Часть 15

Обычно он просыпался раньше. Уходил в душ, готовил завтрак, успевал вернуться и ещё раз поцеловать её, пока она всё ещё спала. Но сегодня — что-то другое. Сея открыла глаза. Медленно. Осторожно. Никакой боли. Ни тревоги. Просто... утро. Она моргнула пару раз, привыкая к свету. А потом посмотрела на него. Хёнджин спал. Лицо — спокойное. Ровное дыхание. Его голова чуть выше на подушке. Такая тёплая, почти неловкая красота в этом сне. Сея подтянулась ближе. Сначала просто коснулась его щеки. Потом не удержалась. Поцелуй в лоб. Поцелуй в нос. Поцелуй в один глаз. Во второй. В щеку. Потом ещё раз. И в губы. Снова. И снова. — С добрым утром, — прошептала она, улыбаясь. Он не открыл глаз. Но губы дрогнули в знакомой полуулыбке. — Ты как будто кот, — усмехнулась она. — Такой мягкий, такой... Он не дал ей договорить. Резко, но лениво, по-утреннему, он притянул её ближе. Тело к телу. Грудь к груди. Его лицо уткнулось в её ключицу. Потом чуть ниже. Он вдохнул, зарываясь носом в её кожу. Один глаз приоткрылся. — Ты обнимаешь меня как любимую подушку, — пошутила она. — Нет, — пробормотал он. — Ты не подушка. Подушки не целуют так. И он остался так. Молча. Лежал, слушая её сердце. И пусть это утро могло бы длиться вечно, но за ним уже приближался день, который что-то изменит. Утро продолжалось. Спокойно. Тепло. Без спешки. Хёнджин всё же проснулся — по-настоящему. Потянулся, зевнул, посмотрел на неё. Сея лежала на боку, всё ещё под одеялом, и водила пальцем по экрану телефона. Серьёзное лицо. Взгляд сосредоточенный, но губы — чуть улыбаются. Он не стал мешать. Тихо вышел из спальни. Душ. Рубашка. Брюки. Часы. Внизу — приготовленный с вечера кейс. Всё как всегда. Почти. Прошло полчаса. Он вернулся в спальню — уже одетый, собранный. Сея всё ещё лежала. Телефон — где-то на подушке. Она посмотрела на него — в её взгляде не было сонливости, только тихое, уютное "доброе утро". Хёнджин подошёл ближе. Провёл рукой по её волосам и поцеловал в макушку. Долго. Спокойно. — Я пошёл, — сказал он тихо, почти шёпотом. Она только кивнула. Он вышел из комнаты, спускаясь вниз. Она — встала. На цыпочках, босиком, тихо, как заяц. Следом за ним. Он уже стоял у входной двери, накидывая пиджак. В его руке — ключи, кейс, телефон. Она подошла ближе, обняла. — Хорошего дня. — Скучать будешь? — Может быть, — шепнула она, и улыбнулась. Он наклонился, и она встала на носочки. Их губы встретились где-то посередине. Не просто поцелуй. А поцелуй, ради которого стоило родиться. Ради которого можно опоздать. Ради которого можно и не ехать. Но он всё-таки уходит. Потому что будет к чему возвращаться. — Ты же знаешь, что я из-за тебя точно опоздаю, — пробормотал он, уже открывая дверь. — Ну и что? — рассмеялась она. — Твоя фирма. Ты там хозяин. Он усмехнулся, ещё раз глянул на неё, как на чудо, которое он боится потревожить. Он стоял в дверях. — Ну не хочу я идти… — пробурчал Хёнджин, обняв её крепко, как будто в последний раз. — Ты так говоришь каждый день, — тихо улыбнулась Сея, поглаживая его спину. — Потому что каждый день хочется остаться с тобой. Он уткнулся носом в её шею, промычал что-то непонятное, как ребёнок, и только потом нехотя отстранился. — Иди уже, — рассмеялась она. — А то совсем забудешь, кто тут взрослый. Он закатил глаза, поцеловал её в висок и ушёл. Она закрыла за ним дверь, вдохнула, и пошла на кухню. Там всё было готово. Он, как всегда, оставил завтрак: тосты, омлет, салат и её любимый йогурт с фруктами. Она села, включила какое-то утреннее шоу и ела молча, глядя на экран, но не особо вникая в происходящее. После — посуда. Всё убрала, всё помыла. Потом — диван. Она буквально рухнула на него головой вниз, закинув ноги на спинку. Телефон в руках, лента новостей, погода, какая-то переписка. Тут пришло сообщение. док Ким: Привет, Сея. Есть минутка? Зайди ко мне сегодня, когда удобно. Она слегка нахмурилась. Не тревожно. Просто… неожиданно. Сея: Привет. Конечно. Приду после обеда. Она ещё немного повалялась. Потянулась. Полистала сообщения от Хёнджина — глупые селфи из офиса с подписями: "Твой грустный кролик в плену папиной фирмы." Смеялась. А потом — собралась. Переоделась. Аккуратно уложила волосы. Чуть-чуть блеска на губы. И пошла. К врачу Киму. Больница казалась непривычно тихой. Сея шла по коридору, как будто босиком по стеклу. Руки холодные, сердце будто в горле. Она открыла дверь в кабинет, врач Ким уже ждал. Он встал, когда она вошла. Лицо было странным. Серьёзным. Не таким, как обычно. — Садись, Сея, — сказал он мягко. — Что-то не так?.. — голос у неё дрогнул. Он сел напротив. В руках — папка с её анализами. Он не открывал её. Просто смотрел на неё несколько секунд. А потом вдруг вздохнул глубоко… и расплылся в улыбке. — Болезнь отступает. Она не поняла. Точнее… она услышала, но не поверила. — Что?.. — Ты меня слышала, — он рассмеялся и открыл папку. — Анализы — почти в норме. Клетки крови стабилизировались. То, что ты не принимала химию, в твоём случае — только помогло. Иммунитет боролся сам. Ты справляешься. Её глаза распахнулись. Она смотрела на него как на сумасшедшего. — Это… это… — губы дрожали. — Правда? — Абсолютная. Ты одна из немногих. Это первый такой случай за все мои годы практики. Сея прикрыла рот рукой. Глаза — влажные, сердце — колотится. Она не знала, смеяться ей или плакать. — Я… я не знаю, что сказать… Он встал и обнял её. Просто — по-дружески, как близкий человек, который был рядом всё это время. — Ты сильная, Сея. Чертовски сильная. И ты заслужила эту победу. Они ещё немного говорили. Смех, слёзы, недоверие. А потом он снова стал серьёзен: — Есть одно "но". Я хочу, чтобы ты прошла недельный курс уколов. Это просто поддержка. Закрепим результат. — Конечно, — улыбнулась она. — Я согласна на всё. — Начнём через несколько дней, а до этого подготовка для организма. А сегодня — иди домой. Отпразднуй. Она вышла из больницы в другом мире. На улице — всё светилось. Даже дождь казался тёплым. Она просто шла и жила. Она шла. Без спешки. Без цели. Просто шаг за шагом. Сея остановилась у старой лавки. Села. Вдохнула. И будто вся жизнь пронеслась перед глазами. Врач Ким... Именно он однажды мягко, но прямо сказал ей: — У тебя лейкемия. Тогда она сидела на этом самом месте. Замерзшая, с опущенными руками, как выброшенная. Скрыть всё от Хёнджина — было самым трудным. Но как бы он отреагировал тогда? Он ведь даже не любил её. Они жили по контракту, в холодных стенах. Любовь? Смех. Они и не мечтали об этом. Сея слабо усмехнулась. А теперь… Слёзы подступили. Но не от боли. От осознания, насколько далеко она зашла. Она вспомнила, как не могла есть. Как теряла в весе, как в очередной раз теряла сознание в душе, когда кровь снова шла из носа, оставляя пятна на белой плитке. Синяки, которые не покрывал даже самый плотный консилер. Слабость, от которой не получалось держать камеру. И тогда… Она ушла из модельного бизнеса. Без скандалов. Просто исчезла. Потом — детство. Где ремни, крики, пощёчины были обычным вечером. Папа, вечно воняющий алкоголем. Мама, с глазами, полными ярости. Побеги. Детдом. Все забыли о ней. И хорошо. А потом — фиктивный брак. "Ты же модель, тебе нужен статус". "Он — сын директора, ему нужна репутация". Хёнджин. Холодный. Принципиальный. И она — сломанная, с больным телом и душой. Они были как лёд и лёд. Но… Теперь? Он обнимает её, как сокровище. Готов опаздывать ради её поцелуя. Целует в висок перед сном. Говорит, что она — его всё. Сея глубоко вдохнула. Улыбнулась. Тихо. Тёпло. — Как хорошо теперь… Ветер играл её волосами, а она в первый раз за долгие годы не боялась жить. В доме было спокойно. Никаких сирен, никакой боли, никакой тревоги. Только мягкий свет ламп, чистый воздух и Сея — с закатанными рукавами и ленивой улыбкой. Она закончила уборку. Всё — идеально. Каждый уголок — как заново очищенный кусочек жизни. Чистая кухня. Пледы сложены. Тарелки сияют. Только одно оставалось — готовка. И ожидание. Она поставила воду, достала ингредиенты. Сегодня — его любимое блюдо. Он всегда ел его с тихим удовольствием, почти с благоговением. И никогда не говорил «вкусно». Он просто смотрел на неё, как на самое тёплое, что есть в мире. Пахло чесноком, жареным рисом, слегка подгоревшим кунжутом. На сковородке — мясо в кисло-сладком соусе. Она пробовала, доводила до вкуса, снова пробовала. Пока не поняла: Он уже почти здесь. Сея сняла фартук, быстро проверила волосы, лицо. Свет приглушён. Музыка — еле слышна. Часы тикали громко, как будто знали: Осталось несколько минут. И вдруг — щелчок замка. Дверь. Она вышла в прихожую. Остановилась. И в следующую секунду — он уже был рядом. Хёнджин вошёл медленно. Рубашка мятая, пальто небрежно перекинуто через руку. Глаза — усталые. Плечи опущены. Он увидел её. И не выдержал. Просто шагнул — и обнял. Молча. Сразу. Словно весь день он шёл только ради этого. Он буквально ввалился в неё, как в подушку, как в тёплый сон. Прижал лоб к её плечу. Дыхание тяжёлое. — Я пришёл... — пробормотал он, будто не веря. — Я дома. Сея обняла крепче. Обеими руками. Как щит, как ответ. Он продолжал бормотать, тихо, сквозь её свитер: — Я скучал. Сильно. — Я думал только о тебе. — Этот день... без тебя... он был слишком длинный. Сея гладила его по спине. Слов не нужно. Она просто была. Тёплая. Настоящая. Он выдохнул. — Я больше нигде не отдыхаю. Только здесь. Только в тебе. Она улыбнулась. — Ты устал. — Нет. Я жив. Потому что ты здесь. Он наконец чуть отстранился. Посмотрел на неё — глаза мягкие, тёплые, будто растаявшие. И прошептал: — Ты пахнешь домом. --- Они прошли на кухню. Он сел, уткнулся лицом в ладони. Она поставила перед ним тарелку. — Твоя любимая. — Ты серьёзно?.. — он вскинул голову, и в голосе прозвучало почти детское счастье. — Серьёзнее не бывает. Он взял ложку. Попробовал. Замер. И просто посмотрел на неё. Долго. Молча. — Мне кажется, ты не человек, — прошептал он. — Ты моё спасение. После ужина он не пошёл в душ. Он снова прижался к ней. Прямо на диване. Сложил голову на её колени. И снова прошептал: — Я пришёл. Я скучал. Всё это время — по тебе. Хёнджин вышел в коридор. Телефон уже звонил. Адвокат. Тот самый, что вёл все дела его семьи с самого начала — серьёзный, хмурый, без улыбок. Теперь — с ним обсуждали не контракт. А его расторжение. Потому что это больше не фиктивный брак. И потому что ему не нужны были документы, чтобы оставаться с ней. Нужна была только она. Сея осталась одна. В гостиной. С пледом и книгой. Никакого напряжения. Только уют и ровное дыхание. Лист за листом. Слова мягко ложились в сознание, но не оставались надолго. Мысли всё равно возвращались к нему. Где он? О чём говорит? Пора бы уже вернуться... Щелчок замка. Она подняла глаза. Он вошёл. Спокойный. Тихий. Как будто что-то в нём устало и облегчённо выдохнуло. Сея не встала. Просто наблюдала. Хёнджин сбросил пальто, прошёл в комнату. Остановился. Посмотрел на неё. Слов не было. И не нужно. Он подошёл и сел рядом. На диван, плотно. Боком к ней. Она подняла голову. И он обнял её. Сразу. Молча. Голова легла на её шею. Руки — вокруг талии. И нога — небрежно, как у уставшего ребёнка — перекинута через неё. Полностью в ней. Как будто только так мог дышать. Она отложила книгу. И тоже обняла его. Пальцы скользнули по его волосам. — Всё хорошо? — тихо. Он не ответил сразу. Только прижался крепче. Вдохнул её запах. Потом прошептал: — Всё правильно. — Всё наконец-то... моё. — Ты — моё. Она только кивнула. И гладила его. — Ты всегда так лежишь, — прошептала она чуть позже, с мягкой улыбкой. — Как? — Как будто боишься, что я исчезну. Он прижался ещё сильнее. — Я уже знаю, что без тебя мне нечем дышать. — Я всё понял. — Я хочу быть рядом. Всегда. Без подписи. Без условий. Тишина. Сердце к сердцу. И только её ответ, почти шёпотом: — Я никуда не уйду. Никогда. Теперь никогда. Они так и сидели. Он — в ней, весь. Она — как опора и дом. Книга так и осталась на коленях. Но история, которая писалась сейчас, была лучше любого романа. Они ложились спать поздно. Не потому что не спалось — наоборот. Было слишком спокойно, слишком тепло рядом, чтобы тратить это на сон. Сея лежала, уткнувшись носом в его плечо. Хёнджин обнимал её, поглаживая по спине. — Ты всегда такая тёплая… — прошептал он. — Как будто из тебя сделан дом. Она только улыбнулась, не открывая глаз. Он целовал её в висок, в щёку, в лоб. Её дыхание ровное, почти сонное. — Люблю тебя, — выдохнул он так тихо, как будто боялся разбудить. Утро. Сея провожала его, стоя у двери, в пижаме и с кружкой чая в руках. — Может, останешься? — спросила она, почти шутя. — Я бы с радостью… — он зевнул. — Но, к сожалению, мир бизнеса не ждёт. Он в последний раз обнял её, крепко, так, что не хотелось отпускать. — Я приду быстро. Обещаю. — Я подожду, — прошептала она. Он поцеловал её в нос, потом в губы. И ушёл. Дверь закрылась. Тишина. Она немного постояла, прислонившись к косяку. А потом — быстро, решительно — пошла собираться. У неё было время до обеда. Нужно успеть до его возвращения. Аптека. Больница. Кабинет доктора Кима. — Доброе утро, Сея, — встретил он её с лёгкой улыбкой. — Готова? — Готова, — кивнула она. — Немного боюсь. Но готова. — Это нормально, — он кивнул медсестре. — Уколы будут быстрые. Слабые побочные, но всё под контролем. Ты сильнее, чем думаешь. — А если вдруг... — она сжала пальцы. — Хёнджин... Он не знает. Док Ким стал серьёзен. — Ты пока не хочешь говорить? — Нет. Не хочу, чтобы он тревожился. Сейчас — он счастлив. А я... я просто хочу немного пожить в этом счастье. — Тогда я сохраню твою тайну, — сказал он мягко. — Но не жди слишком долго. Люди, которые любят нас, могут вынести больше, чем мы думаем. Она кивнула, опустив глаза. --- Уколы были быстрые, но чувствительные. Немного дрожали пальцы, но она держалась. Всё в порядке. Всё — под контролем. Она вернулась домой около полудня. В квартире — тишина. Лишь её дыхание и гудение чайника на кухне. Сея прошла в спальню, легла на кровать. Закрыла глаза. Никто не знал, насколько много она носила в себе. Никто — кроме неё. Но она знала, ради кого всё это. И этого было достаточно.