Глава 2. В открытые двери гости не стучат…

Не первый век день и ночь едины. Среди живых уже не просто отыскать кого-то, кто своими глазами узрел величие солнечного света. Господство отрицательного резуса, зарождение "грехов", голод и распространение "трупного холода" — чего только не случилось после катастрофы, получившей название "Последний день солнца". И как бы там ни было, люди приспособились к новым условиям жизни. Любое создание, будь то живым или мертвым, стремится не пропасть бесследно. Ведь смерть не конец, лишь порог в другой мир, где подстраиваешься под новые условия бытия. Но этому человеку пока рано углубляться в истины… Древний лес всегда бережет и жаждет тишины. Темные кроны тянулись к небу, искупаться в лунном свете, что пробивался из-за густых, смоляных туч. Земля у корней источала запах сырости и гнили, скрываясь в белесом тумане. Если бы не протоптанные тропы, то путник легко мог заплутать среди вековых деревьев и стать жертвой диких зверей или нежити. Также для облегчения странствований на деревьях присутствовали опознавательные таблички и вырубки, где-то можно было найти обереги и мешочки с целебными травами. Ориентироваться в лесу — один из обязательных навыков, которыми должны обладать охотники за нечистью, или, как чаще их называли, "инквизиторы". Повозка с запряженными лошадьми уверенно двигалась по тропе. Мужчина-кучер, хоть и клевал носом, но был уверен в своих познаниях здешнего леса, недаром занимается перевозками не один десяток лет. Маршрут во многом зависит от времени, фазы луны, погоды и других факторов, ведь мало знать, в каких участках можно встретить нежить, если требуется избежать встречи с ней. Обладатели темного резуса частенько меняют свое местоположение, могут в определенные фазы луны затихнуть или решить переместиться в иную часть леса или подкараулить на дороге. Сегодня именно тот случай, когда столкновение с нежитью не приветствуется, ведь в повозке присутствовала будущая ученица инквизитора. Девушка едва перешагнула порог шестнадцатилетия, когда узнала, что у нее предрасположенность к темному резусу. Юная Злата была далека от реальности, где нужно бороться с нежитью и сдерживать в себе семена темной магии, не давая им прорасти в своей душе и теле. Хрупкая внешность и маленький рост могли выдать её за ребёнка, лицо еще не потеряло свою детскую округлость и миловидность. Светло-русые волосы спускались на плечи, заплетенные в длинную косу. Руки дрожали, периодически полностью скрывались в рукавах утепленной светлой рубашки, что была великовата. Пальцы периодически теребили друг друга, терзали кожу у ногтей, что местами была содрана. Дурная привычка, от которой сложно отказаться. Когда Злата всё же обращала на это внимание, она прятала руки в рукавах, но ссадины напоминали о себе лёгкой ноющей болью, которую она научилась игнорировать. — Не волнуйся ты так, не на казнь же везём, — сухо выдал сопровождающий. Напротив Златы сидел представитель инквизиции. Мужчина лет тридцати, как казалось Злате, она слышала, что практикующие магию способны продлевать себе жизнь и откладывать старость, поэтому повстречав колдуна сложно определить его настоящий возраст. Мужчина был укутан в серый потрепанный плащ, лицо скрывал капюшон, при нём не было холодного оружия, по крайней мере в повозке Злата не увидела, выходит, он полагается исключительно на свои магические навыки. При встрече , он представился Ратимиром. Всю дорогу, мужчина молчал, кажется, настроение у него так себе. Но как тут не волноваться, когда впереди сплошная неизвестность, будущее заволокло непроглядным туманом, как и эти лесные тропы. У Златы и в мыслях не было постигать магические науки, она думала, что когда закончит обучение грамоте, продолжит родительское дело и станет обычным лекарем, будет делать лекарства, копаться в саду, где родители выращивали целебные травы. Теперь же этот путь для неё закрыт — будь у неё положительный резус или полное отсутствие магических возможностей, то с спокойной душой могла бы этим заниматься. Человек с отрицательным резусом не может лечить людей, он обязательно навредит больному, и лекарства из под его рук не будут оказывать существенного эффекта. Злата была в ужасе, когда ей сообщили о том, что у неё отрицательный резус, её будущие планы разбились в стеклянную крошку и впились в сердце. Она единственный ребенок в семье, и унаследовать знания и ремесло — её святая обязанность перед родителями. Теперь же она боялась появляться на пороге дома, казалось, своим присутствием она позорит свой род и пятнает репутацию лекарского дома. Хотя родители и отрицали это, было ясно, что они расстроены, но не из-за дочери, а из-за сложившейся ситуации. Объяснив ей, что на то существует причина, и если Злата не побоится, то найдет ответ и выход. Именно по этому она решилась поступить в инквизиторий, не то чтобы у неё был выбор, ведь все носители темного резуса, когда их обнаруживают, попадают под наблюдение. Злата же надеялась, что сможет избавиться от магического шлейфа вообще, она не знала, возможно это или нет, но в глубине души была уверена, что не будь на свете магии, жизнь стала бы намного проще и безопаснее. Злата горько вздохнула и посмотрела в оконце: сплошные деревья и мрак. Как здесь может кто-то обитать? Даже если бы её поглотил отрицательный резус и она в миг стала нежитью или неупокоенным духом, то ни за какие коврижки не согласилась бы находиться в подобном месте-пристанище, в миг бы испустила дух снова, если это возможно, конечно. Инквизитор, напротив, вновь заговорил: — Возьми себя в руки, твой страх и волнение оставляют след, по нему нежить может найти тебя. Чем больше ты изводишь себя, тем мощнее корни отрицательного резуса оплетут твою душу. Злата застыла на месте: голос инквизитора был тихим и монотонным, а слова заставляли бояться ещё больше. Тело сковал невиданный раньше холод. Злата не поняла, ощущает она его физическим телом или это что-то иное? В любом случае она схватилась за пиджак, что до сей поры просто лежал у неё на плечах, и оделась как подобает, на все пуговицы. Стало немного теплее. — У нас проблема… — послышалось за стенкой, за спиной Ратимира: то был голос кучера. — Что случилось? — напрягся инквизитор и посмотрел в окно. Ничего странного он не заметил. Повозка остановилась. — Выйдете и поглядите сами! Ратимир вышел на улицу и оглянулся: поблизости опасности не было, но в воздухе так и витал незримый человеческому глазу шлейф отрицательного резуса и трупная вонь. Мужчина обнаружил, что они почти добрались до инквизитория — меньше получаса езды. Над деревьями уже проглядывались очертания башен. Приглядевшись, инквизитор даже приподнял капюшон: над замком нависла какая-то черная туча. Неужто нежить в край осмелела? Так наглеть даже в полнолуние себе не все позволяли. — Едем, живее! — скомандовал мужчина, возвращаясь в повозку. Когда они вновь тронулись в путь, в Злате зародилось настойчивое чувство выскочить из повозки и бежать подальше отсюда. Девушка взглянула на Ратимира: тот внешне оставался абсолютно спокойным, из-под плаща он достал арбалет. Значит, он всё-таки вооружен. Злата не знала, радоваться этому или бояться. Выходит, если бы она попыталась сбежать, в неё, скорее всего, пустили бы стрелу. Когда они приблизились к замку, раздались крики. Инквизитор выскочил из остановившейся повозки. Злата осталась сидеть в неведении. Что ей делать? Помимо голосов людей раздавались высокие визги и шипение. Злата выглянула в окно: они остановились недалеко от разнесённых ворот инквизитория, где то и дело мелькали люди. А в воздухе проносились летучие мыши размером с козу. Злата отдернула штору и отодвинулась от окна. Что же ей делать? Её просто бросили. На крышу повозки упало что-то тяжёлое, заставив Злату подскочить на месте и сползти с сидения на пол. Рот она закрыла руками, чтобы заглушить внезапно вынырнувшие из горла всхлипы; ещё чуть-чуть — она просто побежит с воплями на всю округу. Глаза наполнились слезами, когда она услышала хлопки крыльев. Вампир сел на повозку и, судя по звукам, пополз к окну. Острые когти насквозь пронзили тонкие стены. Злата отползла к двери и вцепилась в ручку, но дверь внезапно открылась. Ожидая худшего, Злата увидела Ратимира, который тут же за руку вытащил её наружу. Резкий рывок — и Злата не удержалась на ногах и упала на сырую землю, покрытую облетевшей чёрной листвой. Снова рывок за руку — и девушка поднялась на ноги. Инквизитор шагнул вперёд, загораживая её от монстра, и поднял арбалет. Летучая мышь, обернувшаяся не вовремя, схватила тройку стрел в туловище и упала на землю. — Бежим! — крикнул мужчина, махнув головой в сторону инквизитория. Злата за неимением другого выбора последовала за ним. Пробежав короткий путь, они оказались на территории инквизитория, где бесновались полчища летучих тварей. Распахнутые ворота были в вмятинах и царапинах; странно, что они разрушили их, передвигаясь по воздуху. Ратимир рядом с ней, снова принялся расстреливать вампиров и, кажется, позабыл про неё. Злата оглянулась: в этой неразберихе она увидела других инквизиторов, кто с помощью оружия или магии пытался подавить атаку нежити. Летучие мыши хватали людей, вгрызались в тела: кто-то просто хватал и поднимал на высоту, а потом бросал наземь. Решив, что просто стоять нельзя, Злата бросилась бежать в сторону какой-то мелкой деревянной постройки, так как она была ближе всего. В воздухе витал металлический запах, от которого скручивало желудок, а сверху то и дело падали капли крови жертв вампиров. Маленьким деревянным домиком оказался сарай, где находился колодец: дверей здесь не было, у стен стояли инструменты для возделывания земли. Спрятаться не было где. Злата покрутилась на месте в жалкой попытке найти убежище. В грудь кололо от холодного воздуха, лёгкие не привыкли к физической нагрузке; Злата не помнила, когда вообще в последний раз бегала. Девушка схватила первые попавшиеся вилы и присела, спрятавшись за колодцем. Перед ней в открытом проёме открылась нелицеприятная картина бойни. Выдал ли её запах живого тела, или аромат страха – в проёме показалась летучая мышь, приземлилась и сложила крылья. Злата заползла подальше за колодец, прижимаясь к стене. Сарай был очень мал; ей даже не сбежать и не обогнуть монстра, если тот сюда ворвётся. Вилы выскользнули из руки и со стуком упали на пол. Мышь повернула голову на звук и увидела Злату. Глаза девушки в ужасе распахнулись; сердце забилось учащённее. Удары невыносимо били по ребрам, и будто нечто острое принялось вскрывать грудную клетку изнутри. Что это? Дышать стало тяжелее: Злата схватилась за рубашку на груди, боль становилась всё сильнее. Неведомое, фантомное лезвие в груди ломало кости и разрубала сердце, из лёгких вырвались удушливые хрипы. Летучая мышь уже забралась в сарай, и когтистая лапа сомкнулась на лодыжке девушки, вытащив её из укрытия. Злата упала на спину и проехалась по полу, оказавшись на земле под открытым небом. Прямо над ней навис летучий вампир, от которого жутко смердило; черная кожа в кровавых подтеках блестела в свете факелов. Из-за рта капала кровавая слюна и стекала на землю и одежду Златы. А девушка в ужасе не могла и пошевелиться, лишь содрогаясь от очередного колющего удара в груди. От боли в глазах потемнело, крик застрял в горле; оставалось только задыхаться от беспомощности. Она умрет в первую же ночь в инквизитории, даже не переступив порог замка. Спасите! Хотелось кричать. В темноте, лишившись голоса, Злата ощутила ледяное дыхание потустороннего мира Вдруг свет факелов померк и разразился ярче, но уже сиреневым пламенем. Это сразу привлекло внимание и людей, и вампиров. Летучая мышь, до этого нависающая над Златой, взглянула на огонь и обернулась; кажется, её что-то взволновало. Невесть откуда взявшийся шар фиолетового огня впился в тело вампира и начал пожирать плоть. Монстр отскочил от Златы и принялся метаться по земле, но пламя не гасло. Зловоние горящей плоти накрыло девушку, и она отползла от страдающего монстра. Злата прислонилась спиной к стене сарая, потерла слезящиеся веки и увидела, что всех вампиров охватило пламя; болезненные визги стали громче, от вони и дыма защипало глаза. Чудовища воспламенились, будучи в небе, и пока падали, растворялись в пламени, не оставляя после себя и костей. Лишь пепел витал по воздуху, опадая на землю. Часть выживших мышей, глядя на собратьев, ринулись прочь, скрываясь во мраке леса, за макушками деревьев. Когда на территории инквизитория не осталось ни одного вампира, люди с опаской взглянули на огонь. И понеслись голоса по ветру: — Колдовское пламя? — Фиолетовый огонь, дурной знак. — Пламя Лейлин? Казненной ведьмы? Злата слушала эти фразы и не понимала, о чём или о ком речь. Почему они все так напуганы? В пылающих воротах стояли два силуэта: один человеческий, второй явно принадлежал зверю. Шагнув под свет факелов, удалось увидеть лошадь и девушку в черном плаще. Капюшон отбрасывал тень на лицо, но этого было недостаточно, чтобы скрыть сияющие сиреневые глаза. Часть длинных черных волос выбилась из-под плаща и лежала на груди незнакомки. Рука в длинной черной кожаной перчатке поднялась и дугой прошлась по воздуху. В ту же секунду фиолетовое пламя угасло, и в факелы вернулся обычный огонь.