2. Воспоминания

Лизе не спалось. Она открыла глаза в четыре утра и больше не смогла их сомкнуть. На улице понемногу рассветало. Но густые тучи, всем уже порядком осточертевшие, всё ещё висели в небе. Они и создавали впечатление беспроглядной тьмы. Тяжко вздохнув, девушка поднялась с кровати. Одним движением схватив с прикроватной тумбочки начатую пачку сигарет с зажигалкой, она сонной походкой поковыляла на кухню. Её светлые волнистые волосы чуть ниже плеч торчали неряшливым комком на голове. Тонкая бретелька от шёлковой розовой пижамы сползла с изящного плеча, чуть обнажая грудь. В этом был некий шарм. В помятом лице, взъерошенных волосах и в диком желании закурить сигарету с раннего утра. Открыв окно настежь, Лиза с упоением вдохнула полной грудью прохладный, с нотками озона и сырости свежий воздух. Но тут же спешно зажгла сигарету и с не меньшим наслаждением затянулась. Закрыв глаза и выпустив изо рта тугую струю дыма, она почувствовала, как её тёплых щёк касаются мельчайшие капли, летящие с деревьев от порыва ветра к ней в окно. Дождя не было пока. Слава богу. А в голове, кажется, немного прояснилось. Окно кухни выходило во двор. Напротив стояли такие же сонные многоэтажки, а внизу, с высоты пятого этажа, открывался вид на детскую площадку, клумбы, парковку, дороги. У Лизы на мгновение сложилось впечатление, что весь город был эвакуирован, осталась только она одна. На улице не было ни звука. Только ветер, дразнящий кроны деревьев. Прекрасно. Если бы не одно «но». Каждое грëбаное утро она задавала себе вопрос: «А зачем вообще это всё было нужно?» Чтобы сейчас вот так вот стоять, курить и не знать, как заставить себя что-либо делать? Например, хотя бы просто пойти в душ и начать собираться на новую работу. С тех пор прошло уже больше полугода, а слëзы душили её, как в первый раз. Она даже выбросила своё свадебное платье, фотографии, подарки, не поленилась вернуть девичью фамилию. Сняла квартиру. Но что делать с болючими воспоминаниями? Где найти ту кнопку, чтобы отформатировать их? Как отстать от самой себя? Как перестать крутить в голове на повторе слова родственников и корить себя за то, что ты живой человек и что ты просто ошиблась? — Хм, — сквозь слëзы улыбнулась Лиза и по новой затягиваясь. Это никогда не кончится. Одной рукой облокотившись о подоконник, она высунулась из окна и стряхнула пепел прямо на улицу. Она хорошо помнила тот день, будто это было вчера, это и добивало. Будто память издевалась над ней, крутя в голове один и тот же сюжет. День свадьбы. Никто тогда не подозревал, что он станет началом конца…

***

Отгремел первый день свадьбы и плавно перетëк во второй. Праздновался он в Елино, дома в деревне у бабушки Максима Маши. Остались только самые близкие и самые стойкие. Доехали, кто на чëм, прихватив контейнеры с горой оставшейся еды из ресторана и ящики с выпивкой. Предвкушая веселье, никто не жаловался на усталость, похмелье и недосып. Быстро накрыв стол прямо во дворе и организовав музыку в портативных колонках, народ продолжил отмечать создание новой семьи. Погода для октября в тот день выдалась просто прекрасная: тепло, относительно сухо и почти без ветра. Гости нарадоваться не могли на молодожёнов: оба красивые, энергичные, весёлые, благородных профессий. Она — крановщица, он — МЧСник. Стройный и красивый парень с очаровательной улыбкой и добрыми глазами. И местами мелкие шрамы на его лице, полученные ещё в детстве от пожара, ничуть не уродовали его. Они скорее походили на постакне и были едва заметны. А утончённость Лизы очаровывала собой окружающих. В её глазах отражалась небесная синева и счастье при взгляде на своего мужа. Даже на второй день свадьбы она выглядела отдохнувшей. Казалось, что вот оно, счастье. Но внезапно во время очередного танца новоиспечённых молодожёнов у Лизы резко заболел низ живота острой схваткообразной болью. Сначала никто ничего не мог понять, но когда из-под платья по ногам потекли две тёмные струйки крови, то всё стало не то чтобы предельно ясно, а скорее даже отрезвляюще подействовало на пьяных гостей. У Лизы от боли и шока подкосились ноги и она вскрикнула, чем навела ещё больший ужас на присутствующих. Первым, кто бросился к ней, был, конечно, Макс. Потом Полина, которая сразу сообразила начать звонить в скорую, несмотря даже на то, что в сельской местности плохо ловила связь. Полина… Лиза с благодарностью в сердце вспоминает эти ужасные моменты, в которых именно она поддерживала её от самого начала и до конца. Поехала вместе с ней в больницу, наорав на фельдшеров, запрещавшим посторонним лезть в реанимобиль. «У меня подруга умирает, пошли все к чёрту! Я должна быть с ней!» — кричала тогда она. Лиза запомнила эти слова и выучила их наизусть, несмотря на предобморочное состояние. Никто, увидев бешеный взгляд Полины, уже не стал спорить, а тем более, выгонять её. Макс же в машину попасть не успел, его вытолкнули, при этом грубо отчитав. От него разило спиртным и координация была нарушена. Он до конца не осознавал суть происходящего. Он слишком много выпил. Если первый день он продержался, то на второй у него сорвало планку. Почему-то среди всех гостей он был самым пьяным, хотя празднование началось буквально пару часов назад. К сожалению или к счастью, Лиза потом узнала, почему Максим так напился. И каждый раз Лизу пожирал стыд за то, как она порой обходилась с Полиной. Подставляла, не поддерживала в нужные моменты, критиковала, обвиняла. А однажды вообще бросила её в новогоднюю ночь совсем одну, убежав к бывшему. Она помнила, как тогда Полина кричала ей в трубку от отчаяния. Но она была уже выпившая и ей эта ситуация казалась сущим пустяком. В то время как у Полины рухнул целый мир и она, давясь бутербродами и заливая себя вино, пыталась успокоиться. А теперь Лиза поняла, что ближе Полины у неё не было никого. Не зря они дружили с ней ещё с детского сада. — Я не заслуживаю такую подругу, как ты, — в один из вечеров призналась Лиза, когда в очередной раз Полина навестила её в больнице после выкидыша. К слову, Полина находилась с ней дольше, чем её новоиспечённый муж. Макс пришёл к ней только на следующий день, когда немного протрезвел. Как выяснилось, после того, как Лизу забрала скорая, Максим стал усиленно налегать на спиртное до тех пор, пока не словил белку и не уснул под деревом во дворе. Бабушка Маша, несмотря на свой бойкий нрав и бодрость духа, тоже не выдержала ужаса происходящего. Её пришлось отпаивать сердечными каплями. Всё-таки восемьдесят лет уже. Макс очень долго извинялся перед Лизой, целовал ей руки, стоя на коленях. Плакал. Ему и самому было паршиво, как никогда прежде. Он сильно перебрал с алкоголем и его рвало всё утро. Он думал, что ещё чуть-чуть, и у него разорвутся все внутренние органы от таких спазмов. Именно с того момента он дал себе слово больше никогда не пить. Даже по праздникам. Вроде бы всё наладилось. Но Лизу не покидало странное ощущение тревоги и тоски. И дело было не только в том, что она перенесла выкидыш. Да, здоровье заметно пошатнулось и ментальное состояние в том числе, но было какое-то едва уловимое ощущение, что что-то не так. И предчувствие её не обмануло. Дальше было только хуже. Месяц спустя Лиза с Максом вновь отправились в деревню к бабе Маше, на поминки деда Гены, её мужа. Признаться, она до сих пор не любила туда ездить. Но, набравшись ума, она поняла, что с этим остаëтся только мириться, это её теперешняя жизнь, это её семья. Она перестала возмущаться и психовать. Просто молча брала и делала всё, что требовалось. А бабуля наивно думала, что Лиза поменяла своё мнение и ей всё нравится. Нет. Она как ненавидела деревенский уклад жизни, так и продолжала. Уход за скотом и огородом ей не доставляли никакого удовольствия. На поминки собрались только все самые близкие родственники: родители Макса, его тётя и двоюродная сестра. Был накрыт стол в прихожей и выставлен портрет деда в центр комнаты. Всё как полагается. Дедушка Максима умер уже давно, но поминали его уже непрерывно уже более десяти лет. Так хотела бабушка. Это был обычный ноябрьский промозглый день в Елино. Воздух уже дышал морозом, но солнце всё ещё грело. Выбрав самый тёплый участок за домом, Лиза остановилась, чтобы покурить. Ей из всего подворья нравилось уединяться именно там. Там была глухая стена из старого кирпича, а напротив, буквально через полметра, соседский забор из металлопрофиля. Для таких дел, как курение — в самый раз. Хоть все родственники Макса уже догадывались, что у неё есть эта пагубная привычка, но всё же из уважения к старшим она делала это вдали от посторонних глаз. Всласть накурившись и погревшись на солнышке, Лиза направилась обратно в дом. — …да я думаю, нормально всё будет, всë наладится, чего ты переживаешь? — донеслись до неё обрывки фраз со двора. Это была тётя Макса, она узнала её по голосу. Лиза замерла. Снова послышалось бормотание и она решила подкрасться поближе. Она, возможно, вообще прошла бы мимо и не стала слушать чужой трëп, но какая-то неведомая сила буквально заставила её это сделать. Наверное, накалëнная обстановка в семье. Когда с виду было всё на зависть, а на самом деле, как в страшном сне. Лиза остановилась в метре от угла дома, навострив уши. — Да Макс сам не свой, на него смотреть больно. Зачем были нужны такие жертвы? — второй голос принадлежал его матери, — Шарик, иди-ка сюда… Послышался звон цепи и приветственный скулёж. Судя по всему, псу принесли еды со стола. — Он совсем глупый что ли, по-твоему, Оксан? — недоумевала тётя. Та что-то ответила, но лязганье цепи заглушило и без того тихие голоса женщин. Пёс успокоился. — Ир, ты же прекрасно понимаешь, для чего эта свадьба нужна была. Он не хотел на ней жениться вообще. Внезапно Лиза почувствовала, что у неё перестало хватать воздуха. Она тихонько отползла на негнущихся ногах по стеночке обратно в укромный уголок и трясущимися руками снова схватилась за сигареты. Эти слова были как нож в спину. Вот как… Не хотел, значит. Всё, что чувствовала Лиза в те моменты — это бессилие. И ей каким-то образом нужно постараться сделать вид, что она ничего не слышала. Она сейчас была не в состоянии устраивать разборки. Прошла неделя. Жизнь продолжалась. В один из самых обычных дней, когда Максим вернулся с дежурства, Лиза уже ждала его на разговор. Это стоило ей нечеловеческих усилий. Собрать себя по кусочкам и надеть улыбку. Предвкушающий горячий ужин Макс совсем не ожидал на кухне увидеть одну лишь Лизу при полном параде: с красивой укладкой, в чёрном мини-платье на тоненьких бретельках, с ярким макияжем. На столе вместо привычных тарелок с едой стояла только бутылка вина и наполовину наполненный бокал с красным следом от помады на кромке. В то время как Макс был одет в рабочую форму сине-зелёного цвета и он даже не стал переодеваться, так хотелось есть. Макс опешил, застыв прямо у входа на кухню. — Лиз? Что происходит? — неуверенно начал Максим, медленно проходя к столу и опускаясь на стул. Источником света служила лишь диодная лампочка под подвесным кухонным шкафчиком. Это и смутило Макса, ведь обычно в это позднее время кухню озарял яркий свет. Он неотрывно таращился через этот полумрак на свою жену и никак не мог понять до конца, в честь чего она так нарядилась. — Это бы я у тебя хотела спросить, Макс, — улыбаясь, тихо произнесла та, теребя между пальцев ножку от бокала. Она уже немного выпила перед его приходом, чтобы выглядеть расслабленно. Чтобы мочь улыбаться. Макс ничего не ответил. Тогда Лиза перешла в наступление: — Скажи, Макс, зачем ты женился на мне? Её глаза сейчас походили на две льдинки, в которых отражался холодный свет диодной лампы. — Лиз, что с тобой? — начал понемногу приходить в себя Максим. Улыбка Лизы превратилась в оскал. — Со мной что? Макс, перестань корчить из себя невинного, — в голосе девушки слышался металл, — зачем. Ты на мне. Женился. — Потому что я люблю тебя, Лиза, что за глупые вопросы? Макс заметно нервничал. Понятное дело, вернулся домой голодный и уставший после смены, а тут ещё жена что-то взбудоражилась. — Ответ не верный. Лиза грациозно поднялась из-за стола. Макс ловил взглядом каждое её движение. А Лиза наклонилась к нему через стол и посмотрела ему прямо в глаза и отчеканила: — Я слышала, как твоя мать тёте Ире сказала, что ты не хотел на мне жениться вообще. Ты сделал это просто потому что я залетела. — С чего ты взяла? Лиза, ты что говоришь такое? Но вместо ответа Лиза лишь выбежала из кухни, уже заранее обутая в сапоги. А всё лишь для того, чтобы не тратить на них время, когда она захочет убежать. Макс догнал её уже тогда, когда она, уже накинув пальто, схватила ключи от машины с пуфика у порога и скрылась из виду, громко хлопнув входной дверью. — Твою мать, Лиза! — закричал Максим и бросился бежать следом. Несколько секунд ступора сыграли не в его пользу. Когда он выбежал на улицу, он застал свой серебристый «Хёндай Акцент», уезжающий прочь от подъезда. — Ты же выпила, Лиза, что ты творишь! — ругался Макс в пустоту и доставая телефон, чтобы совершить один звонок. В Лиза тем временем уже гнала по шоссе. Она понятия не имела, куда едет. В крови бурлил адреналин. Хотелось сотворить что-то безумное, чтобы выплеснуть его. И вот она припарковалась около какого-то клуба, откуда доносились приглушённые басы музыки. И дальше как в тумане. Она сама не поняла, как пропустила через себя уже три шота и танцевала под очередной грустный дэнс. — Внутри меня скандал, пора ему просыпаться! — подпевала Лиза и продолжала остервенело двигаться в такт музыке, чувствуя себя мембраной, сквозь которую проходили басы и звуки. Она хотела себя чувствовать кем угодно, лишь бы больше не чувствовать боли. Однако долго зажигать в центре танцпола среди стробоскопов у неё не вышло. Отвыкший от крепких напитков организм почти сразу дал сбой и её понесло в уборную. Она уже не помнила, как она добралась до унитаза, где её начало рвать, и как внезапно её нашёл Макс прямо в самый неподходящий момент. Он помог ей прийти в себя и забрал домой. Но на этом всё не закончилось. Их выяснение отношений, кажется, слышал весь дом. Они очень долго ругались. Лиза даже сорвала голос. Её душила обида и хотелось её скорее выплеснуть. Но как выяснилось, хуже всего было то, что она оказалась права. Но ругань не могла длиться вечно. И вот они уже лежали на кровати по разные стороны и смотрели в потолок. Глаза Лизы были красными от слëз, тушь и помада размазаны по лицу, а у Макса дёргался подбородок и сжимались губы. Их тела не касались даже на миллиметр. Они оба боялись пошевелиться. Их ссора резко оборвалась и они почти одновременно упали на кровать и замолчали. Лиза лишь изредка хрипло всхлипывала. Но напряжение до сих пор висело в воздухе. И казалось, что ещё одно неверное движение и произойдёт взрыв. И самое главное, что Лиза в ходе этой ссоры, в очередной раз убедилась, что Макс не мудак. Наоборот, он очень добрый, отзывчивый и надёжный. И за всё время, пока они ругались, он её ни разу не оскорбил и не пытался заткнуть. Он давал ей высказаться, но и от своего мнения он не собирался отказываться. Они просто не подходят друг другу. У них разные взгляды на жизнь. Это было ясно с самого начала, только вот беременность всё усугубила. И чтобы хоть как-то исправить ситуацию, Максим решил, что нужно обязательно пожениться. Как говорится, если уж натворил делов, то будь добр, отвечай за них. Но в один прекрасный вечер он проболтался маме, что вообще не хотел звать Лизу замуж. Но он даже не подозревал, что это когда-то всплывёт. Он-то был уверен, что дальше матери эта тайна не пойдёт. А с другой стороны, это даже к лучшему! Зачем мучиться и мучить человека около себя? Это насилие над собой и волей другого человека. В жизни и так полно дерьма и отношения с кем-то наоборот должны стать тихой гаванью, где можно укрыться от любых невзгод, а не ещё одним полем для сражений. Максу по доброте душевной не хотелось бросать Лизу в таком положении. А как известно, на одной жалости далеко не уедешь. И вот к чему это привело. Как итог — Макс пил на свадьбе просто чтоб забыться. Так что выкидыш, как бы кошмарно это ни звучало, сыграл им на руку. Их теперь ничего не связывает, а значит, незачем больше играть этот спектакль. Расстались они на достаточно хорошей ноте, хоть и с тяжёлым сердцем, при этом пожелав друг другу удачи в личной жизни. В тот день, когда они выходили из ЗАГСа уже не в статусе жены и мужа, а свободными людьми, они остановились у его дверей, чтобы попрощаться. С неба срывался первый снег, который застревал у них в волосах и куртках. Складывалось ощущение, что он такой же фальшивый, как и та любовь, в которую они играли. Какая злая ирония. Пару месяцев назад они также стояли тут и делали возле него свадебные фотографии. — Ну что ж, — робко начал Макс, глядя на Лизу, — счастливого пути тебе. Лиза вымученно усмехнулась, отвернув лицо, чтобы спрятать стоявшие в глазах слëзы. Макс осторожно коснулся её плеча. Они теперь никто, поэтому он не имел права позволить себе большее. Лиза снова повернулась к нему. — Знаешь, что самое обидное, — разоткровенничалась Лиза, — это когда ты, наконец, встречаешь правильного человека, но на этот раз неправильный человек — это ты. Слëзы предательски брызнули из глаз. — Да ну, не говори глупости, — успокаивал её Макс, продолжая мягко гладить её по плечу. Но в ответ на это Лиза бросилась ему на шею и крепко обняв, произнесла: — И тебе счастливого пути, Макс.

***

Горячие слëзы стекали по щекам, а сигарета уже почти полностью истлела. Очнувшись от воспоминаний, Лиза потушила бычок об оконный отлив и выбросила на улицу. В комнате стало холодно. Нужно скорее закрывать окно и пойти, наконец, в душ.