1. Новое дело на старом поприще

Этот май выдался холодным и дождливым. Погода беспощадно издевалась над жителями Химок, не давая возможности солнцу толком прогреть землю, из-за чего все улицы выглядели как одна сплошная лужа, а неприкрытые асфальтом или плиткой участки — и вовсе как грязевые болота. Цветы в клумбах у домов и вдоль аллей стояли порядком избитые и потерявшие своё очарование, а их лепестки давно были безжалостно раскиданы вокруг и потоками воды уносились куда-то прочь. Горожане всё никак не могли расстаться с ветровками и плащами, хотя на календаре уже перевалило за середину мая. Оттого все хмурые ходили, как те тучи, толкаясь в очередях и сетуя на всех вокруг. Кто-нибудь из гостей города наверняка закатывал глаза и фыркал: «ну типичные москвичи, что с них взять. Совсем избалованные стали шикарной жизнью, что от дождика тают, бедные»… Вообще Химки хоть и не могли сравниться с главной столицей России, но они являлись неким «мостиком» к Москве. И не только потому что он находился очень близко к ней, а потому что здесь тоже было что посмотреть и чем гордиться. Один только парк «Экоберег» чего стоил. Этот живой уголок с завораживающиии пейзажами и видами всегда привлекал внимание гостей, которые желали побыть наедине с природой вдали от городской суеты. Особой гордостью жителей являлся тот факт, что довольно много работ из российского кинематографа, в том числе и очень популярных, были сняты здесь. И даже за много лет различных съёмок любопытных зевак не убавилось, а наоборот. Город был очень гостеприимным, просто… Просто именно этот май выдался холодным. — Кажется, всё… Вот, вроде бы всё написано. Булочка с маком, синнабон… Рулет меренговый. Или меренговый рулет лучше… Лиз? Склонившаяся над хаотично раскиданными меловыми ценниками, Полина искоса глянула на подругу, которая задумчиво бросила свой взор в сторону застеклённых дверей, ведущих на оживлённую улицу. Девушки сидели за небольшим столом, который находился между двух стеклянных витрин. Вот-вот этот стол станет полноценной кассой пекарни. В течение дня должен приехать мастер и настроить кассовый аппарат. Позади девушек располагался вход на производственную кухню, где оборудование и инвентарь были уже в полной боевой готовности. — Что они делают? — вместо ответа произнесла Лиза, качая головой из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть происходящее на улице. — Что? Полина выпрямилась и посмотрела туда, куда и подруга. На аллее перед зданием пекарни скучковалась толпа детей примерно лет десяти. Они громко что-то кричали наперебой и махали руками. Полина внимательно присмотрелась и к своему ужасу обнаружила, что из этой толпы прямо на асфальт вытолкнули девочку и принялись бить её кто чем: сумками со сменкой, портфелями, даже ногами. — Боже мой, — только лишь обронила Полина и ринулась к выходу. Лиза последовала за ней. — Вы что делаете? — грозно крикнула Полина, едва выбежав на улицу. Гвалт голосов прекратился, толпа отпрянула от несчастной и растрëпанной девочки, лежавшей прямо на мокром асфальте, и другая девочка, что была одета во всём ярко-розовом, бойко ответила: — Она воровка! Она украла деньги! — Неправда! — всхлипывала та, поднимаясь. — Воровка! — Нет! — Нищебродка! Оборванка! Гул детских голосов поднялся снова. — Прекратите! — рявкнула Полина так, что дети сразу замолчали, — даже если она украла, это не значит, что нужно бить толпой! Но бойкая девчонка не сдавалась: — Она по-другому не понимает! — Надо было родителям её сказать, чего бить сразу? — вставила слово Лиза. — Да у неё родители алкаши! Она ворует, чтобы им водку купить! Полина поняла, что бесполезно дальше вести разговор. — Тогда я сама с ней поговорю, а вы все идите домой, хорошо? Дети неохотно разошлись, а главная задира и вовсе презрительно фыркнула напоследок. — Спасибо, — неуверенно проговорила девочка, шмыгнув носом. Полина внимательно её, наконец, рассмотрела. Девчушка невысокая, худенькая, в старом застиранном спортивном костюме серого цвета и потёртых кроссовках. Она взглянула на Полину испуганными глазами, в которых всё ещё стояли слëзы, но таилась тень надежды. Будто бы в жизни девочки происходили какие-то ужасающие события, но она продолжала верить в лучшее. Кожа её была тонкой и бледной, почти прозрачной, как и губы. Еë русые волосы были пострижены в каре до подбородка, а на лоб небрежно спадала реденькая чёлка. Вообще она выглядела довольно болезненной, будто бы реально не доедала. — Как тебя зовут хоть? — поинтересовалась Полина у девчонки. — Соня. — Сонь, ты правда воруешь у одноклассников? — тихо спросила Полина, слегка сощурившись. — Ну… Смущение накрыло удушливой волной девочку и её щеки залил румянец, а подбородок задрожал. Полина вздохнула. Понятное дело, не от хорошей жизни дети идут воровать. По внешнему виду Сони можно всё прекрасно понять. Но Полина не видела в ней ничего злого или дерзкого, бросающего вызов системе. Она была просто наивным ребёнком, не понимающим до конца, как устроен этот мир. — Да не наседай ты на ребёнка, — одëрнула подругу Лиза и уже затем обратилась к Соне, — тебя булочкой угостить? Девочка охотно закивала. Столько благодарности в глазах они ещё не видели нигде в своей жизни, как у Сони, которая получила аккуратный крафтовый пакет с ещё тёплой булочкой. — Ребёнок просто голодный, по ней видно, она ненормально тощая, — заключила Лиза, когда они вернулись в пекарню, чтобы закончить работу с ценниками. — И куда родители смотрят? — возмущению Полины не было предела. — Та девчонка сказала же, что они алкаши. Это похоже на правду. Сама посмотри, как она одета, как выглядит. — А другие родственники где? Дедушки, бабушки, тёти? — Наверное, там тоже всё сложно… Полина тяжко вздохнула и вновь погрузилась в работу. Вскоре приехал мастер и кассовый аппарат ближе к вечеру был полностью установлен и настроен, а ценники распределены на имеющуюся продукцию. Официальное открытие пекарни должно было состояться только завтра. Однако работать можно уже хоть сейчас. Выпечка некоторая имелась, холодильник был загружен напитками. Полине нужно было учиться работать с онлайн-кассой, собственно говоря, как и Лизе, которая и пришла сюда продавцом и вести бухгалтерию. Лиза по жизни была технарëм и с числами дружила, в отличие от Полины. Ей пришлось оставить в прошлом свою работу крановщицей и поменять сферу деятельности. Вообще жизнь Лизы притерпела серьёзные изменения, но о них чуть позднее. По правде говоря, голова уже шла кругом. Последние полгода точно. Полина забыла, что такое сон и отдых в прямом смысле этого слова с тех пор, как она загорелась идеей открыть свою собственную пекарню, чтобы не заниматься выпечкой на дому. Расширить сферу деятельности, так сказать. Она примерно представляла, какая эта канитель, но когда пришлось столкнуться с этим лицом к лицу, то поняла, что сама бы никогда и ни за что не справилась. Ведь нужно было собрать гору документов, различные разрешения и так далее. При этом параллельно улучшать навыки работы. Искать поставщиков. Договариваться. Понятное дело, что не без посторонней помощи в такой непродолжительный срок удалось всё организовать. Заправлял всем этим никто иной, как Стас, её молодой человек, работавший инвестором и вложивший в проект немало денег. Именно он выбрал помещение для будущей пекарни в месте, где была хорошая проходимость. Полине поначалу оно не очень нравилось, потому что оно, как она думала, будет теряться на их фоне, но Стас убедил, что лучшего места в городе просто нет. К тому же, совсем недалеко находилась школа, а это означало, что каждый день живые деньги будут обеспечены. В соседних помещениях находились и другие организации, а пекарни поблизости ни одной. А яркая жёлтая вывеска на фасаде «Пекарня ПОЛЮШКО», по вечерам ярко освещающая улицу, гарантировала внимание горожан. Внутренняя отделка пекарни была выполнена в бежевых тонах под дерево, а именно мебель и стены. Всё остальное было тоже достаточно светлым, чтобы чёрные меловые доски со списком ассортимента не терялись на фоне. Полина и Стас до сих пор находились у статусе девушки и парня. Свадьбу из-за некоторых обстоятельств пришлось перенести, да и заявление в ЗАГС они пока не подавали. А потом началась работа над бизнес-проектом и торжество отложили на неопределённый срок. Хотелось сначала наладить бизнес, а потом уже пожениться. И вот завтра уже открытие, а про свадьбу не было сказано ни слова. Лиза с Полиной разобрались с онлайн-кассой и Лиза совершила свой первый платёж. Как раз на сумму той самой булочки, которую Лиза отдала Соне. — Ура! Наш первый платёж! — радостным тоном тихо воскликнула Полина, увидев уведомление на дисплее терминала об успешном проведении операции. Дверь в пекарню открылась. — Девчонки, привет, как дела у вас? — бодро поприветствовал их вошедший Стас, принеся за собой прохладный озоновый воздух с улицы. Одет он был как всегда презентабельно: серый брючный костюм и под ним тонкая белая водолазка; на голове идеальный полубокс, подтянутое атлетичное тело, лёгкая небритость на подбородке. Присутствовало в его чертах лица что-то восточное, даже турецкое, хоть и волосы были обычного тëмно-русого цвета. Большие глаза цвета горького шоколада, чётко очерченнные, чуть пухлые губы создавали идеальную гармонию во внешности. — Продали свою первую булочку, — улыбалась Полина. — Поздравляю, девчонки. Ну что, домой поедем, Полин? Полина в ответ на это вышла из-за прилавка и подошла к входной двери. — У нас ещё целых два подноса булочек! Мы хотим попробовать! — с этими словами она перевернула табличку «открыто» к улице. — Завтра продадите со скидкой. Хватит, и так полгода жили здесь, — в голосе Стаса слышалось лёгкое раздражение. Полина повернулась к нему и поймала во взгляде его глубоких темно-карих глазах отдалённую надежду на то, что он сдастся. — На тебе лица уже нет, солнышко, — уже тише добавил он, сокращая расстояние между ними и мягко обнимая её за плечи, — мне больно уже смотреть на твой измученный вид. — Но… — начала она. — Ты Тасю когда отпустила? — Ну, ещё утром где-то. Пусть отдохнёт перед завтрашним открытием. — А сама ты не хочешь отдохнуть? — Стас прав, Поль, — вступилась Лиза, покидая прилавок и накидывая на плечо лямку от сумки, тем самым демонстрируя своё намерение уйти. — Ладно, — сдалась Полина и снова перевернула табличку. Девушка по имени Таисия являлась напарницей Полины. Ей было всего двадцать пять лет, но она зарекомендовала себя как хороший кондитер. Именно с её помощью Полина быстро испекла два противня булочек. Она работала очень быстро и аккуратно, даже в каком-то смысле лучше Полины. Оказывается, Тася пару лет до этого работала в столовой, поэтому у неё отлично развились скорость и мастерство. С санитарной книжкой у неё было всё отлично, поэтому Полина без раздумий взяла её на работу. Да и сама по себе Тася производила впечатление очень приятной девушки, с которой Полина быстро нашла общий язык. Вот как-то так. На Лизе лежала ответственность за прилавок и ведение бухгалтерии, а Полина с Тасей занимались выпечкой. Но это пока. Полина понимала, что в дальнейшем им обязательно понадобятся ещё сотрудники, но пока что они решили, что сначала попробуют втроём. Униформа у заведения, разумеется, имелась. Кондитерам полагалось полное обмундирование: белые поварские кители и брюки, шапочки-сетки и сменная обувь. Форма кассира состояла из фартука с жёлтым логотипом пекарни и козырька серого цвета, чтобы не потеряться в бежевом интерьере. Итак, всё было доведено до идеала. Ну, так казалось на первый взгляд. Осталось дождаться завтрашнего дня и тогда всё станет ясно. Стас спешно забрал Полину из пекарни неспроста. В их квартире на кухне девушку ждал сюрприз. В кухне царил полумрак из-за спустившихся туч. Улицы снова поглотила тягучая серость. На часах было только около шести часов вечера, а такое чувство, что ночь. Стол, стоявший посередине, был накрыт красной скатертью, а на ней лежали приборы для двоих персон. Посреди стола стояли две большие свечи, которые Стас быстро зажёг, как только Полина появилась на кухне. В воздухе тут же запахло парафином вперемешку с чем-то сладким. Пламя свечей робко осветило пространство, создавая романтическую атмосферу. — О, а что, праздник какой-то? — устало улыбнулась девушка, переведя взгляд на Стаса. Тот, подойдя вплотную к ней, бережно обвил руками её талию и шëпотом проговорил: — А я что, не могу просто так порадовать свою любимую девушку? Будущую жену? — его мягкий и низкий голос вибрировал на коже Полины и та чувствовала его горячее дыхание на своей шее и тонкий аромат его парфюма, давно раскрывшегося от тепла кожи. Однако словосочетание «будущая жена» не вызывало никаких эмоций у неё совершенно. Она не могла понять, в чём дело. Если раньше её сердце сладко замирало в предвкушении свадебной суеты, то сейчас происходило что-то странное. Полина списывала это всё на банальную занятость и дикую усталость от подготовки к открытию пекарни. Или же у этих странных мыслей и сомнений была совсем другая причина? Полина ничего не успела ответить, так как приехала доставка еды из ресторана и Стасу нужно было идти её забирать. После вкусного ужина и пары бокалов вина Полина отправилась в ванную. Как ни странно, Стас за всего его время не поднял вопрос о женитьбе. Скорее всего, Полина себя просто накрутила. Стас же невероятно чуткий и понимающий и не стал бы грузить подобными вопросами с места в карьер. Наверное. Встав в одном белье перед висевшим над раковиной зеркалом, Полина внимательно изучила своё отражение. Из-за своих ста шестидесяти сантиметров роста девушка смогла видеть своё отражение только по грудь. Она внимательно рассмотрела себя. Черты лица заметно заострились, чётче стали виднеться скулы. Она даже перестала краситься, пока шла подготовка к осуществлению её мечты. Да что там краситься, она порой забывала даже поесть, из-за чего заметно скинула вес. Нервы тоже сыграли свою роль. Нет, эта худоба ей совсем не шла. Она создавала впечатление болезненности и усталости. Она себе год назад нравилась куда больше. Тогда она и на стрип-пластику ходила, и нервничала меньше. Ну как, меньше… Так. Об этом Полина старалась не думать больше. Но всë же вспомнила, как они тогда со Стасом приехали с моря загорелые, красивые. Какая у неё тогда была фигура! Идеальное сочетание округлых форм и красивого женственного пресса вкупе с золотистым оттенком кожи… Ммм… А сейчас она чувствовала себя бледной молью. Единственное, что её сейчас устраивало — это её натуральные волосы цвета шатен, которые уже успели отрасти до копчика, и губы. На фоне осунувшегося лица они выглядели пухлее обычного. А может, все эти изменения происходили с ней потому что в следующем году ей исполнится уже тридцать лет? От осознания этого факта в её зелёно-карих глазах мелькнула еле уловимая грусть. Полина успокаивала себя тем, что скоро всё наладится. Она и питаться начнёт нормально, и в зал ходить, и на танцы вернётся, тем более, её любимая Аня была снова в строю в качестве хореографа. Её дочке недавно исполнилось уже целых десять месяцев. Казалось бы, вот только вчера она её поздравляла с рождением дочери, а уже пролетел почти год. А Аня, откровенно задолбавшаяся сидеть в четырёх стенах, поставила мужа перед фактом, что снова берётся за работу. Эта новость заставила Полину прыгать до потолка от счастья, несмотря на то, что возращаться на танцы она пока не собиралась. Но она дала себе слово, что обязательно это сделает.