10 год: Ужас Пережитой Ночи

«Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века – Все будет так. Исхода нет.»

27 августа, 1914 год.

– Письмо из больницы, – Аки провёл глазами по бумаге и нахмурился. – Прекрасно, они хотят, чтобы я лечил раненых, если Япония ввяжется в эту бойню. – Поздравляю, у нас же так много лишних врачей... Ой, подождите! Нет, – Шинобу недовольно скорчила лицо. – Будешь так делать – навсегда останешься с таким выражением лица, – сказала Камелия. Вообще-то она знала, что такого не будет и не бывает, но кого это на самом деле волновало. – Может быть, тогда вы перестанете меня таскать по светским мероприятиям, – съязвила Шинобу. – Если в связи с этим будет слишком много работы в больнице, так и сдохнуть можно, – сказал Аки и получил пинок от своей жены. – И кому мне грубить тогда? – спросила Шинобу. Аки засмеялся. Не громко, но с улыбкой. – Самуса женится. Нас пригласили на свадьбу в понедельник... Её родители стали обсуждать детали предстоящего мероприятия. Они в любом случае, как всегда подарят деньги. Потому что, ну... Не то чтобы они были прям богаты, но они, черт возьми, были. Как бы это ни было странно, сразу после своей помолвки они купили небольшой дом, но недалеко от центра Токио. Им нравился этот город, но они почему-то не хотели жить в большом и просторном доме. Шинобу не жаловалась - ей нравилось здесь жить, ведь место было само по себе уютное. Вместо роскошной жизни семья Кочо выбрала свободную. Они не смотрели на цены в магазинах, даже ужин в дорогих ресторанах начинали с просмотра меню с левой стороны, а не с правой. Они могли поехать в любой день на отдых или посещать любые музеи. – Самуса - это человек, с которым ты заканчивал тот медицинский колледж? – вклинилась в разговор Шинобу. – Да, он пару раз бывал у нас, – ответил Аки. – Наверное, очень хороший колледж - принимает девушек... – Поступить можно только с тринадцати. – И обучение не долгое - всего четыре года. – Пока рано об этом думать. – Да и место красивое, с арками и столбами... – Откуда ты знаешь, как...– Аки устало распахнул глаза. – Ты уже подала документы, да? – Я сдала экзамены заранее, но учится всё равно смогу только через четыре года, – Шинобу нервно улыбнулась. Мама и папа смотрели на неё с не читаемым выражением лица. Отец медленно поднялся со своего места. Шинобу сглотнула. Камелия взяла свой кошелёк, вынула оттуда пару купюр и передала своему мужу. – Я же говорил, она не содержится, – сказал Аки. – Я не думала, что она выберет своё будущее так рано! – Папа победил? – спросила Канаэ, выходя из комнаты. – Ты знала?! – воскликнула Шинобу. Ей не нравилось, что кто-то так легко предсказал её импульсивные действия. – Я бы тоже поставила, да вот родители против были, – Канаэ улыбнулась. Атмосфера в доме была радостной и тёплой, что случалось достаточно часто, и Шинобу могла себе позволить не обращать на это внимание. Камелия с улыбкой на лице обняла за плечи старшую дочь, а на улице стояла чудесная погода. – Но знаешь, Шинобу, я всё же недоволен твоим поступком, – намного резче, чем нужно было, сказал Аки. У Шинобу мгновенно пропала улыбка с лица. Ну вот почему ему нужно было всегда говорит это в такие моменты? – Да чем тут можно быть недовольным? – спросила она. – Ты без спросу ходила в мой колледж! Никого не предупредив, да ещё и к тому же подала документы! – Аки разозлился её ответом. – И что с того? Ничего страшного не произошло! – Мы твои родители! Мы должны быть в курсе таких вещей! Ты ещё совсем ребенок! – Я уже не младенец, и могу поступать, как считаю нужным! – Шинобу кричала пузе прежнего. Аки, тяжело дыша, уже собрался сказать что-то в ответ, но Шинобу, не дожидаясь этого, просто стремительным шагом вышла из комнаты. Такой хороший момент! Такой семейный! И ему нужно было испортить его! Ну вот почему?! Почему он всегда так делает?! Она легла на матрас и взяла в руки первую попавшуюся книгу. Шинобу почти всегда можно было, не утруждаясь, вывести из себя, но это не означало, что ей это нравится. В любом случае, они, как всегда, помирятся уже на следующий день. Это всё, что им было нужно – немного времени.

***

Шинобу не знала, что способна испытывать такой животный страх. Она не могла шевелиться, не могла дышать - только смотреть. Смотреть, как огромное нечто ворвалось в их дом, как оно схватило её отца, который пытался защитить свою семью, не раздумывая набросившись на демона. Она видела, как Камелия, испытывая такой же ужас, кричала им убегать. Но куда? Пожалуйста, только не убивай мою маму. Шинобу и Канаэ забились в угол, не в силах отвести взгляд или закрыть глаза, наблюдая, как демон разрывает тело Аки на части. Как он пожирает всё ещё живую Камелию. Жестокость. Невероятная жестокость. Канаэ кричала, а Шинобу нет. Потому она не могла. Хотя, наверное, какая-то часть ее разума кричала, кричала и кричала не затыкаясь. Она словно глохла от этих внутренних воплей. Вторая часть всё это слушала и пыталась найти решение проблемы, если можно так выразиться. Разум лихорадочно проносился по формирующимся вариантам того, что она вообще может сделать. Пожалуйста не убивай моего папу. Канаэ в ужасе обхватила Шинобу, пытаясь хоть как-то защитить. Даже зная, что сама, скорее всего погибнет, Канаэ держала её. Пожалуйста, оставь в живых моих родителей. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. У Шинобу сложилось впечатление, что её сердце уже не стучит, а вибрирует. Эта комната превратилась в кровавое месиво. Демон делал что-то непонятное с её мамой, наверное, ел, но под их телами – останками тел – расплывались алые лужи крови, они же брызгами рассыпались по всей стене, потолку, переходили на столы и стулья, забрызгали книги. Пожалуйста. Только не мои родители. Только не мои родители. Утром они смеялись, ругались и веселились. Они были счастливы. Они были злы. Но они были живыми в лучшем смысле этого слова. Утром всё было так хорошо. Это не могло измениться. Пожалуйста. Пожалуйста. Шинобу ненавидела изменения. А потом в их комнату ворвался огромный мужчина с ручным топориком и стальным шаром, а после разнёс шею и череп демона на двое. А после оно просто начало рассыпаться на маленькие части. Просто рассыпаться. В никуда. И после пережитого чистого ужаса, после потери самых близких людей, после самой ужасной ночи... Жизнь продолжилась. Мечник немного постоял на месте, нервно вздыхая и делая это гораздо более глубоко и ощутимо, чем было принято в обществе, а после убрал оружие под своё кимоно, чтобы не привлекать к себе внимание. Он не смотрел на них. К ним в дом вошли – как она узнала позже – какуши и принялись сначала выслушивать показание истребителя демонов, а после прибирать тела, стараясь действовать до рассвета и закончить как можно раньше, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Хотя к ним и так уже сбежалось пол района, люди в ужасе разглядывал развернувшуюся картину, переговариваясь между собой и о чём-то шепчась. – Мы ещё можем им помочь, – голос Шинобу звучал спокойно. Слишком спокойно для такой ситуации. Мечник в зелёном кимоно уже ушёл с места происшествия, не желая оставаться здесь дольше чем нужно. Но до сих пор Шинобу могла видеть его спину, постепенно расплывающуюся в горизонте. – Мы... Мы уже ничего не сделаем – голос Канаэ дрожал. Шинобу повернулась и собирались уже накричать на неё. Нет. Это уже ничем не поможет. Их родителей это не вернёт. Невыносимая тяжесть начала расти у неё в груди, и уже очень скоро истерика накроет её с головой, но не сейчас. Сейчас она просто смотрела на то, какой же пиздец происходил в их доме. Раньше родители запрещали использовать эти "неподобающие" слова, но сейчас её уже никто не сможет наказать за их использование. От этого хотелось и засмеяться и заплакать одновременно. Шинобу осталась вместе с Канаэ вдвоём.