[14] Ответный ход

             Скандал с шариком не остался без внимания. Похоже, Стюарт не любил, когда его ставили на место. Его гордость была слишком велика, чтобы просто так взять и забыть тот унизительный момент.       Он долго сидел в углу, поджидая, когда ситуация будет подходящей для того, чтобы вернуть себе хоть какую-то значимость. Как и следовало ожидать, Стюарт не собирался просто отступить. Он тщательно продумал свой план мести.       Вечер шёл к своему завершению. Группа весело болтала, смеялась, наслаждаясь последними часами отдыха перед важным событием. Кармилла стояла в центре, обсуждая с учениками последние моменты подготовки к спектаклю. Зестиал сидел в углу, поглощённый книгой, хотя время от времени поднимал глаза, чтобы проверить, как идут дела.       И вот он подошёл. Стюарт, в своём обычном блеске и самодовольстве, с выражением «я сделаю это», направился прямо к Кармилле. Она стояла в кругу учеников, и он, словно наваждённый своей идеей, произнёс:       — Кармилла, я не могу больше держать свои чувства в себе. Всё это время я смотрю на вас и… Нет, я не могу больше скрывать, как сильно восхищаюсь вами, — и, не дождавшись ответа, он просто взял её за плечи и поцеловал прямо на глазах у всех.       Ученики стояли в шоке. Некоторые не верили своим глазам, другие еле сдерживали смех, но все понимали: этот момент не мог закончиться хорошо.       Кармилла, поначалу ошеломлённая, оттолкнула Стюарта, её лицо исказилось от возмущения. Однако она быстро взяла себя в руки, даже не думая об этом по-настоящему, потому что знала, что её реакции не окажут влияния на исход. Она была уверена, что это происшествие, как и все его предыдущие шаги, просто покажет его истинное лицо.       Но был один человек, который на этот момент не мог просто смотреть со стороны.       Зестиал.       Он встал резко, стул под ним рухнул на пол. Сразу стало очевидно, что его терпение дошло до предела. Его лицо побледнело, а глаза наполнились гневом, который едва удавалось сдерживать. Он взял свои вещи и, не говоря ни слова, направился к Кармилле и Стюарту, словно ураган, готовый смести всё на своём пути.       — Что вы себе позволяете? — его голос был низким и угрожающим.       Стюарт, похоже, не ожидал, что его „дружелюбное“ нападение может вызвать такую реакцию. Он слегка отступил, но, видя, что его действия всё равно не прошли незамеченными, попытался оправдаться:       — О, Зестиал, не делай из этого трагедию. Ты ведь понимаешь, что это была просто благодарность и… я просто не смог сдержать свои чувства, — его голос становился всё более нелепым, но он не мог отступить, ведь в глубине души знал, что всё пошло не так, как планировалось.       — Молчи, — сказал Зестиал, свирепо глядя на него.       Он поднял одну руку и закатил рукава рубашки, будто собирался показать всем, на что способен. Учеников это не удивило. Они знали, что этот момент был решающим.       — Если ты снова прикоснешься к ней, я не буду сдерживаться. Это первое и последнее предупреждение, — его слова были короткими и чёткими, но в них была такая угроза, что Стюарт, наконец, понял: в этот раз он зашёл слишком далеко.       Ученики, сдерживая радостные возгласы, шептались друг с другом, восхищаясь своим преподавателем. Они видели, как тот, обычно спокойный и сдержанный, буквально зажёг в себе огонь. Ему не нужно было кричать или угрожать. Достаточно было свирепого взгляда и одного, казалось бы, невинного жеста — закатить рукава рубашки. Это было всё. Теперь они видели его настоящую силу.       — Это потрясающе, — прошептала одна из девочек, тихо поднимая брови.       — Я знал, что он может быть таким крутым! — воскликнул один из мальчиков, покосившись на учителя.       И вот, когда Стюарт, не в силах противостоять, начал медленно отступать, ученики с каждым шагом теряли остатки уважения к нему. Он больше не был этим важным представителем министерства. Он стал просто ещё одним глупцом, который пытался унизить того, кто был настоящим лидером. И тут, когда казалось, что ситуация исчерпана, Кармилла подошла к Зестиалу.       — Спасибо, — сказала она тихо, но с глубоким уважением в голосе.       И в её глазах был свет, который говорил о многом. Зестиал чуть улыбнулся, но сдержанно. Его лицо, хотя и напряжённое, не могло скрыть того, как сильно он ценил этот момент, как его гордость за неё, за их группу, за себя самого росла с каждым мгновением. В какой-то момент, на секунду, он почувствовал, что его истинная роль в этой команде наконец-то стала очевидной.       Он был «папой» в этой семье.