Часть 132. Отсечение.

В один из майских дней Уильям всё-таки решился перейти к тому, что подсознательно откладывал из-за связанных с этим процессом сложностей, как и из-за работы, а именно — разработка ещё одного нового заклинания, которое не было бы стандартным ни в коей мере. Ему хотелось уникальности эффекта, а не очередного «о, это же как Ступефай, только сильнее!». Как с прошлой разработкой, что-то на том же уровне, а может и превосходящее. Размышляя над этим в любую свободную минуту, он выделил несколько интересных концептов, подлежащих рассмотрению. Но всё же, необходимо привлечь Лили. Да, свободного времени на всякие пошло-романические штуки станет меньше, но не то, чтобы они оба жаловались на это во время создания первых чар, которые ему ещё даже не довелось случая использовать. Так, в очередной выходной, через неделю после их похода в Хогсмид, Моррисон с довольной моськой уселся на диван к Эванс, которая читала какой-то трактат по медицине, погрузившись в него с головой и морально отдыхающая от людского общества. — Прости, Лили, но мне в голову пришла гениальная идея, и я бы хотел с тобой проконсультироваться по этому поводу, — с ходу заявил парень, устраиваясь в более удобную позу: одна нога под себя, вторая вытянута и сейчас шутливо тычет девушку в ляжку. Проморгавшись, она перевела недоумённый взгляд с него на книгу, а после обратно на шатена, после чего со вздохом облегчения закрыла учебник, выдохнув: — У меня от этой чертовщины уже мозги плавятся… — посетовала рыжеволосая, устало протерев глаза. — Так что за «гениальная идея», Уил? Я вся внимания. — Смотри… я тут думал-думал, и в общем надумал, — с воодушевлением принялся рассказывать Моррисон. — Короче, это будет ещё одно заклинание, нечто такое же по уникальности, как и прошлая наша разработка. — Заклинание? — Переспросив, она нахмурилась, с сомнением протянув: — Ну-у-у… допустим? А что за концепт? Довольно улыбнувшись, Уильям начал пояснять: — Изначально я думал над чем-то убойным, но мы уже разработали относительно атакующее, так? — Получив подтверждающий кивок от неё, он продолжил: — Потому логично перешёл на защитную категорию. А тут смотри какая ситуация у нас, принцесса — есть щиты на все случаи жизни: от стихий, проклятий, боевых, тёмных, светлых, да даже бытовых чар, и то есть! Некоторые принимают на себя удар, абсорбируя, другие отбивают, третьи перемалывают… Но! Я не знаю ни одного известного заклинания, которое бы… просто перенаправляло выпад врага в нужную сторону, а не строго обратно, как с Рефлекто. Смекаешь? По ходу его речи глаза Эванс становились всё более живыми, переключаясь на новую задачку. А стоило ей полностью переварить и осознать перспективу, как она энергично закивала: — То есть… что-то наподобие гравитационного искажения, которое меняет векторы полёта у всех заклинаний, которые в него попадут, отправляя их куда угодно, но не в тебя? — В точку! — Довольно щёлкнул пальцами Моррисон. — Только одна поправка: искажение должно быть одностороннее, то есть, пропускать через себя мои заклинания. В теории… так как это не обычный барьер, а, по сути, искусственно настроенный природный эффект в гораздо более крупных масштабах, то… он сможет и Аваду отвадить в сторону. Но тут я обоснованно сомневаюсь, что волшебники прошлого не пробовали с ней бороться через гравитацию, так что будем объективными: тут шансов мало. — Но они не нулевые, — педантично поправила Лили. — Конечно, из-за необходимости пропускного канала со стороны создателя искажения конструкция гарантированно прямо экспоненте вырастает в сложности… Ай, что-нибудь придумаем! И понеслась. Естественно, вряд ли они управятся и за полгода, да что уж говорить, если обычный подбор хотя бы отдалённо подходящих рун может занять недели, если не месяцы из-за сложности задачи и их комбинирования ради получения необходимого результата. Однако, так по вечерам Моррисону прибавилось задачек для мозга. Включенная на граммофоне расслабляющая классическая музыка, негромко транслирующая в мир симфонии одна за другой, уютный подвал, обставленный по последнему писку магических технологий, где также находился и рабочий кабинет пары, где они и проводили часы. Не каждый день получалось вот так собраться, ибо жить тоже нужно не забывать, но разработка началась, и это самое главное. Помимо всего этого, Моррисон с удивлением про себя отметил, что ему совсем перестали сниться кошмары по поводу его прошлой жизни. Видимо, медитации и банально время вылечили данную травму, да и думать он об стал гораздо меньше, но иногда проскакивает эта наболевшая тема в голове. Что было, то прошло, и всё тут. Шестнадцатого мая у парня была очередная рабочая смена и в данный момент он находился на арене, лениво перекидываясь с Эндрю чарами, так, чтобы просто косточки размять, попутно ведя крайне занимательный диалог: — И всё-таки, я не понимаю, как тебе так везёт, Уильям, — скривив губы в усмешке и отразив Бомбарду в сторону, принялся разглагольствовать пепельный блондин, — девушка у тебя есть, друзья есть, отличная работа — тоже есть, силы дурной — побольше, чем у меня уже. Не хочешь поделиться формулой успеха, а? Отразив комбинацию из парализующего, разрывного и замораживающего заклинания, которые ударились в стенки барьера, уничтожившись со смачным звуком взрыва, шатен с ехидцей ответил: — О, формула простая, дружище, — швырнув хлёсткий кнут пламени, попытавшийся сжать спарринг партнёра, охотно говорил Моррисон, — нужно всего лишь иметь мозги при себе, как и желание сделать свою жизнь лучше вместо того, чтобы погружаться с головой в эскапизм и прокрастинацию. Ну и без дисциплины никуда. — Ну конечно, всё по классике, а новое что-то скажешь? — Фыркнув, Эндрю ушёл в сторону от кнута, запустив быструю молнию, которая увязла в Кустодии Уильяма. — Зачем, если и это хорошо работает? — Ну да, ну да, ага, как же… Однако, их несерьёзная дуэль была прервана. Сигнальные кольца вновь нагрелись. Мигом остановившись, мужчины переглянулись между собой, нахмурившись, как по команде. Уже по быстрому пути в штаб Барклай раздражённо буркнул: — Мало было нам дементоров, так теперь, похоже, очередная западня. — И не говори, — идя быстрым шагом, согласился Моррисон. — Но вряд ли это Пожиратели, сейчас только день наступил. Если они, конечно, не решили сменить стиль действий, в чем я пока что сомневаюсь. — Час от часу не легче. В штабе, к слабому удивлению Уильяма, собрался не полный состав коллег, а лишь половина. Видимо, он оказался прав и это действительно не Пожиратели Смерти, ибо в ином случае созвали бы всех. Не было близнецов Гудвич, Кайла, Майкла и Гектора, который скорее всего проводит время со своей семьёй. Вообще, Уильям не особо общается здесь ни с кем на постоянной основе, кроме той же Нортвуд и Барклая. С Винфордом у него приятельские, наставнические отношения. Взрослый мужчина не упускает возможности научить «молодёжь» премудростям работы авроров при любом удобном случае. Бронсон сам по себе замкнутый тип, не стремящийся первым начинать разговор. Бернадетта и Чарльз… ну, эти двое на своей волне, и парень иногда перекидывается с ними парой слов, но не более. По поводу начальства и так понятно — на то оно и начальство. А Клара… только если нужно поэксплуатировать парня в роли носилки документов или пожаловаться на тяжести бюрократии и как её всё достало. Своеобразная личность, в общем. — Что на этот раз, Форткрей? — Прямо спросил Грюм требовательным тоном у девушки, очередь которой сидеть в комнате Наблюдения была как раз за ней. Не будь ничего важного, она потом обязательно поноет, что её отвлекают от обязанностей, но все-то знали, что с документацией она вовремя закончила перед тем, как пропасть на сутки. — Средний уровень готовности, оранжевая метка в Лондоне, на его окраине, в районе Хакни, юго-западная его часть. Зафиксирована сильная вспышка волшебства, больше никаких деталей неизвестно. Моррисон против воли скривился. Работать в обычном городе после недавней шумихи с дементорами не вызывало у него никакого энтузиазма. К тому же, фактически в облагороженных на вид трущобах — этот район один из беднейших на данный момент в стране в принципе, а это показатель. — Чудесно, иди туда, не знаю куда, и спаси то, не знаю что, — едва слышимо пожаловалась стояща рядом Фелиция. — Просто блеск! Парень сочувственно похлопал её по плечу, ничего более не добавив. — В таком случае выдвигаемся немедленно. Форткрей — ты обратно к карте. Остальные — за мной, — сноровисто принялся раздавать приказы Аластор, уже двигаясь к вестибюлю, где и расположился их чудо-круг дружбо-магии. Всё прошло до зевоты ожидаемо, с уже привычной долей рабочего пафоса. Собраться в кучку, перетерпеть «приятные» ощущения от трансгрессии, и вот, они оказались в переулке между двумя потрёпанными кирпичными домами. В нос сразу же ударил запах дизеля, пыли и какой-то спёртой духоты. Звуки машин, обычной жизни и лая собак неподалёку. Лучи солнца, нагревающие всё, что можно, красоты пейзажам типичной индустриальной помойки совсем не добавляли. Мерлин и Моргана, как же Моррисон благодарен удаче, что закинула его в состоятельную семью и сам он теперь проживает в отличном районе, а не… здесь. Обычно, при таких ситуациях, когда у них нет чёткой наводки «вот цель, пойти и убить-обезвредить-захватить (нужное подчеркнуть)», они запускают массовые чары сканирования, которые найдут любое проявление магии и даже зафиксируют всяких магических тварей. Разносторонний поиск творит чудеса. Естественно, неизвестные могут его почувствовать, но это уже дело техники — специальными чарами отследить их следы аппарации и пойти следом (который можно сбить длинной цепочкой перемещений), только в таком случае трупы появятся гарантированно, ибо авроры станут бить на поражение при любой попытке побега. Времена нынче… суровые, чего уж. Они с коллегами не стали даже выходить из переулка: силы отряда хватит, чтобы охватить несколько километров радиуса заклинаниями. Когда Моррисон изучал все эти разновидности сканирующих чар, он довольно немало так намучался с ними: требуется идеальный контроль, чтобы цели изучения даже не почувствовали волны от того лёгкого потока магии, который посылает пользователь. Пара минут импульса, разошедшегося по окрестностям, и ещё пара минут на то, чтобы вернулся обратно с результатами. Которые не понравились вот вообще никому. — Десять оборотней, — кратко обозначил Аластор, — в двух километрах отсюда. Выдвигаемся как можно быстрее, пока они не свалили. На мётлах будет эффективнее, под полной маскировкой. Уильям в который раз поражается запасливости капитана и его любви к собиранию матрёшек: в кармане мантии полноценная сумка с молнией, на сумке чары расширения пространства, а внутри ещё один мешок, только отдельно под мётла. А ведь если мантия будет уничтожена, то весь скарб банально пропадёт… хотя, не то, чтобы кому-то было до этого дело, если ситуация дойдёт до той степени, что Грюм даст себя потрепать. Летая над Лондоном до пункта назначения, парень не особо разглядывал то, что находится под ним. Пейзажи обычного города не вызывали никаких эмоций… в отличие от той же Нортвуд и Артура с Данном, которые с любопытством разглядывали всё внизу, будто то лишь забавные муравьи, которые копошатся со своими мелкими делами, даже не подозревая, что над ними пролетают настоящие, хах, кудесники. По итогу они оказались в месте, заполненном такими же с виду потрёпанными трёхэтажными зданиями из красного кирпича и с мутными окнами. Жилые квартиры для небогатых семей. Оборотни — это проблема. Есть несколько категорий тварей с пятью иксами категории опасности. Первые — обращённые магглы и обычные маги. В момент трансформации уродливые псины, нечто наподобие формы Люпина — искажённые волки. Да и вообще все насильственно перерождённые не обладают полнотой возможностей. В человеческом обличье они не представляют особой угрозы, если не подпускать их в упор. Шанс выживания у магглов при укусе гора-а-аздо меньше, чем у волшебника, но он есть. Вся опасность оборотней и почему их вообще убивают, как диких животных, в одном факте: их магический вирус, переписывающий структуру ДНК, меняет вкусовые предпочтения. Мало того, что при трансформации они начисто теряют голову и могут загрызть даже собственного родственника, и не важно какого, так ещё и едят только людей в волчьей форме. То есть — никого другого, вот прям вообще. А люди ненавидят, когда их пытаются сделать своей добычей, и вполне заслуженно отвечают со всей возможной жестокостью. Уильям прекрасно понимал их в данном вопросе и поддерживал, задушив свою толерантность к этим существам, — за исключением Люпина из-за личного знакомства. — на корню. Не важно, будь то милая женщина или ребёнок, если он оборотень — он гарантированно обратится в полнолуние и убьёт кого-нибудь. Если запирать в клетке — рано или поздно вырвется и всё равно прольётся кровь. Превентивное уничтожение угрозы, не более. Потомство оборотней не перенимает проклятие ликантропии, однако, при том же укусе даже в человеческом облике, вирус так или иначе передастся. Может закрепиться и тогда разумный станет тёмной тварью, либо же не приживётся, и просто либо переболеет без последствий, либо появится пристрастие к сырому мясу. Не человеческому, это важно. Вторая категория оборотня — принявшие своего внутреннего зверя, слившиеся с ним. Натуральные чудовища. Их форма при трансформации меняется — становится более хищной и куда опаснее для волшебника, её ещё тяжелее пробить магией. Могут частично измениться и не в полнолуние — вырастить когти, клыки, улучшенное зрение и всё в таком духе. Наглядный пример — Фенрир Сивый, полный отморозок: насилие над девушками, трансформация множества невинных, бойни по прихоти, абсолютное безумие. Его бы любой, даже самый безобидный волшебник, убивал бы с явственно получаемым удовольствием. Животное, подобное человеку, но им не являющееся. И третья категория, чья популяция стремится к нулю, но сам факт, что она есть в архивах, напрягает — каннибалы. Оборотни, пожирающие не только людей, но и своих сородичей. Как следствие — постоянное пребывание в совершенной форме абсолютного хищника, превосходящей других оборотней на порядки, потеря рассудка, перманентная агрессия и ярость, огромная устойчивость к магии — таких действительно только Авадой и бить, как единственным доступным средством упокоения с гарантией… вот только ещё попробуй попади по чудовищу, которое скачет быстрее гепарда и активно маневрирует. Даже Адское Пламя и то, переживут, если не коптить их там слишком долго. Настоящий бич волшебников. В одной из трёхэтажек и собрались все нелюди, что само по себе было подозрительно. Учитывая, что тут был сильный всплеск магии, то нечто происходит с гарантией. — Заходим, пакуем, при сильном сопротивлении умертвляем. На счёт магглов не беспокойтесь, коллеги из другого отдела обливиэйтом потом всё поправят. Готовьтесь к столкновению с оборотнем волшебником. Они окружили здание, спустившись с летательных средств. Враги заняли четвёртый этаж, где также скопление гражданских, тогда как остальные этажи — пусто. Учитывая, что нет никакого шума от такой толпы, то Капитан прав — там и правда есть умелец, который просто на просто заткнул всех чарами. Сам Моррисон войдёт с подъезда, поднимаясь по лестнице. Судя по результатам сканирования, там совсем тупое отребье, которое ничего не заметило, плюс даже не контролирует выходы. Строение этого здания отличалось от более-менее привычных парню: лестница выводила в длинный коридор, идущий вдоль всей постройки, по бокам от которого уже расположились квартиры. По две лестницы в каждом конце здания. С шатеном вместе пошла Нортвуд. Напарники неспешно поднимались, молча переглянувшись между собой. Тело напряжено, готовность бить на поражение точечными заклинаниями присутствует. С третьего этажа доносились громкие звуки какого-то спора, видимо, оборотней. Шаги глушились магией, и они беспрепятственно оказались на последнем лестничном пролёте, который выведет их прямиком к цели. В следующее мгновение сигнальное кольцо резко нагрелось, дабы разом после остыть. Отмашка получена. Уильям запустил вверх мощное светошумовое заклинание. Белёсый сгусток рванул с лёгким визгом, параллельно таким же другим. На весь этаж прогремел взрыв. Он с Нортвуд быстро влетели внутрь. Взгляд парня сразу выцепил двойку целей слева: мужчины, одетые в простую рабочую одёжку, стояли и о чем-то беседовали друг с другом. Сейчас они пошатнулись, зажав уши и закрыв глаза, по которым больно резанул свет. Притом криков гражданских, запертых по своим квартирам, не было, как и движения там. Мощное, сдвоенное режущее полоснуло врагов по ногам, филигранным срезом отделяя те от тела в районе коленей. Раздался тошнотворный хруст. Тут же следом в них прилетают парализующие, что не позволят им двигаться и орать, как резаным свиньям. Не останавливаясь, Уильям с Фелицией быстрым шагом пошли дальше по левой части коридора, к сигнатурам остальных тварей: ещё двойка, один в третьей комнате, второй в восьмой. Противоположную сторону возьмут на себя коллеги. Схема повторилась: светошумовые по новой, режущее по ногам, парализующее. Надёжно и легко, всё по заветам эффективности. Лишние эмоции закрывались окклюменцией… да и Моррисон ощущал, что нет там особо ярких чувств. Он не питал никакой жалости к тем, кто собирался неизвестно что сделать с таким количеством обычных людей, а к насилию после операции в Штатах он относится гораздо спокойнее. За жалкие три минуты этаж был полностью под контролем аврората. В одной из комнат, где находились оборотни, они собрали пленников — крепко повязанные верёвками и с кляпами во рту, неспособные пошевелиться. Магию, похоже, на такое количество использовать силёнок не хватило. Тц, ничтожества. Впрочем, они не стали их развязывать — не их обязанности, сто процентов потом начнётся лишняя паника и всё с ней сопутствующее, пусть этим занимаются те, кому непосредственно платят за работу такого профиля. Стащив все тушки в пустующую комнату у левого крыла, кинули те без малейшего пиетета. У некоторых не хватало ещё и рук, помимо ног, а один на данный момент успешно помер от обильного кровотечения. Повезло, избежал допроса. Моррисон, споро помогая остальным прижечь раны, чтобы они не сдохли в следующие десять минут, против воли морщился: ну и вонище же от них. Мало запаха крови, так ещё и бомжатиной несёт. Явно какие-то прям совсем опустившиеся дегенераты. — Готово, Капитан, — без промедлений отчитался парень, стоило ему только закончить. — Отлично. Нет смысла тратить время на обычные методы, всё равно попытаются соврать. Нортвуд, твой выход, — Аластор указал на самого ухоженно выглядящего пленника. Фелиция скривилась, явно не испытывая ни малейшего желания не то, что проникать в голову, так даже касаться такой падали, но безропотно подошла к цели: мужик с густой чёрной щетиной, короткими волосами и одетый в красную клетчатую рубашку с брюками, обрывающимися у голеней на кровавые культи. Привычная последовательность действий: посмотреть в глаза парализованному оборотню, и вот в комнате воцарилось гнетущее молчание, нарушаемое только лёгкими шорохами от обуви — вместо полов здесь был покрошенный бетон, а сама «квартира» вообще без какой-либо мебели. Моррисон самую малость отрешился от происходящего, погрузившись в собственные мысли. Всё равно сейчас он тут бесполезен. Конечно, хорошо, что это оказались не Пожиратели, но всё равно — лишняя работа его не радовала. У него не слишком хорошее предчувствие касательно этого дела. Наверняка оборотни связаны с какой-то общиной, раз действуют не по одиночке. А правила касательно таких уникумов просты: если поймали нарушителя закона и смогли раскопать про его пособников, то их идут также паковать… то есть, вырезать. Оборотни всё равно плодятся из-за укусов, как блохи, никогда не пропадут. Так Министерство избавляется от опасных обществу элементов, то бишь тёмных тварей, и плевать, что там в их общине могут быть как маленькие дети, обращённые вместе с родителями и находящиеся в положении де-факто рабов, пока не докажут свою полезность. Вообще, ему оказалось неприятно окончательно разбить розовые очки касательно окружающего мира. Во время первых пяти лет учёбы в Хогвартсе он ещё подсознательно верил в то, что этот мир не полное дерьмо, пропитавшееся человеческими пороками. Верил в то самое, эфемерное «волшебство». Ожидаемо, но не менее обидно, что всё это оказалось лишь жалкими мечтами. Работорговля, разборка разумных существ на органы для зелий, похищения в самых различных целях, те же оборотни, демоны, дементоры, нападающие на обычное население… Крайне много угроз, с которыми им, аврорату, приходится сталкиваться. Хотя, элитный отдел при Крауче по большей части заточен на борьбу с Пожирателями, а на такие дела посылаются изредка, ибо в первую очередь террор Волдеморта неплохо так действует и на всякую шваль: часть либо работает на него добровольно, либо запугана до смерти и пикнуть не смеет без приказа, потому таких вот «гениев», как эти оборотни, стало очень сильно меньше. Да и по большей части мелочёвкой, — то есть всё, что не Пожиратели Смерти, — занимаются обыкновенные сотрудники аврората, среди которых затесались его бывшие одноклассники, гарантированно все ещё ходящие в звании кадетов. Уильям не особо интересуется их судьбой, — всё равно встретятся в Ордене Феникса рано или поздно, — к тому же своих дел хватает. А социальной активности, спасибо Фелиции, он познал на следующие пару лет вперёд. Увидев, как Нортвуд брезгливо оттолкнула от себя покалеченное тело и самостоятельно поднялась, Моррисон вновь сосредоточился на работе. — В общем… — не став ждать, с ходу принялась пересказывать увиденное девушка. — Это оборотни одной из шотландских общин, у них после конфликта с другой стаей по поводу территорий сильная нехватка членов, и вот так они решили… пополнить своя ряды. Не скрывая отвращения, поделилась блондинка, пнув мужика в красной рубашке, из ушей и носа которого во всю шла кровь, показывая, что Фел явно не сдерживалась в методах: — Которого я допрашивала — он у них волшебник, собирались партиями переносить «мясо» к себе с помощью аппарации, надеясь хоть так пополнить состав. Остальные были на подхвате. Зафиксированным всплеском магии было мощное усыпляющее на область, которое и позволило им без проблем всех тут повязать, даже не особо напрягаясь. — М-хм… — Грюм хмурился, Грюм сдерживал ругательства, Грюм пнул щебень на полу, наконец сказав: — Когда они должны были прибыть к своей общине? — Через полтора часа по планам. — Хорошо. Артур, вызывай кого надо, и сразу после мы возвращаемся — для зачистки логова оборотней нам понадобится подкрепление. Эти твари слишком оборзели, чтобы оставлять их безнаказанными. Мысленно посетовав на тупость тварей, что решились на такое — а пропажу населения целого жилого дома точно заметили бы, он вместе с остальными аппарировал обратно в отдел. У него теперь есть час свободного времени до момента, пока все подготовятся и зачистка оборотней будет официально инициирована. Час на то, чтобы настроить себя на будущий геноцид. Присев в дальнем углу комнаты отдыха, Моррисон откинулся на кресло, закрыв глаза и наложив вокруг себя Купол Тишины, отрезающий звуки извне. Тёмные твари? Да, определённо. Но все ли стали такими по собственному желанию? Все ли упиваются тем, что в теории могут сотворить или уже сотворили? Виновен ли человек в том, что ещё не совершил, но вполне сможет в будущем? А главное — заслуживают ли все они смертной казни? Уильям… не знает. Ничего он не знает. Взять того же Люпина — не убил кого-то только потому, что гулял со своими друзьями в Запретном лесу. Снейп был близок стать первым трупом, но ему повезло. Однако, умри он — Римуса казнили бы без суда и следствия, и никакое влияние Дамблдора не смогло бы спасти паренька. Но факт есть факт — они вышли на общину, и предстоит её зачистить в назидание остальным. Подчистую, не пощадив никого — демонстрация, напоминание: аврорат все ещё силён и страшен для каждого, кто посмеет пойти против законов Магической Британии. Парень уверен, что из этого даже сделают какой-нибудь выпуск, чтобы запугать других. А может и не сделают… ведь страх толкает на необдуманные поступки, например, такие как сотрудничество с Пожирателями Смерти, которые банально пообещают чудовищам преференции при новом режиме. Сложно. Почему он вообще должен всем этим заниматься? Всей этой… грязью, которой со временем будет становиться только больше и больше. Почему ему повезло переродиться? Почему он и почему в эти годы? Есть ли за этим что-то больше? Какое-то скрытое предназначение? А Адриана? Столько вопросов, которые всё множатся и множатся, а ответов на них нет и вряд ли появятся, к сожалению. Из глубокого погружения в самого себя его вывели лёгкие толчки по плечу. Разлепив глаза, парень встретился взглядом с чем-то обеспокоенной Нортвуд, склонившейся над ним. Поняв, что он очнулся, девушка чуть отошла, прислонившись к стене рядом с креслом. Распространив Купол Тишины и на собеседницу одним слабым движением, Уильям спросил: — Что такое, Фел? — Мне страшно, Уильям, — тихо признала блондинка. — Я уже передала всё Грюму, но… я видела там много кого. Десятки оборотней — старшие, пожилые, мужчины, женщины и даже дети… Я не хочу туда идти, Уил, — на грани слышимости прошептала она надтреснутым голосом. — После Америки… мне тяжело. Я пыталась держать это в себе, но больше не могу. Правда, не могу. Прости. — Эй, не извиняйся, — выпрямившись, строго произнёс Моррисон. — Тут нигде нет твоей вины, чтобы ты за что-то просила прощения, слышишь? Нигде. А Штаты… думаешь, мне было приятно делать то, что я в итоге сделал? Думаешь, мне нравится перспектива скорой бойни оборотней, живущих в жопе мира, по причине тупости малого их числа? Да я, блядь, в ужасе, Фел. В натуральном ужасе. — По тебе и не скажешь, — горько усмехнулась девушка, — с виду прямо-таки несокрушимый бастион. — Окклюменция в помощь. А вообще… разве мы можем что-то изменить, скажи мне? Я вот обоснованно сомневаюсь. Эти оборотни в любом случае обречены на истребление за то, что полезли туда, куда не следовало. — Только и остаётся, что запихнуть недовольство куда подальше и идти исполнять, да? — Совсем невесело пробормотала Нортвуд. — …Да. По-другому никак, к сожалению. — Умеешь же ты подбодрить, Уил, — разом став равнодушнее, наверняка нацепив обычную маску, подметила напарница. — Спасибо, удружил. — Обращайся, — в тон ответил парень, не желающий сейчас в принципе продолжать разговор на эту тему. Как бы он ни бахвалился перед самим собой, но ему страшно. Не от того, что их там может встретить сильное сопротивление и тяжёлый бой, нет, скорее от того, что… никакого сопротивления и не будет вовсе. Чистая, незамутнённая ничем резня. Но, как он и сказал девушке — у них нет выбора. Таков уж этот дерьмовый мир. Потому хватит ныть, и пора, наконец, делать свою работу. А устроить себе сеанс самобичевания и возненавидеть всё Моррисон успеет и после, запершись в подвале дома, в полном одиночестве, от души уничтожая тренировочный полигон. *** Каледонский лес, Шотландия, северо-запад. Редкие горы, сплошные крутые холмы, по которым тяжело взбираться, поросшие густыми елями и прочими деревьями, колючие кустарники, овраги и куча… тонны грязи после недавнего дождя. Дикая природа во всей своей красе. Группа из шестидесяти волшебников появляется на просторной поляне из вихря множественной трансгрессии. Хлопки разносятся по окрестностям, птицы, потревожены резким звуком, возмущённо взлетают к небесам. Половина состава элитного отдела, тогда как вторая находится на подхвате и готова выдвинуться на любые другие нарушения, находясь в штабе. И ещё пятьдесят четыре обычных аврора — целая армия, которой хватило бы даже на штурм не слишком защищённого особняка. Здесь не было кадетов или новичков — оборотни, хоть и в человеческом обличье, все ещё могут нести угрозу. Такова официальная версия. На самом же деле ещё «крови не нюхавших» не взяли сюда по простой причине — все понимали, что именно тут произойдёт, и неподготовленный человек сломается, видя такую методичную расправу. Как бы ещё сам Уильям с Фелицией тут уцелели ментально… — Слушаем, все! — Грюм, являющийся старшим в данной операции, принялся задавать последние детали: — Всем вам уже известно местоположение общины. С огромной вероятностью о нашем приходе узнают заранее, потому задача проста: рассредотачиваемся по периметру и начинаем его постепенно сужать, никого не выпуская за пределы. Ни одной живой души, помимо нас, остаться не должно. Это приказ. А теперь выдвигаемся. До точки было примерно полчаса ходу, что в лесу являлось не слишком большим расстоянием, тем более в таком труднопроходимом. Никто не был настроен на праздные беседы, все шли в могильной тишине. На лице Нортвуд не было никаких красок, его было невозможно прочитать — закрылась окклюменцией на свой максимум, как и сам Моррисон, готовящийся к максимальной жести заранее. Кажется, у него только что появился как минимум один повод вступления в Орден Феникса — те, по крайней мере, борются только с Пожирателями, не устраивая показательных геноцидов. Благодаря наложенным на каждого заклинаниям, они не выдали своё присутствие раньше времени, сумев успешно окружить… полноценное поселение, которое, кажется, уже начало что-то подозревать, раз внутри начались непонятные шевеления. Добротные деревянные дома с соломенными крышами, появившиеся будто из какого-нибудь средневековья, натоптанные тропы и даже одна церквушка, судя по форме постройки. Больше скрываться не имело ни малейшего смысла. Когда в небе разорвалась красная сигнальная «ракета», все сняли с себя маскировку. Всего парень насчитал сорок домов, если взять за среднее число по два жителя на каждый… восемьдесят человек. Из груди не уходила тяжесть от осознания совершаемого, но Моррисон, покрепче сцепив зубы и взвинтив свои навыки ментальной магии в максимально активное состояние, двинулся вперёд за остальными, находясь через одного человека от Фелиции, готовый если что её прикрыть. Жители поняли, что их накрыли. В полноценной деревушке началась неконтролируемая паника, крики и… никаких лучей заклинаний в попытке защитить свои жизни. Сорок метров до ближайшего дома. Тридцать. Стали слышны первые вопли в противоположной стороне, вспышки ударных чар. Женский плач, детские крики, чуть ли не осязаемое отчаяние и животный ужас, пропитавшие каждый метр. Приказа жечь постройки не было — их потом просто снесут под ноль, когда здесь не останется ни одной живой души. Первого живого и относительно мирного оборотня Уильям увидел, прячущимся под фундаментом ничем не отличающегося от остальных жилища, в небольшом углублении. Это была женщина, накрывшаяся пледом с ног до головы в надежде, что её не заметят, пройдут мимо. Видимо, не знала о существовании сканирующих чар. Никому из их целей не суждено уйти сегодня отсюда в живых. Моррисон видел, как её пока ещё не тронули, занятые выбежавшей, судя по всему, когда-то бывшей маггловской семейной парой — муж и жена, потрёпанные и изнурённые на вид. Их скосило за раз. В первого прилетело сразу три режущих. Голова отделилась от туловища, на груди широкая рана, левую ногу до бедра оторвало. Второй повезло чуть больше — в неё, не осознающую реальность, попало только одно заклинание, но убившее с гарантией. Проигнорировать или нет? Да или нет? Да нет? Нет да? Что выбрать?! Мысли метались в голове со скоростью света, пытались найти выход, но логика твердила лишь одно: она всё равно умрёт, так пусть сделает это быстро и безболезненно, а не испытав агонию напоследок. Порывисто вдохнув, чуть не закашлявшись, он решил. В нос ударил стойкий запах крови, витающий в окружающем воздухе вперемешку со свежестью листвы. Жизнь и смерть сегодня сплелись в одном флаконе, устроив невиданный ранее пир. Волшебная палочка поднимается, наводится на судорожно сжимающуюся под пледом женщину. Фелиция заметила движение, неотрывно наблюдает за ним. — Cardisect, — охрипший шёпот, и темно-багровый луч за долю мгновения настиг свою цель, при контакте разрывая тромбы вокруг сердца. Она даже ничего не почувствовала, продолжая широкими глазами смотреть на свою немезиду. Появилась тяжёлая одышка, что-то внутри него болезненно закричало. Это неправильно. Всё не должно происходить… вот так. Просто… ха… не должно. Почему именно он? Почему? Зачем оборотни кусают этих невинных людей, подписывая им смертный приговор? Строй шёл дальше, постепенно сужаясь. Новые трупы появлялись каждые несколько секунд. Моррисон стал свидетелем ещё пяти казней. Сердце в груди судорожно билось, ладони покрылись потом, в ушах стоял сплошной гул криков, непрерывный и столь же бьющий по нервам. Нортвуд так и не послала ни одного заклинания. Каждый дом методично проверялся сканирующими чарами, и если внутри кого-то обнаруживали, то просто заходили и завершали начатое. Но даже так, пустые всё равно обыскивались, на случай скрывающегося волшебника-оборотня под какими чарами. Один из таких как раз пришлось обследовать Уильяму с Фелицией. Внутри была довольно бедная обстановка: пошарпанная мебель, протяжно скрипящий пол. Фотография молодой пары на фото у комода. Даже не став идти дальше, парень просто застыл, тяжело дыша и невидящими глазами смотря в стену перед собой. Он не был готов к истреблению. Никакого боя, сопротивления… его щиты окклюменции оказались к чёрту прорваны, концентрация сбита. Кажется, шатен начал задыхаться? Почему перед глазами всё плывёт?.. Резкая боль в теле заставила его прийти в себя и судорожно прокашляться. Напарница стояла рядом, аккуратно коснувшись его плеча: — Дыши спокойно, Уил. Не торопись. У тебя гипервентиляция лёгких. Слышишь мой голос? Уил? — Ха-а-а… Фел? — Беспомощно обратился к ней Моррисон. — Да, Уил? — Чутко отреагировала девушка, взяв его лицо в ладони и заставив посмотреть себе в глаза. — Мне… мне страшно. Окклюменция сорвалась, я… я не могу… — Отсеки всё лишнее. Насовсем. Избавься от страха, искорени его из себя, — неожиданно твёрдо приказала блондинка. От такого Уильям резко пришёл в себя, ещё пуще прежнего закашлявшись, но всё же ответив: — Но если так сделать… — он попытался было воззвать к гласу разума, но оказался перебит. — Я знаю, что потом будет, но если ты не сделаешь этого сейчас, потом тебе будет только хуже. Это сломает тебя, как практически сломало меня. — То есть, ты… — Да. Парень замолчал на долгие десять секунд, кажущиеся вечностью, с силой закрыв глаза до появления цветных пятен, после чего просто… сдался. — …Ладно. Ладно. Я это сделаю. — Я рядом, Уил. Что бы ни случилось, я рядом, — донёсся до ушей на диво успокаивающий голос Нортвуд, когда Моррисон приступил к самой процедуре. Убрать ненужные эмоции, на самом деле, пугающе легко. Нужно всего лишь окутать их «ментальной плёнкой», после чего… сжать, превращая в ничто. Вычленить страх, панику, сомнения касательно необходимости убийства оборотней этой общины. Действие не заняло и минуты, как… он ощутил глубоко внутри шокирующее равнодушие к тому, что творится снаружи дома. Искусственное, омерзительное для него всеми фибрами души, равнодушие… принёсшее облегчение, словно совсем не фигурально гора с плеч свалилась. — Я… в порядке, Фел, — не веря в происходящее, истерично усмехнулся Моррисон. — Да… пошли. Закончим это всё как можно быстрее. Просверлив его сканирующим взглядом, Нортвуд нахмурилась, но, всё же, согласилась: — Да. Пошли, Уил. Работа ещё не закончена. Остальное прошло как в тумане. Они вернулись в строй, который продвинулся ещё на двадцать метров вперёд. Парень видел по пути с десяток трупов. Вот авроры закрывают последний проулок — ещё пять жертв. Уильям кидал заклинания, но более намеренно не попадал, да и те мельтешили и пытались прорваться, убегая. Наивно до боли. Наконец, спустя субъективную вечность, над деревней воцарилась абсолютная тишина. Все оборотни до единого были истреблены. Их миссия выполнена. Авроры победили — неоспоримый триумф в этой омерзительной бойне. Им ещё предстоит снести дома и… собрать тела, чтобы те передали всем связанным с Министерством зельеварам и алхимикам, для изъятия магически ценной требухи, необходимой для зелий. Телом Уильяма будто управлял автопилот — поднять сразу несколько трупов левитацией, скинуть их в центре, повторить процесс с начала. Его глаза скользили по лицам: застывшее выражение ужаса на девочке лет двенадцати. А ведь она могла сейчас учиться в Хогвартсе и горя себе не знать, если была одарена. Мужчина, сопротивлявшийся до последнего, но что он мог сделать, не имея при себе даже волшебной палочки? И таких в центре собралось под восемьдесят с лишним человек. Целая гора трупов, дальнейшей сортировкой которых займутся те люди, кто как раз на этом и специализируются, из другого отдела — по контролю магических тварей. Зачем тогда они собирали тела? Моррисон не знает. Не вымолвив более ни слова с момента окончания операции, даже на то, что Капитан отпустил всех участников со смены по домам, он как в оцепенении оказался в своём доме. Лили была в Мунго, не видящая того, что с ним сейчас творилось. А Уильям… он просто беззвучно плакал, сидя на кухне и не моргая смотрел на настенные часы. Тик-так. Тик-так.