Распределяющая шляпа.

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо её было очень строгим, и Камилла сразу подумала, что с такой лучше не спорить и на её уроках не отвлекаться . — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники. — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале, таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери, справа Камилла услышала шум сотен голосов, должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Её глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Камилла дрожащей рукой попыталась пригладить свои длинные, рыжие, спутанные волосы. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Камилла с шумом втянула воздух. — А как будет проходить этот отбор? В учебниках и дополнительной литературе, которую я прочитала ничего не было сказано о процедуре отбора на факультеты.— спросила она Рона. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания. — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Камилла ощутила, как бешено заколотилось её сердце. Испытания? Перед всей школой? Несомненно она знала все заклятия из учебника заклинаний и защиты от темных искусств за первый курс, но девочка ни разу не испытывала их в действии. И что же она будет делать, если заклинание у неё не выйдет в самый опасный и ответственный момент? Она бесспокойно огляделась и заметила, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Камиллой и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Камилла старалась её не слушать и тоже сама перебирала в голове всевозможные выученные заклинания. Она ещё ни разу в жизни так не нервничала, даже когда Дурсли получили письмо из её школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Камилла имеет самое прямое отношение к тому, что парик ее учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой. Тогда ей пришлось плохо, но сейчас она чувствовала себя намного хуже. Камилла уставилась в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание. Ведь профессор МакГонагалл могла вернуться в любую секунду и повести её на страшный суд. Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Камилла даже подпрыгнула от неожиданности. — Что?.. — начала было она, но осеклась, увидев, в чем дело. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки. Их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? — Мы новые ученики, господа привидения.- вежливо ответила Камилла, пока остальные первокурсники смотрели на них раскрыв рты. Поттер очень хотела увидеть самых настоящих привидений с тех пор, как прочитала в «Истории Хогвартса» , что в школе обитает множество призраков. — Ждете отбора, я полагаю?— воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам. — и идите за мной! У Камиллы было ощущение, словно её ноги налились свинцом. Она встала за Невиллом , за ней встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли помещение, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Камилла видела в учебниках фотографии многочисленных залов Хогвартса , но даже представить себе не могла, что этот зал такой красивый и такой странный больше, чем на фото. Он был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели ученики. Скатерти отсутствовали, а золотые тарелки и кубки образовывали стройные сверкающие ряды. На другом конце зала сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела к ним первокурсников и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Камиллой были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников, то здесь, то там, мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на неё взглядов, девочка посмотрела вверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — Я тоже читала об этом.- радостно сказала Камилла, всё ещё смотря в потолок. Поттер услышала какой-то звук и, опустив устремленный ввысь взгляд, увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную волшебную Шляпу. Она была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тётя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку. «Интересно, зачем она здесь? — подумала Камилла. В голове её сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» Она огляделась, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начала внимательно её разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал и Камилла вместе со всеми, ей очень понравилась песенка. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Камилла с облегчением выдохнула и улыбнулась. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но её смущало, что на неё будет смотреть такое количество людей. Девочка подумала, что скорее всего попадет на Гриффиндор или на Когтевран. Камилла считала себя вполне сообразительной для Когтеврана и относительно храброй для Гриффиндора. Конечно, Поттер хотела бы попасть на Гриффиндор чуточку больше, ведь там учились её родители. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. — произнесла она. — Начнем. Аббот Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга, лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к нему и уселась на свободное место. Каммила заметила, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Камилла увидела там рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Камилла прочитала в учебниках и услышала в поезде, когда искала жабу Невилла, о Слизерине, все, кто попадал туда, и кто сидел за их столом, казались ей неприятными личностями. — Финч-Флетчли Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Камилла заметила, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, светловолосый мальчик, Симус Финниган, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грейнджер! Гермиона, в отличие от Камиллы, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав своё имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Рон недовольно застонал. Видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с, как ему показалось, настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. Камилла искренне не понимала его , ведь ей самой Гермиона понравилась, и она была бы рада оказаться на одном факультете с такой умной и смышлёной девочкой. Когда вызвали Невилла Долгопупса, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока. Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям, Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец… — Поттер Камилла! Камилла выдохнула и уверенно сделала шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Та самая Камилла Поттер? Последнее, что увидела Камилла, прежде чем Шляпа упала ей на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть её. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ей в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум очень неплох. И таланта хватает... О да, мой Бог, это так... И имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Поттер крепко вцепилась обеими руками в сиденье табурета. «Только не в Слизерин, — подумала она. — Только не в Слизерин». — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверена? Знаешь ли, ты можешь стать великой, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь этого, несомненно… Так что, не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверена… Что ж, тогда, я вполне могу отправить тебя на Когтевран, ведь ума у тебя не занимать , милочка. Нет, не хочешь? Ну, ладно, тогда... ГРИФФИНДОР! Камилле показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Она сняла Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошла к своему столу. Она испытывала такое сильное облегчение по поводу того, что она попала не в Слизерин , а попала на один факультет с новыми друзьями и на факультет своих родителей, что даже не замечала, что ей аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси, ещё один брат Рона , вскочил со своего стула, схватил руку Камиллы и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер! Пожав руки всем желающим, Камилла аккуратно присела на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого она видела перед началом церемонии. Он похлопал её по руке, и Камилла внезапно испытала очень неприятное, испугавшее её ощущение. Ей показалось, что она сунула руку в ведро с ледяной водой. Теперь она наконец получила возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу расположился Хагрид, который, поймав взгляд Камиллы, показал ей большой палец, и девочка улыбнулась в ответ. А в центре стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Камилла сразу узнала его. Он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки» и фотографиях в учебниках, которые она перечитывала не один раз. Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. Еще Камилла заметила профессора Квиррелла, нервного молодого человека, с которым она познакомилась в «Дырявом котле». Сейчас на голове Квиррелла красовался большой фиолетовый тюрбан, так что профессор выглядел еще более странным, чем раньше. Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Камилла видела, что тот даже позеленел от страха и через секунду Шляпа громко завопила: — ГРИФФИНДОР! Камилла аплодировала вместе с другими до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом. — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли, в то время, как последний в списке, Блез Забини, уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу. Камилла посмотрела на стоявшую перед ней пустую золотую тарелку. Она только сейчас поняла, что безумно голодна. Казалось, что купленные в поезде сладости она съела не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Камилла сидела и не знала, смеяться ей или нет. — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросила Камилла, обращаясь к сидевшему слева от нее Перси. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты права, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Камилла? Камилла посмотрела на стол и замерла от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Девочка никогда не видела на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Надо признать, что Дурсли никогда не морили Камиллу голодом, но и никогда не давали ей съесть столько, сколько ей хотелось. А Дадли всегда съедал то, что ей особенно нравилось, даже если его самого от этого тошнило. Камилла очень много раз думала, что, если бы подруги её не подкармливали, она была бы очень худа и напорядок ниже своих сверстников. Но, благодаря им, девочка была нормального роста и телосложения. Камилла положила в свою тарелку всего понемногу, за исключением мятных леденцов. Еда была просто великолепной. — Неплохо выглядит. — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Камилла поедает стейк. — Вы хотите… — начала было девочка, но призрак покачал головой. — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон. — Мои братья рассказывали о тебе, ты - Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси. — строгим тоном начал призрак. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым, сэр?- недоуменно спросила Камилла. Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так. — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо, и голова с щелчком встала на место. Привидение прокашлялось. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим. Камилла посмотрела в сторону стола Слизерин и увидела жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который, как с радостью отметила Камилла, был вовсе не в восторге от такого общества. — А как получилось, что он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос. — Я никогда не спрашивал. — деликатно заметил Почти Безголовый Ник. Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… Пока Камилла наполняла свою тарелку эклерами, за столом заговорили о семьях. — Лично я — полукровка, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись. — А ты, Невилл? — спросил Рон. — Кстати, да. Ты нам так о себе ничего не рассказывал в поезде.- заметила Камилла. — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным, до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, я, словно мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу. Тут Камилла прислушалась к тому, о чем говорили сидевшие слева от неё Перси и Гермиона. — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так… — Мне больше всего понравилось зельеварение.- сказала Камилла, подключившись к разговору. — Твоя мама, Камилла, тоже очень любила этот предмет. В зале Наград , кажется, есть кубок твоей мамы « За выдающиеся знания в области зельеварения » - проговорил Перси. — Правда?- потрясённо спросила Поттер. — Правда. А твой отец был отличным игроком в квиддич. Там и у него кубок должен быть. Я могу отвести тебя в зал Наград завтра.- предложил староста. — Правда? Спасибо, Перси.- радостно прошептала девочка. Пока Камилла разговаривала с Перси , у неё возникло чувство, что за учительским столом за ней кто-то непрерывно наблюдает. Она повернулась к столу, чтобы проверить это. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Камилле преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Именно он смотрел на Камиллу всё это время. Всё произошло совершенно внезапно. Когда Камилла посмотрела ему в глаза, её голову пронзила острая боль. Девочке показалось, что её, похожий на молнию, шрам на мгновение раскалился добела. — Ой! — Камилла хлопнула себя ладонью по лбу. — Что случилось? — поинтересовался Перси. — Ничего. Просто голова заболела, — с трудом выдавил из себя девочка. Боль прошла так же быстро, как и появилась. — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — спросила она у Перси. — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный, занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снегг. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снегг. Камилла какое-то время незаметно понаблюдала за Снеггом , тот всё ещё пристально смотрел на неё. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона, все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде, чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсникам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь, насчет тренировок по квиддичу, они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть самой мучительной смертью. — Он ведь шутит? — испуганно пробормотала Камилла, повернувшись к Перси. — Может быть. — ответил староста, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно. Там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. — А теперь, перед тем, как пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Камилла заметила, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Директор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив. — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью, марш! Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Ноги Камиллы снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Она была очень сонная и даже не удивилась тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. И восприняла, как само собой разумеющееся, то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери. Одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Камилла не переставала спрашивать себя, когда же они доберутся до цели, и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти. — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись! Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук, в лучшем случае, похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться. — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут драконис. — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая, уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли четыре больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. Камиллу поселили вместе с Гермионой, Лавандой Браун и Парвати Патил . Поттер заснула, едва её голова коснулась подушки. Наверное, странный сон, приснившийся Камилле, объяснялся тем, что она слишком много съела. Во сне она расхаживала в тюрбане профессора Квирелла, а тюрбан беседовал с ней, убеждая её, что она должна перейти на факультет Слизерин, поскольку так ей предначертано судьбой. Поттер категорично заявила ему, что она ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и Камилла пыталась его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых девочкой попыток. А затем Драко превратился в крючконосого преподавателя по фамилии Снегг, который хохотал громким леденящим смехом. Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Камилла проснулась, обливаясь потом и содрогаясь. Девочка перевернулась на другой бок и снова заснула. А когда она проснулась следующим утром, то даже не могла вспомнить, что ей приснилось.