37. Маскарад

Проведя последний раз по губам стиком ярко-красной помады, Полина отодвинулась от зеркала и придирчиво осмотрела свой образ со стороны: На ней были чëрные джинсы скини, чёрный кроп-топ, а сверху чёрная олимпийка с тремя белыми полосками на плечах. Голову украшал чёрный парик — каре до подбородка с чёлкой, под который она старательно спрятала свои длинные волосы. На шее был аккуратный кожаный чокер с крестиком. Глаза эффектно подчëркивали чёрные графичные стрелки, а губы красная помада. Единственное, что выделялось в этой чёрной бесконечности. Её внешний вид чем-то напоминал образ Натали Портман из фильма «Леон» или же Урсулы Корберо из сериала «Бумажный дом». Вроде всё смотрится идеально. Но не забавы ради Полина сейчас танцевала с бубном у зеркала. Просто нужна была маскировка, чтобы безопасно передвигаться по городу. Еë Аслан как-то предупредил, что ей лучше немного сменить имидж и желательно транспорт, так как её машину могли уже изучить вдоль и поперёк. Так, на всякий случай. Полина уже привыкла ездить за рулём и не представляла себя без машины. Да и заказы развозить нужно тоже. И сегодня хоть и был всего лишь один бенто тортик, но и его тоже нужно как-то доставить. За окном вечерело, несмотря на то, что часы показывали половину шестого. Тучи. Всему виной были тучи, в которых не нашлось места даже малейшему лучику солнца. Полина уже даже забыла как выглядит закат. Химчане шутили, мол, город решил мимикрировать под Питер. Ну или под Форкс. Да-да, тот самый городок, где жила героиня саги «Сумерки» Белла Свон. Но внезапное желание сменить имидж возникло не на пустом месте, увы. После того, как Полина покинула квартиру Коренковых с обрывком газеты, они с мамой поехали к ним домой, где их уже ждал папа, который буквально бросил всё, чтобы пообщаться с дочерью. Его хмурый вид и строгий взгляд заставили Полину нервно сглотнуть, будто бы она в чëм-то провинилась. Полина и мама быстро сообразили обед и сели за стол. Семья Куколевых расположилась за накрытым столом, но к обеду никто не спешил притронуться, несмотря на то, что всё пахло очень аппетитно и соблазнительно. — Дочь, — начал Сергей Юрьевич, — я понимаю, что ты уже достаточно взрослая и я не имею права тебя что-то заставлять, но охрану я обязан тебе организовать. Это пока всё, что я могу сделать, родная. — Пап, — хотела было возразить Полина. Она не могла представить, как бы это вообще выглядело. Как боевиках про бандитов, где отец охраняет свою принцессу от всяких уродов, а они контролируют каждый шаг? Нет, Полина так не хотела. — Я сказал, — строго перебил он её, — никто не знает, что на у уме этих идиотов. Я не вчера родился. «Да уж, если бы вы знали, что ко мне у машину хотели вломиться, то… У меня спецназ или Росгвардия под домом бы лагерь развернули…» — Пап, а теперь ты меня послушай, — неожиданно заявила Полина, — мне не хочется, чтобы за мной по пятам ходили какие-то мужики и контролировали мой каждый шаг. — Уж поверь, доча, ты даже не поймёшь ничего. Разведка не так работает. Там дяди серьёзные. Уж извини за банальность, но… Они не позволят и волосу с твоей головы упасть. — Хорошо, — неожиданно вдруг согласилась Полина, понимая, что все доводы будут бесполезны. Папа души в ней не чаял, будто бы ей не тридцать скоро, а десять исполнится, — но с одним условием. Отец нахмурил свои чуть седые брови с немым вопросом в глазах. Мол, ишь чего вдруг она ещё решила условия ставить? Но любопытство и желание помочь дочери без ссор с ней взяло верх: — Слушаю, родная. — Дай мне свою машину, — уголки губ Полины предательски дрогнули в улыбке, — тем более… Ты обещал, что когда я научусь ездить, ты мне отдашь свою ауди… — девушка кокетливо захлопала глазками. — Ах, ты, лиса, — по-доброму усмехнулся отец, — знаешь, как папку развести. Хорошо. Будет тебе машина. Только, пожалуйста, не разбей. — Ну па-ап, — цокнула языком Полина, — я аккуратно вожу. Тот лишь рассмеялся. Полина усмехнулась в ответ. Нравились ей эти моменты, когда она могла поиграть в капризную девчонку с отцом. Жаль, что многое было упущено и ценить по-настоящему она смогла эти моменты только сейчас. — Семья, вы обедать будете? Всё стынет, — встряла мама, наблюдая со стороны за диалогом дочери и отца. — Конечно, Мариночка, — кивнул Сергей Юрьевич, повернувшись к ней, — а вино есть? — Для тебя всё, что угодно, Серёж, — вздыхала мама, поднимаясь из-за стола, — только бы ты дома почаще был. Обед прошёл и довольная Полина покинула родительский дом на чëрной отцовской «Audi RS 5 Sportback», оставив свой видавший виды «Ford Mondeo». Полина, конечно, не хотела всей этой суеты с охраной и так далее, так как этим людям, как считала Полина, не стоило бы знать, что в её арсенале имелся боевой пистолет и электрошокер. Не то чтобы кто-то бы стал рыться в её вещах, но… Мало ли. Вчера, когда Полина была у Аслана в участке, он таким вот образом ей «оказал, как мог» помощь, доверив ей оружие, перед этим быстро показав, как им пользоваться: как взодить курок, как правильно стрелять и как нужно ставить на предохранитель. Но Полина очень надеялась, что она не использует ни одного патрона. «Пусть этот магазин останется полным», — повторяла словно мантру она каждый раз. Первое время она вообще боялась даже трогать его. Она никогда в жизни не брала в руки оружие. Настоящее. Боевое. Но не она диктовала правила этой игры. Едва она закончила свои любования у зеркала, как раздался звонок в дверь. Вздрогнув от неожиданности, она напряглась, уставившись на саму себя в зеркале. Она точно никого не ждала. Совсем. С родителями она уже виделась, Лиза вроде как на работе должна быть сегодня. Кого принесла нелёгкая? Не издавая лишних звуков, Полина тихонько стала красться к входной двери, чтобы посмотреть в глазок. Пряди парика неестественно колыхались, образуя вокруг лица что-то типа ремня от шлема, что выглядело очень забавно. Всё? Пора доставать пистолет? Они вычислили её? Весь этот маскарад уже ни к чему? Папа был прав? И ладно бы она, а что делать с Соней, которая всё это время сидела за ноутбуком и беззаботно в кои-то веки играла в игры, как любой ребёнок в её возрасте? Да, Полина, наконец, стала острее чувствовать ответственность за чужую жизнь. Не сказать, что она готова была ради неё под пули броситься, но понемногу у неё просыпались к Соне тёплые чувства. По крайней мере, она училась с ней быть терпеливой и толерантной. Нервно сглотнув, Полина попыталась унять бешеное сердцебиение. Она уже даже подумывала вернуться и взять электрошокер, но решила, что для начала хотя бы посмотрит, кто же к ней пожаловал. Однако волнение и липкий страх мгновенно испарились, когда за дверью она увидела Аню, которая держала в руках увесистый пакет. Она тут же открыла дверь, радостно улыбаясь во весь рот, хоть и выглядело это максимально странно. Полина просто очень нервничала и старалась скрыть это, как могла. Пауза. Очень неловкая пауза. Аня открыла рот от удивления. На её лице читалось замешательство. — Полинка! Ну ты и вырядилась, ë-моë! — захохотала Аня, придя в себя, — я тебя не узнала… — Йес! — Полина торжественно дёрнула кулаком, согнутым в локте, а потом выставила указательный палец вперёд, — этого я и добивалась. — Я пришла узнать, как у тебя дела. Как ты вообще? После того кружка в «телеграме» и нашего очень сжатого разговора позже вечером я переживаю, что вообще в твоей жизни происходит? Мы вот тут с девочками скинулись, чтобы хоть как-то тебя поддержать. Нам тебя очень не хватает. Мы переживаем очень. А и мы с девчонками уже танцы хотим возобновить, хватит прохлаждаться. Видео на Ютубе просмотры набирает, не хотелось бы останавливаться… И мы вот… Аня опустила взгляд на довольно тяжёлый пакет. Полина в ответ на это лишь махнула головой внутрь квартиры, попутно убирая надоедливые пряди-полумесяцы от лица: мол, заходи. Чего на пороге стоишь. Хотя внутри у самой что-то ëкнуло: ей и самой очень хотелось вернуться к прежней жизни, но пока что это не представлось возможным. Она очень скучала по атмосфере танцев. — Ты очень вовремя, ты вот знаешь, когда надо появиться, Анют, — продолжала радоваться Полина, проходя с Аней на кухню, — мне сейчас очень нужна твоя помощь… — Я всегда готова! Мы так мало общаемся, хотя знаем друг друга уже больше года. И мне так неловко от этого. Поэтому я сейчас вся полностью в твоём распоряжении! — хихикала Аня. Аня с собой контейнеры с закусками из местных лавок и бутылкой вина. Полина с горьким сожалением поняла, что ей абсолютно некогда рассиживаться за бутылочкой вина и вкусняшками, хотя она была не прочь сейчас опрокинуть бокал-другой. А то и рюмок несколько. Особенно с Аней. Она испытывала к ней особые чувства, будто бы это была её старшая сестра. Нет, к Лизе у неё была бесприкословная любовь, она для неё являлась номером один, но отношения с Аней были особенными. Полине пришлось Ане всё рассказать. В том числе и про то, в честь чего этот маскарад затеялся. А иначе она не могла. В итоге Полина покинула свою квартиру, оставив Аню с Соней наедине, пообещав, что вернётся через час. Да, Соне скоро уже исполнится одиннадцать, но всё же Полина боялась оставлять её одну. Это не тот случай, когда в таком же возрасте родители могли оставить Полину дома одну на целые сутки и уйти на работу, зная, что дочь не откроет незнакомому человеку, что она сама сможет себе пожарить яичницу, разогреть картошку в микроволновке и включить электрический чайник. Но не то время сейчас было. Совсем. У Ани у самой имелась годовалая дочь, но на данный момент она смогла оставить её с мужем, чтобы спокойно провести время с подругой. Всё пошло немного не по плану, но Аня согласилась. За полчаса до инцидента в участке: Аслан вернулся к камере, но не один… Максим аж поднялся с койки, чтобы внимательно рассмотреть, кого он привёл. Точнее, приволок. Макс не мог поверить своим глазам: Ваня? Тот явно был в отключке. Он висел на Аслане, словно мешок. И так странно было наблюдать со стороны, как долговязый парень повис на плече у невысокого полицейского. Но Аслан не выглядел так, будто бы ему тяжело. Несмотря на довольно худое телосложение, он оказался очень жилистым и сильным. Аслан торопливо отворил замок на камере, затаскивая Ваню во внутрь. Макс тут же бросился на помощь. Вместе они усадили бессознательного парня на койку. — Раздевайся. Быстро, — хриплым и тихим басом приказал Аслан, переводя дух. Он хмуро смотрел на него из-под густых бровей, а во взгляде читалось безумие. — Что? — нахмурился Максим. — Бля, если ты туго соображаешь, я тебе помогу, — тихо, но злобно произнёс Аслан, вплотную подходя к Максу, — Жежерик поехал за кое-какими ребятами, но не суету он хочет навести, а тебя прибить и дело закрыть. И Грушин тут не поможет. Он по секрету мне шепнул, когда он из допросной вышел после вашего разговора. Почему я тогда и задержался. Поэтому… Давай. Я этот план б заранее продумал. И времени у нас очень мало! Макс не мог понять, что к чему. Он действительно плохо сейчас соображал. Возникло очень много вопросов, на которые не имелось ответов. Например, как удалось Ваню сюда затащить? Почему он в отрубе? Макс сам не понял, как оказался на холодном полу в одних трусах под шконкой, которую сверху накрыли старючим одеялом из верблюжьей шерсти так, что оно свисало до пола. Ваню, переодетого в вещи Макса, положили сверху лицом вниз. И буквально через десять минут, как только всё угомонилось, к камере подошли несколько человек. Признаться честно, Макс боялся даже дышать. Мало ли. Аслан, конечно, позаботился, чтобы везде выключили свет на всякий случай, но всё же. Когда голоса замолчали а шаги затихли, Макс смог глубоко вдохнуть, но с места он не сдвинулся. Аслан вернулся к камере почти сразу. Он швырнул Максу ворох каких-то вещей. В полумраке не представлялось возможным разглядеть, какие именно вещи ему принесли. — Переодевайся! Вас в пожарке должны были учить быстро одеваться. Давай. Времени очень мало. Мне удалось их ненадолго задержать. Оказывается, Максиму пришлось очень быстро переквалифицироваться в полицейского: Аслан где-то надыбал форму и даже фуражку, которая вполне неплохо села на него. А что, очень хорошая маскировка. Но ограничились они не только формой: у обоих было по пистолету с полным магазином. — Всё равно терять нечего. Раньше за каждый патрон отчитывался, а теперь похер. Они нарушают, а мне нельзя? — смеялся Аслан, когда они покидали полицейский участок через запасной выход. И уже через несколько минут Максим увидел белый свет. Он смог вдохнуть свежий озоновый воздух, ощутить его движение своей кожей, увидеть небо, пусть неприветливое, серое и пасмурное. Услышать птиц. Его свобода случилась очень неожиданно и не так, как он себе представлял, но всё же. Из-за того, что Макс был одет по форме он не вызывал подозрений, даже если его видели камеры видеонаблюдения. Аслан удачно подобрал размер, надо сказать. Правда, кеды совсем не сочетались с костюмом, но они были чёрными и в глаза не бросались. — Вот это я конечно… Надеюсь, Полина любит плохих парней, — бормотал он кривя губы в нервной усмешке, пока Аслан заводил белую полицейскую «Киа Рио». Он хоть и не был один, ему всё равно казалось, что в любой момент его могут обнаружить. В сию секунду. Прямо сейчас. И тогда точно ему может грозить срок. Никогда в жизни ничего подобного он не совершал и даже допустить не мог, что это когда-нибудь произойдёт. Но жизнь — очень непредсказуема и нельзя быть уверенным в чëм-то на сто процентов. Если честно, его немного потряхивало. Не то чтобы он чего-то боялся… Он не боялся смерти как таковой, ведь каждый вызов на работе в пожарной части — это русская рулетка. Он переживал больше за своих родных, он мог их никогда больше не увидеть. Хоть и новость о его возможном убийстве для него и стала шоком, но он ещё до конца не осознавал всё. Как будто бы это всё происходит не с ним, это дурной сон и ему нужно всего лишь проснуться. Вот он уже неслись по дороге, отъехав на приличное расстояние от участка. Макс глядел по сторонам, как будто видел это всё впервые. Люди, машины, витрины магазинов, человейники. Время на часах в автомобиле показывало почти пять вечера. Но из-за туч казалось, что вот-вот наступит ночь. Макс чувствовал себя очень странно, но не только поэтому. Его вдруг с головой накрыло очень неприятное саднящее чувство тоски и тревоги. Он даже представлять не хотел, что мог когда-нибудь этого лишиться: городской суеты, возможности наблюдать закаты и рассветы… Своей прежней жизни, семьи и… Полины. От воспоминаний о ней у него всё заныло внутри, будто бы в содраную рану попала соль. Перед его глазами встал её образ и ему так хотелось прям сейчас всё бросить и уехать к ней, но этого делать сейчас категорически нельзя, она пока не должна знать, что он свободен, чтобы не навлечь беду. Кто его знает, что у этих головорезов на уме. От этого становилось только больнее. Но ничего не оставалось делать, кроме как стиснуть зубы и идти дальше. Он беспрестанно думал о том, что его узнал сейчас абсолютно каждый житель города, абсолютно все сейчас смотрят на него. Что все уже в курсе, что он сбежал. Но всё прошло так, как они и планировали. Они оставили машину у случайного дома у случайного подъезда. Перед этим предварительно подтерев свои отпечатки пальцев. Макс чётко понимал, что, если бы не сообразительность и собранность Аслана, то он пропал бы. Он поражался тому, какой он находчивый. Макс не считал себя глупым, но именно сейчас, именно в этот момент он не мог сконцентрироваться. Он прекрасно понимал, что в таком состоянии не смог бы отправиться в смену в пожарной части. Он чувствовал, что отупел и это его бесило. Он хотел стукнуться башкой обо что-нибудь, чтобы заставить мозг работать. На такси они добрались до дома Лизы, которая, оказывается, их уже ждала. А всё потому, что в тот день, когда Аслан заявился к ней домой, чтобы расспросить о Тасе, они обсудили ситуацию с Максимом. Аслан тогда с огромным сожалением заявил, что адвокат мало поможет и обязательно нужен план Б. Лиза, конечно, тогда знатно перепугалась, когда из уст Аслана прозвучали совершенно безумные слова: нужно помочь Максу сбежать, потому что эти звери простым допросом не ограничатся, они пойдут дальше. Лиза до последнего надеялась, что её помощь не понадобится, но когда ей буквально полчаса назад позвонил Аслан — она поняла, что всё только начинается. Поэтому всё прошло очень организованно и быстро: парни прибыли к ней домой, где уже для них всё было готово. Лиза, конечно, очень была рада увидеть Максима живым и здоровым, но она понимала, что сейчас лишние эмоции ни к чему. Да и тот всё ещё не осознавал, что свободен и поэтому для него всё, что сейчас происходило — было каким-то видением или сном. Максим сразу же отправился в душ, где наконец-то смог нормально помыться и переодеться в чистые вещи. Аслан тоже переоделся. Одежда у них в целом была самая обычная, джинсы да рубашки, но у обоих парней имелись детали, которые помогли им сделать свой внешний вид менее узнаваемым: солнцезащитные очки, парик и накладная борода. Максу достался кучерявый блондинистый парик, а Аслан наклеил себе бороду. Лиза, которая со стороны наблюдала за преображением ребят, нервно хихикала, стараясь как-то разрядить обстановку и успокоиться самой. Её трясло неконтролируемой дрожью. Понятное дело, не каждый день она становилась соучастницей преступления. Да, по факту, это являлось преступлением. Побег из-под стражи и его сокрытие. Когда кривляния у зеркала закончилось, Аслан с Максимом собрались уходить. И пока Максим наводил последние штрихи у зеркала, Аслан уже собрался к выходу из спальни. — Вы даже не пообедаете? — с грустью в голосе поинтересовалась Лиза, тем самым остановив Аслана на пороге. — Нет, Лиз, нам некогда. Да и не хочется тебя подставлять. Я и так тебя впутал во всё это, — вздыхал полицейский, с грустью посмотрев на девушку, которая, казалось была соткана из тревоги. Она понимала, что всё то, что они сейчас делают — очень рисково и опасно. — Не говори так. Всё, что касается друзей — это касается и меня тоже. Лиза нервно сглотнула противный ком и опустила глаза. Она никак не хотела мириться со всем, что происходило сейчас. Она не хотела даже допускать мысль о том, что, возможно, видит их в последний раз. Что этот маскарад не сработает. И так далее. Мельком она заметила, как рука Аслана тянется к ней. Он уверенно взял её ладонь, переплетая её пальцы со своими. Он заглянул ей прямо в глаза и уверенно проговорил: — Когда всё закончится, солнышко, я женюсь на тебе. Лиза от удивления открыла рот, а слезинки, которые грозились упасть на щëки, застыли льдинками в её голубых глазах. — Чего? — прошептала она, не веря своим ушам. И так все эти жесты были неожиданными с его стороны, а тут ещё и такие заявления. — Пусть лучше эта мысль не даст тебе покоя ближайшее время. Лиза хотела что-то возразить, но Аслан уже отпустил её руку и пошёл за Максом, который никак не мог налюбоваться собой. Ну, как налюбоваться. В сотый раз убедиться, что его никто не узнает. Настало время прощания. Лиза проводила ребят до двери. Аслан протянул ей руку, чтобы пожать, но вместо этого она бросилась к нему в объятия с бешено колотящимся сердцем и произнесла: — Я согласна… Это было самое безумно спонтанное решение в её жизни, но нарастающее чувство тревоги от осознания того, что все они сейчас ходят по краю лезвия, только поддавало жару. Пусть. Они виделись с Асланом, можно сказать, второй раз в жизни, но какая к чёрту разница. Пусть это будет своеобразным стимулом выжить в этой мясорубке. — Ну вот, Аслан, тебя будет ждать твоя невеста. Так что мы обязаны выжить… — подал голос Макс. Лиза тут же отпустила Аслана и переключилась на Максима, заключив в объятия и его. Внутри всё горело огнём. Да, он был её бывшим, но это вовсе не значило, что ей плевать. — Только Полине, пожалуйста, не говори ничего. Она не должна знать, — прошептал он ей на ухо, — пожалуйста… Лиз. Я очень на тебя надеюсь. — Хорошо… Сказать легко, а сделать почти невозможно. После того, как парни уехали, она ещё долго не могла прийти в себя. И она не знала, как она себя поведёт, когда она встретится с Полиной. Её тело может её выдать. А этого нельзя было допустить. Если про возможный план «Б» промолчать было легко, то его осуществление — уже совсем другой уровень сложности. А сейчас Лизе нужно было возвращаться на работу, она и так с горем пополам отпросилась. Аслан и Максим дошли до ближайшей автобусной остановки, которая находилась через пару кварталов от дома Лизы. Небо выглядело всё так же уныло, серо и беспросветно. Ну, зато дождя не было хотя бы. Да и этот полумрак играл им на руку: они привлекали меньше внимания. Автобус на Москву должен был прибыть через десять минут. Но туда они ехали не ради забавы, а чтобы обратиться за помощью в прокуратуру, в которой работал дядя Аслана. Он до последнего не хотел этого делать, ведь и сам мог попасть под раздачу, но сейчас… Когда на одной чаше весов карьера, а на человеческая жизнь — то выбор становится очевиден. — Так как у тебя удалось Ваню выцепить? Я всё никак не могу два плюс два сложить, — недоумевал Максим, глядя на Аслана поверх солнцезащитных очков. — Да Лиза мне обо всём рассказала. Даже не рассказала, а душу излила, так сказать. Оказывается, у Вани жена есть. И ребёнок. — Чего? — хмурился Макс, а потом хохотнул, — а, вот почему Лиза так легко согласилась стать твоей женой… — Да. В общем, я съездил до Иры домой и убедил её помочь. Она не очень хотела с ним иметь дело, хоть видно было, что она его до сих пор любит. Попросил её несколько дней его помурыжить, мол, соскучилась и всё такое. Говорю ей: просто поматрось и брось, если ничего не получится, а если получится, ты быстро избавишься от него. В итоге получилось второе. Когда я написал ей, она вколола ему какой-то препарат, который быстро вырубает. Ира просто фельдшер по образованию, у неё мозги в этом плане работают хорошо. В итоге я приехал к ней домой и мы погрузили нашего Ванечку ко мне в машину и я притащил его к тебе в камеру, молясь, чтобы никто не попался мне по дороге. Жежерин в компании моих коллег как раз в это время уехал за своими ребятами. Я и подумал, что это мой шанс. Шанс тебе помочь. Макс слушал Аслана с открытым ртом. Чёртов гений! Не иначе. — Кто ты, воин? — нервно засмеялся Макс, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ни один из его друзей не делал для него столько, сколько этот малознакомый мент. — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… И Абаев Аслан Ашотович, — хриплым басом смеялся он. — Не, — покачал головой Макс, — у меня совсем другие ассоциации. «Бумажный дом» смотрел? Там у чувака погоняло было «Профессор». Гениальнейший мужик. Вот ты мне его напоминаешь. — Польщён, — продолжал смеяться Аслан, но потом резко напрягся, устремив взгляд куда-то вдаль, — так, тихо, какая-то тачка сюда очень медленно едет… Чёрная. Так, делаем непринуждённый вид. Максим нервно сглотнул, но виду не подал. Машина неожиданно притормозила возле них. Аслан метнул взгляд, мол, не выдавай себя до последнего. Опустилось стекло и они почувствовали некое облегчение: за рулём была жгучая брюнетка во всём чёрном. Единственное, что выделялось — это губы, накрашенные ярко-красной помадой. — Здравствуйте, а скажите, как мне вон в тот двор проехать к третьему подъезду? Навигатор ерунду какую-то показывает. Тут очень много закоулков… У Макса подкосились ноги: этот мягкий и до боли знакомый тембр голоса мог принадлежать только одному человеку. Полине. Его Полине! О боже мой! Только сейчас к нему пришло отрезвляющее осознание того, что происходит. Того, как же он скучает. Как же не хватает её. Её смеха, её вкусно пахнущих липой и мёдом волос… И как же больно, что она рядом, но так далеко. Их разделяла буквально каких-то пара метров, но как будто бы целая вечность. Макс стиснул зубы до боли в челюстях. Почему жизнь бывает настолько несправедлива? Но чтобы не выдать себя, он отвернулся, изображая крайнюю заинтересованность к деревьям, растущим в нескольких метрах от остановки. И пока Аслан, придав своему голосу кабардинский акцент, объяснял Полине, как проехать, Макс понимал, что ещё секунда и их план рухнет к чертям собачьим. Так хотелось сию секунду бросить всё и… Но нет. Сейчас ни в коем случае нельзя было этого делать. Слишком опасно. — Она тоже шифруется, бедняжка, — констатировал Аслан, наблюдая, как чёрное «Ауди» медленно движется по маршруту, который он ей подсказал, — надо как можно скорее со всем этим разобраться. Братан, чë ещё могу сказать, — Аслан заметил, как же корёжит Макса от всего того, что происходит, — крепись. Всё будет хорошо. Я ещё на свадьбе вашей лезгинку станцую.