Специалист по волшебному зельеварению.

Лаванда и Парвати уже укладывали волосы, Гермиона надела мантию и теперь аккуратно складывала учебники в сумку. А сама Камилла заплетала свои волосы в два пучка на голове, ведь больше смысла скрывать свой шрам она не видела. Девочки с любопытством оборачивались на неё, Парвати даже предложила ей воспользоваться своим зеркальцем, но в остальном, в комнате она особо не чувствовала себя в центре внимания, по крайней мере, все были заинтересованы предстоящими уроками, и Камилла входила в их число. Сверившись с расписанием, она прихватила учебники, сумку и спустилась с Гермионой в Большой зал. А вот в коридорах школы всё было по-другому. Все ученики перешептывались, стоило ей пройти в поисках очередного кабинета. Она то и дело слышала, как, указывая на неё кивками, пальцами или просто глазами, ученики перекидывались фразочками, вроде: — Вон она, смотри! — Где? — Да вон, рядом с девочкой с непослушными волосами. — Ты видел её лицо? — Ты видела её шрам? За дверями кабинетов, в которых у Камиллы были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на неё. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда она оказывалась в коридоре, и пристально смотрели ей в лицо. Камиллу это начинало раздражать. Она предпочла бы, чтобы они этого не делали, потому что они её отвлекали, а ей надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Это она знала ещё из учебника «История Хогвартса». Одни лестницы были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Камиллу совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда девочка спускалась или поднималась по ним, так что, идя по ним, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, но только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Камилла была убеждена , что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать, если произнести специальное заклинание. Добавляли хлопот и привидения. Камилла всегда пугалась, когда сквозь дверь, которую она пыталась открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы, особенно, если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или, благодаря своей невидимости, незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!». Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так. Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. В первое же утро Камилла и Гермиона обратили на себя его внимание, к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. Филч отказывался верить, что девочки просто заблудились . Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл. У Филча была кошка по имени миссис Норрис, тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Он знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. Но поиски кабинетов окупались интересными уроками , которые проходили в них. Каждую среду ровно в полночь Камилла и Гермиона приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами, и для чего они используются. После уроков Камилла вместе с Невиллом помогала ухаживать за растениями в теплице мадам Стебель по своему желанию. Самым утомительным предметом оказалась история магии, это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Но Камилла вместе с Гермионой записывала за ним имена и даты и старалась не путать Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Камиллы, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Поттер была права, когда, увидев её, сказала себе, что на её уроках лучше не отвлекаться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить их в иголки. К концу урока у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму. Профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы. А вот у Камиллы получилось достигнуть окончательного результата в превращении — её спичка с седьмой попытки превратилась в иголку — профессор МакГонагалл даже улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. А после урока Камилла предложила Гермионе помочь с превращением, что девочка приняла с удовольствием, ведь хотела быть не хуже, чем Поттер. За всё огромное время проведенное вместе в библиотеке, читая самые разнообразные книги, девочки успели очень крепко сдружиться и стать настоящими подругами. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия его скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому что, когда Симус Финниган и Рон Уизли спросили, как Квиррелл победил зомби, он покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, чтобы вампир не застал его врасплох. За первые несколько дней учебы Камилла с облегчением убедилась в том, что она не хуже, чем другие и во многом даже превосходит их, благодаря знаниям и постоянным тренировкам в заклинаниях, которые у неё не получались с первого раза. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и она, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже Рон, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными. Пятница стала для Камиллы и Гермионы великим днем. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросила Камилла, посыпая сахаром овсянку. — Два урока по зельям, заниматься будем вместе со слизеринцами. — ответила Гермиона. — Занятия ведет профессор Снегг, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. - сказал Рон , сидящий напротив. —Вот, как раз и увидим, так ли это.- сказала Гермиона. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас. — задумчиво произнес Невилл, сидящий слева от Рона. Пока они завтракали, прибыла почта. Камилла уже привыкла к этому, но в свое первое утро в школе она даже испугалась, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Букля приносила письма от подруг Камиллы, которые её не забывали каждую среду, что стало уже обыденностью. Но сегодня была не среда, а пятница, поэтому Камилла очень удивилась когда этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Камиллы запечатанный конверт. Девочка тут же вскрыла его. Она просто не могла спокойно завтракать, не узнав от кого письмо. Дорогая Камилла, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид. Камилла одолжила у Рона перо, нацарапала на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручила письмо Букле. Камилле повезло, что впереди ее ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались ей какими-то непонятными. Нет, Поттер прекрасно понимала весь материал, потому что прочитала учебник по зельеварению не один раз. Но очень странно себя вёл профессор Снегг на уроке. На банкете, по случаю начала семестра, Камилла почувствовала, что профессор Снегг как-то странно на неё смотрел весь вечер. К концу первого урока она уже поняла, что не ошиблась. Профессор зелий что-то явно скрывал. Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Камилла Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. У Снегга они были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. — начал он. Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Так же, как на уроках трансфигурации, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разливать по флаконам известность, как варить триумф и как затыкать пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Камилла открыла рот от восхищения перед такой прекрасной речью. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле. Судя по её виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Поттер тоже хотела это доказать и профессор Снегг видимо увидел это. — Поттер! — произнес Снегг, смотря прямо ей в глаза. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Камилла знала ответ на этот вопрос. — Из корня асфоделя и полыни готовят усыпляющее зелье. Оно настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, сэр. — радостно ответила девочка. На лице Снегга появилось удивление, похоже, он не ожидал того , что Каммила знает ответ, но он также решил, что ей просто повезло и продолжил допрос. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё для вас. Давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снегг упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы, которая сидела рядом с Камиллой— Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Грейнджер продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов, сэр. — быстро произнесла Камилла , едва успел профессор Снегг закончить вопрос. — Похоже, вам в голову пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? Камилла заставила себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза и кивнула на вопрос Снегга. Да, по правде, она читала все свои новые учебники, пока жила у Дурслей, но профессор почему-то решил идти до конца, чтобы девочка не смогла ответить на вопрос . И Камилле в голову пришла мысль, что, по всей видимости, Снегг хочет опозорить ее за незнание материала, но она знала , что он потерпит поражение в этом сражение. Профессор продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Грейнджер, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит, сэр. — тихо произнесла Камилла. Видимо, профессор Снегг решил, что с Камиллы схватит. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. —Так, все записывайте то, что сказала мисс Поттер! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снегга перекрыл поднявшийся шум. — А за ваши правильные ответы, Поттер, я записываю три очка на счет Гриффиндора. Камилла была в не себя от радости, что заработала для Гриффиндора три очка, но всё равно не могла понять, что со Снеггом такое. Для других первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снегга обещали быть не самыми приятными. Преподаватель разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снегг раскритиковал всех, кроме Малфоя и почему-то самой Камиллы. Если в случае с Малфоем он нахваливал Слизерин и ставил его всем в пример, то в случае с Каммилой он просто не обращал на неё внимание других. Но готовя зелье для исцеления от фурункулов, девочка ощущала своим затылком его взгляд. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал, теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло. — скривившись, произнес Снегг, обращаясь к Симусу. — Из-за мистера Долгопупса я записываю одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Камиллы была полна всяких непонятных мыслей, а радостное настроение, с которым она приехала в Хогвартс, куда-то улетучилось. Она очень хотела бы узнать, почему профессор так странно к ней относится. — Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду?- спросил Рон. Без пяти три они все в четвертом — Рон, Камилла, Гермиона, да и Невилл, уже вернувшийся из больничного крыла, — вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленькой деревянной лачуге на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Камилла постучала в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите. — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Лесничий пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Вы… э-э… чуствуйте себя, как дома… устраивайтесь. — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Невиллу и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон, Гермиона и Невилл— представила друзей Камилла. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку выпечку. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их степени свежести не возникало. Они давным-давно засохли и превратились в камень. — Еще один Уизли? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я пол жизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но дети делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гермионы , положив голову ей на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму, чего сама гриффиндорка не замечала , так как была полностью погружена в чтение очередной книжки, которую прихватила с собой. Невилл и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то, небось, не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит все, да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе. Камилла рассказала Хагриду про странное поведение Снегга по отношению к ней. Лесничий посоветовал девочке не беспокоиться и старался уверить её, что ей просто показалось. — Мне кажется, что он постоянно смотрит на меня, когда я рядом. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему делать? Однако Камилле показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. — А как твой брат, Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился. Уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться. Камилла спросила себя, не специально ли Хагрид сменил тему разговора. Пока Уизли рассказывал ему о Чарли, который изучает драконов, Поттер взяла кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка».

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ ГРИНГОТТС»

— гласил заголовок статьи.

«Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.

Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст. По странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.

”— Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы.”— заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».»

Камилла вспомнила, как в поезде Рон рассказал им о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь… — Хагрид! — воскликнула Камилла. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Камиллы. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил ей еще один каменный кекс. Девочка вежливо поблагодарила его, но кекс брать не стала, а вместо этого еще раз перечитала заметку.

”По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.”

Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать, маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? Когда Камилла, Рон, Невилл и Гермиона шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Поттер думала, что, если она права, Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь, чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»? И еще Камилла спрашивала себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снегге чего-нибудь такого, о чем не захотел бы ей рассказывать.