2. Стадия выраженной мании

«Lately I can't find a beat

I used to feel the rush»

The Neighbourhood, «Void»

28 октября 2027 г. Автомобиль, который за ними прислала Валентина, был тёмным и неприметным – абсолютно в духе ЦРУ. Водитель за прозрачной перегородкой ехал по всем правилам, поэтому добираться им пришлось долго. Елена подчеркнула глаза красным. Бобу казалось, что это её личный ритуал для поднятия боевого духа. Ногти девушки бессознательно ковыряли нити швов на обивке сиденья, а взгляд был устремлён на однообразный пейзаж за окном. Ещё Елена время от времени прикусывала нижнюю губу. Боб накрыл ладонь наёмницы своей. Её пальцы были холодными. - Ты нервничаешь? Он не хотел, чтобы это прозвучало так удивлённо. - Что? – Голос Елены прозвучал на тон выше, чем обычно. – Нет. Конечно же нет. Густо подведённые чёрным брови сошлись над переносицей. Боб читал в её взгляде тревогу. Он знал Елену уже больше месяца. С тех самых пор, как съехал от родителей, он ни с кем не проводил так много времени, а уж тем более наедине. Елена была первым за долгое время человеком, о котором Боб мог хоть с какой-то уверенностью сказать, что знает её хорошо. И первой, о которой по-настоящему хотел бы знать всё. Сейчас Боб отчётливо видел – Елена врала. Её что-то тревожило, и она не хотела делиться с ним этим, а это тревожило уже самого Боба. Всё это время она была с ним честна даже в мелочах – это было первым, что привлекло его в ней, кроме её искренней доброты. А теперь, когда они ещё даже не добрались до Сторожевой башни – врала. Он неосознанно сжал её пальцы. Пульс зачастил, дыхание стало тяжелее. Кажется, Боб начинал нервничать. Елена прикрыла веки и выдохнула. - Нет, это не правда, - уже более естественным голосом признала она, таким, какой Боб слышал только у неё – хриплым, с грубой, слегка вульгарной ноткой. Настоящим. – Я действительно немного волнуюсь. Дыхание Боба стало медленнее и глубже: всё в порядке. Не только его беспокоили перемены в их жизнях. - Я не думаю, что… - продолжила свою мысль Елена. – Не думаю, что я создана для… публичной работы. В какой-то момент у меня возникла такая мысль – типа «а почему бы и да?» Это было радикально не тем, чем я занималась всю жизнь. А в тот момент казалось... что я исчезаю. Надо было срочно стать кем-нибудь другим, кем-то с целью в жизни. Тогда я подумала – раз Наташа выбрала эту жизнь, то почему бы и мне не попытаться? Вдруг сестра была права? Боб затаил дыхание. Елена редко говорила о своём отношении к сестре. Он давно понял – для неё это больно, как и ему говорить о родителях, и уважал эту границу. Но теперь, раз она всё же решилась, спугнуть откровение было нельзя. - И знаешь что? – Елена твёрдо посмотрела прямо в глаза Бобу. – Херня всё это. Она мертва. Ничего хорошего эта публичность не принесла. Всё это её.. геройство. Позёрка. На последних словах, сказанных нарочито небрежным тоном, голос Елены дрогнул. Она поспешно отвернулась к окну. Разговор её расстроил. Боб растерянно погладил пальцы девушки. Елена явно хотела тишины и в данный момент не желала сочувствия. Это расстраивало. Нужно было сменить тему. Боб немного запаниковал. - Как ты думаешь, я должен быть благодарен Валентине? Теперь уже его голос звучал неестественно высоко. Однако своего Боб добился – Елена снова повернулась к нему. Её переносицу прорезали глубокие складки недоумения. - Чего? – Грубоватые нотки в тоне Елены заставили Боба выдохнуть – кажется, она смогла взять себя в руки. Она снова была знакомой Еленой – уверенной в себе, надёжной, заботливой. – Благодарен? Валентине? Ты? - М-м-м… Да, - кивнул Боб, стараясь не улыбнуться. Его радовало, что она беспокоилась о нём. Это оказалось чертовски приятным – когда кто-то заботился о тебе. - С чего тебе чувствовать благодарность? – Недоумение Елены можно было едва ли не осязать. – Она проводила на тебе незаконные эксперименты, заперла в бункере, превратила тебя в… во Мрак. – Боб отчётливо услышал непроизнесённое «в монстра», но сейчас это его не особо расстроило. Важнее было то, что Елена перестала быть грустной. – Ты не помнишь этого, Боб, но из-за неё пострадали люди! Нью-Йорк снова был разрушен! Боб помнил, но признаваться ей в этом не собирался. Может даже никогда. И это не Валентина поглощала людей в лабиринты мучений и рушила небоскрёбы. Но она убила Часового. Не своими руками, конечно. Но этого Боб тоже якобы не помнил. - С чего ты решил, что должен быть ей благодарен? – искренне не понимала Елена. Возмущение делало её ещё красивее. Боб улыбнулся. - Если бы я не встретил того типа в Малайзии, я бы в итоге не встретил… вас. Он хотел сказать «тебя». Правда, хотел. Но не смог. Это было бы слишком сильно, слишком честно. Боб не был таким сильным, как Елена, он не мог позволить себе говорить правду вслух. - Скорее всего, я вытворил бы что-нибудь и меня упекли бы в тюрьму. Или, что ещё вероятнее - просто сторчался. И не дожил до нашей встречи. Елена не знала того Боба. Она не видела, во что его превращала доза. Для неё всё то, что Боб вытворял тогда, было абстракцией. И он бы хотел, чтобы так оно и оставалось. Тот Боб не заслуживал, чтобы такая, как Елена, хотела спасти его. Взгляд девушки стал мягче. Она легко улыбнулась ему. - Ну что ж… Может Валентина нечаянно и сделала что-то хорошее. Но ей совершенно необязательно давать это понять. Улыбка Елены стала заговорщической. Боб тихо рассмеялся в ответ. Он смеялся впервые за очень долгое время.

***

24 ноября 2027 г. - Что ж, Роберт, это прогресс. Боб устало теребил растянутые рукава свитера. В кабинете было прохладно. Кресло казалось слишком мягким, и за четыре сеанса Боб так и не смог устроиться в нём достаточно удобно. - Вы думаете? – неуверенно пробормотал он, впервые за час поднимая взгляд на доктора Гленн. Бобу не очень нравилась Хизер Гленн. Ему было трудно говорить о своих провалах и тревогах молодой красивой женщине с идеальным маникюром, в элегантной одежде и при макияже. Ему всегда казалось, что рядом с ней он становился ещё более убогим, чем обычно. Однако, именно её из многих и многих кандидатов выбрала Елена. У доктора Гленн был богатый опыт работы с людьми с суперспособностями, большой процент положительных результатов лечения и, что важнее всего, она тоже не испытывала никакого уважения к Валентине. Боб не знал, какая между ними была история, но Елену Хизер удовлетворяла – в том числе и как личный психотерапевт. Для Боба этого было достаточно. Ему-то уже вряд ли кто-то мог помочь. - Конечно, Роберт, - уверила его доктор, - ты впервые рассказал мне о своих родителях. Это большой шаг вперёд. Боб кивнул. Доктору виднее. Конечно, он рассказал ей далеко не всё, но на какое-то время она должна была отстать от него. - Ты говорил о них кому-нибудь ещё? Или не отстанет. Боб вздохнул и нехотя кивнул, снова устремляя взгляд на рукава, пребывавшие в плачевном состоянии. В таком же раздрае, как и сам Боб. - Кому, если не секрет? – не отставала доктор Гленн. Интересно, сколько времени оставалось до конца их часового сеанса? - Елене, - вяло пробормотал Боб. – Не вслух. - Ты показал ей их с помощью твоих способностей? Доктор была хуже пиявки. - Не я. Это был Мрак. - И ты помнишь это? Боб вскинул на неё полный паники взгляд. Она отвлекла его внимание, расставила ловушку, и ловко загнала в неё. Взгляд доктора Хизер Гленн был сочувствующим, понимающим, но Боб чувствовал, что всё это – фальшивка. Она была профессиональным эмпатом. Она не была Еленой. - Не говорите Елене, - просипел Боб неожиданно севшим голосом. – Она не должна об этом знать. - Конечно. – На лице доктора нарисовалась доверительная улыбка. – Всё защищено профессиональной тайной. Ничего не выйдет за эти стены. - Я не хочу говорить об этом, – выдохнул Боб. - Хорошо, - согласилась доктор. – Может, тогда поговорим о тех, с кем ты живёшь теперь? Боб недовольно поджал губы. Ему надоело выворачиваться наизнанку. - Расскажи мне о том, как ты относишься к Новым Мстителям.

***

Они приехали обратно в Сторожевую башню только через два часа, после того, как следом за Бобом, завершился сеанс Елены. Она тоже не выглядела счастливой, но была куда бодрее, чем сам Боб. Им обоим не нравилось изливать душу психотерапевту, но сделка есть сделка. Боб мог только надеяться, что сеансы Елены проходят с большей пользой, чем его. - Давай по пицце? – устало улыбнулась ему наёмница – нет, теперь она Мстительница. – Сегодня поваров Валентины не будет. Алексей вызвался готовить сам, а это значит, что мы останемся голодными. Поверь моему опыту. У Елены был тяжёлый день. Его она, вместе со всей командой и Валентиной, провела в Вашингтоне, присутствуя на инаугурации нового президента. Но всё же успела прилететь ко времени, чтобы сходить вместе с ним на еженедельные сеансы к доктору Гленн. Поэтому Елена выглядела измотанной, но, когда она смотрела на него, казалось, что она искренне рада компании Боба. - Давай, - слегка смущаясь, согласился он, привычно пряча ладони между коленями. Бобу очень хотелось заправить растрепавшуюся прядь волос ей за ухо, но этот жест был неуместным. Слишком интимным. Они не были настолько близки, по крайней мере, не теперь.

***

Договор с Валентиной соблюдался неукоснительно. Елена долго выбирала психотерапевта для себя и Боба. В свою очередь, Валентина крепко впрягла Елену в работу новоиспечённой рекламной команды Новых Мстителей. На следующий же день, после того, как Боб и Елена поселились в Сторожевой башне, ей пришлось участвовать в общей «презентации мордой», как она отозвалась о мероприятии. К удивлению Елены, у неё оказалось множество фанатов. За прошедший с победы над Мраком месяц, о каждом члене команды обыватели и журналисты собрали целое досье. Народ хотел знать о предлагаемых им героях всё. О конгрессмене Барнсе, который боролся с Мстителями против Таноса, не знал только ленивый. Да и Джон Уокер, что удивило Боба, оказался знаком многим. Правда, скорее в негативном свете. В сети даже нашлось видео, на котором Джон зверски забил человека, после просмотра которого Боб старался не оставаться с ним наедине. Много информации нашлось и о Красном Страже, правда основная масса была на русском. Семейка у Елены была звёздной, что уж говорить. Даже о прошлом Эйвы Старр энтузиасты выкопали информацию про взрыв непонятной природы в Аргентине – что-то связанное с квантовой энергией. Боб и в школьной физике разбирался плохо, а уж объяснения на форумах помешанных на квантовой энергетике и Эйве Старр фанатах для него были словно на иностранном языке написаны. Елена была профессиональной шпионкой - о таких никто ничего не должен знать. Она всегда выполняла свою работу качественно, поэтому о Елене Беловой обыватели ничего не смогли разузнать. И это будоражило воображение и любопытство. Сколько теорий за этот месяц выстроили хейтеры и немногочисленные фаны команды Новых Мстителей! Но ни одна не была близка к правде. А уж когда ведущая представила Елену как сестру той самой Наташи Романофф… Интернет взорвался. Боба это не удивило. Елена была замечательной – это отказывалась видеть только она сама. Поэтому армия фанатов была явлением закономерным. Несмотря на все свои опасения, Елена легко влилась в новую для неё жизнь. И «торговля лицом» на официальных мероприятиях, и выполнение миссий для Валентины – внешне всё давалось ей одинаково просто. - Это всего лишь работа, - отмахивалась она от Боба, когда он, отчаянно смущаясь, старался выразить восхищение, показывая новые фото с мероприятий. На каждой она была спокойна, тверда, ослепительно уверена в себе, стоя рядом с Барнсом или улыбчиво приветствующим зрителей Уокером. Она никогда не терялась среди коллег, несмотря на невысокий рост. Или это Боб всегда смотрел только на неё? В общем, жизнь Елены была яркой и увлекательной. Для Боба же потянулись одинаковые серые будни. В первую неделю он старался лишний раз не вылезать из отведённых ему апартаментов. Елене с трудом удавалось уговорить его выйти хотя бы ради ужина. Бобу было почти что физически невыносимо смотреть в глаза тем, кого он швырял в окно, отрывал руки, душил и отбрасывал в стены. - Хорошо, Боб, - сдавалась Елена, принося еду на двоих в его комнаты. – Мы никуда не пойдём. Но тебе всё равно когда-нибудь придётся начать общаться с ними. Разумеется, она была права. Днём жилые этажи Башни чаще всего пустовали – Валентина активно раскручивала Новых Мстителей. Тогда Боб выбирался за двери своего добровольного заточения и гулял. Самую макушку занимало общее пространство – то самое, где Часовой размазал по стенам команду тогда ещё Громовержцев. Это помещение воскрешало воспоминания о том, как Елена пыталась уговорить их прекратить бой, но никто не обратил на неё внимания. О том, какими испуганными глазами она смотрела на Часового. На Боба. Тут он едва не убил Валентину и умер сам. Это место заставляло его ненавидеть себя. Настоящая комната позора. Три этажа ниже были заняты по большей части нежилыми апартаментами. Сейчас обжито было только шесть из них – по одному на каждого Нового Мстителя и Боба. Ещё ниже – развлекательный и тренировочный комплекс. Домашний кинотеатр, бильярдная, зачем-то боулинг, бассейн, залы для бокса и спаррингов, тренажёрный зал. Всё это Валентина обустроила своей команде недогероев. Было красиво, но для Боба не интересно. Ещё ниже располагались лаборатории OXE, которые продолжали какие-то работы. Что было ещё ниже – Боб не знал. И не особо стремился узнать. Единственным помещением, которое его заинтересовало, оказалась библиотека - она была большой и туда никто никогда не заходил. Затеряться среди заставленных книгами стеллажей было легко. Однажды от скуки Боб взял в руки какой-то приключенческий роман – и пропал. Очнулся только вечером, когда в библиотеку ворвалась встревоженная Елена. Команда потеряла его и уже несколько часов искала по всему комплексу. Бобу тогда стало стыдно, что он заставил её переживать, и приятно: он был ей небезразличен. Разумеется, она скорее опасалась, что его снова захватил Мрак и он опять причинял вред людям, но всё равно – приятно. Теперь команда знала, где он чаще всего пропадал. Для него было странно, учитывая то, что ни в школьные годы, ни после, Боб не тяготел к чтению. Позже он стал более компанейским – сидел в своём любимом углу общего зала, где пятёрка героев предпочитала ужинать и обсуждать задания. Алексей сдвинул для него в этот угол одно из кресел и журнальный столик. Боб был растроган проявлением заботы от отца Елены, но смог выдавить из себя лишь куцое «спасибо». - Обращайся, - добродушно хохотнув, хлопнул его по плечу бородач. Так и жили.

***

15 декабря 2027 г. Боб постепенно привыкал к своему новому, немного скучному и по большей части одинокому существованию. Месяц жизни с Еленой в захолустных мотелях стал казаться лишь сном – странным, но очень приятным. Она не могла всегда уделять ему столько времени и внимания, как того хотелось Бобу. Он был благодарен ей за то, что она потратила на него те дни своей жизни. Теперь она жила для себя. Время от времени они вместе смотрели фильмы по вечерам, как раньше: ели вредные снеки, как раньше; смеялись и шутили, как раньше. Но Елена больше не засыпала на его плече. От этого на душе Боба, после каждого такого вечера, становилось тоскливо. - Та фанатка так и повисла на Уокере – видал? – усмехнулась Елена, забавно морща нос. – Она чуть не снесла меня, пока прорывалась к нему. А лицо Джона видел? Он как будто лягушку проглотил. Конечно, Боб видел. Сегодня команда почти в полном составе - не хватало только Барнса, засевшего на очередном заседании Конгресса, - посещала предрождественское мероприятие. Когда они пробирались к выходу, помешанная фанатка Уокера рванула к нему сквозь преградительную линию и, счастливо вереща, повисла на его шее. Ошеломлённые лица Елены, Алексея и Джона камера показала крупным планом. А вот Эйва не растерялась. - Она ей что-то шепнула, - с восхищением во взгляде говорила Елена, протягивая морской свинке в руках Боба огурец, порезанный на тонкие соломинки. Это был питомец Елены, которого, к слову, тоже звали Огурцом. – Фанатка так и шарахнулась в сторону - ты бы видел, какой ужас был в её глазах. Огурец бодро жевал. Его шёрстка была очень приятной на ощупь и успокаивала. - Что она ей сказала? – с улыбкой поинтересовался Боб. Ему не была интересна драма, которая разыгралась вокруг Уокера, но видеть на лице Елены улыбку было приятно. - Я не слышала, но в машине Эйва сказала, что фанатка была не рада узнать о запущенном триппере Уокера, - хохотнула Елена, тянясь за чипсами в миске на коленях Боба. – Уокер тоже был не очень счастлив узнать об этом. - А если слухи пойдут? – заволновался Боб. – В интернете же это так раздуют… - Да она пошутила, - отмахнулась Елена. – Чёрт её знает, что она сказала ей на самом деле. Жаль, что такие вечера были не каждый день.

***

Боб не переживал за Елену. Почти каждый день она зазывала кого-нибудь из команды или специально нанятого тренера на спарринг, или пропадала в тренажёрке. Боб любил сидеть в сторонке и наблюдать за спаррингом. Алексей никогда не боролся с дочерью всерьёз. Их бои заканчивались тем, что Шостаков лежал на мате и звонко хохотал, блокируя злые удары раздосадованной Елены. Барнс, по мнению Боба, часто поддавался, но делал это так аккуратно, что в горячке спарринга Елена не замечала этого. Даже во время тренировочного боя конгрессмен оставался джентльменом из прошлого века. С Часовым он так не церемонился. Джон и Елена, по мнению Боба, были на равных и азартно швыряли друг друга по всему залу. Бой чаще всего оканчивался ничьей, но противники оставались довольны. Но больше всего Елене в качестве противницы нравилась Эйва. Елена ни разу не победила Призрака. Их бои были изнурительно долгими и под конец каждого Елена была мокрой, как мышь, а её грудь тяжело вздымалась. Бобу было неловко наблюдать за ней во время спаррингов, но и заставить себя уйти он не мог. Он и так редко видел её. - А чего ты сидишь у стеночки, Боб? – поинтересовался распалённый после одной из схваток с Еленой Джон. – Боишься, что я намну тебе бока? - Я… Я не… - начал отнекиваться Боб. - Отстань от него, Уолтер, - бросила в него полотенцем Елена. – Щит-то свой ты так и не разогнул. - Это теперь моя личная фишка, - раздосадованно пробормотал Джон, проигнорировав подначку в виде «Уолтера», и снова бросился на Елену, без предупреждения. Но она была готова и сделала ловкую подсечку. Елена была прекрасным бойцом, но о том, что она не суперсолдат, Боб узнал не сразу.

***

17 декабря 2027 г. Боб не имел понятия, в чём была цель миссии и где она проходила. Однако то, что эта миссия была полевой, он понял ещё накануне, когда вся команда, облачившись в «непарадную» спецовку, перепроверила вооружение и улетела из Башни в считанные минуты после звонка Мэл Барнсу. Этот вечер должен был быть вечером Боба, Елены, Фанни – акиты Елены, - и старых боевиков из девяностых. - Ты пока выбирай фильм, - шепнула ему Елена перед отлётом. – Посмотрим сразу, как вернусь. Мы ненадолго. - Обещаешь? – растерянно почёсывая Фанни между ушами, спросил Боб. - Я очень постараюсь, - не стала врать ему Елена. Она коротко приобняла его и зашла в лифт, где её ждала остальная команда. Барнс нажал на кнопку закрытия. Елена махнула и улыбнулась ему на прощание. Боб остался махать ей в ответ. Она очень давно не обнимала его.

***

18 декабря 2027 г. Вернулись они только следующим вечером. Фанни, которая весь день не отходила от Боба ни на шаг, услышала приближение лифта первой. Со счастливым лаем она стала напрыгивать на вышедших из кабины Эйву и Джона. - Где Елена? – спросил выбежавший вслед за собакой, радостный Боб. Эйва смотрела на него затравленно. Уокер с преувеличенным интересом трепал шерсть Фанни, избегая вопрошающий взгляд Боба. Стало неспокойно. - Где Елена? – В голосе Боба прорезались требовательные интонации Часового. - Она в медотсеке, - сдавленно ответила Эйва. – С ней всё будет в порядке. Обещаю. На лице Эйвы была пара синяков и ссадин. Трусливо прятавший глаза Уокер тоже выглядел помятым. Завтра он будет как новенький – сыворотка обеспечивала ускоренную регенерацию тканей. Очень некстати Боб вспомнил, что раны Елены заживали куда дольше.

***

В медотсеке Боб не был ни разу, но знал, где он находился. В операционной сосредоточенно работали хирурги и ассистенты. За стеклом, молча и напряжённо, наблюдали за процессом непривычно тихий Алексей и как-то внезапно постаревший Барнс. Когда Боб шумно распахнул двери, врываясь в помещение, они посмотрели на него одинаковыми, больными глазами. - Что с ней? – коротко бросил Боб, требуя ответа от стоявшего ближе к нему конгрессмена. - Её ранили. Воздух попал в грудную клетку, - вместо Барнса ответил Алексей. – Доктора говорят, что опасности для жизни нет. Они просто зашьют её. - Как это произошло? – спросил Боб, переводя отчаянный взгляд с одного мужчины на другого. - Так бывает, - негромко ответил Барнс. – В бою можно получить раны. Его руки были скрещены на груди, плечи бессильно повисли. Но не это главное. Главное – в его взгляде, кроме волнения за жизнь напарницы, было кое-что ещё… Кое-что, что очень не понравилось Бобу. Единственная способность, которую он более-менее научился контролировать – это видения людей. Самые худшие, самые страшные, самые стыдные моменты их жизни. Вначале он видел их почти каждый раз, как прикасался к Елене – в основном, это были отрывки из её жизни в Красной комнате. Но постепенно он научился дотрагиваться без этих неприятных для неё последствий. Сейчас он хотел знать то, о чём молчал конгрессмен. Боб решительно ухватился за его руку, единственную из плоти и крови. Вокруг были непроглядные, влажные джунгли. Ночную темень прорезали лишь вспышки выстрелов и беспорядочно дёргавшиеся огни фонарей. Крики на незнакомом языке были едва слышны за автоматными очередями. Барнс и Елена оказались отделены от остальной команды и действовали слаженно, как давно сработавшиеся напарники, спина к спине. Барнс отвлёкся на пару силуэтов, старавшихся оттащить малоприметный деревянный ящик – очевидно, его содержимое было целью миссии. Он пропустил момент, когда один из противников подобрался к нему и замахнулся ножом. - Баки! – крикнула Елена, бросаясь наперерез и вставая щитом между ним и лезвием. Она отразила удар, но он всё же прошёлся по боку девушки. - Елена?! – встревоженно крикнул Барнс, добивая оглушённого девушкой противника. - Всё окей, - ответила та, не останавливаясь. Барнс немного успокоился, но рано. Когда бой был завершён, а проклятый ящик отбит, Елена захрипела и, схватившись за пострадавший бок, начала заваливаться. Барнс едва успел подхватить её на руки. - Быстро, в джет, - крикнул он остальным, отпихивая бросившегося было к дочери Алексея. - Она спасала тебя, – выдохнул Боб, глядя в остекленевшие от воспоминаний глаза Барнса. - Да, - коротко ответил тот. - Но зачем? – недоумевал Боб. – Зачем, если для тебя это удар был не опасен? - Он должен был прийтись в живот, - ответил Барнс, отводя взгляд на бессознательное тело Елены за стеклом, над которым копошились хирурги Валентины. - Она не хотела снова терять кого-то. Она не хотела потерять Барнса. Это было отчего-то не очень приятно осознавать. - Почему рана не зажила на ней за это время? – отодвинув на задворки сознания эту неприятную эмоцию, снова спросил Боб. Алексей и Барнс посмотрели на него странным, одинаковым взглядом. Затем переглянулись. - Она не суперсолдат, Боб, - неуверенно ответил Алексей. – У неё нет ускоренной регенерации. Боб молча смотрел на бледный, спокойный профиль Елены за стеклом. Смотрел – и никак не мог уложить эту обычную мысль в голове. Она просто человек. И почему Вэл вообще взяла её в команду? Страж, Зимний солдат, Джон – суперсолдаты. Призрак – молекулярно нестабильная наёмница. Елена – человек. Обычной её не назовёшь – из обычных девушек не растят с детства шпионок и убийц. Однако физиология у неё оставалась нормальной, человеческой. Даже Боб был бы более подходящей кандидатурой в качестве Валентининого «расходника». Но не Елена. Боб не замечал, что Барнс и Алексей в этот момент настороженно следили за ним. За нехорошим золотистым блеском в его глазах.