Глава 1

12 марта

      В студии было спокойно, хотя и не так тихо, как можно представить. Каждый был занят своим делом. Йокубас возился с барабанами, что не удивительно. Аланас натягивал на электрогитару новую струну вместо очередной порванной. Лукас составлял список песен в, как ему казалось, более подходящей последовательности. Эмилия сидела на черном кожаном диване, держа на коленях ноутбук. Она, как и всегда, занималась организационными моментами предстоящего концерта, который должен был пройти девятнадцатого марта. Сейчас ее главной целью было пригласить нужное количество сотрудников, отвечающих за свет, звук, работу в зале и прочее. - Что там с персоналом? – отстраненно поинтересовался Лукас, подняв взгляд на Эмилию. - Я написала Рику, он сказал, соберёт нужное количество ребят, – ответила девушка, не отвлекаясь от монитора. – Только нужно будет с ним встретиться за пару дней на площадке, все обговорить. - Ты решишь этот вопрос? – встрял в разговор Аланас, обращаясь к гитаристке. - Само собой, – сухо ответила Эмилия, зная, что, если не она, то никто грамотно не объяснит организатору, каким они хотят видеть свое выступление.       Рик был специалистом в сфере организации концертов и имел при себе большой штат сотрудников. С ребятами из «Катарсиса» он работал уже больше года, так что они ему доверяли. Встретиться с Эмилией он договорился семнадцатого – в четверг.       Так ребята просидели на студии до самого вечера. Первой домой уехала Эмилия. Аланас вместе с Йокубасом – через пол часа после нее. Парни предложили довезти Лукаса до дома, но тот отказался, сказал, что еще немного поработает. Они не стали настаивать.       Лукас посидел еще какое-то время, перебирая струны электрогитары в поисках идеального звучания, записал что-то в черную разлинованную тетрадь и решил ехать домой. Такси ехало долго, будто специально испытывало его нервы. Когда белая иномарка подъехала к зданию и ему пришло сообщение, что водитель на месте, Лукас закрыл дверь студии на ключ, спустился и сел на заднее сиденье. Машина тронулась. Он молчал. Водитель пытался от скуки завести с Лукасом разговор, но тот делал вид, что не слышит его, или сухо выдавливал звуки согласия, избегая контакта.       Спустя пятнадцать минут машина остановилась у пятиэтажного дома. Лукас вышел, не торопясь поднялся на последний этаж и подошел к своей квартире. Он достал из кармана ключи и открыл дверь. Вошёл. Свет не включает. Ботинки бросает на коврике, а где-то рядом с ними – черный рюкзак.       Квартира небольшая – кухня, спальня и ванная. Отштукатуренные стены, тёмный пол. Не сказать, что порядок, но для беспорядка вещей слишком мало. На кухонном гарнитуре пара грязных стаканов и какая-то ярко-синяя тряпка. На подоконнике пустая пачка от мятных сигарет. В спальне кровать не заправлена, на давно не используемом телевизоре висят какие-то вещи.       Он проходит на кухню, не проверяя, есть ли в чайнике вода, включает его. Через спальню Лукас идет на балкон. Окно там всегда открыто, так что он снова чувствует уличный холод, и как ветер бьет ему по лицу. Он достает из кармана пачку сигарет с зажигалкой внутри, поджигает сигарету и делает затяжку. Стоит, смотрит в окно на прохожих, ни о чем не думает. Начинает капать. Несильно. Капли попадают на его голову и скатываются по выкрашенным в светлый волосам. Он не обращает внимания и снова затягивается. Когда сигарета тухнет сама, догорев до фильтра, он бросает ее в пепельницу, стоящую рядом, и заходит обратно. Курить ему нельзя, это влияет на голос. Но разве ему не плевать?       Ничего не хочется. Лукас снимает уличную одежду и ложится на кровать. К чайнику так и не притрагивается. Сидит в телефоне долго, но никому не пишет и не отвечает на сообщения. Листает ленту, галерею вверх и вниз, не сосредотачиваясь ни на чем так, что секунду спустя забывает, какую фотографию только что видел. Через пару часов засыпает прямо с телефоном в руке. Когда мышцы расслабляются, телефон падает на пол. Он слышит звук падения, но не вздрагивает, лишь глубже лицом в подушку зарывается. На улице начинается ливень. Капли глухо бьются о крышу, но он уже не обращает внимания.