Часть тринадцатая

Ты как здесь оказался?

Спросонья карту перепутал.

Ты же вообще без карты ехал!

Ну вот, видишь, как перепутал!

***

Генуя осталась позади, растаяв в золотой вечерней дымке. Две машины - красная панда с потертым прицепом и желтая буханка - вырвались на трассу А10, мчавшуюся вдоль Лигурийского побережья.

***

Мы решили все пересесть в дедов Хиппи-бус, для этого, прицепив родной фиат к дедовому Volkswagen, ехали змеёй, нарушая правила. Слева внизу проносились крошечные бухты с бирюзовой водой и яркими пятнами пляжных зонтиков, справа врезались в небо покрытые деревьями скалы. Домики с рыжими черепичными крышами цеплялись за уступы, пытаясь не скатиться вниз, в пучину волн. Воздух, густой от запаха соли и нагретого асфальта, свистел в приоткрытых окнах. До Ниццы оставалось чуть меньше трех часов - сущий пустяк после нашего грандиозного пути.

***

Но в салоне царила тишина, тяжелая и насыщенная, как перед грозой. Даже Ленка-ведьмочка, обычно неугомонная, притихла, уставившись на сверкающую на западе полоску моря. Я вел машину почти на автомате, мысли витали далеко - в той самой гостиной с балетными афишами, где пылилась любовь длиною в жизнь. Казалось, сама встреча с Лизаветой наложила на всех нас какую то печаль. Мы прикоснулись к чему-то настолько настоящему и вечному, что наша собственная, такая юнная и порывистая авантюра вдруг померкла, стала выглядеть почти что детской игрой. Первым не выдержал Олег, нарушив давящее молчание. Его голос звучал сдавленно и удивленно: -Хей! Мы значится таскали с собой... любовь. Настоящую. Пятидесятилетней выдержки. Это же... это же как вино. - Не таскали, - тихо поправил дед, глядя на проносящиеся мимо оливковые рощи. - Мы её сопровождали. Как почетный караул. Выполняли миссию, золотенькие вы мои. Передали эстафету. От одного сердца - другому. Редкая честь. Он обернулся, и его глаза были серьезны и пронзительны: - А вы-то сами с какой миссией поехали-то, а, алмазные мои? Ленка-заводила, внучек-мечтатель, Олег-книгочей... Вы ж от чего-то бежали. Испания на носу, а вы будто фарш прокрученный. Цели нет. Вопрос повис в воздухе, густой и неудобный. Испания из заветной цели превратилась просто в точку на карте. История Лизаветы и Александра служила таким мощным камертоном настоящих чувств, что наши собственные мотивы показались мелкими. -Я... я просто не хотел быть как все, - начал я. - С дипломом, с работой. Не хотел что бы было как у всех: работа-дом,дом-работа. Хотел почувствовать, что я жив. - И получилось? - мягко спросил дед. -Не знаю. Кажется, я только сейчас начинаю понимать, что это значит - быть живым. Это вот так. Как у той бабушки. Чувствовать ее вот тут- я ударил кулаком себе в грудь. - Чувствовать жизнь вокруг. Чувствовать дорогу. И людей на ней. - А я бежала от скуки... и от родителей.. - выпалила Лена с заднего сидения. В ее голосе звучал невысказанный протест, а так же грусть. - От этого вечного "надо" и "так принято"! От скучных пар, седых преподавателей и каменных лиц вокруг. Хотела драйва, скорости, что б прям дух захватило! -И захватило? — хмыкнул дед, но в его голосе не было насмешки, только тонкое понимание. -Захватило, - она вздохнула. - Только сейчас я поняла, что самый сильный драйв - это не скорость на спидометре. Это... вот это вот. Когда сердце разрывается от чужой истории. Когда понимаешь, что вот она жизнь. Со своими взлетами и падениями. Олег все молчал, смотря на свои руки. -Я ехал, потому что боялся, -наконец признался он. - Боялся, той самой скорости в городе. Боялся что жизнь пролетит и моргнуть не успеешь. Боялся, что если останусь, то так и буду всю жизнь считать чужие деньги. А сейчас... сейчас я боюсь вернуться. Потому что я уже не тот. Дед удовлетворенно кряхтел: -Вот видите. Полезное дело сделали, соколики. Не только старушке память вернули, но и сами в зеркало посмотрели. А то бежали как тараканы от своих мыслей, сами не зная куда и зачем. Теперь то хоть поняли, что бежите не от чего-то, а к чему то. Только к чему - ещё не раскумекали. -В ты сам то чего за нами поплелся? Не говори, что денег с пенсии скопил так много, что и девать некуда. -В вот это, яхонтовый мой, мне предстоит ещё выяснить! Я хмыкнул. Никогда не раскрывает своих секретов, этот хитрющий старикан. За это и любим. Именно в этот момент философского смятения мы и не заметили, как пропустили нужный съезд на Ниццу.

***

-Кажется, мы проскочили, -минут через сорок заметил Олег, просматривая карту на коленях. - Надо было свернуть еще на том туннеле. -Да ладно, все дороги куда-то ведут! - с привычным энтузиазмом парировала Лена, но в ее голосе теперь слышались сомнения. Мы свернули на следующем съезде, надеясь найти место для разворота, но вместо этого попали в лабиринт узких проселочных дорог. Асфальт сменился гравийкой, потом грунтовкой. Сосны и оливы уступили место заросшим маквисом склонам. За окном поплыли террасированные виноградники и одинокие каменные домики. - По-моему, мы вообще не туда едем, - констатировал Олег. Карта показывала пустоту. -Ребята, смотрите! - вдруг крикнула Лена, указывая вперед. Прямо посреди дороги, в старом плетеном кресле, подпершем одно из задних колес его крошечного Fiat 126, сидел древний старик в соломенной шляпе и что-то яростно жестикулируя, кричал на свой заглохший автомобиль. Я затормозил, остановившись в паре тройке метров от этого чудного зрелища. Мужик, увидев наш караван, обрадовался и замахал руками. -Aiuto! Aiuto! La mia macchina! - он тыкал пальцем в свой автомобиль, изображая как он испускает последних вздох. - Ну вот, влипли, -вздохнул Олег. - Где мы? Кто он? Грабитель? -Да какой из него грабитель? - фыркнул дед, уже открывая дверь. - Он сам тут жертва обстоятельств. Пошли, поможем, ясны соколы, видать, судьбинушка у нас такая - стариков по обочинам собирать. Зуб даю, в Испании ещё больше коллекцию соберём.

***

Карло, так представился старик, оказался местным фермером. Он захлебывался от быстрой речи на чистейшем лигурийском диалекте, жестикулируя так, что казалось, вот-вот взлетит. - Dove stai andando? - выпалил он, хватая деда за рукав. -В Ниццу! - крикнул в ответ дед. Карло сделал большое глаза,потом расхохотался и принялся что-то быстро объяснять, размахивая руками в сторону противоположную от моря. Дед, наклонившись к капорту, переводил обрывками: -Говорит... мы совсем не туда... что это деревня Ля Бригэ... его деревня... а до Ниццы теперь крюк... -Спроси, как он здесь оказался? -попросил Олег. Дед переспросил. Карло оживился еще больше, начал разыгрывать целое представление: изобразил, как крепко спит, как просыпается, как садится в машину спросонья... Потом схватился за голову и захохотал. —Mi sono sbagliato! Sbagliato! -повторял он. - La carta... - он показал руки, будто разворачивает невидимую карту, потом развел их в стороны и снова схватился за голову. - Говорит, в карте запутался по дороге к приятелю из соседнего городка, спросонья не разобрал проселочные тропы и заглох тут, - усмехнулся дед. - Хотя, - он огляделся вокруг, - я сильно сомневаюсь, что у него вообще была карта. Пока я и дед копались в моторе, Лена пыталась разговорить Карло. Тот, не умолкая, рассказывал о своей деревне, показывая на террасы с оливами. -Olive! Olio! Buono! - хвалился он, делая вращательные движения рукой, будто крутит пресс. -Оливки! Масло! - перевел дед, не вылезая из-под капота. -Antico! Molto antico! - Карло показал рукой на землю, затем широко развел руки, показывая, как всё старо. -Деревня древняя, - прокричал дед. -Говорит, римляне еще масло здесь делали. Лена, не зная итальянского, пыталась поддержать разговор жестами. Она показывала на виноградники, делая вид, что пьет из стакана. Карло обрадовался, закивал: -Sì, sì! Vino! - но потом погрозил пальцем и сделал вид, что шатается - мол, вино у него такое крепкое, что с ног сшибает. Когда "малыш" наконец завелся, Карло расплакался от счастья. А потом поволок всех нас, с нашим караваном, к своему дому на окраине деревни. Он напоил нас своим вином, таким терпким, что сводило скулы, и угостил хлебом с оливковым маслом, тем самым, antico. И все повторял, тыча себя в грудь: -Io mi sono perso! Perso! Потом обнимал деда и тыкал в него пальцем: -Anche tu! Anche tu perso! Дед хохотал и не спорил. Да, он был потерянный. Как и все мы. Как Карло, перепутавший дорогу. Как Лизавета, нашедшая любовь спустя полвека.

***

Мы уехали от Карло глубокой ночью. Оливковые рощи серебрились в лунном свете, а где-то внизу мерцали огни Франции - ещё одной цели, которая вдруг перестала казаться такой важной. -Ну вот, -сказал я. - Едем в Ниццу, а оказываемся в глухой деревне с дедом, который спросонья карту перепутал. -А может, это и есть настоящее путешествие? — задумчиво произнесла Лена. -Не точки на карте, а вот эти вот люди. -Самые главные дороги -это те, которых нет на картах, - философски изрек дед.

***

Олег, ведший буханку, смотрел на огни впереди и улыбался. Логистика - провал. План - отсутствует. Риск - полный ноль. Но почему-то именно сейчас он понял, что едет абсолютно точно по нужному маршруту. Туда, где теряются, чтобы найти не то, что искал, а то, что искало тебя самого.