12 год: Книжный Переплёт

Когда на суд безмолвных, тайных дум Я вызываю голоса былого, – Утраты все приходят мне на ум, И старой болью я болею снова. Из глаз, не знавших слез, я слезы лью О тех, кого во тьме таит могила, Ищу любовь погибшую мою И все, что в жизни мне казалось мило. Веду я счет потерянному мной И ужасаюсь вновь потере каждой, И вновь плачу я дорогой ценой За то, за что платил уже однажды! Но прошлое я нахожу в тебе И все готов простить своей судьбе. (Сонета 30)

30 октября, 1916 год.

После появления Суми в их поместье жизнь немного изменилась. У девочки не оказалось родственников, которые могли бы забрать её к себе, а Шинобу не смогла просто так оставить её в одиночестве в убогом приюте. Картина смерти двух родителей перед глазами затуманивала разум; напоминала о прошлом. Это очень мешало Шинобу, ведь она, вообще-то, старалась уже перестать думать о родителях. Прошло три чертовых года. – И её родителей убили... – говорила Шинобу. Канаэ не смотрела на неё, она смотрела на Суми, которую доставили в поместье проверить состояние после нападения демонов. Взгляд сестры ничего не выражал. – Ну, и выяснилось, что у неё нет других родственников... Канаэ молчала. – И что она попадёт в ужасный приют... Канаэ всё ещё молчала. – И её некому забрать...– Шинобу теряла надежду. Канаэ заговорила: – Прости, что не ответила, я просто думала, какую комнату ей лучше выделить! Шинобу не сомневалась в доброте своей сестры. Очевидно, что Канаэ, как и она, никогда не бросит бедного ребёнка на произвол судьбы. – Может, ту, что на первом этаже? – предложила Шинобу. – Знаешь, а это действительно хороший вариант, – Канаэ улыбнулась. – Будет ближе к кухне. – И к чердаку, – добавила Шинобу. – И к чердаку, – согласилась Канаэ. Улыбнувшись друг другу, девочки вернулись в лазарет, где, кроме Суми, лежало три истребителя демонов. Они были здесь уже больше двух недель, и Шинобу часто занималась с ними на реабилитационных тренировках. – Простите, вы говорили, что сможете позаниматься со мной ещё раз, – говорил какой-то парень. – Я так говорила? – недоверчиво спросила Шинобу. – Конечно! – бодро сказал он. Боже, как его зовут? – Да, конечно. – У неё были планы на этот вечер, всё-таки Шерлок сам себя не купит, хотя кто его знает, но если человеку нужно помочь, то, разумеется. – Я обязательно позанимаюсь с вами. Парень просиял от радости и быстро начал сыпать словами благодарности. Худший враг Шинобу – это Шинобу. Провести лишнюю тренировку и провести в компании людей больше чем нужно... Такая перспектива не особо радовала её. Она поможет организации, подготовив её членов к бою с демонами. Это было хоть что-то и явно важнее каких-то предрассудков Шинобу. – Знаете, Шерлок Холмс говорил, что...– вдруг начала Шинобу, как её окликнул громкий голос. – Шинобу! – Простите, но мне, видимо, пора, – она поспешила к белой постели, где лежала маленькая девочка. – Суми? – Канаэ мягко присела на край кровати. – М-м, – промычала в ответ девочка, не поднимая взгляд. – Мы хотели сказать тебе, – неуверенно начала Канаэ, не зная, как донести новость. – Что, ну. Ты понимаешь, твои родители и... – Хочешь жить вместе с нами? – прямолинейно сказала Шинобу. Канаэ в ужасе посмотрела на неё, а после снова на девочку, дожидаясь реакции. – Конечно. Канаэ выдохнула. – Это здорово! – Шинобу схватила девочку за руки и повела в сторону второй спальни. – Ты будешь жить рядом со мной! Я сплю прямо под крышей, и ночью правда бывает довольно шумно, особенно если дождь, но зато сколько места! А у тебя будет своя личная комната! Ты можешь делать с ней всё, что тебе придет в голову! Суми не отвечала, но Шинобу видела, как та всё больше расслабляется в её компании. Девочка долго плакала по ночам после смерти её родителей, а днём долго-долго смотрела в окно. Шинобу делала то же самое, когда жила в поместье Кочо. Смотрела днями в потолок, но она явно была более жалкой, чем Суми. Шинобу распахнула двери комнаты, впуская свежий воздух. – Та-да! Суми огляделась. Комната не выглядела волшебной, даже наоборот. Обычная кровать, шкаф для одежды и стол. – Можно мне здесь рисовать? – с надеждой спросила девочка. – Тебе нужно здесь рисовать! – уверенно сказала Шинобу. Суми впервые улыбнулась. Она выглядела по-настоящему радостной. – Это твоё хобби? – Да, – скромно согласилась девочка. – Мой отец был архитектором. Он показывал мне свои чертежи и учил рисовать. Шинобу вспомнила, как Аки выписывал ей рецепты к лекарствам, а она создавала их дома, из собранных растений и других интересных вещей. – У меня фигово получалось, – добавила Суми, и Шинобу рассмеялась. – В любом случае ты должна продолжать! – сквозь слёзы говорила Шинобу. – Что за шум? – Канаэ вдруг просунулась в дверь. – Нам нужно срочно закупить материалов для рисования! – сказала Шинобу. – Суми, ты как? – ласково спросила Канаэ. – Я в порядке, – смущённо ответила девочка, не привыкшая к такому количеству внимания. «Жизнь истребителя – это война. С момента, когда вы приняли решение вступить в Корпус, и до самой смерти – вы на войне. Каждый год, каждый месяц, каждый день, каждую секунду». Дзюбей знал точно, о чём говорил. Жизнь истребителя действительно всё время была войной. Каждый человек в этой комнате был свидетелем ужасных вещей. Каждый из них пострадал от демонов. – Ну, это хорошо, – говорит Канаэ и замолкает. Повисает тишина, которая быстро разъедается словами Шинобу. – К слову, это прямо как в Шерлоке! Когда он... – Нет! – громкой мольбой прерывает её Канаэ, из-за чего Шинобу вновь начинает смеяться, теперь уже гораздо сильнее. Канаэ и Суми в конечном итоге тоже заливаются смехом. И вдруг в комнате снова всего лишь сёстры, которые рады забавной ситуации.

***

Глубокая ночь опустилась на город, покрыв собой каждый сантиметр красивой площади. Время не упало за час ночи, но луна располагалась очень низко. Полнолуние ослепляло, хоть и не дарило тепло. Кто-то сейчас сражался на миссиях. Кто-то сейчас умирал от рук демонов. Её не отправили на миссию сегодня, так как она выполнила две вчера, и одна у неё будет завтра, но это не спасло её от убийственных тренировок, так ещё и двух, потому-что-она-какого-то-чёрта-пообещала-позаниматься-ещё-раз. И теперь это усталое тело стояло под большими дубовыми дверями книжного магазина. В руках она уже держала канцелярские и художественные принадлежности для Суми. Ей хотелось хоть как-то порадовать девочку. Луна всё ещё висела на горизонте. Когда-то на неё смотрели Ван Гог, Платон и Шекспир. Сейчас на неё смотрит она. Серебряная и непостижимая, где-то очень далеко. – Луна так прекрасна? – спросила она у первого встречного. – Эм, – неуверенно сказал парень. – Да? Я никогда не думал об этом. Шинобу узнала этот голос. – Томиока? Томиока промолчал в ответ. Да, точно он. Хоть они и виделись всего один раз, она узнала его не глядя и даже вспомнила имя. Это было очень странно. Шинобу оглядела его. Волнистые волосы стали ещё длиннее, широко открытые голубые глаза и серьезный вид, словно перед ним стоит сам Ёсихито. – Мне кажется, ты хочешь узнать побольше о Конане Дойле, – уверенно сказала она. Шинобу не хотела провести ещё несколько часов в одиночестве, ведь пока она скупится в книжном, а после вернётся в поместье пройдет не меньше двух часов (время на выбор книги не может ограничиваться каким-то получасом), поэтому Томиока был идеальной жертвой. – Конан Дойль? – спросил он. – Он написал много хороших произведений. – Я не спорю. Они молчали. Шинобу взяла всё в свои руки. Буквально. Она подхватила Томиоку за предплечье и повела в книжный магазин. Проходя между разными стеллажами, она наконец увидела надпись "Детективы". – Нам сюда, – сказала она. Томиока послушно шёл за ней. – Вот, – она ткнула на "Этюд в багровых тонах". – С этого будет идеально начать. Томиока неуверенно убрал её руку. Он глубоко вздохнул. – Мне нужно тренироваться, – он звучал очень устало. – Нам всем нужно тренироваться, – Шинобу указала на надпись "Истребитель". – Нет, – Гию покачал головой. – Мне нужно это делать чаще, чем другим. Я должен тренироваться больше. Шинобу закатила глаза. Она уже знала, что Томиока проходил окончательный отбор за год до неё. Если обратить внимание на то, что когда Канаэ это рассказывала вид у неё был печальный, а Томиока обучался у того же наставника, что и Сабито, но при этом не славился хорошими навыками фехтования до Финального отбора, а после него за короткий срок поднялся на аж на четыре ранга выше, то становится очевидно, что Сабито — друг Томиоки, из-за потери которого последний постоянно надрывается на тренировках, стараясь как можно лучше натренировать свои навыки и стать сильнее. Отсюда же вытекает замкнутое поведение и отстраненная манера речи. – Ты же знаешь, что вообще не заниматься и заниматься слишком много — это одно и то же. Томиока резко вскинул голову. – Что ты имеешь в виду?! – То, что говорю. Он всё ещё упрямо смотрел на неё. Шинобу упёрла руки в бока. – Если ты будешь слишком усердствовать на тренировках, ты убьешь своё тело, а не накачаешь. Отдых — важнейшая часть в этом деле. Твои мышцы просто не успевают восстанавливаться, если ты не даёшь им на это время. Томиока выглядел подавленным. Видимо, кто-то постоянно пренебрегал отдыхом. Хоть это и обуславливается потерей дорого человека, Шинобу хотелось ругаться на Гию за поверхностное отношение к собственному же организму. Но она не могла, потому что слишком хорошо его понимала. – И как мне тогда поступить? – Думай, – это было всё, что она сказала. Томиока молчал. Это было естественно для него, так что Шинобу уже хотела вновь начать доказывать ему общеизвестные факты. Но неожиданно он заговорил. – "Этюд в багровых тонах", говоришь? Шинобу засияла. Люди в магазине неодобрительно смотрели на них. Мало того, что время было позднее, так на них была ещё и странная одежда. Не говоря уже о том, что у них на ремнях находились катаны. Но её это никогда не волновало. Шинобу понимала странные взгляды людей, направленные на неё, но не знала, почему они были сочувственными в большинстве случаев. Иногда даже презрительные. Вообще-то, это довольно обидно. Столько работать на благо людей, чтобы видеть от них такую реакцию. – Да, история повествует... – Шинобу взяла книгу в руки и погрузилась в длительный пересказ событий, стараясь вовлечь Томиоку. Они сидели прямо на полу книжного магазина, уперевшись спинами в стеллажи и смотря в книгу. Шинобу цитировала по памяти почти каждое слово, изредко поглядывая на страницы "этюда". Томиока был первым человеком, который так внимательно слушал её. Казалось, ему действительно интересно узнать как именно Шерлок и Уотсон распутают это дело, кто окажется виновным, с кем случится то, что предназначено. Он даже задавал вопросы, когда слышал что-то интригующее. Шинобу была очень рада ответить ему на них.