Глава 3. Новый дом и нависшая угроза.

Во дворе инквизитория повисла напряженная тишина. Все глазели на неожиданно возникшую колдунью. Девушка шагнула вперёд, ведя за поводья лошадь. Злата продолжала сидеть у сарая, боль в груди утихла, дыхание наконец выровнялось. Как и все, девушка во все глаза смотрела на черноволосую колдунью. Та неспешным шагом двигалась ближе к толпе людей. Капюшон шелохнулся, голова повернулась в сторону Златы. Взгляд холодных сиреневых глаз прожигал не хуже пламени. Злата испуганно выдохнула, встретившись взглядом с колдуньей, не в силах моргнуть или отвернуться. Кажется, эти глаза подожгли её в душу, в груди снова заныло, с губ сорвался новый всхлип. Колдунья встав на месте, посмотрела на неё ещё пару секунд и утратив интерес, пошла дальше. Из толпы вышел мужчина - инквизитор, в запачканных кровью, черных одеждах, и поднял руку вперёд. — Стой на месте! — приказал он. Колдунья послушалась и замерла, вглядываясь в лица людей. — Ты кто такая? — спросил мужчина, опуская ладонь. — Меня зовут Эрида. — ответила девушка. — Откуда ты? — С южных земель. — Южные земли обширны. — вклинилась какая-то женщина. — Откуда именно? — С юго-западных земель, так понятнее? — с издевкой поправила Эрида, губы ее растянулись в улыбке. — Насмехаешься над нами? — вновь заговорил мужчина-инквизитор. Злата с тревогой, наблюдала за словесной перепалкой. Кто эта колдунья, что совсем не боиться, превосходящих ей по силе и количеством инквизиторов. По голосу и лицу она довольно юна. — Что вы, как можно. — колдунья примирительно подняла, затянутые в длинные перчатки, руки. — С моей стороны глупо насмехаться над теми, у кого мне предстоит учиться. У меня есть рекомендательное письмо, от ныне покойного инквизитора с южных земель, а также письмо лично для верхушки инквизитория. Там дела обстоят не важно, я хотела учиться там. Но из-за загруженности и забот, наши инквизиторы не берут учеников. — Эрида достала из под плаща два письма и протянула их мужчине. Инквизитор принял письма и первым делом вскрыл рекомендацию, внимательно вчитываясь. Закончив он взглянул на Эриду. — Что ж, хорошо. — он свернул письма и спрятал их за спиной сложенными руками. — Тебя сопроводят в инквизиторий, проведут беседу и осмотр. — Как угодно. — кивнула Эрида. Злата молча наблюдала за разговором, а после за тем, как двое инквизиторов куда-то повели колдунью, ещё один взял лошадь девушки и увел в другом направлении. У Златы снова возникло желание сбежать куда подальше, пока все на взводе её может и не заметят. Но вот неудача, к ней приблизился Ратимир. — Ну что, живая? Идём. Вот и твой черед настал. Злата поднялась, отряхнулась от грязи и последовала за инквизитором. Спокойствия и смелости у нее было намного меньше, чем у черноволосой колдуньи. В замке освещенном факелами оказалось довольно много людей, что удивило Злату. И были они всех возрастов, от молодых людей, даже юных таких как сама Злата, до стариков. Ей показалось, что она видела даже ребенка лет восьми. — Неудачный день оказался для твоего прибытия. — сказал вдруг Ратимир. — Вижу ты под впечатлением. Злата снова была готова расплакаться, ей невыносимо хотелось домой, а не видеть весь этот ужас. И это только в первую ночь, а что будет дальше, подумать страшно. — Не боись, — не дождавшись ответа, продолжил инквизитор. — Через месяц-другой привыкнешь и даже вой духов во время сна покажется колыбельной. — Вой духов? — встрепенулась Злата. — Здесь есть духи? — Да, неупокоенные души почивших инквизиторов, они служат инквизиторию даже утратив свой первозданный физический облик. Ещё не легче! А если она, Злата умрет здесь, то тоже станет неупокоенной душой? Будет бродить по мрачным коридорам замка, пока... пока что? Что вообще происходит с этими духами, неужели они обречены вечность скитаться? — Говорю не бойся, помни, про отрицательный резус. — напомнил инквизитор. Ах да, в ней же ещё и темный резус пробуждается, уж не он ли вызвал боль в груди, во время атаки вампиров? — Есть предположение, что нынешняя активность нежити связана с возвращением греха гнева. — вновь заговорил мужчина. — Греха гнева? — Да, думаю, ты слышала все эти легенды о семи смертных грехах. — Да. — кивнула Злата, крутя головой, понимая, что совсем не запоминает путь, куда они вообще идут. — Семь грехов, это источники всех наших бед. Из-за них нежить стала всесильна. — вздохнул инквизитор, снова сворачивая в коридоре. — Запоминай расположение, потом в свою комнату сама ходить будешь. Злата судорожно закивала, осознавая свое всё ухудшающее положение, теперь она и теряться будет. В груди всё больше давила тревога, тесня внутренности, на языке появилась горечь, в носу все еще стоял тошнотворный запах сгоревших вампиров. — Так вот, страшнейшим из грехов считают гнев, никто не видел его, есть лишь предположение, что его пробудила ведьма Лейлин, когда ее казнили. — Лейлин? — Да она была инквизитором, но потом предала своих, сговорившись с нежитью и её сожгли на костре. — Какой ужас! — Да, это было несколько столетий назад, сейчас такое наказание не применяют. В тот день вместе с ведьмой сгорел и старый инквизиторий и половина города. Тогда зародился “гнев” и забрал с собой тысячи жизней. Было предположение, что ведьма избежала казни и лично сожгла инквизиторий. Много лет ее пытались найти, но всё безрезультатно. А теперь появилась эта Эрида и напомнила о ней, когда почти все забыли. Подозрительно… — Почему? — Злата слушала затаив дыхание и совсем позабыв о том, чтобы следить за дорогой. — У Эриды стихийный контракт с огнём. Более того у неё фиолетовое пламя, как и у Лейлин. Мало просто управлять огнём, мощнейшим оружием является колдовское пламя, которое выделяется определенным цветом. Это достаточно редкое явление, стихия огня сама дарует тот или иной окрас пламени. Прежде, кроме Лейлин, никто не управлял фиолетовым огнем, и тут неоткуда эта девчонка. Либо совпадение, либо элементарный дух решил таким образом посмеяться над инквизицией, либо... — Либо что? — Либо мы имеем дело с наследницей Лейлин. Никто не знает были ли у ведьмы дети или ученики. Ещё и грех гнева не к месту вернулся. Ох… Постарайся держаться от нее подальше первое время. — Хорошо. — по правде говоря, Злата и сама не горела желанием общаться с Эридой. Что-то в ней пугало девушку и этот взгляд, б-р-р. — Мы пришли. — оповестил Ратимир. Они остановились у какой-то двери, мужчина толкнул ручку, открывая глазам маленькую темную комнату. Щёлкнув пальцами, в факеле на стене затрещал огонь. Также загорелись свечи на столе, маленькой люстре на потолке и в подставке на подоконнике. — Пока располагайся и передохни. Чуть позже я посмотрю уцелели ли твои вещи в повозке и если да, то принесу их тебе. Завтра начнешь знакомиться с замком и послушаешь первые лекции. На столе есть карта инквизитория, можешь изучить, в первую очередь запомни, где находится доска с расписанием занятий, тебе придется часто к ней подходить. — Хорошо. — тяжело вздохнула Злата. — Не стесняйся говорить со старшими товарищами, и как я уже говорил, постарайся пока не сталкиваться с Эридой. — Хорошо. — кивнула девушка, сжимая ладони в кулаки. — Ну, тогда я пошёл. — Инквизитор вышел из комнаты притворив за собой дверь. Злата осталась одна и обернулась, чтобы лучше осмотреть комнату. У левой стены узкая кровать, правее окно, возле которого стоит стол, у другой стены тумбочка, на которой висело пару полок с книгами. Девушка сначала не заметила, возле тумбочки ещё одна дверь, за которым оказался умывальник с парочкой тазов. Вернувшись в комнату, Злата подошла к столу, на нем лежала стопка пергамента, несколько тетрадей, чернила и коробочка с новыми перьями для письма. На душе стало так горько, от осознания новой реальности. Злата прошла к кровати и села поверх одеяла. Глаза невыносимо зажгло и слезы наконец-то пролились. Она покинула дом, где у неё была просторная, уютная комната с неиссякаемым ароматом целебных трав, любящая семья и наследие, а теперь? Мрачная каменная каморка в замке, по соседству с нежитью, отрицательный резус и темное непроглядное будущее, подобное проклятому небу. С каждым мигом, комната будто становилась все меньше, неотступно сужаясь, грозя раздавить своими тяжелыми стенами. Злата плакала и плакала, слезы стекали на колени, оставляя на ткани темные пятнышки. Нет, она здесь попросту не выживет, погибнет в первой же схватке с нежитью и станет неупокоенной душой. Девушка упала на подушку, продолжая реветь пока не уснула тревожным сном.