Солдат

      Была холодная весенняя ночь. Горел костер. Солдат лежал на голой земле и тяжело стонал от боли. Женщина с длинными темными волосами в простом коричневом платье и с грязным передником склонилась над ним и нанесла дурно пахнущую мазь на свежую рану.       — Будет больно. Терпи.       Рану неприятно жгло, но солдат замолчал. Он тихо наблюдал за тем, как женщина из большой тряпичной сумки доставала чистые ткани и затем обматывала его ногу — аккуратно и быстро. Пальцы её двигались с точностью и привычкой, что рождается только после сотен ночей у чьих-то постелей. Она была единственной целительницей в большом городе, которой он мог доверять.              — Эльна, — позвал ее солдат. — Пойдем со мной.              Эльна не ответила, молча убирая склянки с лекарствами в сумку.              — Я сбежал, Эльна. Теперь я дезертир. Они убьют меня, если я останусь. И тебя тоже.              Эльна вздохнула. В ее карих глазах отражались дрожащие языки пламени.       — Мне нельзя пойти с тобой. Я нужна здесь. Я нужна людям.              Солдат выругался и попытался привстать, но боль резко вспыхнула в ноге, отдаваясь в поясницу. С шумом он лег обратно на землю. Эльна недовольно цокнула.              — Лежи, солдат. Не геройствуй. Долгий путь тебе предстоит.              Она отдала ему сумку, мягко коснувшись его израненных в бою рук. Он с мольбой взглянул на нее.              — Эльна… Я не смогу за тобой вернуться…              — И не надо. Я останусь, пока не наступит время. Я убегу с первыми кострами — не раньше.              Он закрыл глаза. Эльна накинула на него старый рваный плащ, пахнущий дымом и травами, и села рядом, поджав ноги.              — Возьмешь мою сумку. Там все, что тебе нужно на первое время. И не ищи меня, а то накличешь на себя беду.              Он протянул к ней руку — Эльна не отстранилась. Ее пальцы заскользили по ладони, поглаживая, рисуя невидимые узоры.              Солдат засыпал под шум трескающегося костра, далекого лая собак и шороха её дыхания, ровного, как ветер в сухих травах. Где-то в ночи кричала сова — коротко, тягуче. Пламя вспыхивало и оседало, как сердце перед сном.              Её рука ещё лежала на его руке, когда он уснул.