1. Гипоманиакальная стадия

Tom Rosenthal, «Bob in the Rain And the Lizard of Hope»

«Started with a little bit

Now I don’t know how to quit»

The Neighbourhood, «Void»

22 сентября 2027 г. Случилось что-то по-настоящему нехорошее. Такое же чувство преследовало Боба после того, как он очнулся в бункере и попытался понять, как там оказался. Пустота. Темнота. Провал. Только назойливое ощущение, что он опять сделал всё хуже. Темнота начала затягивать. Возникло знакомое чувство падения в бездну. Боб вздрогнул от неожиданного громкого стука. Елена поставила перед ним кружку, до краёв заполненную ароматным, дымящимся какао. - Зефирок насыпать? – потрясла она перед его носом шуршащим ярким пакетиком. - Нет, спасибо, - вежливо улыбнулся Боб. Он ненавидел зефирки в какао. Елена пожала плечами, как бы говоря «окей, мне больше достанется», и ссыпала едва ли не половину пачки в свою кружку. Боб поежился, представив как вся эта сладкая липкая масса растаявших в какао зефирок оказывается на его губах, во рту, попадает в горло. Отвратительно. - Сегодня растворимый. Завтра проберусь к себе, прихвачу заначку. Остановимся в месте поприличнее. Голос Елены, которая успела оказаться в ванной, звучал невнятно из-за шума льющейся из крана воды. Она вышла оттуда с порозовевшим от мытья лицом. Теперь царапины на нём были видны отчётливее – слой пыли и грязи больше не приглушал их яркую красноту. - Ничего. – Боб всё не решался взять в руки кружку. Он зажал свои большие, неуклюжие ладони коленями и сгорбился, постаравшись стать как можно незаметнее. Он очнулся посреди Манхэттена, окружённый Еленой, Уокером, Призраком, мистером Барнсом, другом Капитана Америки, которого узнал по металлическому протезу руки - вблизи он его ещё ни разу не видел, - и большим человеком в красном костюме и с неряшливой бородой. Всё вокруг было разрушено, словно здесь только что произошла одна из легендарных эпичных битв Мстителей с армией противников. Ситуация была непонятной и смущающей. Потом та женщина, Валентина Аллегра де Фонтейн, как она назвалась Бобу, перед тем как сказать, что он супергерой с кучей возможностей, представила репортёрам с камерами эту пятёрку как Новых Мстителей. Боб ничего не понимал. Такое часто бывало. Он тут же начал делать то, чего от него в данной ситуации ожидали другие. Этим навыком Боб владел в совершенстве. Все аплодировали ошарашенно глядящей по сторонам Елене, которая замерла перед вспышками камер журналистов, как олень перед светом фар, – и он аплодировал. Наконец, Елена села перед ним за стол. Ну как стол - на самом деле это была прикроватная тумба, выдвинутая в узкий просвет между двумя кроватями. Она обхватила кружку обеими ладонями. Костяшки пальцев были сбиты в кровь и покрылись запёкшимися корочками. От её рук шёл резкий запах антисептика, которым она щедро облилась ещё на заправке, по дороге сюда. Елена сделала большой глоток и поставила кружку. Она опустела наполовину. От подтаявших зефирок остались лишь склизкие ошмётки по внутренней стенке кружки. Боб взял свою кружку и немного отпил. Температура напитка была идеальной и он не был слишком сладким. - Вкусно? – поинтересовалась Елена, которая всё это время внимательно наблюдала за ним. Это смущало. - Да, - покивал Боб, мечтая, чтобы она перестала смотреть на него так пристально. От этого он чувствовал себя большим и неуклюжим. Неуместным. Хотелось исчезнуть. Она не собиралась отворачиваться. - Боб ты можешь рассказать мне кое-что? – Елена начала поглаживать бока кружки. Боб не мог оторвать взгляда от её обломанных коротких ногтей. Всё лучше, чем смотреть Елене в глаза. - Конечно. – Может, после того, как он ответит, она оставит его в покое? Боб чувствовал себя смертельно уставшим и всё, чего хотел - это замотаться в одеяло. Так обычно бывало после того, как он обнаруживал провалы в своей памяти. Пальцы Елены, тёплые от нагретого бока кружки, обхватили его собственные, заставив их перестать нервно теребить рукав кофты. Боб не помнил, как на нём оказались эта кофта и штаны. - Что последнее ты помнишь, до того, как очнулся рядом с нами? Глаза Елены были болотно-зелёного цвета. Боб не мог разглядеть его в полутьме бункера, но сейчас видел отчётливо. Он сглотнул. - Машину остановил блокпост, - едва слышно начал он, снова отведя взгляд. – Они бы не пропустили нас. И я… Как это было глупо: он выскочил с автоматом наперевес, хоть стрелять из него Елена научила его всего лишь минут десять назад. От оружия в его руках не было особой пользы, как и от самого Боба. Единственное, на что они годились – отвлечь внимание. Дать этой разношёрстной тройке наёмных убийц сбежать. Не самый плохой способ умереть. Можно даже сказать, героический, придающий какой-то вес всему его бессмысленному существованию. План был хорош, если бы Боб действительно умер. Он даже умереть по-человечески не смог. - Ты дал нам время уйти. – Пальцы Елены едва заметно сжались вокруг его ладони. Боб пожал их в ответ. Она не стала называть его идиотом или сумасшедшим, хотя он им и был. Она улыбнулась. - Спасибо, Боб. Её улыбка была искренней. Рана на верхней губе снова закровила, но Елена словно не заметила этого. Боб неуверенно улыбнулся в ответ. - А потом были выстрелы. Я был уверен, что умер. Боб отнял свою ладонь. Пальцам тут же стало холодно, но тактильный контакт был слишком длительным. Некомфортно долгим. Рука Елены осталась рядом с его рукой. - Я оказался высоко в небе. Не помню, как это произошло. Было совсем мало воздуха. И было страшно. – Боб снова зажал ладони между коленями. Там им было удобнее. Елена не убирала свою руку. Кожа была покрыта множеством мелких давних шрамов. - Когда я пришёл в себя, там была эта женщина… Валентина. Елена наконец отвела от него взгляд. Она выпрямилась, взяла кружку и медленно допила остатки напитка. Короткие пряди грязных волос падали ей на глаза. - Она сказала, что благодаря сыворотке я стал совершенством. Что я избранный. Как же глупо звучали эти слова, когда их произносил Боб! Когда де Фонтейн говорила их ему, они убеждали, вдохновляли и несли уверенность. - Последнее, что я помню – стакан. Я смог его разбить, понимаешь? – Глаза Елены смотрели на него так внимательно, что казалось ещё немного – и он пропадёт. Физически. Провалится в них, как в пустоту. – На расстоянии, не прикасаясь к нему. Как он жалок. Она, очевидно, окончательно утвердилась в мысли, что он сумасшедший. - Ты мне веришь? – очень тихо спросил Боб. Теперь он сам не мог оторвать взгляда от Елены. Малейшее отражение эмоции – и он поймёт, что она врёт. Он неплохо разбирался, когда ему врали. - Верю, - ответила Елена. Не врала.

***

Сразу после пресс-конференции среди разрушенных небоскрёбов, Елена, не прощаясь ни с кем, вцепилась в старающегося не отставать от неё Боба, и увела его прочь. Они довольно долго выбирались из города, но наконец остановились в дешёвом мотеле из тех, где никогда не спрашивают о документах. Номер был ожидаемо тесным и не очень чистым, но Боб не жаловался. Всё что ему было нужно – съесть чего-нибудь и поспать. - Валентина может прийти за тобой. Нам лучше поскорее уйти с радаров, пока она занята журналистами, - пояснила Елена, когда Боб поинтересовался, куда они собрались. Он не возражал. К путешествиям ему было не привыкать. Той ночью он спал без снов. Обычно такое случалось в хорошие дни.

***

23 сентября 2027 г. Следующую ночь они провели в квартире Елены. Сначала она долго и тщательно проверяла, нет ли поблизости людей Валентины или ещё какого наблюдения. Боб всё это время послушно просидел в кафе в квартале от нужного места, там, где его оставила Елена. Воспоминания постепенно возвращались. Боб вспомнил, откуда на губе Елены появилась та рана. Дешёвая пластиковая столешница столика перед ним была покрыта множеством мелких царапин, которые медленно складывались в фантасмагоричный узор. Нестерпимо горячее кофе жгло его пальцы сквозь тонкий стакан, но Боб не замечал этого. Ужас всего, что произошло с ним после того, как те учёные в Куала-Лумпуре ввели в него чудодейственный "препарат", начал проясняться. Пробуждение в гробу - не самое приятное начало дня. Факт того, что он оказался в центре кровавого замеса, в котором кучка людей бились насмерть, вокруг летали пули и ножи, здорово взбодрил. Ну а уж оказаться с ним взаперти в одном помещении было верхом стрессовой ситуации. Не так он хотел бы начать день, совсем не так. Поначалу кучка профессиональных убийц не вызвала в нём чувства симпатии. Ровно до того момента, как Елена, внимательно посмотрев ему прямо в глаза, не сказала: - Я понимаю. Я знаю, что такое одиночество . Она не врала – Боб каким-то образом увидел это в воспоминаниях из её детства. Он не мог припомнить, когда в последний раз кто-нибудь говорил, что понимал его и это ощущение пустоты, из которого он состоял. Наверное, никогда. Нормальному человеку могло показаться странным, что такой короткий диалог мог заставить кого-то начать испытывать привязанность к человеку. Но Боб никогда не был нормальным. Всё, чего ему хотелось – чтобы хоть кто-нибудь, когда-нибудь мог понять то, что происходило в его голове. Сам он с этим разобраться не мог. Елена знала, что такое пустота, но могла работать, давать отпор таким козлам, как Уокер – и физически, и словесно, - и, ко всему прочему, проявляла заботу к другим. К впервые встреченному ей Бобу – нелепому, неуклюжему и бесполезному. Она была живым воплощением того, кем Боб мечтал стать всю жизнь и добилась этого несмотря на то, что происходило в её детстве. Елена была такой сильной. Она заслуживала долгой, счастливой жизни. Когда он решил пожертвовать собой ради неё (перед собой Боб всегда был честен – ни Уокер, ни Эйва его особо не заботили), он хотел быть героем в её глазах. Тот факт, что он выжил, на самом деле был прискорбен. Оказавшись в цепких лапках де Фонтейн, Боб так растерялся, что то, что породил в нём её эксперимент, смогло выбраться наружу. Так Боб узнал, что в нём теперь жила не только пустота. Часовой буквально родился благодаря усилиям де Фонтейн. Он был наивен – ещё наивнее, чем сам Боб, - и внимал каждому слову Валентины. Его мощь без особых усилий задвинула сознание Боба на задворки. Он так естественно осваивал всю ту невероятную силу, что была в нём, словно учился ходить и говорить. Валентина сказала: - Я единственная, кто знает, кто ты. И Часовой поверил ей. Разве могла мать врать? Но де Фонтейн сказала «я знаю тебя», и одела его в нелепый костюм. Она сказала «я знаю тебя», и высветлила его волосы. Она сказала «я знаю тебя», и велела ему причинить вред Елене, Эйве и Уокеру, которые помогли ему выбраться из гробницы, в которую сама же и уложила. Ни Боб, ни Часовой не желали всего этого. Валентина сказала, что он неуязвим и сильнее всех Мстителей, вместе взятых. Елена, увидев Часового, сказала: - О мой Бог. И Часовой поверил ей. Действительно – кто он, если не бог? Елена по-настоящему понимала его. Не знала, как уверяла Валентина, а понимала. Елена не претендовала на всемогущество, не врала. Она чувствовала то же, что и он. Поэтому Часовой, отбиваясь от кучки наёмников, старался не причинить ей вреда – как и она ему. - Закончи работу, Роберт, - небрежно велела ему Валентина, словно ручной собачонке. «Убей их» - имела она ввиду. - Нет, - сказал Часовой. Он очень быстро взрослел. Он понял, что такое манипуляция, и как поступать с теми, кто врёт. Валентина должна была умереть, но хитрая змея, которая дала жизнь Часовому, была слишком удачлива. Или не очень – это как посмотреть. Потому что она выжила, но пробудила Мрак. Эта часть сознания была с Бобом всегда, как и Часовой, но его Боб боялся куда больше. Мрак был жесток, лишал его сил и желания жить. Если Часовой поверил Елене и пожалел её, то Мрак – нет. Мрак никогда никому не сочувствовал. Он мог убить всех тех людей? Кто знает. Благодаря Елене и остальным, Бобу не пришлось выяснять это. Кофе успело остыть, прежде чем Елена вернулась. Боб не мог смотреть ей в глаза. Но она вела себя как ни в чём не бывало. Словно каждый день приводила к себе тех, кто разбивал ей губы накануне. Диван, на котором он устроился на ночь, был продавленным. Елена предложила перестелить постель, однако это не обсуждалось. - Да ладно, - усмехнулась она. - Я и так чаще засыпаю на диване перед телевизором, чем в кровати. Но Боб не мог спать на месте хозяйки. Не после того, как впечатал её тело в потолок. Он всё ещё слышал этот хруст. Скорее всего без перелома рёбер не обошлось. Однако Елена не выглядела страдающей от боли. Боб долго вертелся, стараясь устроиться на комках и пружинах. Подушка и плед, которые досталась ему, пахли Еленой. Он уже почти заснул, когда услышал приглушённый стук стекла. Ещё не проснувшись окончательно, его мозг затопил почти забытый с детства страх. Боб подскочил на месте, прижимая подушку к животу, как будто она могла сойти за надёжный щит. Этот звук говорил о том, что отец снова пьян. Что он снова будет причинять вред маме. И Бобу. - Тихо-тихо! – Елена вытянула руки в успокаивающем жесте, раскрытыми ладонями вперёд. – Это всего лишь я. Видишь? Это действительно была Елена. Боб был в её квартире, сидел на её диване, обняв подушку, на которую успел напускать слюней. Елена стояла перед ним, а на полу у её ног была полупустая бутылка, от которой несло спиртом. Она напивалась в одиночестве, пока он спал. На что способна нетрезвая наёмная убийца? - Окей, давай поступим так, - примирительно сказала Елена, видя, что Боба всё ещё трясло, и что он не отрывал взгляда от бутылки. – В моей квартире несколько таких, - указала она на предмет его тревоги. – Как насчёт того, что я соберу их всех и поставлю у двери. Утром мы от них избавимся. Идёт? Боб кивнул. Уснуть той ночью он уже не смог.

***

30 сентября 2027 г. Со сном у Елены были проблемы, почти как у Боба. В первый раз, когда Боб услышал, что она мечется во сне от кошмаров, он не спал. Они были в очередном безымянном придорожном мотеле, чуть более приличном, чем тот, первый. Елена уснула на соседней кровати, замотавшись в одеяло, как гусеница в кокон. Она всегда так спала, неважно, насколько жарко было в помещении. Теперь она билась, тщетно стараясь высвободиться из пут. Звуки, которые Елена издавала, пугали Боба. Наверное, так стонет раненый зверь на последнем издыхании. - Елена! Елена, проснись, - потряс её за плечи Боб. Он не понял, как это произошло. Он лишь моргнул, и тут же перед его глазами оказалось дуло пистолета, глядящее на него пустым зияющим провалом. Во взгляде Елены не было и намёка на сон. - Елена, это я Боб, - его голос предательски дрогнул. Да, он был жалок. Но кто бы не был на его месте? – Тебе снился кошмар. Я не причиню тебе вреда. - Боб, - выдохнула Елена, пристально вглядываясь в него, не убирая оружия. Словно хотела убедиться, что Боб – всё ещё Боб. – Да, прости. Она засунула ствол под подушку и села в кровати. На безразмерной футболке, которая служила Елене пижамой, красовался застиранный принт с названием какой-то рок-группы, написанным на кириллице. - Прости, что напугала, - невнятно пробормотала она, протирая глаза в попытке окончательно проснуться. – Спи пожалуйста. Сегодня я тебя больше не разбужу. Разумеется, ни о каком сне больше и речи не шло. Они оба молча проворочались в своих постелях до рассвета.

***

22 октября 2027 г. Как бы то ни было, Боб чувствовал, что впервые за долгое время доволен тем, что происходило с ним. Они смотрели допоздна старые фильмы и передачи, заедая их попкорном и чипсами. Боб узнал, что бородач в красном костюме – приёмный отец Елены, а её сестра – та самая Чёрная Вдова. Что Красная комната – программа по созданию шпионок и убийц, которых растили с самого детства. Что Елену и остальных девочек, выращенных в этой программе называли Чёрными Вдовами и контролировали их сознание. Что после того, как Красная комната была уничтожена, Елена стала работать на Валентину, которая оказалась директором ЦРУ. По сравнению с тем, что произошло с Еленой, проблемы Боба казались детским нытьём. Ему было стыдно и неловко рассказывать о себе. Но Елена этого и не требовала. Просто смеялась, когда они смотрели комедии, и часто засыпала на его плече. В такие ночи ей не снились кошмары. Бобу тоже. Однажды, когда они смотрели "Шоу доктора Фила", уже за полночь, и веки Елены начали тяжелеть, Боб решился рассказать ей о том, как оказался в Малайзии. - Это было пару лет назад. Боб уже не смущался, когда Елена клала голову на его плечо и поудобнее обнимала его руку. Когда он убеждался, что она крепко спит, то аккуратно выбирался в свою кровать. Перед этим он подтыкал вокруг неё одеяло, как она любила. – После смерти родителей я продал дом и уехал в Азию. У меня не было особой цели или какого-то плана. Я ни на что не рассчитывал. Просто… существовал. - Тебе понравилось? – сонно пробормотала Елена после недолгого молчания. От касания её дыхания по его коже, по спине Боба пробежались мурашки. - Что? – не понял Боб, стараясь отвлечься от этих ощущений. - Путешествовать, - ответила она, вызывая новую волну. - М-м-м… - замялся Боб. – Если честно, я почти ничего не помню. Я постоянно был либо пьян, либо под кайфом. Сегодня сказать ей это было легко. - Как ты завязал? – снова поинтересовалась Елена спустя какое-то время. Боб пожал плечами. То, на котором лежала Елена, даже не затекло. Эффект от той сыворотки, не иначе. - Я не старался завязать. – Говорить ей правду оказалось неожиданно приятно. – После того укола я просто больше в этом не нуждался. Наверное, никакой наркотик на него больше и не подействует. Как и алкоголь. Как же ему теперь бежать от хаоса в своей голове? Хотя, стоило признать, с того дня, как они с Еленой скрылись ото всех, ему это и не было нужно. Рядом с ней он чувствовал себя в безопасности. Боб бы хотел, чтобы и ей рядом с ним перестали сниться кошмары. Их одиночество на двоих продлилось недолго.

***

23 октября 2027 г. Его разбудил стук в дверь. Силуэт Елены выскользнул в полоску света дверного проёма. Дверь закрылась, но Боб слышал каждое слово. - Как ты нашёл нас? – тревожно прошептала Елена. - Вэл, - коротко ответил голос Уокера. – Она вас и не теряла. Её люди следили за вами всё это время. - Suka, - коротко выругалась Елена сквозь зубы. Боб не знал точно, что означало это слово, но частенько слышал его, особенно когда она злилась или была раздосадована. - Его нельзя отдавать ей, - с напором заявила Елена, очевидно оттаскивая Уокера подальше от двери номера, не желая будить Боба. – Она ничего не сможет с ним сделать, только снова выпустит… ту хрень. То, с какой затаённой дрожью в голосе Елена произнесла последние слова, заставило Боба сжаться в комок под одеялом. Она его боялась. За прошедший месяц детали того, что происходило с ним – и в лаборатории в Куала-Лумпур, и у Валентины, - становились всё отчётливее. Бобу было больно и стыдно перед Еленой, но обсуждать всё это с ней он не был готов. Им было хорошо вдвоём. Что, если он расскажет ей, что помнит всё, а она решит, что теперь он может нести за это ответственность? Вдруг она решит, что дальше он сможет остаться со всеми этими событиями и с силой Часового и Мрака сам? Елена сказала, что ему не обязательно справляться самому, но даже призрачный шанс того, что она бросит его в одиночестве, лицом к лицу с Мраком, невероятно пугал Боба. Пусть этот шанс и существовал лишь в его голове. Разумеется, в конце концов Елена тоже покинет его, как и все в жизни Боба. Но не сейчас. Сейчас ему нужны были её молчаливая поддержка, забота и ощущение того, как она медленно засыпала на его плече. Он не мог это потерять. - Успокойся, - снисходительно хмыкнул Уокер. – Ей не нужен Боб. Она сама с удовольствием забыла бы о его существовании. Все и так хотят знать, откуда он мог взяться. Боб читал новости и знал, что жители многострадального Нью-Йорка гадали о том, кто мог быть ответственен за очередную напасть, свалившуюся на их головы. Судя по тому, что его имя нигде не просачивалось, Новые Мстители Валентины молчали. Но, в отличии от Елены, он читал все новости, а не только те, которые выдавались по запросу. Он знал, что люди настороженно отнеслись к новой команде Мстителей. Они не знали, кто именно помог им выбраться из ловушки Мрака, но помнили, как пятёрка героев спасала людей от разрушений, причинённых им. Пятёрка – не четвёрка. Все гадали, куда делась Елена, отказываясь признавать команду не в полном составе. - О, конечно! – ехидно воскликнула Елена, на мгновение забывая о намерении не будить Боба. – И ты ей поверил? Да она мастер заметать все свои провалы. С чего ей оставлять его в покое? - С того, что она всё равно ничего не сможет с ним сделать, - терпеливо ответил Уокер. – Он слишком силён. - Это не помешает ей ставить над ним опыты, чтобы найти способ, - пробурчала Елена, не сдаваясь. Послышался едва заметный вздох Уокера. - Ты ей помешаешь, - с ноткой терпения в голосе ответил он. Смачное хриплое Еленино «ха!» выразило всё её мнение словам Уокера. - Ты нужна ей, - всё с той же интонацией продолжил Джон. - Месяц назад она мечтала сжечь нас, - с сомнением интеллектуальным способностям Уокера, возразила она. – С какой стати ей меня слушать? - Без тебя команда Новых Мстителей не полная. – Вздох наёмника звучал пораженчески, словно он не хотел признавать сказанного. – Люди и так воспринимают нас как шутку. Мы сейчас – единственное, что стоит между нею и импичментом. Валентине важно, чтобы её инициатива Новых Мстителей выгорела. Ты. Нужна. Ей. Повисло недолгое молчание. Боб отдал бы многое, чтобы увидеть выражение лица Елены сейчас. - В обмен на присоединение к её проекту, ты можешь диктовать любые условия, – с несвойственным ему спокойствием, втолковывал Уокер. – Она на всё согласится. Не в её положении сейчас упускать шанс выбраться из этой переделки сухой. На этот раз молчание было более продолжительным. Боб понял, что почти не дышит, стараясь не упустить ни звука из диалога за дверью. - А тебе это зачем? – наконец заговорила Елена. – Зачем вы все ей помогаете? Послышалось шуршание. Кажется, Уокер переступал с ноги на ногу. - Твоя жена, верно? Ты хочешь видеться с сыном. – На этот раз в голосе Елены не было ни капли издёвки. Он звучал понимающе. - Может, если она увидит, как меня признают Мстителем… - неловко пробормотал он. – Возможно, она разрешит мне проводить с ним больше времени. На этот раз молчание было очевидно смущённым. - А зачем это Эйве Старр и Барнсу? Отчего-то Елена не стала спрашивать про мотивы своего приёмного отца. - Кто ж их знает? – буркнул Уокер. – Не интересовался. Боб откинул одеяло и сел в кровати. Пол неприятно холодил голые ступни. - Послушай, Елена, - продолжил наёмник. – Ты не справишься с ним в одиночку. Он очевидно болен и непредсказуем. Видимо, речь шла о нём, о Бобе. Очень приятно. Пошёл нахрен, Уокер. Пальцы Боба стиснули простыню, желая сомкнуться на шее недоделанного Капитана Америки. Жаль, что в тот раз Часовой помял его щит, а не хребет. - Ты должна спать, отдыхать, куда-нибудь отлучаться, в конце концов! Ты не можешь быть рядом с ним постоянно. Посмотри, во что ты превратилась за этот месяц. Невозможно быть всегда настороже. Мы тоже нужны тебе. Пальцы Боба медленно разжались. То есть, всё это время Елена не старалась уберечь его от мира. Она старалась спасти мир от него. Что-то сдавило грудь. Что-то тяжёлое. - Да и вообще, какой у тебя план? – В голосе Уокера зазвучало больше уверенности. – Валентина поняла, что ты стараешься сбежать в Мексику. Про поддельные паспорта она тоже знает. У неё свои люди на границе. Вам не дадут пройти. Будет столкновение. Догадываешься, кто может прийти на звуки выстрелов? Молчание Елены стало тягостным. - И как ты загонишь его обратно? Один раз вышло, но нет никаких гарантий, что это сработает во второй раз. Слова Уокера пульсировали в мыслях Боба. Нет… никаких… гарантий… Он опасен для всех. И для Елены. - Ему нужна терапия. Нужен хороший врач. Только он сможет разобрать тот бардак, что происходит в его голове. Никто из нас, тем более ты, не обладаем достаточной компетенцией, чтобы… - Я не позволю Валентининым шринкам копаться в его травмах, - злобно прошептала Елена. Боб так долго ждал, что она возразит Уокеру, но всё равно вздрогнул оттого, сколько агрессии было в её голосе. - Так не позволяй! – защищаясь, воскликнул Джон. – Найди врача, которому будешь доверять сама. Хороший психотерапевт берёт дорого, Елена. Пусть Валентина сама платит за то, что сотворила с ним. - Почему пришёл ты? – буркнула Елена, очевидно сдаваясь. Уокер усмехнулся. - Ты не стала бы слушать своего отца. Баки открестился. Сказал, что работает кулаками лучше, чем треплет языком. Старр просто свалила сквозь стену. Оставался только я. У меня получилось? - Посмотрим, - ответила Елена. Её шаги звучали всё ближе. Дверь открылась, и взгляд Елены сразу упёрся в силуэт сидевшего в кровати Боба. Она действительно была бледнее, чем при первой их встрече. Под глазами залегли синие круги, уголки губ скорбно опустились, причём давно. Раньше Боб не обращал на это внимания. - Ты всё слышал? – Елена попыталась улыбнуться. Получилось грустно. - Да, - кивнул Боб. – Стены тут тонкие. А его слух был усилен сывороткой. Елена подошла и села рядом. - Что думаешь? – Она взяла его руку, перекладывая на свои колени. По сравнению с её собственной, ладонь Боба казалась огромной. - Мы ничего не станем делать, если тебе это не нравится, - уверенно произнесла Елена. Он молчал. - Я действительно… обуза для тебя? – отчего-то прошептал Боб. Он так долго убегал от разговоров о произошедшем с ними во Мраке, наслаждаясь комфортом и спокойствием, которые чувствовал в её обществе, что услышать от неё что-то неприятное, что-то откровенное, было страшно. Елена смотрела в его глаза, честно и открыто. - Нет, Боб, - улыбнулась она. – Для меня ты не обуза. Ты мой друг. У меня в жизни было не так много друзей, поэтому я умею ими дорожить. Это было… приятно. Ободряюще. - Ты боишься меня? – спросил Боб, немного воспрянув. Надо было узнать, пока у него хватало духу задавать эти вопросы вслух, а не мучиться в неведении. - Не тебя, - всё так же не опуская взгляда, ответила Елена уже без улыбки. – Я боюсь Мрака. И твоего, и своего. Что ж, честно. - Я тоже его боюсь, - уныло пробормотал Боб. – И Часового… тоже. - По сравнению с твоей тёмной стороной, Часовой просто душка, - неожиданно рассмеялась Елена. Вроде она говорила не о нём. Или всё же о нём? Боб засмущался. Всё было так запутанно. - Я готов пойти с тобой, - наконец ответил Боб. – Но только при одном условии. - Каком? – кивнула Елена. Ей всё равно пришлось бы вернуться в Башню. Эта женщина, Валентина, могла быть очень убедительной – он знал это на личном опыте. А сам Боб не мог остаться без Елены. Не сейчас. Он не был к этому готов. Так что, выбора не было. Но можно было получить из этого положения немного выгоды. Боб помнил бутылки с алкоголем. Боб помнил о ночных кошмарах. Боб никогда не забывал о пистолете под подушкой. - Я слышал, что Уокер говорил о психотерапевте. - Это необязательно, - быстро возразила Елена. Он отнял свою ладонь из её рук и жестом попросил остановиться. - Я пойду. – Елена удивлённо выдохнула, услышав такой ответ. – Но, как ты сказала тогда, я пойду туда только с тобой. Вместе. На лице Елены застыла странное выражение. Она словно не понимала смысл его слов, и в то же время понимала, но не хотела верить. - Только так, - пожал плечами Боб. Вышло почти что невозмутимо. - Вместе, Боб, - наконец, улыбнулась Елена. В её взгляде сквозило что-то похожее на восхищение. Он не понял, чем оно могло быть вызвано, но всё равно ощущал гордость.