12 год: Протянув Руку Помощи

Как я могу усталость превозмочь, Когда лишен я благости покоя? Тревоги дня не облегчает ночь, А ночь, как день, томит меня тоскою. И день и ночь — враги между собой — Как будто подают друг другу руки. Тружусь я днем, отвергнутый судьбой, А по ночам не сплю, грустя в разлуке. Чтобы к себе расположить рассвет, Я сравнивал с тобою день погожий И смуглой ночи посылал привет, Сказав, что звезды на тебя похожи. Но все трудней мой следующий день, И все темней грядущей ночи тень. (Сонета Шекспира, 28)

24 августа, 1916 год.

Те сладкие пару месяцев, в течение которых разница в возрасте между Шинобу и Канаэ составляла всего два года, а не три, закончились. Уже сегодня Канаэ исполнилось четырнадцать лет. По мнению Шинобу, это было что-то среднее между быть взрослым и быть ребёнком. Она не могла назвать Канаэ прямо взрослым человеком, так что просто считала её… подростком. Так было лучше всего. Шинобу вытерла руки о фартук, который прямо сейчас был на ней. Она смотрела на идеально круглый, немного смазанный, но всё ещё прекрасный торт. Розовый крем и пропитанные коржи со вкусом черники, которую она насобирала у них во дворе. Сверху тонким шрифтом было написано каллиграфическим почерком: «С днём рождения!» Идеально. Канаэ вызвали на миссию прошлой ночью, так что Шинобу с нетерпением ждала её возвращения. И вообще-то, не одна она. — Скоро твоя сестра вернётся? — грубо спросил хашира Камня. — Гэмэй, тебя сюда никто за ноги не тянул, — саркастично сказала Шинобу. — Даже если бы и хотели, то вряд ли бы вышло, — добавила она чуть более тихо. — Ты меня позвала, — сказал Гэмэй. — Да, — согласилась Шинобу. — Ты не мог не прийти. Гэмэй промолчал. — Это день рождения Канаэ! — И что? — спросил Гэмэй, неприветливо смотря прямо на нее. Да, смотря. — А то, что лучше уже проведешь с нами приятный день, чем будешь в одиночестве отсиживаться в своем поместье, — Шинобу подошла к нему. — Всего три раза в году. — Три? — Гэмэй, — сказала Шинобу тоном, будто разговаривала с маленьким ребенком. Гэмэю это не понравилось. — Каждый из нас когда-то родился. Вот это новость. Повисла тишина. Никто из них не знал, что сказать, и каждый ждал от другого первого шага. — Всем привет! — радостно сказала Канаэ, заходя в поместье. Вид у нее был потрёпанный: пара царапин на щеке, усталые глаза, натёртые руки, но она продолжала улыбаться. — Господин Химеджима! — Канаэ, в отличие от своей сестры, всегда обращалась к Химеджиме весьма фамильярно. — Не ожидала вас здесь увидеть! — А зря! — сказала Шинобу, кидаясь на свою сестру. Гэмэй мягко наблюдал со своего места за объятьями двух сестёр. — Я пришёл по приглашению Шинобу. — Я думала вы будете рады увидится, — сказала она, все ещё широко улыбаясь. — Конечно буду, как можно такому не радоваться? Они все сели за накрытый стол. — Гемей, как там у тебя с работой Хашира? — спросила Шинобу, набрасываясь на пирог. — Хороший коллектив? — Мне нравится работать с ними. Люди хорошие, да и у нас нет разногласий. Это действительно приятно. — Тогда тебе повезло, — ответила она. — Думаю, хорошая компания — залог успеха каждой миссии, — сказала Канаэ. Шинобу усмехнулась на это высказывание. Остальная часть вечера прошла за обсуждением всего на свете. Гэмэй рассказывал о своих новых миссиях, Шинобу не затыкаясь — про Шерлока из книги и его верного друга Уотсона, Канаэ не переставал постоянно смеяться.

***

7 октября, 1916 год.

Шинобу поняла, что влюбилась. Это был мужчина. Умный, красивый и наркоман. Шерлок Холмс. Ну, конечно. Она не могла не слышать о нём, но любые слова людей об этом персонаже казались ей слишком наивными и нереалистичными, чтобы уделять им хоть какое-то внимание, так что до этого момента она не была знакома с Шерлоком. Как же она сожалеет. В тот день в августе ей в руки попал сразу сборник рассказов старого издания, выставленный на распродажу. Это было к лучшему, так как у неё была возможность ознакомиться с героем с самого начала его пути. Прочитав взахлёб «Приключения Шерлока Холмса»*, Шинобу потащила Канаэ по всем книжным магазинам. Не то чтобы она за всю жизнь с сестрой не привыкла к такому. — Чем он тебя так привлек? — спросила Канаэ, разглядывая книги Макиавелли. — Я что, слишком мало говорила об этом последнюю неделю? — спросила Шинобу, вставая на стул, чтобы дотянуться до верхних полок. И даже так у неё не особо получалось. Чёртов рост. — Не-е-ет, — быстро согласилась Канаэ. — Ты говорила об этом достаточно долго. — Ну, видишь, — Шинобу ещё раз выругалась и слезла со стула, пиная его от себя. — Давай помогу, — сказала Канаэ. — У меня складывается ощущение, что Шерлока я уже прочитала благодаря твоим бесконечным рассказам про него. — Спасибо, — Шинобу подала ей стул. — Лучше бы бесконечные рассказы были не у меня, а у него, — она била пальцем по имени «Конан Дойль». — А то он вообще решил убить Шерлока в одной из книг. — Видимо, устал от него также, как я, — Канаэ слезла со стула и подала ей книгу. — То, что надо! — радостно улыбнулась Шинобу. — «Его прощальный поклон»*.Боже, он, видимо, опять решил прикончить Шерлока. Бедный Уотсон. — Слушай, Шинобу, пойдём домой уже. Расплатившись на кассе своей первой зарплатой охотника на демонов. Пока что у неё ранг Мидзуното. Самый низкий в организации, и выплачивают ей ежемесячно 20 000 иен, что довольно неплохо. Раньше ей всё оплачивали родители, но только сейчас она поняла, насколько всё вокруг дорого. — У тебя же задание сегодня? — спросила Канаэ. — Ага, — ответила Шинобу, на ходу читая книгу. — Понятно, — скептично произнесла Канаэ. — У тебя, насколько я знаю, тоже? — спросила Шинобу, поднимая брови. — Ну, — Канаэ замялась. — Да. — Понятно, — также скептично произнесла Шинобу. После секундной тишины Канаэ и Шинобу рассмеялись. Несколько прохожих удивлённо обернулись на них, но смех продолжал звучать на улицах Токио, заставив детей улыбаться. — Не могу понять, почему мы никогда не тренируемся вместе, — сказала Канаэ. — Тренироваться прямо перед миссией… — Шинобу нервозно посмотрела на сестру, — это очень странное решение. — Ты так считаешь? — Ты хочешь в убитом состоянии идти? — Просто немного размяться точно не помешает, — Канаэ весело обняла её за плечи. — Тем более тренироваться вместе — интересно! Канаэ была очень тактильной девушкой и любила показывать людям свою любовь. Шинобу, которая не особо славилась стремлением к физическим прикосновениям, уже успела позабыть об этом. — Я с этим не спорю, — Шинобу убрала её руки. — Но у нас разный стиль дыхания. Действительно, разный. Дыхание Насекомого было резким и точным — нанесение ударов, толчков и мелких порезов с помощью специально покрытого меча, чтобы различные яды отравили демона, в то время как Дыхание Цветка имитирует цветы и фрукты, повторяет движения, техники и способности пользователя. Большинство техник и форм представляют собой комбинацию изящных атак, которые направлены в основном на ловкость. — Шинобу, даже самые несовместимые на первый взгляд вещи могут составить прекрасный дуэт, — спокойным тоном ответила Канаэ. У неё было такое лицо, словно она сказала величайшую мудрость человечества, и она отвернулась, глядя в голубое небо. Шинобу устало потерла переносицу. — Тем более, чем больше мы будем тренироваться — тем лучше наши стили будут сочетаться между собой. — Лучше тренироваться с разными противниками и разными стилями дыхания, чтобы подготовиться к самым нестандартным атакам демона, — констатировала Шинобу. — Совершенно верно! — радостно воскликнула Канаэ, хлопая в ладоши.

***

— Больше используй степы! Лёгкое передвижение в бою самое главное! — кричала Канаэ, нанося ещё один удар. Шинобу подняла катану и парировала надвигающуюся атаку. Пользуясь советом сестры, она отскочила, разрывая дистанцию, когда поняла, что не успевает хорошо реагировать в ближнем бою. Отходя на приличное расстояние, она одновременно с этим нанесла удар. Канаэ также ловко отпрыгнула. — Канаэ, ты не должна забывать про разновидность скорости каждой атаки! — Шинобу нанесла удар в бедро. — Стараюсь, — чуть замедляя технику, сказала Канаэ. Шум гремел всё короче и громче, разносились усталые голоса и глухие удары. Додзё было великолепно сделано. Гладкие, но не скользкие полы, светлое помещение, удобно подходящее для реабилитационных тренировок. — Фух, — выдохнула Шинобу, вытирая вспотевший лоб рукой. — Думаю, на сегодня достаточно. — Тоже так считаю, — Канаэ убрала две деревянные катаны обратно. — С тобой тренироваться лучше, чем одной, — Шинобу перебрала волосы в пучок. Она ни секунды не жалела, что не отращивала их такими длинными, как у Канаэ. — Я тоже так считаю, — ответила её сестра. — Понятное дело, — посмеялась Шинобу и получила тычок под ребро.

***

Шинобу вышла из додзё и направилась к лестнице, дабы подняться в свою потрясающую комнату. Ей нужно было переодеться из хаори для занятий, надеть униформу охотника на демонов и сходить в магазин за продуктами, пока Канаэ будет занята пациентами. Их немного, так что она справится одна. После нужно будет что-то приготовить, ведь готовкой тоже в основном занималась Шинобу. На Канаэ лежали домашние дела по типу мытья полов или уборки пыли. В целом, дел было немного, а значит, у неё даже найдётся время на улучшение катаны. Если бы грядущая миссия не нависала над ней, как грозовое облако. После последнего задания Шинобу провела в лазарете больше недели, залечивая полученные в бою раны. Демон попался дикий, но без техники крови, что облегчило его убийство. Но не облегчило восстановление после сломанных рёбер. Боль была жуткой. Кто сказал, что в этой миссии ей не попадётся высшая луна? Это сразу смерть. Кто сказал, что она вернётся в её любимую комнату и к своей любимой сестре? Никто. У неё нет гарантий на жизнь.

***

Шинобу спустилась по длинной лестнице и прошла к выходу из поместья. Осенняя погода уже вступила во всю свою силу, обдувая её лицо холодным ветром. На улице глубокая ночь, от чего становилось ещё холоднее. Приближаясь к месту назначения, ей становилось всё более не по себе. Шинобу бежала. Она чувствовала демона неподалёку, а что ещё хуже — запах крови. Он был невыносим. Её тут же пробрало. Вспоминались все самые жуткие кошмары, а самые ужасные были даже не сном, а реальностью. Норман, Кадзуки… Такуми. Гнев воспылал внутри неё. Какого чёрта существуют подобные твари? Они не нужны для пищевой цепочки или ещё чего-то, что могло бы объяснить их существование. Никто не знает, откуда они взялись, они просто… есть. Подходя ближе к поместью, она увидела знакомую картину. Двери снесли, на полу две окровавленные фигуры женщины и мужчины, растерзанные демоном. А посреди всего этого массива на этот раз одна маленькая девочка. Она дрожала, очень сильно, и обхватила себя руками. Шинобу действовала быстро. Демон накинулся на неё почти сразу, как заметил, так что ей пришлось уклоняться в замкнутом помещении от мощных атак демона. В комнате был ребёнок, и она должна защитить его. Даже если это будет ценой её жизни. Демон пал. Она смотрела на его распадающееся тело с неистовой ненавистью, передать которую лицо одиннадцатилетнего ребенка не способно. Всё было внутри. Она быстро успокоила себя, почти насильно, и повернулась к маленькой девочке. Ей лет пять, не больше. О боже. — Мама… и папа. они? — начала плакать она. Шинобу не знала, что ей сказать. Она аккуратно опустилась на колени перед девочкой, ничего больше не делая. Молчание тоже было ценным. Она давно это знала. — Злой демон ушёл, он не вернётся и не обидит тебя, — ласково сказала она. Шмыганье продолжалось. Оно и понятно, Шинобу не ждала, что просто от этих слов девочка тут же подскочит на ноги и закричит что-то вроде: «Спасибо, что утешили меня!». Вдруг к месту начали прибывать отряд Какуши, начиная зачистку территории. Слово «зачистку» отдалось в голове Шинобу очень громким эхом, так как подразумевало вынесение трупов родителей этой девочки. Канаэ иногда тошнило, когда всё сваливалось настолько плохо. Она могла себя контролировать, разумеется, но это всё ещё было слишком тяжело для её доброго сердца. — Госпожа Кочо, — к ней подошёл один из Какуши. — Что такое? — спросила она, поднимаясь с корточек. — Мы вынесли тела и убрали все следы битвы, — отчитался он, словно Шинобу была здесь не пустым местом. — Это хорошо. Что планируете делать с ней? — Обычно в таких случаях мы связываемся с ближайшими родственниками и отправляем ребёнка им. В крайнем случае отдаём в детский дом. Шинобу вспомнила то ужасное поместье Кочо, являющееся полной противоположностью их родному дому. Даже просто находиться там было тяжело. — У… меня, — вдруг начала говорить девочка. Она заикалась, — нет родственников. Никаких. Твою же мать. Шинобу отчаянно не хотела, чтобы эта девочка отправилась в странный приют. Она знала качество таких мест и то, что там делают с детьми. А особенно с маленькими девочками. Такие места больше похожи на тюремную камеру. Нет, она не могла такого допустить. — Никаких, — более жалобно сказала девочка. Шинобу посмотрела на кровавые пятна, расположенные по всему полу. Ну да, теперь у неё действительно никаких родственников.