16. Спасательная операция: Шрам и Пчела

Примерно через полчаса Макс с Полиной прибыли к месту, где их на обочине трассы уже ждал бус, у которого стоял координатор, молодой парень примерно их возраста. Он раздал им рации, GPS- навигаторы и оранжевые жилеты со светоотражающими полосами. Быстро проведя инструктаж, он отправил их с Полиной в восточную часть лесного массива. На улице уже вечерело, но солнце всë ещё безжалостно обжигало своими лучами, не давая шанса от него скрыться. Полина, которая заранее переоделась в спортивные штаны и другую футболку, уже умирая от духоты, жалела, что не осталась в шортах. Но она знала, что в лесу лучше всего надеть что-то закрытое. Макс тоже был одет примерно так же: в джинсы и футболку. Она накинула жилет и поудобнее взяла в руки рацию и навигатор. Они почти ничем между собой не отличались, разве что у навигатора был яркий большой экран с картой. Они с Максом зашли в лес, направившись вглубь по протоптанной узкой тропе. — Как ими пользоваться-то, господи, — прошептала девушка, понятия не имея, куда надо нажимать. Она впервые в жизни брала в руки такие гаджеты. — Ничего сложного на самом деле, но я сейчас покажу и расскажу. Смотри… Макс на деле продемонстрировал принцип работы рации, а затем настроил в навигаторе нужные параметры. — Спасибо, а то Рома так тараторил, я ничего не поняла… — вымученно улыбнулась Полина, забирая свои гаджеты. У них с Максом, как и у остальных членов команды, были свои позывные. У Макса — Шрам, из-за его мелких шрамов на теле, а у Полины — Пчела, так как на ней были чёрные спортивные штаны и ярко-жёлтая футболка. С каждой минутой они отдалялись дальше от трассы, заходя в самые дебри. Но Полина не переживала, потому что рядом с Максом она чувствовала себя в безопасности. Он этот лес за всё время работы уже выучил почти наизусть, ему навигатор особо был и не нужен. Он очень хорошо ориентировался на местности, в отличие от Полины, которая с лёгкостью потерялась бы в трёх соснах. Раздалось шипение в рациях, а затем зазвучал мужской голос, в котором Полина узнала голос координатора. — Пчела, Шрам, Лис на связи, как слышно, приём? Макс мотнул головой, мол, давай, ответь ты. Полина включила рацию, и, выждав секунду, как учил Макс, чётко произнесла: — Пчела на связи, слышно хорошо, приём! И отпустила кнопку. Макс показал большой палец и улыбнулся. Рация вновь зашипела. — Пчела, Шрам, нашли что-то? Приём. На сей раз включился Макс. — Лис, Шрам на связи. Пока ничего, приём. — Ясно, конец связи, — быстро ответил координатор. Поиски продолжались. Координатор ещё пару раз выходил с ними на связь, но ситуация пока не менялась. Они уже предпринимали попытки покричать, тем самым позвать Соню, но безрезультатно. Они бесконечно долго петляли между деревьев, иногда выходя к небольшим полянам с оврагами с невысокой, местами выгоревшей травой. Воздух ощущался влажным и сырым, вперемешку с тонким ароматом цветущих трав. Солнце хоть и пробиралось сквозь кроны деревьев, но уже не было таким обжигающе злым. — Осторожно, тут крутой спуск, — сообщил Макс, оборачиваясь к Полине и подавая ей руку. — Ага, — только и ответила она, а у самой во рту пересохло от вида извилистой крутой тропы, вымощенной камнями и кусками брёвен. Она подала Максу руку и он помог ей спуститься. Полина была уверена, если бы не он, она бы стопроцентно проехалась задницей по этому изворотливому склону. Когда они спустились вниз, Полина выдохнула. Оказывается, поиски пропавших — это адский труд, особенно если твой путь лежит через густой лес, в котором каждый сантиметр пропитан неизвестностью. Нет, она однозначно тут умерла бы в первые же сутки. От страха так точно. Что тогда говорить о ребёнке? И поэтому Полина понимала, что сдаваться никак нельзя. И она, стиснув зубы, настроила себя на то, что нужно обязательно идти дальше и ни в коем случае не ныть. Люди же как-то ищут пропавших неделями и ничего? Значит, и она может. — Пить хочешь? — предложил Макс. — Угу, — согласилась Полина. У него с собой был большой дорожный рюкзак, в котором лежали все необходимые вещи. Двухлитровая бутылка воды, различные верёвки, фонарь, нож, небольшая аптечка, различные инструменты и ещё много чего другого. Они расположились на очередной поляне, присев на заваленное бревно и Максим дал бутылку Полине. И вправду, пить хотелось очень сильно. Она не поняла, как осушила залпом почти литр. Макс попил тоже. — Полин, ты как, нормально? У тебя щëки красные, — беспокоился Макс, заглядывая ей в лицо. — Всё хорошо, просто… Жарко, — заверяла она. — Если тебе плохо, давай я позову на помощь и тебя заберут и… — Не надо. Я хочу пойти дальше, — перебила его Полина, поправляя за уши выбившиеся из хвоста волосы. — Точно? — переспросил Максим. Полина кивнула. Но они пока решили посидеть и перевести дух. И конкретно отдохнуть хотелось Полине. Макс чувствовал себя отлично, для него такие походы — это привычное дело. День медленно прятался за горизонт, лес постепенно поглощала мгла. В тени деревьев это ощущалось особенно сильно. Макс достал сигареты с зажигалкой и закурил. — Мм, а ты знал, что курение в лесу — это причина массовых пожаров, а? — съехидничала Полина, наблюдая, как Макс закуривает. — Не, думаю, люди всё врут, — усмехнулся он, выпустив дым изо рта. Разумеется, Максим понимал всё прекрасно. Но избавиться от этой пагубной привычки он никак не мог. Он вскоре докурил сигарету, тщательно потушив бычок о подошву кроссовок и выбросил его в жухлую траву. — И засорять экологию тоже плохо, — вздыхая, подметила Полина, поднимаясь. — Пусть это будет самое большое её засорение, — смеялся он, поднявшись следом и накинув на плечи рюкзак. Они двинулись дальше. С наступлением темноты в лесу стали появляться новые звуки. Пение птиц уже начал разбавлять какой-то рокот и даже крики. Полина насторожилась. — Что это? — испуганно спросила она, замерев на месте. — А, это? Это лиса так лает, — спокойно объяснил Макс. — Сколько живу, ни разу не слышала, позор просто, — с грустью вздохнула Полина. Но чем дальше они шли, тем интенсивнее были истошные крики. — Что-то крики как будто человеческие, тебе не кажется? — насторожилась Полина. — Да они всё время так кричат. Может, брачные игры какие… — Нет, по-моему, это кто-то кричит от боли, — настаивала на своём Полина. — Да нет, Полин, — отрицал Макс, — говорю тебе, это просто лиса орёт. Но Полину было не переубедить. У неё с наступлением прохлады открылось второе дыхание и она готова была идти до конца. — Вон там, видишь, какое-то шевеление в кустах, за тем дубом, — продолжала гнуть свою линию она, указывая пальцем на большой дуб, на расстоянии примерно в метров двадцать от них, — пошли посмотрим. И, не дожидаясь согласия Максима, она храбро пошла вперёд. — Полин, мне кажется, мы зря теряем время. Сейчас станет совсем темно и поиски усложнятся! — укоризненно восклицал он. Но та и не думала останавливаться. Сердце хоть и бешено билось о грудную клетку, будто вместо него был мотор, но ноги уверенно вели её в сторону подозрительного движения. Добравшись до места, она подкралась к кустам и попыталась среди густых веток разглядеть что-нибудь, но тщетно. Как назло и крик прекратился. — Эй, есть кто? — спросила она. Но вместо ответа она услышала невнятное рычание и лязганье чего-то железного. Набравшись смелости, она раздвинула кусты и на небольшой поляне увидела маленького лисёнка, передняя лапа которого попала в капкан, а возле неё на траве была небольшая лужица крови. Зверь испуганно вытаращил на неё свои небольшие жëлтые глазки и затрясся. Полина ужаснулась не меньше. — Макс! Посмотри! Тот как раз уже подошёл. — Ë-моë, ты была права, — Макс тут же скинул рюкзак с плеч на землю. И пока он искал инструменты, Полина пыталась успокоить лисёнка, чтобы тот не дëргался и не травмировался ещё больше. Наконец, Макс нашёл плоскогубцы. — Дай ему воды, а я пока раскушу капкан, — скомандовал Макс, поудобнее перехватывая инструмент. Они так и сделали. Полина взяла бутылку и, чуть приоткрыв пробку, начала лить тонкую струю воды у мордочки зверька, чтобы тот отвлёкся. Неизвестно ведь, сколько он тут сидел без воды и еды. И это сработало, лисёнок перестал метаться из стороны в сторону. Тогда у Макса получилось одолеть ловушку. Правда, далеко не с первого раза. Но как только оковы спали, лисёнок пустился бежать. — Прости, что не поверил тебе. Ты, оказывается, очень чуткая, — признался Макс, когда они вернулись к основной миссии. И чем дальше они шли — тем более извилистым был их путь. Овраги становились всё глубже и чаще, что затрудняло путь и замедляло время. И вместе с тем на их пути не попадалось ни одной зацепки, ни одной улики. Это очень сильно угнетало и демотивировало. Полине казалось, что всё, что они делают — бессмысленно. Рации периодически шипели, остальной волонтёрский штаб переговаривался, иногда Лис давал новые указания. Пчела со Шрамом тоже выходили на связь. — Когда они уже кончатся, — пыхтела Полина, взбираясь по крутому подъёму. — Скоро, не переживай… Они поднялись на более или менее ровную поверхность. — Я что-то уже сомневаюсь, что худенькая девочка могла бы одолеть такие ямы, — переводя дыхание, заявила Полина, следуя за Максом, который уже включил фонарь, так как стемнело окончательно. — Плохо ты знаешь детей. Они очень ловкие! — Ну я же не каждый день этим занимаюсь, уж простите, — раздражительно буркнула Полина, — а ещё у меня нет детей. Она дико устала. Второе дыхание уже, так сказать, «закрылось». Правда, не хотела в этом сознаваться. Ноги гудели и тряслись от перенапряжения, в висках стучал пульс, а руки уже местами были в мелких царапинах от веток. И только сейчас до конца она осознала, насколько сложна, опасна и трудна работа поисковиков и спасателей. Нет, она, конечно, догадывалась, но сейчас испытала это как никогда. Она взглянула на Максима, который выглядел очень непринуждённо. Несмотря на его довольно стройное телосложение, он был очень вынослив и силён. И дело было не только в том, что он начал качаться. — Ну не злись. Скоро лес закончится. — Угу, скоро... Ей совсем не нравилось, что она огрызается с Максом, но ничего не могла поделать. Усталость душила её, не давая шанса на облегчение. Ну не привыкла она по несколько часов бродить по ухабам и буграм. Окончательно добила её незамеченная под ногами коряга, спрятанная в траве, об которую она споткнулась и упала лицом в землю. Макс тут же помог ей подняться, а она уже не смогла сдержать слëз. — Да что ж это такое! — психовала она, отряхиваясь от пыли, — неужели я такая неженка! — Полин, ты не неженка, ты… — Да помолчи! — рявкнула та, шумно шмыгая носом. — Нет, дай договорить, — строго возразил он, отложив фонарь на землю. Его свет бил яркими рассеивающими лучами, подсвечивая лица Полины и Максима снизу вверх. — Макс, давай не сейчас, пожалуйста… Полина чувствовала, что вот-вот сорвётся на истерику. — Нет, сейчас. Макс хотел взять её за руки, но она начала отмахиваться от него. — Да не трогай меня, ради бога! — она замахала руками перед лицом Максима. Но тот ловко перехватил её ладони, и, сомкнув их вместе, сжал их, чтобы Полина перестала брыкаться. Выждав секунду, он начал: — Послушай. Ты впервые в жизни участвуешь в подобном. Ты не обучалась нигде, ты не спасатель. Но ты очень смелая, раз согласилась бросить себе вызов и пойти туда, куда не каждый бы решился. Да, нервы и силы уже на исходе. Но ты подумай о Соне, которая очень сильно нуждается в нашей помощи. Мы же здесь ради неё, так ведь? — Ты прав, прости меня… — тихо ответила Полина, мгновенно успокоившись, — я сама не понимаю, почему меня накрыло так… — Ничего страшного. Всё хорошо. А теперь пойдём, — в его голосе звучала такая уверенность, что любые сомнения разбились бы о неё. Макс разжал руки и вновь взял фонарь. Следующие несколько минут они шли молча. Под ногами хрустели одиночные ветки, шумела листва, отдалëнно крякали утки. Судя по всему, они приближались к реке. Хотя до неё было ещё прилично. — Река… — задумчиво изрекла Полина, продолжая идти, — надеюсь, она не… Вдруг резкий и громкий хруст оборвал её речь и её нога съехала куда-то вниз, загребая с собой гору веток и листвы. — А-а-а-а, Макси-и-и-им! — истошно завопила она, понимая, что всем телом съезжает куда-то вниз, а её вторая нога не в состоянии перенести вес тела и выровнять положение.

***

Тем временем остальной отряд, распространённый по остальному лесу, продолжал прочëсывать местность. Лена вместе с Сашей, другом Максима, исследовали южную его часть, но тоже пока безуспешно. Когда Лена узнала в рации Голос Пчелы и Шрама, кажется, поиски сестры её уже так не волновали, как мысль о том, что ей нужно как-то связаться с Максом. — Ещё немного и будем сворачиваться, — констатировал Александр, — лес скоро закончится. А дальше — река. — Это что получается… Соня могла утонуть? — забеспокоилась Лена, плетясь рядом. Она тоже уже очень устала от бесконечной ходьбы. — Не хочу быть пессимистом, но такая версия тоже есть. Она могла от кого-то убегать и от страха нырнуть в реку и… не справиться с течением. Лена теперь окончательно осознала весь масштаб происходящего. Что началось всё вот это исключительно по её вине. Если бы она не ввязалась в наркобизнес, то её сестру сейчас не искали среди ночи в лесу. Почему она изначально отнеслась к её пропаже достаточно равнодушно? Всему виной была опять же, мать. Когда Соня только родилась, Лене было десять лет. Вся забота, вся любовь стала уходить младшей сестре, а и без того скудное внимание и вовсе сошло на нет. Мать лупила Лену, если вдруг что-то происходило с Соней, не важно, по её вине или нет. Всегда заставляла с ней сидеть, в то время, как ей хотелось пойти погулять, как и любому ребёнку. Из-за чего у Лены начала просыпаться необъяснимая ненависть к маленькой Соне и она однажды даже пыталась её задушить подушкой, но вовремя подоспел отец. Он тогда не бил Лену, просто отругал и долго беседовал. Но всё равно в детском мозге отложилась вот эта метка, что Соня — любимая, а она — нет. И Лена до сих пор неосознанно несла в себе эту обиду, пусть и сейчас любовь матери ей и даром не нужна была. Только вот Лена только совсем недавно смогла узнать, что Соню в дальнейшем ждала такая же точно жизнь, и что у мамы съедет крыша окончательно. Вдруг из рации донёсся взволнованный голос Макса, услышавший который заставил Лену похолодеть от ужаса.

***

— Полина!!! — заорал Макс, в попытке схватить девушку, но тщетно. Она провалилась куда-то в глубину, скрывавшуюся за ветками и травой. Максим и понятия не имел, откуда взялась эта непонятная яма или что это было. Но факт оставался фактом. Падение довольно быстро замедлилось и она приземлилась куда-то глубоко в мягкую и рыхлую почву, устланную травой и листвой. А вокруг темнота. Паника на некоторые мгновения сковала её, делая тело непослушным и желейным. Её оголëнные участки кожи мгновенно покрылись царапинами, заставляя кожу неприятно саднить. Но резко разбушевавшийся адреналин притупил боль и она пыталась в темноте разглядеть, куда она попала и как отсюда выбраться. Она слышала, как что-то ей кричал Максим, как он переговаривался С Лисом и другими по рации, как зашевелились ветки над ней, постепенно исчезая, но её слух привлекло совсем иное: она услышала какой-то шорох на расстоянии приблизительно на две вытянутых руки. — Полина, ты как? — донёсся взволнованный голос Макса. — Со мной всё нормально! — крикнула она ему, понимая, что вроде бы ничего не сломала, — тут в яме кто-то есть! Глаза понемногу привыкли к темноте, и Полина увидела, как в ней прорисовывается чей-то небольшой силуэт, расположенный в противоположном углу ямы. — Кто здесь?! — заорала она, что было мочи. Сердце ухнуло куда-то в живот от осознания, что это именно то, что они искали. — Это я… — очень тихо отозвался хриплый девичий голосок. — Соня? — Да… Она уже хотела броситься к ней, но вовремя опомнилась и, вытащив из-за пояса рацию, громко отчеканила в неё, старательно скрывая дрожь в голосе: — Пчела на связи. Найдена, жива. Через час весь волонтёрский отряд стоял у трассы, в ожидании скорой помощи. Соня не могла встать на ноги, жалуясь на боль в них. Её усадили на чей-то рюкзак, дали воды и приготовились ждать. Она не могла даже кричать, настолько у неё не было сил. Лена сидела около неё и держала за руку, что-то успокаивающе шепча. Неужели у неё в голове что-то зашевелилось? — Я не могу себе даже представить, смогла бы я просидеть три дня в глухом лесу с переломанными ногами и без воды. А она… Она — воин, — констатировала Полина, чувствуя, как на глаза наворачиваются слëзы. Они втроем с Максом и Сашей отошли в сторонку, чтобы немного обсудить произошедшее. — Она даже кричать не могла, вот в чëм проблема. Мы её просто не услышали бы. Так что хорошо, что Полина свалилась туда, как бы это кошмарно ни звучало, — горько усмехнулся Александр. — Я тоже об этом думаю, — в ответ усмехнулась та, — что ж, этой мой первый спасательский дебют! — И очень удачный, — подметил Макс, глядя на Полину. Она была вся грязная, растрёпанная, уставшая, но счастливая. Счастливая оттого, что смогла побороть свои страхи и слабости. Еë поблагодарил координатор Рома, он же Лис, но та говорила, что, мол, я не сделала ничего сверхъестественного, любой поступил бы так же. Когда всё закончилось, Макс с Полиной поехали домой. — Её всё равно в приют отправят, чего убегать было? — грустно рассуждала Полина. — Может, она боялась туда попасть? — задумался Макс, внимательно глядя на полупустую трассу. — Зато в яме сидеть три дня она не побоялась. Ох и Сонька! Завтра же навещу её. Надо вправить ей мозги. — Лене тоже не помешало бы, — вздыхал Макс. — Кажется, уже, — многозначительно улыбнулась Полина, покосившись на Максима. Макс ничего не ответил, лишь пожал плечами. — Максим, ты… — начала она, прерывая недолгую тишину, — прости меня, пожалуйста, за мою истерику. Мне самой от себя противно. — Ничего, всё нормально. Ты не каждый день в лесу кого-то ищешь. Я вот тоже не сразу стал таким непробиваемым. Не плакал, конечно, но моя физическая подготовка была хуже среднего. Но я так не хотел быть хуже остальных, что из кожи вон лез, чтобы улучшить показатели. Началось это ещё с армии. А в школе… Девочки меня дрыщом и шлангом называли и смеялись надо мной. Но по факту так и было! Ты бы видела мои школьные фотки… Это сейчас я ещё поправился. А как начал спортивное питание употреблять, дело пошло бодрее. — Вот те девочки сейчас бы локти свои кусали, уж поверь. — Да вряд ли, — усмехнулся Макс, — все повзрослели, поумнели. Я сейчас нормально со всеми общаюсь. Даже с теми, кто меня стебал. Я не держу на них зла. Полина подозревала, что Макс ответит что-то подобное. Такая вот у него была натура — мягкая и добрая. Наконец, Полина попала домой. Она с нетерпением предвкушала горячий душ и чистую одежду, но дома её ждал сюрприз: Вернулся Стас. Она поняла это по включённому свету в коридоре. Она же не могла его оставить! Ведь когда они уезжали с Максом, на дворе был день! Услышав шорохи у входной двери, Стас вышел в коридор. Он застыл в проходе, смерив Полину изучающим взглядом. Он специально приезжает раньше времени или как? Он уже был в домашних вещах, и от него пахло гелем для душа. — И где ты… Была? — допытывал он, — я тебе звонил раз двадцать! Что вообще происходит? И тут Полина вспомнила, что специально поставила телефон на беззвучный режим, убрав его глубоко в карман штанов. Сердце вновь ухнуло куда-то вниз. — Я… Стас, давай поговорим. Мне нужно кое-что тебе рассказать, — проговорила она, убирая прядь волос за ухо. — Да, я согласен. Мне кажется, мы окончательно зашли в тупик, Полин, — вздыхал он, подойдя ближе и, вытащив из её головы сухой лист, добавил: — с этим надо что-то делать.