Пролог. «Эйлин Поттер–ошибка системы.»

«Они всегда спрашивают про него. Никто не спрашивает про меня.» Люди склонны запоминать громкие истории. Те, что мелькают на обложках газет, в заголовках «Ежедневного Пророка», в речи великого Дамблдора. Они запомнили мальчика со шрамом, героя, спасителя. А девочку — забыли. Не специально. Просто… ей не хватило молнии на лбу. — «Ты ведь его сестра, правда? Гарри Поттер?» — Да, мать вашу. Его сестра-близнец. — «А шрам у тебя… какой-то странный». — Да, простите, не успела выбрать модель. Я не всегда была такой. Не всегда была злобной, язвительной сукой, от которой шепчутся в коридоре. Когда-то, я держала его за руку. Гарри. Ночами мы прятались в чулане под лестницей. Слушали, как орёт дядя Вернон. Я придумывала сказки про волшебные зеркала, чтобы он не плакал. Он обещал, что мы всегда будем вместе. Он солгал. Первый раз он оставил меня в том чёртовом вагоне, когда Рон сказал: — «На Слизерин идут только плохие волшебники». А Гарри… Гарри не сказал ничего. Ни слова. Ни даже взгляда. Потом была шляпа. «Слизерин», — прокричала она, и я, дрожа от страха, пошла за стол, полный чужих лиц. Я ждала, что Гарри подбежит, скажет: «Эйлин, всё хорошо». Он не подошёл. Он уже сидел рядом с Роном и улыбался. С тех пор он стал звездой всего волшебного мира, а я — пустым креслом в тенях фотографий. Гарри Поттер — спаситель. Эйлин Поттер — ошибка системы. Отклонение от нормы. Девочка со шрамом на щеке и глазами Джеймса, в которых отныне живёт только боль. Иногда мне кажется, что он забыл обо мне, как забывают лишний багаж. Не со зла. Просто не было места. А знаешь, в чём самое страшное? Я бы всё ещё умерла за него. Хотя я уже — на стороне тех, от кого он спасает мир.