16 лет: Хашира и их Долг

Как можно жить, не видя его каждый день? Его сердце холодно, а разум такой же бренный как мой, закрыто стенами. Каждый раз я забывая об этом и разрастаясь теми же скалами. Любовь срывает все ростки Пробиваются все равно цветки

В преддверии лучшего дня, 1920 год

Мицури была такой милой девушкой. Думая о ней, Шинобу тут же вспоминала Канаэ, и это было больнее, чем ей хотелось бы. По крайней мере, Мицури она смогла уберечь от смерти из-за ранений во время миссии или прочего дерьма. Было ли это правильным решением? Если да, то получается, что в тот самый день Гемей должен был пинком вышвырнуть их из своего дома и не отправлять на обучение к Дзюбею, но вот к чему они в итоге пришли и где оказались. Шинобу не хотела считать это решение правильным. Тогда выходило, что и она неправильно поступила? Нет, у них были разные ситуации, и вообще было глупо это сравнивать. Шинобу видела, как её отца и мать убивают на её глазах, так что, конечно, её мотивы вступить в корпус были хоть сколько-нибудь оправданны. Насчёт Мицури... ну, она так и не разобралась особо в этой девушке. Шинобу лениво подняла руку к лицу, чувствуя себя гораздо более расслабленной, чем обычно. В последнее время с ней часто происходили такие хорошо знакомые, но забытые вещи. Вроде как: не улыбаться в ответ людям, которые ей не нравились, не сдерживать язвительных комментариев насчёт глупых действий других людей, не скрывать того, как её бесил Кадзуки. Свобода от оков, которые она же на себя и надела. Шинобу с большим усилием заставила себя подняться с кровати и дойти до ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок. С наступлением зимы вставать по утрам стало всё сложнее и сложнее, а дикий холод вызывал иногда непреодолимое желание вернуться в свою постель и сидеть там не вылезая до самого лета. Вытерев своё лицо от воды и пройдясь по нему кремом, который она же и сделала, Шинобу надела на себя униформу истребителя демонов. Первой, кого она всегда будила, была Канао. Эта девочка уже могла подняться без её указаний и сделать базовые вещи, но всё же это стоило контролировать, да и раз Шинобу проверяла всех своих сестёр, то почему нет? – Канао, тебе пора просыпаться, – Шинобу не пришлось прилагать больших усилий — уже через несколько секунд Канао была почти полностью одета. – Доброе утро, сестра, – Канао поклонилась ей. – Ага, вроде того, – заспанно сказала Шинобу. – Ты вроде бы хотела лучше ознакомиться с первой помощью, да? Думаю, сегодня мы можем этим заняться. У меня не должно быть миссий. Канао отрешённо улыбнулась. Как бы Шинобу ни старалась помочь этой девочке справиться с... чем бы она ни страдала, у неё выходило туго. Канао всё также не делала ничего, пока ей не скажут, разве что в редких случаях она выбирала подкинуть монетку Канаэ, чтобы сделать необходимый выбор. В остальном... она не старалась. А может, и старалась. В любом случае, Шинобу этого не понимала. Второй на очереди шла Аой. У них даже выстроился своеобразный график. После того как она неделю вскакивает ни свет ни заря, чтобы убрать весь дом, приготовить лёгкие лекарства и накрыть завтрак, следующую неделю Шинобу заставляет её отдыхать и не вставать с постели, пока она сама не зайдёт за ней. Аой доводила себя до отчаяния и изнеможения тем, как старалась помочь всем вокруг, и у Шинобу сердце обливалось кровью всякий раз, когда это происходило. Аой чувствовала себя недостойной этой организации и своего звания. В особенности из-за того, что боялась убивать демонов. Шинобу лишь пожимала плечами на это — все эти твари очень страшные создания, и любой, кто осуждал Аой, просто никогда не сталкивался с ними. А мнение таких людей не валидно, из-за чего и веса для неё не имело. Аой её мнения не разделяла, хотя и старалась сделать вид, что всё было хорошо. – Аой, – Шинобу только и успела, что зайти в комнату, как девушка вскочила с постели и принялась быстро одеваться, буквально залетая в свою одежду. – Ты не перестаёшь меня удивлять. – Я стараюсь, госпожа Шинобу, – Аой вышла из своей комнаты. – Ты что... хочешь мне помогать? – осторожно спросила Шинобу, подавляя рвущийся наружу сарказм. – Конечно. – Помогать будить детей? – Ну да. Две пары рук всегда лучше, правда? – Ты же!.. – Шинобу прокашлялась, вспоминая, сколько на улице было времени. – Ты же знаешь, что я справлюсь. Как Канао была похожа на Канаэ, так и Аой была похожа на неё. – Знаю, Шинобу, я... – она прикусила щеку, вспоминая о субординации и всей той чуши, из-за которой начала называть её в таком формальном тоне несколько лет назад. – Я просто хочу помочь. Не более. Шинобу не ответила ей, уходя в свои мысли. Раньше они чаще так препирались. Подобные моменты за последние два года стали золотой редкостью. Она даже не знала, что когда-то будет это ценить. «Отправляйся в заснеженные горы! Несколько охотников были убиты! Уничтожь злых демонов! Уничтожь злых демонов!» Шинобу нахмурила брови. В заснеженные горы? Разве это не было рядом с территорией Гию?

***

Шинобу прибыла к вечеру в деревню, в которой стало известно о пропаже людей. Найдя местных, ей пришлось очень долго узнавать у них нужную информацию, но в конце концов она смогла выяснить несколько интересных деталей. Если честно, спустя пять лет она уже не так серьёзно относилась к своим заданиям. Нет, она была очень серьезна и тратила на них уйму сил и энергии, продумывая всё наперёд, но сейчас она уже могла совмещать приятное с полезным и, например, наслаждаться книжными магазинами, если они были в городе, в который она прибывала, или разглядывать растения в лавках, если они её заинтересовали. Даже сменить форму охотника на обычную одежду, если был только вечер, а не ночь. – Медведь, который ест людей? – слащаво спросила она. – Мы называем их шатунами, – объяснила ей престарелая женщина. – Они съели много охотников-матаги (такая этносоциальная группа японцев). Как любопытно. – Неудивительно, я ещё подумала, что здесь очень напряжённая атмосфера, – протянула Шинобу, вспоминая, как её настроение улетучивалось с каждым сделанным шагом по этой деревне, видя грустные лица местных жителей и их жалобы и страхи. Ей передалось немного их состояния, но она старалась не поддаваться. – Дорогая гостья, не говорите так. Не лучше ли вам будет поскорее вернуться? – обеспокоенно спрашивала женщина, которой надоело, что Шинобу явилась в это место за лекарствами. – Да... но у меня наконец выдалось свободное время, – сказала она. – И я никому не могу доверить покупку лечебных трав. Кроме того... Медведь, бродящий по округе и поедающий людей, звучит как что-то очень по моей части. Если у вас будет что-то на продажу, сообщите мне. Шинобу улыбалась. Женщина смотрела на неё как на сумасшедшую. – Опять одна в горы устала?! – раздался крик с улицы, недалеко от них. Будучи человеком, который обожает чужие конфликты, Шинобу выглянула наружу, пытаясь разобраться в ситуации. – Я была не одна, а с Таро! – отвечала старому мужчине девушка с платком на голове. – Таро — собака. Пусть за матазо мстят взрослые! Шинобу обернулась на женщину. – Кто это? – Вы о Яэ? Она дочь охотника Матазо. Он и его друзья умерли на её глазах, когда на них напал медведь. С тех пор она ведёт себя так. Если не отправляется в деревню за покупками, то уходит в горы, чтобы отомстить. Это разбивает мне сердце... Шинобу тоже, но она не хотела в этом признаваться. – А? – вырвалось у неё, когда она увидела Гию. – Не смей трогать мою винтовку! – закричала на него Яэ, забирая её из рук Томиоки. – Организация охотников на демонов. Прошу, расскажите, что произошло, – без эмоций произнёс Гию. Шинобу в ужасе раскрыла рот. Нулевой навык общения. Нулевой социальный навык. Даже видя замешательство на лицах людей и их вопросы, не из правительства ли он, Гию продолжал повторять одно и то же. – Вспомнил! – громко воскликнул один из мужчин, окруживших Гию. – Это тот самый парень, который убил семью угольщиков на другом горном хребте! Просто потрясающе. – Господин Томиоки, – Шинобу несколько раз ткнула его по спине. – Какое облегчение видеть, что вы так и не научились общаться с людьми. – Кочо... – выдохнул Гию, смотря на неё широко раскрытыми глазами. – Если хочешь, я им всё объясню, – предложила она, продолжая нежно улыбаться. Гию, которого уже успели связать верёвками местные, боясь, что он их перережет, лишь холодно ответил: – Не волнуйся, я сам разберусь. – Нет... Ни с чем ты не разберёшься, – сказала Шинобу. – Господин Томиоки, ты должен прилагать больше усилий, разговаривая с другими людьми. Вот поэтому все тебя... – Что «что»? – Да ничего... Яэ, всё это время наблюдавшая за их перепалкой, тяжело дышала и явно стояла с большим трудом. По её лицу градом шёл пот, а глаза всё и норовили закрыться. – Не знаю, чего вы хотите, но если вам что-то нужно... – девушка упала на колени, оставаясь лежать на земле.

***

Когда они вместе с Гию наконец нашли отца Яэ далеко в горах, это закончилось не так, как Шинобу этого ожидала. Таро превратился в демона, и Томиоке пришлось убить его прямо на глазах у той девушки. После Яэ попыталась покончить с жизнью самоубийством. Это всё было тяжело и таковым оставалось, но всё же, когда было иначе? Ей не стоило обращать на это внимание и загружать себя лишними проблемами. – Господин Гию, ты определённо изменился, – выдохнула Шинобу, отправляя в рот порцию лапши. – И как же? – Не могу описать словами. Я всегда думала, что ты очень холоден. – Холоден... – Но твои слова... Ты по-своему волновался за эту девушку. Можешь рассказать, что на самом деле у тебя на уме? Что же заставило твоё сердце измениться? Или же «кто». Гию повстречал человека, который смог наставить его на верный путь? Может быть, привести в чувства? У Шинобу этого сделать не получилось, сколько бы она ни старалась, но куда ей. У неё самой в голове не всё в порядке. И у неё не было людей, которые помогали ей, скорее даже наоборот. Но у Шинобу была семья и умение подпускать к себе людей, а у Гию — нет. Он был один. И так было уже долгое время. – Даже если что-то и случилось, это неважно. Моё сердце остаётся непоколебимым. Мы — девять сильнейших мечников организации, в буквальном смысле столпы охотников на демонов. Поэтому мы никогда не забудем, ради кого мы взяли меч и кого мы защищаем. Есть то, что нужно защищать. Поэтому столпы должны вести себя как столпы. Это был самый длинный диалог, который у неё когда-либо был с Гию. Шинобу радовалась каждой секунде этого. – Звучит весьма загадочно. У тебя тяжёлая жизнь, и это хорошо. – Ваш лосось с дайконом! – Да, выглядит аппетитно! – воскликнула Шинобу, разглядывая еду, которую принесли Гию. – Господин Томиоки, ты очень любишь дайкон с лососем, да? Стоило ей повернуть голову, как она увидела... что Гию... улыбался... Такой ступор хватил её, что Шинобу на несколько секунд забыла, как дышать, как моргать и как продолжать жить эту жизнь в целом. Она в полном шоке уставилась в лицо Гию, словно в неё ударила молния. – Что такое? – Нет... я просто впервые увидела, как ты улыбаешься. Можешь есть и не смотреть на меня? Шинобу боялась вновь поднимать глаза и смотреть на Гию. Они вдвоём ужинали, глядя в свои тарелки. – С днём рождения, Кочо. Шинобу не сразу поняла, что сказал Гию. Уже было больше двенадцати? И правда, наступил новый день. – Ты должен прийти ко мне, мои сёстры любят тебя. – Я не... – Не смей отмахиваться. Зайди хотя бы на несколько минут. – Хорошо. – Отлично. Шинобу всё ещё не могла смотреть на него.