Часть 4. Гарри Поттер и Самый голодный узник Азкабана

Профессор Люпин понравился Гарри сразу — он угостил всех шоколадкой. Вернее, профессор дал её Гарри, а тот уже привычно разделил на несколько частей, чтобы всем досталось: после появления странных личностей в чёрных балахонах жутко хотелось есть, и оставшиеся пирожки улетели вмиг, будто их и не было, так что шоколадка оказалась в самый раз. Поэтому на первый урок по ЗоТИ Гарри собирался с удовольствием. — Сегодня мы будем изучать боггартов, — объявил профессор Люпин. — Они воплощают наши самые сильные страхи. Чтобы победить боггарта, нужно вот так взмахнуть палочкой, произнести заклинание Риддикулус и превратить его во что-то смешное. Кто хотел бы попробовать? — Давайте я, — смело вызвался Гарри. Дверца шкафа, противно скрипя, медленно отворилась, выпуская наружу чёрный дым. Не успел Гарри моргнуть, как он превратился в его самый жуткий кошмар — мистера У. После того неприятного разговора со школьной психологиней по настоятельной просьбе школьной же медсестры, подкреплённой рекомендательной бумагой из опеки, тётя была вынуждена отвести Гарри в клинику к доктору У. Он был диетологом — «Очередной шарлатан на нашу голову, Пети!» — носил густую бороду — с тех пор Гарри не любил мужчин с бородой, — и недовольно вздыхал, закатывая глаза, наверное, из-за тех страшных плакатов, что висели у него в кабинете. А ещё он без остановки жевал сырую морковь и пил похожую на рвоту бурду из высокого стакана: «Это смузи, витаминный коктейль, им можно заменить завтрак». Гарри представил, что вместо любимых сосисок и фасоли ему придётся давиться точно такой же гадостью, и его вырвало на блестящие ботинки мистера У. Больше они к нему не ходили, а дядя пригрозил дамам из опеки подать на них в суд за моральную травму, нанесённую всей семье. И вот мистер У снова стоял перед ним, тыча в него своей погрызенной морковкой, и злобно рычал: — Мистер Гарри Джеймс Поттер! Вы отвратительны! Неповоротливый. Жирный. Боров! Эти ваши толстые бока и отвисшие щёки — разве так должен выглядеть нормальный ребёнок?! Вы просто позор человеческого рода. Но я исправлю это! Обещаю, я уничтожу каждую лишнюю жиринку в вашем теле. Это потребует от меня колоссальных усилий, но я справлюсь! Через месяц вас никто не узнает. Я разработаю для вас специальную программу: ежедневный бег по десять миль, смузи с сельдереем три раза вместо завтраков, обедов и ужинов и главное — больше никаких пирогов! Никогда! Ни единого кусочка! — Ну нет! — возмутился Невилл, загораживая Гарри от боггарта. — Не надо нам никакого другого Гарри! Мы любим его таким, какой он есть! — Как это — никаких пирогов?! — в один голос воскликнули Винс и Грег, становясь рядом. — Мы не согласны! Нельзя лишать нас вкусного! — Так-так-так! — рыбкой скользнул между ними Драко. — Кто-то здесь обижает Избранного? Мой отец узнает об этом! — Между прочим, сахар — это глюкоза, а она очень полезна для работы мозга! — Гермиона встала по другую сторону от Невилла. — Не хочу признаваться — а вдруг мама узнает? — но у Гарри пирог с почками вкуснее получается, — тяжело вздохнув, присоединился к дружной компании Рон. Боггарт, не зная, чей страх воплощать, покрутился на месте и, жалобно поскуливая, убрался обратно в шкаф. Класс разразился бурными аплодисментами. После урока профессор попросил Гарри задержаться. Вот прямо так и сказал: «Все свободны. А вас, мистер Поттер, я попрошу остаться». — Мы тоже останемся! — громко заявила Гермиона и уже тише добавила: — А вдруг профессор снова хочет напустить на тебя боггарта, потому что ты в первый раз с ним не справился? Мы тебя одного не бросим! Остальные дружно закивали, подтверждая её слова. — О, не беспокойтесь! — немного нервно улыбаясь под их грозными взглядами, сказал профессор. — Я всего лишь хотел предложить Гарри выучить сильное защитное заклинание — Патронус. Оно хорошо помогает против дементоров. — Тогда будет правильно, если вы научите нас всех, — предложил Гарри. — Потому что мы друзья, и такими важными вещами должны делиться. — Ладно, — согласился профессор Люпин, смахивая ностальгические слёзы. — Вы так похожи на нас, Мародёров, друзей твоего отца, Гарри, что я не могу вам отказать. На обучение ушло несколько месяцев. Не потому, что у ребят не получалось — как раз наоборот, — но Гарри не был бы Гарри, если бы не устраивал друзьям и профессору вкусные перекусы между упражнениями. Зато и Патронусы вышли — один красивее другого. Только у Гарри никак не получался, но он не сильно расстраивался: — Я и без Патронуса ХОРОШИМ человеком буду. А в готовке он всё равно не помогает, так что обойдусь. За всеми этими заботами они пропустили, как в замок пробрался Сириус Блэк. Ещё летом «Ежедневный Пророк» писал о его побеге из магической тюрьмы Азкабан. — Он наверняка хочет тебя убить, — увещевали Гарри все вокруг. — Блэк уже предал твоих родителей, что ему стоит расправиться с тобой, даже если ты… ну… вот такой, — и разводили руками, показывая какой. Но Гарри не верил: — Зачем ему меня убивать? Я ему ничего не сделал. — Не волнуйся, — намазывая на свежеиспечённую булочку масло, успокоила друга Гермиона. — Нас вон сколько много, а Сириус один. Мы тебя в обиду не дадим. Правда? — обратилась она к остальным. Друзья слаженно закивали. Даже жевать перестали. В этот момент дверь в класс ЗоТИ, где они пили чай после очередной тренировки, распахнулась, и в комнату кубарем вкатился худой чёрный пёс. Поднявшись на лапы, он огляделся и с низким рычанием бросился на профессора Люпина — тот как раз откусывал от пирожка. Профессор от неожиданности подавился и так сильно закашлялся, что тоже превратился в собаку, в такую же худую, только серую. Сцепившись, псы покатились по полу, рыча и повизгивая. Гарри, испугавшись, как бы они не разнесли всё вокруг, схватил первое, что попалось под руку — это оказалась деревянная лопатка, которой он накладывал пирог, — и закричал: — Эклеро Профитронум! Из лопатки вырвалось серебристое облако; через мгновение оно уплотнилось, приняв форму гигантского торта, который рухнул на дерущихся собак. Тех разметало в разные стороны. Серая снова стала профессором Люпином, а чёрная превратилась в темноволосого мужчину в арестантской робе, быстро дожёвывающего отвоёванный в бою пирожок. — Сириус! — поражённо воскликнул профессор Люпин. — Ты украл мой пирожок! — Я голодал! Двенадцать лет голодал! В Азкабане! — истерично всхлипнул Сириус. — Бедный, — тут же пожалел его Гарри. — На вот, ешь. — Он придвинул в его сторону пару до верху наполненных снедью тарелок и кивнул друзьям: — А вы чего стоите? На всех хватит. Дважды повторять не пришлось: после пережитого стресса все с аппетитом набросились на еду. — Я не предавал твоих родителей, Гарри! Клянусь этой ароматной куриной ножкой! — утолив голод, сказал Сириус, помахав окорочком в воздухе. — Это сделал Питер Педигрю, который все эти годы жил в семье Уизли под видом крысы. — Ах он предатель! — воскликнул Рон. — А ведь я всегда отдавал ему лучшие кусочки! Держи его! Но поймать Питера не удалось: пока все, затаив дыхание, слушали рассказ Сириуса, он по-тихому сбежал, коварно прихватив с собой последний кусок вишнёвого пирога. — Что ж, раз тебя пока нельзя оправдать, поживёшь в мире маглов — тебя там точно никто искать не будет, — у моей тёти Петунии, — подвёл итог Гарри. — И профессора туда забирай. Она обязательно сделает из вас ХОРОШИХ людей.