Глава 2. Посадил Гэндальф репку…

Началось всё с того, что как-то попало в руки старому Гэндальфу семечко. Маленькое, кругленькое, да только светилось оно, как луна и звёзды разом. Покрутил Гэндальф Серый его в руках, сделал над ним несколько пассов руками, но так и не понял, что за семечко такое. Задумался старый волшебник, да и решил спросить совета у пресветлых эльфов. Всё-таки они с растениями ладили и понимали их куда лучше, такова уж природа этих дивных созданий. Оседлал Гэндальф своего верного Тенегрива и поскакал в Ривенделл. Долго ли, коротко ли, а прибыл он во владения мудрого Элронда. Покатал владыка Ривенделла семечко в ладони и ощутил в нём силу великую, но светлую. И решили они с Гэндальфом посадить семечко в пределах эльфийской долины, да посмотреть, что из него вырастет. Так и сделали. И впрямь, раскрылась в семечке сила великая да светлая. Проклюнулся из него сначала крохотный росточек, но под песнопения эльфийские да поливаемый чистой родниковой водицей быстро окреп и вырос. Вымахал он макушкой выше рощ эльфийских, раскинул листву шире кроны дубов в два обхвата. Каждый лист был таким длинным и широким, что под ним можно было укрыть целого огромного олифана. «Вот такого огромного? Как целый дом или как холм?» — восхищённо распахнул глазищи и раскинул руки Фарамир. «Ага, и даже больше», — подтвердил Пиппин. Почесали в затылках пресветлые эльфы. Что же за диковина выросла из волшебного семечка? Ни ствола, ни ветвей, а только пучок огромных листьев, под сенью которого из земли торчало что-то большое, жёлтое да круглое, как великанская головка сыра, только размером с холм. Ни пресветлый Элронд, ни многознающий Гэндальф не смогли понять, что же это такое выросло. Да только гостил у них в Ривенделле в то время дядюшка Бильбо Бэггинс. Услышал он, что вырастили эльфы диво дивное, чудо чудное, раскурил трубочку да пошёл тоже посмотреть. Пришёл, походил вокруг диковины, постучал кулаком по торчащему из земли жёлтому холму, помял свесившийся край огромного листа да повёл носом. А потом пыхнул добрым табачком и говорит: — А это, уважаемый маг и господа эльфы, у вас репка. Фарамир хихикнул раз, другой, зажимая рот руками, а потом расхохотался, стуча по кровати ногами и уронив на пол одеяло. Пиппин тоже посмеялся, потом переглянулся с сыном, снова укутал его и продолжил. — Репка? — удивились эльфы и маг. — Ну да, репка. Мы в таких материях лучше всех разбираемся. Даже люди, и те переняли искусство выращивать, готовить и есть репу именно у нас, хоббитов. Только от вашего сильномогучего волшебства выросла она большая-пребольшая. Подумал Гэндальф так и эдак, да и решил, что раз хоббиты и правда лучше всех в репе понимают, то и что с ней теперь делать, нужно тоже у дядюшки Бильбо спрашивать. А тот степенно почесал босую ногу, да и сказал: — Как что? Конечно, её надо вытянуть. А потом приготовить пир на весь мир и съесть. Совсем озадачились и эльфы, и волшебник. Как же вытянуть из земли такую громадину? Ну, да делать нечего. Нашли много-много эльфийских верёвок, таких, которые не рвутся и чуть ли не сами из себя узлы вяжут. Обвязали основание пучка листьев, сплели из верёвок длинный канат да всем эльфийским народом и потянули. Тянут-потянут, вытянуть не могут. Даже магическая мощь старого Гэндальфа не помогла. Почесали они в затылках и подумали: если одних эльфов не хватает, надо ещё кого позвать. И отправил Гэндальф бабочку в Гондор, с посланием к зятю Элронда, королю Гондора, Арагорну. Долго ли, коротко ли, а прискакал из Гондора Арагорн со своими рыцарями. «Как ты?» — перебил его сын. «Ага, только остальные рыцари повыше меня будут, потому как из дылд-людей. Но слушай дальше…» Прискакали, значит, и давай вместе с эльфами тянуть. Тянут-потянут, вытянуть не могут. Не хватает сил, так глубоко в земле сидела репка и такая большая-пребольшая она была. Снова собрали они совещание и давай думу думать. — Эх, жалко, олифанов перебили, — молвил король Гондора, — а то их впрячь было бы в самый раз. А Гэндальф раскурил трубочку, чтобы лучше думалось, да и предложил: — А давайте позовём энтов. Силы у них как бы не побольше, чем у олифанов, будет. Послал он другую бабочку, в лес Фангорн. Да вот беда, неторопливы энты до крайности. Пока договорятся да пока дотопают до Ривенделла, никакого терпения не хватит. Ладно, давай они снова думу думать, как из земли репку вытянуть. Ну, в то время как раз заглянул в Ривенделл быстроногий Леголас. И предложил он позвать гномов во главе со своим другом Гимли. Мол, пусть они подкопают репку, а там уже, глядишь, все вместе и смогут вытянуть. Долго ли, коротко ли, а привёл Леголас гномов. Поплевали они на руки, взялись за лопаты. Роют-роют, а только репка, пока сказка сказывается, ещё больше выросла. Уже листьями облака цепляет. И все ямы да дыры, которые гномы прорывают, от репкиного волшебного роста осыпаются. Тянут они, потянут, а вытянуть репку не могут. Мир снова хихикнул, но на этот раз тихонько, зевнул во весь рот и потёр кулаком слипающиеся глаза. Пиппин понизил голос, чтобы не спугнуть подкрадывающуюся к сыну дрёму, и продолжил сказку. Пришёл тогда снова к репке дядюшка Бильбо, покачал головой, да и говорит. — Эхма, надо было вам с самого начала на подмогу звать тех, кто в репе знает толк. Тогда Гэндальф хлопнул себя ладонью по лбу, да и послал зов хоббитам. И пришли в Ривенделл хоббиты, много-много, и Туки, и Брендибэки, и Бэггинсы, и Гэмджи, и все-все-все. Посмотрел старый садовник Хэмфаст Гэмджи на репку, потёр руки и давай распоряжаться. Навёл порядок по-нашему, по-хоббичьи, но и силам других народов применение нашёл. Гномы с хоббитами копают со всех сторон, эльфы и люди в канат впряглись, маг своими чарами хитровыкрученными репку легче делает. Всем миром навалились. А тут как раз и энты добрались, тоже за листья ухватились. Тянут-потянут, вытянули репку. А тут уже и наши хоббичьи жёнки набежали командовать — как же, кашеварить, и без них. Целая армия жёнок. Мужчины мечами да топорами машут, репку на куски рубят да чистят, другие всякую ещё провизию таскают. Третьи всё это чистят да крошат, четвёртые бочки с пивом, сидром да вином везут. А жёнки, значит, варят, жарят да парят. Приготовили пир да всем миром и сели. И я там был, вино да пиво пил да волшебную репку ел, аж объелся, оттого вот и вырос высокий, почти как дылда-человек, да. А после пира ещё и трубочку табачка выкурил. Вот и сказке конец, а кто слушал — молодец. Пиппин вгляделся в темноту. При отсветах взошедшей луны из окна было видно, что малыш крепко спит, чему-то улыбаясь во сне и уткнувшись носиком в край одеяла. Ну, вот и славно. Как раз и в прихожей послышался лёгкий шум, значит, Брилли вернулась. Пиппин поднялся и, стараясь ничем не брякнуть, пошёл встречать жену. А завтра, если сын снова попросит, он ему ещё какую сказку придумает.