Пополнение в тайнике. Меня сегодня не отпиздили.

Два дня. Сорок восемь часов. Каждый — как петля на шее.

***

Саша перестала считать время привычными часами. Она считала его шагами. Шагами кадетов, сменяющих друг друга у входа в блок. Шагами ТФБ, которые теперь проходили мимо её камеры чаще, чем раньше, задерживая взгляды на её лице. Шагами Рустама — его выпустили на общую зону только на следующий день после того разговора у двери. Он вышел бледный, с тёмными кругами под глазами, но держался прямо. Перекинулся с ней парой слов у автомата с кофе, когда кадеты отвернулись. — Они ничего не нашли, — сказал он тихо, глядя в стаканчик. — Сказали, что я «стабилен». Пока. Дело в том что вечером того же дня после их разговора в столовой, Игоря и Рустама забрали на медосмотр. Проверяют кто здоровьем хорош... — Игорь? — Игоря не трогали. Его просто запугали. Теперь он сидит в камере и ни с кем не говорит. Дрожит, как осиновый лист. Саша кивнула. Лёха и Сергей держались настороженно, но свои наблюдения исправно приносили. Лёха выяснил, что техник в каске ходит по комплексу три раза в день — утром, в обед и поздно вечером. Всегда один. Всегда молча. Сергей, который, несмотря на свой показной скептицизм, включился в игру, заметил, что у кадетов есть сменная рация — маленькая, чёрная, которую они иногда оставляют в подсобке у входа, когда идут в столовую. — На двадцать минут примерно, — процедил он, когда они снова собрались под лестницей. — Я проверил. Туда заходят только свои. Но если кто из нас попадёт в подсобку... — Самоубийство, — закончил Рустам. — Там камеры. — Не везде, — возразил Лёха, и в его глазах блеснул азарт. — Я убирался там вчера. Одна камера не работает. Я специально проверил красный огонёк не мигает. Может, сломалась, может, отключили. Саша слушала, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Рейд С.О.R. мог случиться в любую минуту - или не случиться вообще. Но для собственного рейда нужно как минимум больше оружия и понятия куда идти. Слухи по блоку ходили разные: кто-то говорил, что внешняя охрана комплекса усилена, кто-то - что, наоборот, людей сняли с постов для каких-то внутренних работ. Но точно никто ничего не знал. День первый. Слежка. Саша встала рано, когда блок ещё спал. Она вышла в общую зону, сделала вид, что пьёт воду у автомата, и замерла у окна, наблюдая за двором. Снаружи мела метель, но сквозь снежную пелену было видно, что периметр патрулируют чаще обычного... Саша развернулась и медленно пошла по первому этажу, делая вид, что разминает затёкшие ноги. На самом деле она считала. Кадеты: двое у входа, один на втором этаже, один в подсобке. ТФБ: ни одного. Необычно. Рустам встретил её у лестницы, кивнул в сторону коридора, ведущего к спортзалу. — Техник только что прошёл. Направился к щитку вентиляции. Если хочешь с ним поговорить... —Не сейчас, — перебила Саша. — Слишком много глаз. Надо дождаться подходящего момента. Она посмотрела на часы над входом единственные в блоке, которые показывали время. Половина девятого. До обеда ещё часа. День первый. Обед. В столовой было шумно. Персонал, обычно сдержанный, сегодня переговаривался громче обычного. Саша уловила обрывки фраз: «...усиление на КПП», «...японцы свои контейнеры вывозят», «...говорят, вчера разведку засекли». Она села за стол к своим, но есть не стала. Желудок скрутило от напряжения. — Сегодня, — прошептал Сергей, наклоняясь к ней. — Я чувствую. Они готовятся. Если рейд — нам нужен план. — План простой, — ответила Саша, не поднимая глаз. — Не лезть под пули. Не геройствовать. Дождаться, пока охрана отвлечётся, и сделать то, что мы обсуждали. — Рация, — кивнул Рустам. — Я возьму. — Нет. Я сама. У тебя уже есть отметка после «осмотра». Если тебя поймают... — А если поймают тебя? — жёстко спросил Сергей. — Ты у нас главная цель для ТФБ, забыла? Особый список, всё такое. Саша посмотрела на него. В его голосе не было заботы — была злая, циничная логика. Но она была права. — Тогда действуем вместе, — сказала она. — Лёха, ты знаешь слепые зоны. Покажешь, где можно спрятать добычу. Сергей, ты прикрываешь нас. Если кто-то из охраны... отвлечётся, ты его отвлекаешь ещё сильнее. — А я? — спросил Рустам. — Ты остаёшься здесь. На шухере. Смотришь, кто входит и выходит. Если начнётся паника. Скажешь, свистнешь, короче, знак, что пора уходить. Рустам кивнул, хотя было видно, что ему не нравится оставаться в стороне. День первый. Вечер. Рейда не случилось. Тишина в блоке стала тяжёлой, как свинец. Зэки сидели по камерам, почти не выходя. Персонал тоже куда-то исчез уборщики не пришли, повар раздал еду и закрыл кухню. Кадеты на постах стояли напряжённые, сжимая автоматы так, что костяшки белели. Саша лежала на кровати и смотрела в потолок. Рука сама собой скользнула под матрас, где лежал тот самый обломок ложки её талисман, её напоминание о том, что она ещё может действовать. «Не сегодня. Но скоро». День второй. Утро. Её разбудил гул. Низкий, протяжный, который шёл не изнутри комплекса, а откуда-то снаружи. Она вскочила, высунулась из камеры, подняла голову смотря в то самое решетчатое окно. В сером рассветном небе висело что-то тёмное, большое. Вертолёт. Нет, два. Они кружили над комплексом, снижаясь, и в этот момент по всему блоку завыла сирена. — Внимание! На объекте обнаружено массовое скопление рейдеров. Всем сотрудникам службы безопасности требуется отразить атаку рейдеров. — голос из динамиков был резким, командным. В блоке началось движение. Кадеты побежали к выходу, кто-то из персонала метнулся в подсобку. Зэки повскакивали с коек, прилипли к решёткам, пытаясь понять, что происходит. Саша не ждала. Она выскочила из камеры, столкнувшись плечом с Лёхой, который уже был на ногах. — Сейчас! — крикнула она ему. — Веди! Они рванули к подсобке. Дверь была открыта — кадеты выбежали оттуда, даже не закрыв её. Внутри пахло машинным маслом. Оно и понятно почему. На полу прямо посередине валялась перевернутая бочка, а под ней масло. Видимо растерянные кадеты ее перевернули. На другой бочке лежали две рации. Чёрные, небольшие, с антеннами. Саша схватила одну, сунула за пазуху. — Ещё! — прошипел Лёха, кидаясь к шкафчику. Там, в открытой ячейке, стоял пистолет штатный, кадетский. Лёха схватил его, но Саша вырвала у него из рук. — Оружие оставь. Оно на учёте. А рацию — нет. Бери патроны. Если будут, — скомандовала она, уже выходя. Лёха зашарил по ящикам, нашёл две обоймы, сунул в карман. Снаружи уже стреляли. Короткие очереди, взрывы где-то далеко, за стенами комплекса. Гул вертолётов смешивался с противным воем сирены. Кто-то из зэков закричал, и крик этот подхватили другие. Паника нарастала. Они метнулись к лестнице, где их ждал Сергей — мощный, злой, с глазами, горящими азартом. — Есть? — рявкнул он. — Есть, — кивнула Саша. — Прячем. Лёха повёл их к тому месту, которое нашёл ещё вчера ниша в стене за вторым ярусом, закрытая листом железа. Там, за трубами, можно было спрятать что угодно. Саша сунула рацию в угол, прикрыв её какой-то тряпкой. Патроны — туда же. — Это всё? — спросил Сергей. — Всё. — Она оглянулась. — Расходимся, делаем вид, что ничего не брали. Они разбежались в разные стороны. Саша успела нырнуть в свою камеру за секунду до того, как в блок ворвались ТФБ. Их было четверо, в полной экипировке, с автоматами наизготовку. — Всем сидеть по камерам! —прорычал командир в красных очках. — Наружу не выходить! Нарушители будут расстреляны! За его спиной мелькнуло жёлтое пятно — младший учёный, «личинка», который что-то тараторил в рацию, размахивая планшетом. Потом дверь блока захлопнулась, и они исчезли так же быстро, как появились. Стрельба снаружи стихла не сразу. Ещё час, два — хлопки, очереди, гул где-то вдалеке. Потом сирена замолчала. Наступила тишина. Такая же тяжёлая, как накануне. Саша сидела в камере, прижимая к груди холодный металл рации, спрятанной под комбинезоном. Она вытащила её, когда убедилась, что никто не смотрит в её угол. Включила. Тишина. Потом — голос: —" ...потери: двое кадетов, один лейтенант. Раненых — пятеро. С.O.R. отступили, но, возможно, вернутся. Усилить охрану периметра. ТФБ — на свои места. Ф-класс — под наблюдение. Обыск отложить до восстановления связи с... — дальше помехи." Саша выключила рацию, спрятала обратно. "«Обыск отложить». Значит, у нас есть время. Вопрос только насколько..." Она легла на кровать, чувствуя, как напряжение последних двух дней начинает отпускать. В груди — не облегчение. Холодный, выверенный расчёт. У неё есть рация. Есть оружие, которое они не нашли. Есть люди, которые готовы действовать. И есть карта С.О.R., которую она спрятала под лестницей. Комплексу нужно время на восстановление. Значит, и у неё есть время. Время, чтобы найти техника. Чтобы узнать, как устроена эта система. Чтобы понять, как её сломать. Она закрыла глаза. В ушах всё ещё гудели взрывы и крики, но внутри царила странная, почти звенящая тишина. «Первый шаг сделан. Теперь —следующий».

***

Три дня прошли как один длинный, вымотанный нерв. Каждое утро начиналось с одного и того же: лязг открывающихся дверей, тяжёлые шаги охраны, сухой треск раций. И ожидание. Тягучее, липкое, как смола. Кого сегодня? Кто пополнит список исчезнувших? Саша просыпалась раньше всех, замирала на кровати, прислушиваясь к шагам в коридоре. Каждый раз, когда кадеты или ТФБ останавливались у чьей-то камеры, сердце пропускало удар. Но их компанию не трогали. Рустама не вызывали больше. Игорь, который после той ночи ходил сам не свой, глотал какие-то таблетки, выданные медиком, и постепенно приходил в себя. Сергей, к удивлению, держался тише обычного — может, понял, что громкий рот здесь слишком быстро находит адресата. Лёха-Швабра вообще старался быть незаметным, даже мыть полы начал так, что уборщик дважды похвалил. Но напряжение не спадало. Оно копилось, как пар в закрытом котле. Саша знала: это затишье — не мир. Это передышка. И чем она закончится, зависит от того, кто успеет первым. Она следила за техником. Тот появлялся в блоке Ф-класса примерно в одно и то же время — после обеда. Шёл всегда один, в своей каске с опущенным забралом, не глядя по сторонам. Иногда с ним был планшет, иногда — ящик с инструментами. Он проверял что-то у вентиляционных шахт, возился с датчиками на потолке, пару раз спускался в технический отсек под лестницей — туда, где у Саши был тайник. Каждый раз, когда он приближался к этому месту, у неё холодели пальцы. Но техник работал молча, быстро, не проявляя интереса к мешкам с песком и железным балкам. Он делал своё дело и уходил. Она попыталась один раз поймать его взгляд, когда он проходил мимо столовой. Просто посмотреть в глаза — если они вообще есть под этой каской. Техник не замедлил шаг, не повернул головы. Но Саша заметила: он чуть сжал руку на ящике с инструментами. Жест неуловимый, но осознанный. Он её видел. И сделал вид, что не видит. «Осторожен, — подумала она. — Значит, есть что скрывать. Или кого-то бояться». После обеда, женщина снова устроилась на втором ярусе, откуда был виден вход в техническую нишу. Ждала. Но вместо техника в блок вошли двое ТФБ, и с ними — Командир в красных очках. Он остановился посреди зала, оглядел зэков, которые сразу же прижались к стенам. — Всем оставаться на местах. Блок закрывается на неопределённое время. Посторонним вход воспрещён. — Его голос звучал ровно, без эмоций. — Это не касается Ф-класса. Вы остаётесь в своих камерах до особого распоряжения. По залу пробежал тревожный шёпот. Командир щёлкнул пальцами, и кадеты начали загонять людей по камерам. Саша успела переглянуться с Рустамом. Он стоял у своей двери, готовый зайти. Его лицо было спокойным, но в глазах — вопрос. Она чуть качнула головой: не знаю. Дверь её камеры захлопнулась, и щелчок замка прозвучал как приговор. Прошёл час. Два. Тишина стояла такая, что слышно было, как гудит вентиляция и где-то далеко, за стенами, переговариваются охранники. А потом всё взорвалось. Вернее что-то. Мина. По звуку точно не определить, но как специалист Александра точно могла сказать это мина. Не какая то техника. Следом — автоматные очереди, короткие, сухие. Крики. Снова взрыв, ближе, и свет в блоке моргнул, погас, зажёгся снова, но уже тусклым аварийным режимом. — РЕЙД! — заорал кто-то в коридоре. — C.O.R. И КТО-ТО ЕЩЕ! Я НЕ ОПРЕДЕЛИЛ ИХ! ХОТЯ НЕТ! ЭТО ЖЕ НАЕ...! — крик оборвался. Система оповещения заверещала, захлебнулась, замолкла. Шаги десятков ног, лязг металла, ещё стрельба — теперь уже где-то совсем рядом, за стеной блока. Саша недолго думая подорвалась с места. Открыла шкафчик. Там на самой верхней полке в углу лежала та самая рация. Она быстро достала ее, включила и прижимая к уху стала слушать. Голоса перемешивались, у кого то грубый голос, у кого то звонкий и молодой. —"Командир! Они в управлении!" *выстрелы. Звук падающего на пол тела* — "Лейтенант! Доложите обстановку! Что значит они в управлении!?" — " То и значит. КПП закрыт. И менеджер не отвечает." — "Командир службы безопасности, немедленно откройте управление! " Затем тишина. Послышалось чье то тяжелое дыхание. — " Говорит специалист по удержанию. Нужно подкрепление в управление. Их трое. Двери сломаны. Мы не можем пробраться внутрь. " — " Так почему не вызовите техника!? Техника к управлению! Живо! " Саша вздрогнула от этого голоса. Это определенно командир. Тот командир ТФБ. Саша вскочила, прижалась к двери. Сквозь решётку было видно, как кадеты пробегают мимо, не глядя по сторонам. У одного из них на поясе болталась рация — та самая, стандартная, серая, казённая. Они неслись в сторону перестрелки. Потом в блок ворвался дым — едкий, серый, он тянулся из вентиляции, застилая глаза. Кто-то из зэков закашлял, закричал. Камеры на потолке мигали красным, но их датчики движения сходили с ума от мечущихся теней. Двери которые были закрыты резко поднялись вверх. *Странно. Они бы не открыли их просто так. А точно... Они в управлении. Для нас открыли! * Саша действовала на автомате. Руки сами нащупали обломок ложки, вставили в замок — старый трюк, которому её научили ещё в первой тюрьме. Замок щёлкнул, поддался. Она выскользнула в коридор. Дышать было тяжело. Она пригнулась, двинулась к лестнице, ориентируясь на звуки. Внизу, у главных ворот, шёл бой. Вспышки выстрелов освещали зал. Тени метались, падали, вставали снова. Она не побежала туда. Она побежала к лестнице — туда, где лежал её тайник. Но по пути наткнулась на тело. Кадет. Молодой парень, тот самый, что всегда стоял на посту у главных ворот. Он был жив — тяжело дышал, прижимая руку к животу. Его пальцы были в крови. Саша замерла на секунду. Потом опустилась на корточки, хотела ему помочь. Но вдруг отдернула руку, вспоминая где находится. И за это ее не погладят по головке. — Помоги… — прошептал кадет, не видя её лица. — Вызови… Она посмотрела на него. Мальчишка, лет двадцать. Наверное, такой же, как те рейдеры C.O.R., что погибли в первый день. Чья-то пешка. Чье-то пушечное мясо. Она резко встала и побежала вниз. Кадет остался лежать в темноте. Может, его найдут. Может, нет. Сейчас это было не важно. Важно было успеть, пока комплекс в хаосе. "А лучше чтобы его не нашли... Он же скажет про меня... Может добить его? " "Потом." Под лестницей было темно и душно. Она на ощупь нашла свой тайник — револьвер, граната, карта C.O.R. — всё на месте. Но теперь нужно было добавить к ним кое-что ещё. Она огляделась. В темноте никого. Только гул стрельбы где-то далеко. Женщина добавила ещё кое-что — на втором трупе, который лежал в коридоре у спортзала, она успела снять тактический нож и два глока и два магазина к ним. Положила в мешок с песком, прикрыв сверху куском ткани, которую нашла тут же. Она уже хотела вылезать, когда заметила движение сбоку. Сердце ёкнуло. Но это был техник. Тот самый, в каске. Он появился из технической ниши, держа в руках какой-то прибор. Увидел её. Замер. Они смотрели друг на друга в темноте. Красные аварийные лампы выхватывали силуэты. — Что ты здесь делаешь? — спросил он тихо. Голос был низкий, без паники. — Прячусь, — ответила Саша так же тихо. Техник посмотрел на мешки с песком, на её руки, которые она быстро убрала за спину. Потом перевёл взгляд на её лицо. — Я ничего не видел, — сказал он. И добавил, уже отворачиваясь: — Но если тебя поймают с тем, что ты тут прячешь, я ничего не знал. Он ушёл так же бесшумно, как появился, растворился в дыму и темноте. Саша выдохнула. Ей повезло. Или нет? Может, техник и есть тот самый человек, который когда-нибудь станет союзником. А может, он просто не захотел связываться. В любом случае, сейчас это было не важно. Она вернулась в свою камеру, заперла дверь обломком ложки, легла на кровать, делая вид, что не выходила. Сердце колотилось где-то в горле. В кармане пусто — всё ушло в тайник. Рация, нож, магазины. Теперь у неё был не просто запас. У нее был голос... Стрельба стихла только к утру. Комплекс гудел, как потревоженный улей. По коридорам бегали техники, медики, охрана. Кто-то кричал, кто-то отдавал приказы. Саша слышала обрывки разговоров: «потери», «второй уровень прорван», «японцы требуют усиления». К обеду двери камер открыли, но свободы это не принесло. Ф-класс построили в столовой, пересчитали. Не хватало троих. Тех, кого убили во время рейда? Или тех, кого успели эвакуировать учёные? Саша не знала. И никто не говорил. Обыскивать не стали. Охраны не хватало на всё сразу — часть ТФБ перебросили на охрану лабораторий, кадеты меняли раненых. На Ф-класс просто махнули рукой. Пока. Саша стояла в строю, чувствуя в тайнике под лестницей тяжесть нового арсенала. Рация кадета — тихая, незаметная, из тех, что не отслеживаются вышестоящими, потому что их слишком много и они слишком дешёвые. Теперь у неё было то, о чём она мечтала — связь. Не с внешним миром, но с внутренним, с теми частотами, по которым говорила охрана. После переклички их отпустили. Саша нашла взглядом Рустама — он стоял у стены, опираясь на неё плечом, и смотрел на неё. Она чуть кивнула. Он кивнул в ответ. Они не стали говорить сразу. Слишком много глаз. Слишком много ушей. Но вечером, когда стемнело и охрана сменилась, они снова собрались в тени лестницы. Все пятеро: Саша, Рустам, Игорь, Лёха, Сергей. — У меня есть новости, — сказала Саша тихо, глядя на каждого. — И теперь у нас есть парочка штук для нашего собственного рейда. В её голосе появилась новая нотка — уверенность. Впервые за всё время. Рустам заметил это. Его губы чуть дрогнули в подобии улыбки. — Отлично. Что по рации говорили? — сказал он. — Я слышал, ты ее включила. — Начинаем завтра, — ответила Саша. — С техника. С ним нужно поговорить. По-настоящему. На вопрос Рустама она покачала головой. — Коровцы напали на их управление. И судя по всему это управление открывает двери и закрывает очень главный для них КПП...

***

Разошлись быстро, как всегда. Но в этот раз Саша не пошла в камеру. Она задержалась у лестницы, достала из тайника рацию, спрятала её под комбинезон, за пояс. Женщина приложила её к уху, покрутила настройки. В наушнике шипело, трещало, потом пробился голос: — "…пост номер три, доложите обстановку. Что за странные звуки? Пост три, приём." Саша замерла. Голос был кадетский, молодой, встревоженный. — " Пост три, мы здесь, — ответил другой, с помехами. — Из камеры номер четыре. Ученый не отвечает. И сопровождение тоже. Звуки странные. Подозрение на то что эксперимент вышел из под контроля. Ждём подкрепление." — " Подкрепление через семь минут. Держитесь." — " Охрану в ф класс. Только я один здесь." Саша выключила рацию, спрятала обратно в тайник. Сердце колотилось, но не от страха. От предвкушения. Теперь она слышала их. Теперь она знала, что они говорят, когда думают, что никто не слушает. Это было оружие. Может быть, самое мощное из всех, что у неё были. Она вернулась в камеру, легла, закрыла глаза. Завтра начнётся новый день. И в этом дне у неё будет преимущество. *Осталось дождаться следующего рейда. Они ослабнут и тогда... Но сначала надо выведать карту у техника. *