — Я могу её взять? — усиленно избегая столкновения взглядами, процедила Гермиона. — Книгу или тетрадь? — наклонив голову так, что контакт стал неизбежен, спокойно уточнил волшебник. — А я могу взять тетрадь? — чуть не столкнувшись с ним носом, ведьма почувствовала, как по плечам поползли мурашки. — Если хочешь, — поймав ее потерянный взгляд, проговорил Драко и наконец выпрямился, расправляя плечи. — А взамен… — он продемонстрировал розовую визитку, зажатую меж пальцев, и его тон сменился на заговорщический, — …ты меня обслужишь. Напряжение схлынуло так резко, что Грейнджер засомневалась в услышанном. Пошловато пестрый картон с неоновым отливом отрезвил мозг, и бредни Блейза, требующего продемонстрировать вагину, стали меньше походить на припадок. Зрачки метнулись от серых радужек ниже, зацепившись за проступившие синяки, которые через пару дней станут серо-фиолетовыми, и вывод пришел сам собой: недосып. Вряд ли такому брезгливому засранцу, берегущему свой член как последнее чудо природы, требовалась любовь за деньги, а вот нянька, стерегущая сон, точно. — Хочу выходить на поверхность, — перехватив визитку парой пальцев, спокойнее произнесла Гермиона. — Какая продажная барышня, — иронично усмехнулся Малфой, сжав картон сильнее. — А как же вина за потерю питомца? Уже не гложет? — Ты бы меня убил, если бы он реально пропал, — равнодушно ответила она. — Но поскольку Живоглот привык гулять свободно, видимо, тревогу бить рано. — Может быть, — расцепив пальцы, снисходительно кивнул собеседник, расстегнув манжет. — Это да или нет? — расправив страницу, ведьма захлопнула тетрадь. — Ну… — закатывая рукав, Драко отступил на пару шагов и поморщился, явно, прикидывая варианты. — Нет, — четкий голос Захарии донесся от двери. Короткий укол вошел в темечко, и Грейнджер обреченно прикрыла глаза. Она, блять, даже не заметила ни скрип петель, ни звук шагов — настолько сильно увлеклась самодовольной физиономией напротив, что абсолютно потеряла бдительность и утонула в море фантазий. Пиздец. Мастурбировать явно надо почаще. — Повторю еще раз, — сухо проговорил Смит, демонстрируя ладонь, — нет, — он загнул указательный палец. — Никаких выходов на поверхность, — затем средний, — никаких договоров, — и безымянный, — никакой проституции. — А я ему говорил, — ловко обогнув его, Блейз вальяжно вошел в комнату, удерживая ладони в белых перчатках на расстоянии от тела, — что проституция необходима, — он возмущенно тряхнул руками. — Это полезно для здоровья и поднимает настроение. — Нет, — безэмоционально повторил Захария. — Ты его выражение лица вообще видел? — скривился Забини, указывая на Драко. — По нему же видно, что ему необходимо… — Выспаться, — невозмутимо договорил тот, закатывая второй рукав. — Конечно, — с ехидными нотками согласился итальянец, закатывая глаза. — Но и основным сервисом тоже воспользоваться бы стоило. — Мое мнение кому-то интересно? — без особой надежды поинтересовалась Гермиона. — Нет, ты же уже согласилась, — отмахнулся лекарь, недовольно раздув щеки. — Пу-пу-пу-пу, — он нахмурился, уткнув локти в бока, чтобы не запачкать руки. — Я не понимаю, в чем проблема? — он просверлил взглядом Смита, недовольно постукивающего мыском ботинка. — Ты хотел кандидата — я выбрал. — Она не состоятельна как боевая единица, — взглянув на ведьму исподлобья, констатировал тот, и повисла тишина. Мельком взглянув на Грейнджер, итальянец без удовольствия поджал губы и покачал головой, словно не желая соглашаться с очевидным. Да и сама Гермиона не особо хотела, но на фоне подготовки диверсионных отрядов, которую она видела вблизи своими глазами, было ли ей что предложить? В первую очередь волшебник должен уметь защитить сам себя, а ведьма оказалась в Тайной комнате именно потому, что не справилась с этой элементарной задачей. — Она еще не посещала дуэльный зал? — спокойный голос Драко прокатился вдоль металлических стен спальни мягкими вибрациями. — Это бессмысленно, — парировал Захария. — Кто знает, — многозначительно протянул Малфой, сдержанно улыбнувшись.