12 год: Интерлюдия: Появление Нахо

Мы урожая ждем от лучших лоз, Чтоб красота жила, не увядая. Пусть вянут лепестки созревших роз, Хранит их память роза молодая. А ты, в свою влюбленный красоту, Все лучшие ей отдавая соки, Обилье превращаешь в нищету, – Свой злейший враг, бездушный и жестокий. Ты – украшенье нынешнего дня, Недолговременной весны глашатай, – Грядущее в зачатке хороня, Соединяешь скаредность с растратой. Жалея мир, земле не предавай Грядущих лет прекрасный урожай! (Сонета 1)

27 ноября, 1916 год.

Шинобу поморщилась от головной боли. С тех пор как она раскроила свой череп во время одной из миссий, у неё изредка началась появляться мигрень. Сначала это казалось малозначительной проблемой, но чем больше проходило времени, тем больше любая мелочь, вроде хлопка дверью, стука посудой или кашля порождала взрыв у неё в голове, совсем не похожий на обычную боль от поврежденного участка костей. Это застало Шинобу в расплох. Канаэ так и не узнала, куда пропали все кропотливо накопленные сбережения Шинобу. Если точнее, то она не знала, на что именно они были потрачены. Ну, ничего. Шинобу вот тоже не знала. Наверное, владелец машины просто купил новую, или нанял детектива, который нашёл бы ему виновника ситуации, из-за того, что в этом автомобили были важные ему фотографии погибшей жены, и утрата их разожгла праведный гнев в его душе. Всё возможно. Канаэ доложили, что Шинобу попала в госпиталь в паре городов отсюда, и она бы точно приехала к ней, если бы не была в этот момент на задании, тоже в трёх городах от Токио, но в другом направлении, из-за чего становилось ещё более проблематично и муторно навестить её в больнице. Но Шинобу уверена, что Канаэ и это бы не остановило, если бы девушка не чувствовала в итоге вину перед всей организацией за брошенное задания, и под угрозой не стояли жизни людей, которые могли погибнуть, если бы она его прервала. А Шинобу уже через пару дней лечилась в поместье бабочек, принимая помощь от Кийо и Нахо, которые буквально не отставали от неё часами, негласно соревнуясь друг с другом. Девочки подружились, и это очень хорошо. Если бы в их поместье было два недружных пятилетних ребенка, то Шинобу нашли бы где-то внизу обрыва. Ко всему прочему, Шинобу пришлось меньше проводить времени с девочками. Это конечно не то, что ей сильно нравилось, но дополнительное время на разработку ядов и постоянные тренировки никому хуже не сделают.

***

Шинобу с большим недовольством тёрла свои виски, иногда переходя на затолок, а в конце разминала лоб. Боль. Раньше у неё никогда не болела голова. Как же она не ценила своё невообразимое теперь счастье. Сейчас это хоть и происходит редко, всё равно причиняет если и не боль, то надоедливый дискомфорт. Не то чтобы ей слишком сложно было надоесть... Но сейчас один человек упорно пытался это сделать. Вечерний закат падал на длинный обеденный стол, накрывая желтым цветом словно пеленой. – Суми, – Шинобу очень-очень устало потёрла переносицу, – Сколько будет 7-4? Суми нахмурилась. Она несколько раз покаталась на стуле то вперёд, то назад. – Два? Шинобу пришлось сжать зубы. Она бы так не раздражалась, если бы ей не пришлось заниматься утром с Тераучи Кийо, которая справилась гораздо быстрее. Решать задачи с детьми... Родителям Шинобу очень повезло с ними двум, а ведь Аки даже хватало совести жаловаться! – Смотри, – Шинобу встала из-за стола и подошла к набору ложек, беря от туда ровно семь штук. Она разложила их перед девочкой и села обратно. – Сколько здесь ложек? Суми поднялась на локтях и стала водить пальцем над ложками, пересчитывая их. – Шесть? – Шинобу распахнула глаза, услышав это, – Ой, семь! – Неплохо. Дай мне четыре ложки. Суми снова начала их считать и протянула ей четыре ложки. – Хорошо, сколько у тебя ложек? Суми устало пересчитала их. – Их три. – Так, у тебя было 7, ты отдала мне 4. Сколько будет 7-4? Суми поерзала на стуле, смотря куда-то в даль. – 2? Твою мать. – Суми, – Шинобу глубоко вздохнула, набирая как можно больше воздуха. – Сколько на столе ложек? – 1...2...3...4...5...6...7. – 7. Хорошо. Дай мне четыре ложки. – 1...2...3...4, – Суми протянула ей ложки. – Хорошо. – Шинобу держала столовые приборы перед лицом Суми. – У тебя было 7 ложек, ты отдала мне 4. Сколько у тебя ложек? Суми шаталась из стороны в сторону. – У меня 4? Блять. – У меня 4! – Шинобу немного потрясла рукой, издавая звонкие звуки. Это рассмешило Суми, из-за чего Шинобу смогла немного успокоится и тоже улыбнуться. – Сколько ложек лежит на столе? – 1...2...3. – Сколько ложек у меня? – 4. – Сколько ложек получится, если сложить это числа? – 1...2...3...4...5...6...7. – А если от 7 отнять 4? Суми ничего не ответила. – Было 7, ты отдала мне 4, на столе лежит 3. Сколько будет семь отдать четыре? – Три? – ДА! ДА, ТЫ МОЛОДЕЦ! – Шинобу вскочила со стула и подняла Суми на руки. Канаэ с весёлой улыбкой на лице зашла в комнату. Шинобу тоже улыбалась, пока не заметила, что за сестрой идёт пятилетняя девочка. – Слушай, я тут вернулась с задания, и понимаешь... У нее умерли родители, так что я решила взять её. Хочешь позаниматься с Нахо математикой? Шинобу закричала. – НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!