13 год: An Evening With Three Butterfly Sisters

Кто осуждает твой беспечный нрав, Кого пленяет юный твой успех. Но, прелестью проступки оправдав, Ты в добродетель превращаешь грех. Поддельный камень в перстне королей Считается алмазом дорогим, – Так и пороки юности твоей Достоинствами кажутся другим. Как много волк похитил бы овец, Надев ягненка нежное руно. Как много можешь ты увлечь сердец Всем, что тебе судьбой твоей дано. Остановись, – я так тебя люблю, Что весь я твой и честь твою делю. (Сонета 96)

29 декабря, 1922 год.

Томиока долго смотрел ей в глаза. Он часто так делал. Они лежали на крыше поместья бабочек и разговаривали о всяких глупостях. Как Танджиро снова приходил к нему по поводу тренировок, как зеницу не переставая доставал Шинадзугаву на занятиях, как Иноске в сотый раз разбил окно в палате. – Ты должна быть с ними строже, – фыркнул Гию. – Томиока, я пригрозила оторвать ему голову, – раздражённо произнесла Шинобу. – Лучше бы ты правда это сделала... – Я согласна, – Шинобу хихикнула. Гию всегда не нравился Иноске, а её это забавляло, ведь он редко жаловался на кого-то кроме себя. – Но боюсь устав был бы против. – С каких пор тебя интересуют правила, Шинобу? – он позвал её по имени. Как хорошо, что они сейчас лежали. Она всё ещё не привыкла к тому, что он может быть таким открытым. Таким нежным. – С тех самых, когда меня начали отправлять на наказания за из нарушения. – Это все чёртов... – Гию, – Шинобу остановила его. Томиока всегда сильно злился, когда вспоминал о людях причинивших ей вред, пусть даже незначительный, – тебе лучше остановится. – Тогда я мог бы заняться чем-нибудь другим, – дерзко сказал он. Как это было не похоже на обычного Томику. – М-м, и чем же? – Шинобу хитро улыбнулась, потому что уже знала ответ. – Я хочу чего-нибудь сладкого, – и вдруг он схватил ее за талию, а после...

2 сентября 1917 года.

Шинобу зевнула и протёрла глаза Переодевшись из своей пижамы, она вышла на кухню сварить себе кофе и приготовить что-нибудь к завтраку. Аой ушла к своему наставнику, сказав, что ей понадобится ещё время, чтобы подготовиться к работе Истребителя. В этом году она не пошла на экзамен, что только радовало Шинобу, ведь это значит, что у неё есть ещё год без беспокойства за неё. – Смотри, Канао, ты должна почистить зубы, сплюнуть и умыться, – Шинобу делает всё, что сказала, и показывает Канао. Она делает это почти каждое утро. – Теперь тебе нужно переодеться. Канао делает всё, что она сказала. – Потом ты убираешь свой футон. Канао делает. – Ты кушаешь, а потом убираешь посуду, которую использовала. Канао делает. Она ничего не может сделать без таких инструкций, которые Шинобу даёт ей без остановки. Не то чтобы ей не нравилось командовать, но это очень надоедает, когда показываешь делать базовые вещи. Канао учится катакане и хирагане, чтобы быть образованной девочкой. – Почему бы тебе не написать своё имя «Канао»? – Хорошо. Канао продолжала просто сидеть. – Что такое? – спросила Шинобу. – Ты можешь приступать, не переживай. – Хорошо, – вместо того, чтобы взять в руки перо, Канао достала монетку, которую ей дала Канаэ для того, чтобы принимать решения. – Э-э-э, Канао, что ты собираешься делать? – ещё более растерянно выгнула бровь Шинобу. – Я хотела решить: писать на катакане или хирагане. – Просто попробуй написать на катакане! – Хорошо. Шинобу очень устало выдохнула. «Подумать только, эта девочка не может принимать решения, кроме тех, что ей сказали. Сможет ли этот ребёнок жить нормальной жизнью с этого момента? – пронеслось в голове у Шинобу. – Я очень волнуюсь». Канао с усердием выводила иероглифы на листке. – Ка, – продиктовала Шинобу. – На... Нет, поставь линию в эту сторону, а здесь нужно добавить двойное подчёркивание. – Ну, как вы тут? – к ним заглянула Канаэ, открывая двери комнаты. – Ого, Канао, ты написала собственное имя?! Это потрясающе! – Канаэ засияла, заливаясь улыбкой. – Давайте поедим угощений в качестве награды. – Сестра, ещё рано для угощений. – остановила её Шинобу.

– Всё хорошо! Канао столько всего сделала, что может получить перерыв. – Она просто написала своё имя. Это всё. – Подумать только, Канао, ты смогла написать своё имя. Не обращай внимания на Шинобу, она слишком требовательна. – Так ли это? – больше себя, чем её, спросила Шинобу. – Может быть, я просто слишком тороплю события? Одно слово.

***

– На сегодня у нас есть вкусная кастелла и немного митараси данго, – сказала Канаэ. – Чего бы тебе хотелось, Канао? Девочка неуверенно пожала плечами. – Любое... Было бы хорошо. – Конечно, есть любое... – Ты должна выбрать то, которое тебе больше всего нравится, Канао, – строго сказала Шинобу. Боже, она чувствовала себя взрослее рядом с этим ребёнком. Даже с Суми, Нахо и Киё такого не было, а ведь они самые младшие у них в... поместье. Канао достала монетку. – Опять? – Если орёл, это будет кастелла, если решка – данго, – Канао подбросила монетку. – Кастелла. – Сестра, это слишком странно! Она даже не может выбрать то, что нравится ей самой! – Не ругайся, Шинобу, – Канаэ улыбнулась. – Канао милая. Так себе повод. – Ты слишком просто ко всему относишься! – Ох, пугающая Шинобу, – немного насмешливо сказала Канаэ. – Если ты продолжишь так себя вести, то Канао начнёт тебя не любить. – Ох нет, она сначала начнёт принимать решения, а потом выберет меня любить. – Ох, прекрати это и возьми своё любимое данго! – Данго? – Шинобу невольно улыбнулась, беря в руки любимую сладость. – Вот! С улыбкой на лице ты выглядишь гораздо лучше, Шинобу. Правда, Канао? – Боже, Канаэ, ты всегда ведёшь себя так. – Ох, Канао, ты тоже можешь взять кастеллу! – быстро произнесла Канаэ, передавая кастеллу девочке. – Спасибо за еду. Ежегодный фестиваль уже был не за горами и стремительно приближался. У них в планах было пойти втроём на праздник, чтобы отлично провести время, но Канаэ огорчила её неприятной новостью. – Прости, Господин Ояката вызвал меня так резко! – всё извинялась она. – Да? Так выходит, наш план сорван? – расстроенно спросила Шинобу, хотя знала ответ. – Мы могли бы просто пойти позже... Хотя нет. Знаю! Почему вам с Канао не пойти вдвоём? – Что? – Отлично! Я догоню вас уже на фестивале! – Канаэ решила, что ответ Шинобу будет не так важен, и умчалась, оставив двух девочек совершенно растерянных друг с другом. – Канао, так получается, нам нужно на фестиваль...? Канао уже рассматривала свою монетку. – Ладно, давай просто пойдём на фестиваль, – сказала Шинобу, прежде чем успел бы выпасть какой-нибудь орёл и сорвать их план. Городская площадь, украшенная к празднику, рябила в глазах. Толпы радостных людей в хороших костюмах и масках, продавцы на улице с кучей товара на ярмарке и приближающийся фейерверк наполняли положительным настроением каждого прохожего. Когда они прибыли к святилищу, в нём уже царила суета. Толпа толпилась, а люди загораживали проход. Канао, Аой, Нахо, Суми, Киё... Кто они все? Шинобу знала их имена, фамилии, предпочтения, боль... Они жили вместе, делились секретами, помогали друг другу. Кем они приходились? Как можно назвать... это? Шинобу не могла понять этого уже очень долгое время. Вопрос семьи она даже не рассматривала, ведь они не были ей кровными родственниками, а про термин «найденная семья» она в тот момент не знала. Если бы был кто-то, кто рассказал ей... многих бы плохих вещей не произошло. – Как хорошо здесь всё украсили! Посмотри на количество новых продуктовых киосков! Правда, Канао? Канао растерянно огляделась по сторонам. Точно ли всё будет хорошо с этим ребёнком? Шинобу боялась, что Канао никогда не сможет выражать свои эмоции должным образом. Она очень сочувствовала ей, ведь сама никогда не сдерживала своих резких порывов, что нередко выходило ей боком. Канао же всегда была такой пустой и нерешительной. И тут вдруг в голову Шинобу пришла гениальная идея. – Канао, почему бы тебе не пройтись по ярмарке и не выбрать для себя еду, которую ты любишь? – хитро улыбнулась Шинобу. – ...которую люблю? – Ну конечно! – увидев неуверенность на лице девочки, Шинобу поспешила объяснить. – Ну, например, когда ты смотришь на что-то и думаешь: «я бы определённо не хотела, чтобы это оказалось у меня во рту». И наоборот. Вот держи, я дам тебе деньги, а ты купишь себе что-нибудь, что тебе нравится! Даже сейчас Канао ничего не ответила. Будь здесь сестра, она бы просто сказала что-то вроде «Эта проблема выглядит мило». Но Шинобу делала всё только ради Канао. – Канао, я дам тебе карманные деньги, на которые ты пойдёшь и выберешь себе то, что тебе понравится. Это может быть еда, одежда, да что угодно! Это моя инструкция. – Х-хорошо. – Вот и отлично, только не заходи за ворота, там может быть опасно. Шинобу залезла на крышу одного из ларьков и стала незаметно наблюдать за младшей девочкой. Наверное, Канао купит что-нибудь простое, в конце концов, она всего лишь ребёнок, а значит, и выбор не должен так пугать Шинобу. Спустя несколько минут бессмысленной ходьбы Канао остановилась напротив сладких конфет. Ура! А нет... она просто застряла в толпе. Просидев на крыше ещё несколько минут, ей это уже надоело. Канао опять остановилась у прилавка, и Шинобу надеялась, что на этот раз она что-то купит. – Эй, молодая леди! – позвал её продавец. Давай, Канао, ты сможешь! – Молодая леди с орнаментом-бабочкой! – ой, мужчина смотрел на... – Я?! – воскликнула Шинобу. – Да, вы бы могли тоже присмотреть себе что-нибудь здесь! Шинобу спустилась с карниза и подошла к Канао. На прилавке было достаточно много заколок для волос и других украшений. Пока она ничего не подозревая разглядывала товары, сзади начал говорить мужчина. – Ух ты, давненько не виделись. Ты выглядишь гораздо чище с тех пор, я тебя почти не узнал. Иди сюда, безымянная. Шинобу узнала бы этот голос и смех человека в припадке без ингалятора даже во сне. Голос того мужчины, у которого три месяца назад они выкупили Канао. Она обернулась и увидела знакомую лысину. Но проблема в том, что она осознала это всё слишком поздно. – Канао?! Канао, где ты?! – Шинобу бросилась в толпу людей, продолжая искать Канао. – Пропустите, пожалуйста. Простите, простите... Я очень тороплюсь... Мне жаль... Да разойдитесь вы к хуям! Чем больше Шинобу бежала, тем чётче слышала болезненные вдохи Канао. Блять! Этот мужик... – Иди сюда... Ты... безымянная! – Я... Я не безымянная! – Что ты несёшь? – Я Канао... Цуюри Канао! Шинобу наконец-то увидела девочку, которую теперь за руки держал неотёсанный мужчина. Он выглядел злым и разъярённым, но это вряд ли могло сравниться с тем, что сейчас испытывала Шинобу. Злость не просто захлестнула её. Поглотила. – Я вижу, тебе понравилось в первый раз! – она зарядила ему в руки, и он отошёл от них на несколько метров. – Канао, встань сзади меня. – Ты! Ты тот подлый вор из прошлого! – грозно сказал ублюдок. Вор?! – Я же дала тебе деньги за неё! – возмутилась Шинобу. – Ты про те ничтожные крохи? И кроме того, я не помню, чтобы когда-нибудь продавал её такому отродью, как ты! Так что верни её мне! – Может быть, тебе стоит обратиться в полицию, чтобы тебе там напомнили, в каком году отменили крепостное право и работорговлю! – Давай, безымянная, хватит прятаться за этой девочкой и подойди сюда. – Я Канао Цуюри. – Даже не слушай его, – сказала Шинобу. – Я рядом. – Эй, отродье, тебе нужно слушать, что говорят тебе взрослые! Свяжешься со мной – тебе будет больно, – он достал нож. Шинобу искренне хотелось рассмеяться. – Не показывай оружие хотя бы перед толпой людей. Это низко. – Мне плевать, что горит, отродье вроде тебя, сейчас обе ляжете! Боже, одно оскорбление на весь небольшой словарный запас. Идиот. – Я бы не допустила, если бы что-то из этого случилось с моими сёстрами. Голос Канаэ мгновенно разрезал повисшее напряжение. – Сестра! – обрадовалась Шинобу. Именно в этот момент она поняла, что всю жизнь, в какой бы плачевной ситуации ни оказывалась, её сестра всегда вызывала полное доверие и понимание, что всё будет хорошо. – Простите, мужчина, но я собираюсь обнажить этот меч. – Что ты пытаешься сделать, дрянная девчонка? – угрожающе спросил он. – Ну давай, продолжай в том же духе, – вызывающе сказала Канаэ. Шинобу никогда не слышала столько дерзости в её голосе. Мужчина закричал и побежал на Канаэ с ножом в руке. Удар в грудь, в голову и шею не оставил ему шансов подняться. Когда он упал на землю, Канаэ стряхнула с себя пыль и с радостью на лице повернулась к ним. – Ты бы в жизни не одолел её, – Шинобу потыкала в него носком сандалии. – Ах вы, ведьмы, – мужчина снова поднялся на ноги. Мужчина снова упал. – Видишь? – спросила Шинобу. – Всё ещё хочешь продолжать? – спросила Канаэ. Мужчина испуганно посмотрел на каждую из них. – Если ты ещё хоть раз попытаешься причинить вред Канао, ты не отделаешься от нас так легко, – строго произнесла Канаэ. Мужчина сглотнул, развернулся и побежал в обратном от них направлении, пробиваясь через толпу людей и спотыкаясь. Канаэ и Шинобу устало выдохнули. Раздался полицейский свисток. Ну конечно, они придут именно сейчас. – Я всё думаю, что было бы, если бы он забрал Канао, – озвучила свои мысли вслух Шинобу. – Всё было бы хорошо, – улыбнулась Канаэ. – Ты слишком оптимистична. – Ты слишком переживаешь, – Канаэ огляделась. – Подожди, а где Канао? Начинается. Шинобу принялась крутиться на месте и разглядывать окрестности, но Канао не было нигде. – Канао! – Канао! – Канао! Шинобу и Канаэ вновь стали искать свою... подругу? Но её нигде не было. – Шинобу, смотри! – Канаэ указала на фигуры двух людей, и в одной из них она узнала Канао. Слава богу. – Куда ты убежала? – панически спросила Шинобу. – Ты должна была предупредить нас! – Ох, я увидел, как она выходит из храма, и поспешил остановить, – сказал полицейский. – Вот, ваша младшая сестра забыла свою сдачу. Он кинул ей пару монет, подмигнул и ушёл. Шинобу сразу всё поняла. – Канао, ты купила что-то? – спросила Канаэ со счастливым лицом. Канао кивнула. Она засунула руку в карман и достала оттуда небольшой свёрток, а после тут же протянула его Шинобу. – Что? Ты купила что-то для меня? Канао кивнула. Шинобу в шоковом состоянии взяла в руки свёрток и раскрыла его. – Данго? Канао смогла сама решить, что ей нравится. Но мало этого, она решила сделать приятное для Шинобу. Ей нравилось это. – Ты сказала, что я должна купить что-то, что нравится мне, и я решила купить тебе данго, чтобы ты съела их. – Канао... Так вот кем они могли быть. Приёмной семьёй? Шинобу почувствовала связь с Канао немного больше, чем с Ямато. Могло ли это означать, что они могут быть семьёй даже без кровной связи? Это то, чего бы хотела она. Младшая сестра. – Ты такая милая! – закричала Канаэ, налетая на свою младшую сестру. – Возможность упустить сдачу – это нехорошо! – воскликнула Шинобу. Она была способна сейчас только на эти слова. – Завтра мы начнём заниматься арифметикой. По пути назад Канао смотрела прямо на Шинобу с широко раскрытыми глазами, полными доверия, пока они втроём ели данго. Шинобу пересказывала Канаэ, как прошёл их вечер до встречи с ней. – Она назвала себя Цуюри Канао? Как мило! – Да! Я тоже не могла в это поверить, когда услышала, она так изменилась! Я верю в это. Канао улыбалась. Они втроём были счастливы.

***

Послесловие: Шинобу Кочо – Канао, ты должна умываться утром, заправлять свою постель и накладывать завтрак! Я думала, мне больше не придётся этого говорить! – Ну и ну, – спокойно сказала Канаэ. – Сестра, она совершенно не изменилась! – Шинобу, тебе стоит быть спокойнее. Канао же такая милая! – Боже мой!