40. К истокам.

Тишина стояла настолько напряжённая, что её можно было резать ножом. Стас не сводил глаз с отца, сидевшего на больничной койке в одиночной палате терапевтического отделения. Вид его оставлял желать лучшего: растрёпанные волосы, помятая незаправленная рубашка, оторванные верхние пуговицы, на лице небольшие ссадины. Стас сидел прямо напротив отца на стуле, поставив локти на колени и скрестив пальцы между собой. Будто на допросе каком-то, честное слово. Тем временем за окном происходило невероятное за последние дождливые дни: начало восходить солнце. В палате становилось всё светлее с каждой минутой и ранние лучи, пробиваясь в окно, робко ползли от пола к стенам. Стас всю ночь провёл в больнице, ожидая, пока отец придëт в себя после отравления. Снова. Одним днём больше, днём меньше — ему было без разницы. Признаться честно, он боялся, что он не вывезет, не молодой мальчик же, седьмой десяток всё-таки. Но организм оказался достаточно крепким, да и своевременная помощь врачей сделали своё дело. Как выяснил Дима, Виктора Николаевича накачали наркотиками и собирались устроить расправу на пустыре, но благодаря Диме, который упал им на хвост, этого удалось избежать. Разумеется, не в одиночку. Ему помогли крепкие ребята из ОМОНа. Стас ещё вчера пообщался с адвокатом и выразил ему благодарность, понимая, что если бы не он, то он вряд ли бы его вообще увидел живым. Красивой мести не получилось. Они так долго оттягивали расправу над Грачёвым старшим, что в итоге не получилось даже быстрой. Но сейчас всё уже позади. Все причастные уже были в СИЗО. А в полицейском участке сейчас царило практически безвластие. И вдруг липкую и густую тишину прервал тихий бархатный голос Виктора Николаевича: — Я вообще забыть хотел всё то, что было тогда. Молодой был, горячий. Азартный. Глупый. Да и за Иру переживал, она тогда на последнем месяце беременности была. — Так это из-за тебя мама инфаркт в тридцать шесть заработала? — Стас… — Отвечай, — сухо перебил отца Стас, не спуская глаз с отца. Его губы задрожали, а кадык подпрыгнул от его нервного глотка. Но тишина вновь сгустилась и стала тяжёлой, словно свинец. Стас, стиснул зубы в нервном ожидании ответа, но его не последовало. Он в ту же секунду вскочил и бросился к отцу, хватая его за воротник и без того многострадальной рубашки. Послышался треск ниток. Даже будучи брендовой и качественной она уже не смогла противостоять таким испытаниям. — Отпусти, ты что делаешь? — возмутился мужчина, вырываясь из рук Стаса, — совсем башку отбил себе? Стас тут же отпрянул, осознавая, что перегнул. А Виктор наоборот, разошёлся не на шутку: — У Иры был врождённый порок сердца, который вовремя не увидели врачи. Она чуть не умерла, пока тебя рожала, но я тогда вложил кучу денег, чтобы её спасали лучшие московские врачи! Она потом всю оставшуюся жизнь жила на таблетках. И в один момент… Инфаркт. Ты же пиздюком был, не вникал никуда. Что, как и куда… Стас тяжело задышал, будто борясь с волной эмоций. — А кто тебе это вообще сказал? — опомнился отец. — Какая разница… — Полина? Стас молчал, глядя отцу в глаза. Смысла юлить точно нет. — Этого следовало ожидать. И тут в Стасе будто что-то перемкнуло от его ехидного тона и его взгляд вновь стал уверенным: — А как ты думаешь, почему она так сказала? Не помнишь? А я напомню! Ты подкатывал к ней. Намёки делал, мол, ты мне нравишься, как женщина. Дочке своей, по сути. И про скольких молодых девчат я ещё не знаю? И после этого ты мне заливаешь про свою любимую Ирочку? Виктор Николаевич метнул в сына налитый кровью взгляд и… Стас даже не понял, как тот одним движением прижал его к стене, предплечьем надавив ему на шею. Стул, стоявший сзади тут же упал, громко загрохотав о плиточный пол. «Ничë себе! Сил после отравления как у здорового и молодого!» — промелькнуло у Стаса в голове. — Закрой свой рот! — его голос звучал со злобным придыханием, — ты бы лучше не спал со всякими шаболдами и Полина не ушла бы к другому. Ты всё просрал, понимаешь? — Да пошёл ты, — кряхтел Стас, вцепившись в его руку. Он с силой, которая у него осталась, оттолкнул отца от себя и он, потеряв равновесие, с грохотом повалился на пол. Вдруг дверь резко распахнулась и в палату заглянула сонная медсестра с возгласами: — Вы что тут устроили?! Она тут же подбежала к Виктору и помогла ему подняться. — Я полицию сейчас вызову! Ты в своём уме?! — обратилась она к Стасу. — Да не надо, не надо, — переводя дух проговорил мужчина, — тут просто отец с сыном побеседовали немножко, — он бросил гневный взгляд на сына. — Яблоко от яблони. Не забывай, пап, — многозначительно проговорил Стас и, подняв стул, быстро покинул палату.

***

OST: Женя Трофимов, NANSI & SIDOROV - Вторая весна Ясность ума вернулась к Полине на следующее утро, когда она открыла глаза. Осмотревшись, она тут же смекнула: она не у себя дома. Она у родителей. В когда-то её бывшей спальне, на шикарной двуспальной кровати и почти наглухо закрытыми блэкаут шторами. Через узкую щель пробивался солнечный свет. Солнце? Впервые за эти дни? Полина резко вскочила с постели, откинув плед. Взгляд упал на рядом лежащий телефон. Она рваным движением схватила его, чтобы узнать время. Девять утра. Куча уведомлений, сообщения, почти севший аккумулятор… — Соня… — хрипло прошептала она, с трудом разлепив пересохшие губы со следами от помады. Да, она всё ещё была в своём образе, который, если честно, порядком уже достал. Она тут же стянула с себя парик вместе со специальной шапочкой, позволяя прядям, наконец, расправиться. Из-за долгого нахождения в закрученном положении, они легли волнами по плечам, будто бы после укладки. Вроде бы освободилась голова, а ей казалось, что стало легче дышать. Она пулей вылетела из спальни, чтобы найти хоть кого-то из родителей, при этом понятия не имея, дома ли они вообще. «Какая же огромная хата у родителей, в отличие от моей однушки! Хоромы! Тут можно кросс устраивать…» Судя по запаху кофе, доносившемуся из кухни кто-то дома был точно. И услышав приглушённые голоса родителей, она метнулась на кухню. — Пап, мам, а… — О, доча, привет, проснулась уже? — бодро поприветствовал отец, отпивая из кружки. Они с мамой сидели за столом в пижамах и томно завтракали. Выходной ведь. — Ты бутерброды с красной рыбкой будешь? — тут же заботливо поинтересовалась мама. — Мне надо за Соней… Она осталась одна с Тасей и… — сбивчиво проговорила Полина, но мама её перебила: — Соня в гостиной на диване спит. Полина открыла рот от удивления. Пока она лежала в отключке после пережитого стресса, родители уже всё порешали? — А Тася… — А Тася отправилась восвояси! — захихикала мама, — давай, иди умывайся и за стол. А то на Нафаню похожа. Но Полине хотелось не просто умыться. Она полчаса стояла под горячим душем, чтобы на душе стало хоть чуть-чуть легче. Она докрасна тëрла себя мочалкой и два раза помыла голову. Почистила зубы, чтобы до конца избавиться от следов прожитого кошмара наяву. Она вышла из душа вся раскрасневшаяся, но зато с чувством облегчения. Как будто бы вся тяжесть пережитых дней утекла в канализацию вместе с водой. Она, укутанная в полотенце, пошлëпала по прохладному ламинату босыми ногами в спальню, чтобы надеть что-нибудь чистое. Полина хранила некоторую одежду, нижнее бельё и обувь у родителей дома, это было очень удобно, так как не нужно с собой брать гору шмоток и потом тащить обратно. Особенно, когда она приезжала на долгие праздники. Выбор пал на обычную белую оверсайз футболку, голубые джинсы-бананы и к ним белые носки. Едва Полина закончила сушить волосы, как вдруг в комнату вбежала мама со словами: — Там к тебе гости… «Максим?» — пронеслось у неё в голове, заставив сердце подпрыгнуть в груди. Но оказалось, нет. В коридоре её ждал Стас. Полина остановилась на полпути. Её как обухом по голове ударило воспоминание почти двухгодичной давности, когда она, чуть не сгорев заживо, ночевала у родителей и к ней на следующее утро пришёл Стас. Точно с таким же поникшим видом и болью в глазах. — Привет, — тихо проговорил он, подходя ближе. — Чего пришёл? — так же тихо спросила Полина вместо приветствия. Что-то не горела она желанием с ним общаться. — Нам надо поговорить. — О чëм? — равнодушно спросила Полина, скрестив руки на груди. — Обо всём. Понимаешь, Поль… Я и сам не знал всех подробностей, отец никогда не говорил мне. Оказывается, он все эти бабки потом спустил на лечение моей мамы, чтобы та смогла меня нормально родить и вырастить. — Угу, и что мне делать с этой информацией? — устало вздыхала Полина, — все говоришь? А как же ваша обеспеченная жизнь? Отцовская шикарная хата, тачка? Учёба в престижном вузе, своя фирма? Это похоже на нелепое оправдание сейчас. — А ты? Ты тоже далеко не из нищей семьи, — хмыкнул Стас, — в чëм упрëк? — Мой отец не был бандитом. Он начинал с нуля. Поэтому мы знаем цену деньгам. А вы — нет. Из-за вас столько людей пострадало и страдают до сих пор… Но нашлись люди, которые ненавидели вас куда больше: те, кого вы предали. Стас молчал. Полина говорила спокойно, но очень уверенно. Её тон не звучал истерично, как раньше в их ссорах. Он был спокоен, но в нём слышался металл. В этом и скрывалась сила убеждения. — Это мы уже поняли. Не знаю, как папа, но я точно. Разбитая тачка, сотрясение мозга и ноль на счетах очень отрезвляюще подействовали. Но я вообще не по этому поводу пришёл сюда. Я хочу, наконец, всё это закончить. И чтобы это произошло быстрее, мне нужно с твоим отцом поговорить. Это по поводу пекарни. Можно? Полина нахмурила брови, но Стаса всё же пропустила на кухню.

***

Аслан и Макс покинули полицейский участок почти в десять утра, давая показания московским следователям, которые крайне заинтересовались этим делом. Голова гудела. И если Аслан привык жить в таком ритме, то до Максима это было то ещё испытание. Они спустились с крыльца, дошли до бордюра, выкрашенного в чёрно-белый цвет и закурили по сигарете из тех запасов, что Аслан добыл вчера. На улице вовсю светило яркое солнце, которое моментально высушил асфальт, будто и не было никакого недельного дождя вовсе. — Ты куда сейчас? — К Полине… — А чего так безрадостно? — хохотнул Аслан, выпуская уголком рта струю дыма. — Всё через жопу, блять, — тихо ругался он, сплюнув на асфальт, а затем смачно затянувшись, — наверное, если бы я не был таким слепым дураком, ничего бы этого не произошло. — Ты про Ваню что ли? Да тут бы даже я ничего не понял… Макс, не бери в голову. Их всех закроют всё равно. — Ты не понимаешь, да? — закипел Макс, — это Ваня лез в машину к Полине! Ей просто повезло, что она такая умничка и быстро среагировала. Я как увидел тот самый видеокружок, где к ней садится какое-то тело, а она кричит от страха, я в такое бешенство пришёл, что если бы не куча оперов вокруг, клянусь, я бы его по стенке размазал. — Да, учитывая, что он твой друг, твой сослуживец… Это вдвойне больно, — посерьёзнел Аслан. — И Ленку они тоже специально сбили. Уроды, блять, — Макс продолжал нервно курить, — только и умеют, что с безоружными воевать. — Я понимаю твой праведный гнев, но Макс… Всё. Ты теперь свободен. А они нет. Поэтому вперёд! Тебя ждёт твоя девушка и твои родичи, которые тебя очень любят. Макс успокоился. Аслан прав. — Ну а ты к Лизе поедешь? — задорно спросил Макс, стряхивая пепел, — или… К родне? — Да моя родня вся в Нальчике… Далеко. Поэтому я поеду туда, где поближе! — хрипло заржал Аслан, — Лизу украду и тогда можно в КБР… Макс лишь покачал головой. — Лиза же вообще ни о чëм не знает до сих пор… — Ничего страшного. Узнает потом. Они, может, с Полиной уже общались. Наверное. Я вообще думаю, что Полина спит ещё. После того, как её скорачи накачали барбитуратами всякими, она может и сутки проспать. Но это не точно, — объяснял Аслан. Макс и Аслан вскоре разошлись. Так странно было вновь ощущать свободу. Максим мог спокойно идти по улице, не боясь, что его в любой момент могут обнаружить недоброжелатели. Не нужно маскироваться, чтобы выжить. А ещё можно, наконец, сесть за руль своего родного любимого «Хëндая», который пригнали со штрафстоянки по приказу адвоката Димы, ещё когда Макс был в участке. Так приятно было услышать звон ключей и ощущать их тяжесть в кармане джинсов, а затем сесть за руль и поехать своим ходом. Вроде это такая обыденность, но ощущения были какие-то… Особенные что ли. Сначала Максим решил всё-таки заехать к родителям, чтобы просто сообщить им, что он жив-здоров, а потом сразу рвануть к Полине. Очень радовало, что банковская карточка, которая находилась в картхолдере телефона ни капли не пострадала, так как его мобильный хранился всё это время в сейфе и у этих уродов хватило ума хотя бы не брать чужие деньги. Волнение нарастало с каждым проезженным километром. Макс боялся только одного и он даже не хотел об этом думать. И когда он, добравшись до нужной двери, утопил кнопку звонка, у него пересохло в горле. «Сегодня воскресенье. Они должны быть дома». — Кто там? — послышался до боли родной голос, от которого всё перевернулось внутри. Глазка на двери не было, поэтому приходилось ориентироваться на слух. — Мам, это я, — хрипло произнëс он, чувствуя, как к горлу подкатил ком. Послышался торопливый звук открывающего замка. Вскоре дверь распахнулась и на пороге показалась взволнованная женщина. Её уставшие глаза вдруг заблестели, а бледные губы задрожали. — Сынок… — обронила она, хватаясь за сердце. — Привет, мам, — расплылся в улыбке тот, расставляя руки для объятий. Та силой затянула его в квартиру и прижалась к нему всем телом, тихонько всхлипывая и причитая. — Серёжа! Иди сюда! Тут… — крикнула та вглубь комнат, не отпуская Максима, будто боясь, что если она разожмëт объятия, он тут же исчезнет. — Что такое, Оксаночка, что за… — донëсся голос отца и тут же оборвался, как только он вышел в коридор. Хмурый вид мужчины тут же сменился на восторг и неподдельную радость. — С возвращением, сынок! — заголосил тот и, раскинув руки, бросился обнимать своих родных. Максим окончательно успокоился, когда убедился, что с родителями всё хорошо. Как выяснилось, адвокат успел связаться и с ними, чтобы успокоить их и заверить, что он обязательно поможет их сыну. И чтобы они перестали себя винить в бездействии. В особенности мама, на плечи которой и так выпала непростая доля. Конечно, Макс узнал, что папе было плохо несколько дней и что какое-то время мама пахала практически одна в деревне и на рынке, пока мама Полины не решила этот вопрос, договорившись с нужными людьми. В итоге все оставшиеся овощи были проданы в магазины, что очень облегчило жизнь и без того уставшей женщине. Просто семья Коренковых таких связей не имела. Семья расположилась на кухне за чашкой чая, потому как Максим не собирался долго засиживаться. — Вот, теперь мы с уверенностью можем заявить, что ты просто обязан жениться на Полине, — смеялся отец, — и не потому что мы можем обзавестись связями, а потому что она очень классная девчонка. — Это я давно знаю, — горделиво произнёс Макс, вспомнив слова Димы и Аслана о том, как Полина отчаянно сражалась за его свободу. Это означало только одно: он был прав с самого начала. И хоть их пути пересеклись не сразу, он точно знал: Полина — та самая. И вот, покинув родительский дом, Макс помчался в цветочный, чтобы купить самый большой букет гипсофилов, которые она так любит.

***

Изумлённая Лиза открыла дверь Аслану, представ перед ним в пижаме, как и в первый раз. Тот загадочно улыбнулся, пряча руки сзади. Лиза, поправляя непослушные волнистые волосы, нервно сглотнула. Она тоже сегодня была на выходном и проснулась буквально недавно. — Салам! — артистично поприветствовал он, доставая из-за спины небольшой, но очень красивый букет из розовых роз, — разрешите подарить вам цветы, товарищ девушка! Лизу моментально разобрал хохот. Она с облегчением поняла, что миссия закончилось хорошо. Приняв букет, она махнула рукой приглашающим жестом в квартиру и продолжала хихикать. Волнение испарилось и из-за этого у неё стали зашкаливать эмоции. Но на самом деле она не знала, куда деть своё смущение. С ней такое было впервые. И ещё она вспомнила, что Аслан предложил ей выйти за него замуж… От этого буквально бросило в жар. Неужели он и правда пришёл за этим? Чëрт. Нет. Аслан же не совсем дурак. Они прошли на кухню, где Аслан уверенно сел за стол, а Лиза принялась рыскать по шкафам, чтобы найти подходящую тару для цветов. — Мне так неловко, что я который раз подряд встречаю тебя в пижаме, — вздыхала Лиза, ставя букет в банку с водой на столешницу кухонного гарнитура. — Так это ж я без предупреждения вваливаюсь к тебе домой… Ну, сейчас зато не в форме, будь она неладна, — отвечал Аслан, легонько постукивая пальцами по столешнице. — Чаю? — обернувшись, предложила Лиза. — Да, пожалуй… Воцарилась неловкая тишина, прерываемая лишь звоном кружек и шипением электрочайника. Лиза кожей чувствовала пристальный взгляд Аслана, который и правда не сводил с неё глаз. — Лиз, — с лёгкой хрипотцой окликнул он девушку, которая доставала чай из шкафчика. Та обернулась, застыв с пакетиками в руках. Она выглядела очень растерянной и смущённой. Глаза блестели, а на щеках пылал румянец. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, торчали во все стороны забавными волнами. — Что? — еле слышно отозвалась та, чувствуя, как сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. Но Аслан почему-то молчал, продолжая смотреть на неё в упор. Тишина вновь сгустилась, её нарушало лишь шипение чайника. «Почему он так на меня смотрит, боже! Что-то всё-таки случилось? Или…» И она, собрав всю свою волю в кулак, шутливо спросила: — Ты чего замолчал? Не знаешь, как мне сказать, что погорячился с предложением пожениться? И она тут же отвернулась, чтобы закинуть пакетики в кружки. — Нет. Я прикидываю, хватит ли нам месяца, чтобы узнать друг друга получше? У Лизы подкосились ноги. Потому что поняла, что месяц, о котором он говорит — это минимальный срок ожидания свадьбы после подачи заявления. «Боже, надеюсь, ты шутишь. Я ещё от предыдущей свадьбы не отошла…» Она повернулась вновь, чтобы возразить, но Аслан тут же добавил: — Нет, конечно, не хватит, — и расплылся в улыбке, — нам нужен хотя бы год. Да, солнышко? От таких эмоциональных качелей у Лизы начался приступ смеха, который Аслан тут подхватил. Пусть если и будут качели, то только такие. — Ну так что? — полюбопытствовал Аслан, как только смех перестал. — Я согласна, — улыбалась девушка.

***

Родители Полины хоть и были сбиты с толку и крайне удивлены визиту Стаса, но выслушать его они согласились. Он сел за стол, сложив руки перед собой в замок, явно настраиваясь на деловой разговор. Марина услуживо предложила ему кофе, но тот отказался и с места в карьер озвучил своё предложение: — Я очень долго думал, благо, в больнице времени для этого предостаточно, и понял, что это будет самым лучшим решением. Я обращаюсь к вам, Сергей Юрьевич по большей части. Мужчина откинулся на спинку стула, явно заинтересовавшись словами Стаса, хоть и относился к нему с недоверием. Но раз он захотел поговорить, то почему бы и нет. Полина, которая сидела рядом с мамой, нахмурилась. Потому что чëрт его знает, чего ожидать от него. А Стас, казалось, даже не смутился. — Я предлагаю вам купить мой бизнес. Даром взять вы всё равно его не согласитесь, Полина в особенности. А так у вас будет возможность обелить репутацию пекарни, а у меня будут деньги, которые мне так необходимы. Полина было открыла рот, чтобы возмутиться, но отец её опередил: — То есть «купить»? Полина? — он с укором обратился к дочери, — ты же рассказывала, что вы совладельцы? У Полины пересохло в горле. Чëрт. Она же тогда говорила им, что они вдвоём владеют бизнесом. И она просто пока решила не работать, потому что не хотела видеть Стаса, при этом она имела полное право на часть прибыли, но… И Полина поняла, что ни врать, ни юлить смысла точно нет. Да и папа разве монстр? — Пап, я просто соврала тебе, — выдохнула та, — ты, наверное, думал, деньги, которые ты мне периодически переводил на карточку нужны были для бизнеса? Нет. Я на них жила какое-то время. — Блять, — тихо выругался отец и обратился к Стасу, — ты что, гнида, на себя ИП оформил, да? Полина знала этот тон голоса. Если папа злился, то это не к добру. Ведь обычно он слыл самым спокойным и рассудительным человеком и выходил из себя крайне редко. И чтобы конфликт не разросся до вселенских масштабов, Полина подала голос: — Пап, погоди. В этом и моя вина есть тоже. Поэтому, прошу тебя. — Полина, я от тебя такого не ожидал! — продолжал злиться отец, — а ты, — он указал на Стаса, — как у тебя вообще совести хватило сюда заявиться… — Папа! — рявкнула та, — перестань. — Серёж, тебе и правда проще сейчас согласиться на предложение Стаса, — встряла мама, — подумай сам… Мужчина заметно успокоился. Чего не сделаешь ради своих любимых и родных женщин. И он обратился к Полине: — Доча, только честно. Ты действительно хочешь этого? Ты готова стать владелицей пекарни? Ответственность брать и всё такое? — Готова, — ни секунды не колеблясь, ответила Полина, при этом пристально следя за реакцией Стаса, будто бы всем своим видом желая показать, что она вообще не та, за кого он её всегда считал. Что она лидер. Что она может брать на себя ответственность за сложные дела и прекрасно с ними справляться. — Хорошо, я согласен. Но только потому что ты этого хочешь. Полина хотела что-то ещё сказать, но тут раздался звонок в дверь. — Я пойду открою! — воскликнула та, сорвавшись с места. Сердце бешено застучало, когда в дверном глазке она увидела Максима с огромным букетом гипсофилов. Она тут же распахнула дверь. — Привет, родная, — с лёгким волнением и хрипотцой в голосе произнёс он. — Максим… Сердце готово было проломить ребра и выпасть прямо на пол грязного подъезда ему под ноги. Она шагнула назад, приглашая его зайти в квартиру. Что он и сделал, тут же захлопнув за собой дверь. Как же она скучала. До судорог, до ломоты. Чëрт возьми. Она никогда прежде не испытывала такого чувства. И он стоит сейчас перед ней, будто бы ничего и не произошло. У него такой же добрый, полный нежности взгляд, смущённая улыбка и тихий голос. Без лишних слов Полина тут же бросилась ему на шею, впиваясь в него всем телом, будто бы боясь, что может его потерять вновь. — Максим-м… — пролепетала та, повиснув на нём и не в состоянии совладать с накатившими эмоциями. Максим прижал к себе Полину, не удержав букет в руках. Тот сразу же свалился на пол. Плевать. — Тише-тише, посмотри на меня, пожалуйста, Полина, посмотри… — нежно требовал тот, отодвигая от себя плачущую девушку, — я здесь. Я жив и здоров. Всё хорошо. — Я не могу… — тихо проговорила та, глуша свои рыдания, чтобы их не услышали родители. В её зелёно-карих глазах стояли слëзы, которые против воли начали течь по щекам. В ней смешались все чувства: от счастья, до всепоглощающей вины. Полина была очень рада его видеть, но она резко вспомнила слова Таси о том, что она якобы крутила роман с бывшим лучшей подруги прямо у неё за спиной. И с чего вдруг? На этом уже была поставлена точка, они с Лизой уже давно всё обсудили. Полина тогда решила пропустить колкость мимо ушей, но сейчас воспоминание иглой врезалось в мозг. И их первая встреча с Максимом вчера была такая нелепая. Не как в геройских романах, где принц спасает принцессу из лап дракона и она радостная и счастливая во всей красе встречает его с распростëртыми объятиями. Нет. Полина уснула в машине скорой помощи под воздействием сильных успокоительных, потому что нервная система явно дала жару после пережитого пиздеца. Вот и вся романтика. И тут в коридор вышел Стас и отец, который уже успел переодеться. Они что-то бурно обсуждали. Завидев Полину с Максом, они тут же замолчали. — Не понял, а он тут чë делает? — тут же напрягся Макс, отстранившись от Полины. Стас явно вызывал у него тревогу в связи с последними событиями. — Бизнес продаю. Не переживай, я уже ухожу, — буднично ответил Стас, подходя ближе к выходу, чтобы взять свои кроссовки. Стас быстро обулся и покинул квартиру. Отец подошёл к Максу и они обменялись рукопожатиями. — Сейчас мы к Вите заскочем и поедем в «Полюшко», — сообщил он и тоже покинул квартиру. — Это правда, Макс, — поспешила успокоить его Полина, осторожно беря его за руку и заглядывая в глаза, — Стас продал бизнес моему папе. Теперь пекарня полностью будет принадлежать нам. Как я и хотела… Вдруг послышался быстрый и лёгкий топот по ламинату и Максим с Полиной обернулись. Это была Соня. Она выглядела сонной и растрëпанной. — Соня! Привет! Как дела? — приветственно воскликнул Максим. — Привет… — робко ответила та. Она была рада его видеть, но смущение не давало ей выразить свои настоящие эмоции. И пока Максим с Соней болтали, Полина стала мрачнее тучи: она же так и не купила ей планшет, хотя и обещала. Но это было только полбеды. Максим ещё не знал, что Полина взяла над девочкой опеку. Поэтому она мягко попросила Соню вернуться обратно. И, стараясь придать своему голосу уверенности, начала: — Максим, я должна кое-что сказать тебе, это очень важно… — Что такое? — тихо спрашивал он, обнимая её за талию и заглядывая в глаза, — ты беременна? — А? Н-нет, нет… — А что тогда? — Понимаешь… Максим стал всё настойчивее. Он начал зарываться ей в волосы и целовать висок. «Я так скучал… Боже… Сам себе не верю…», — проносились в голове мысли, накладываясь одна на другую. Ему казалось, что он сейчас сойдёт с ума, если отпустит её. — Максим, это серьёзно, пожалуйста, перестань, — шептала та, отпихивая его от себя, но с большой неохотой. Не заниматься же этими делами прямо в коридоре, да ещё и в родительской квартире. — Не могу… — Я взяла над Соней опеку! Макс замер и тут же разжал объятия. Ага. Подействовало. Но теперь стало страшно. Максим с немым вопросом посмотрел на испуганную Полину. И пока он молчал, она решила, что лучшая защита — это нападение. — У меня не было другого выхода, у неё мать умерла, Лену машина сбила, она вся переломанная лежит. Мне так жалко её стало и я… Я не могла тебе сказать этого раньше, потому что… Прости… Полина, заметив, что Максим никак не реагирует, отпрянула от него. Она подняла букет и пошла на кухню, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный ком. А Максим не то чтобы как-то расстроился или разозлился, он просто… Растерялся. И он понятия не имел, как правильно нужно реагировать на такое. Но он не обиделся. И против Сони он ничего не имел. Просто… Это было так неожиданно! И, преодолев секундный ступор, он стал понимать, что наоборот, обижает её. Он зашёл на кухню, где Полина наполняла вазу водой, а мама делала бутерброды. — Здравствуйте, тёть Марин! — бодро поприветствовал он, подходя ближе. Мама и дочь обернулись. Полина молча вытаращилась на него, в то время, как мама воскликнула: — О, здравствуй, дорогой! Присаживайся! Чай будешь? — Да, пожалуй! Он хоть и поел у родителей, но не хотел отказывать маме Полины, которая так старательно готовила завтрак. — Ну, что, дети, какие планы? — с энтузиазмом поинтересовалась мама, когда они уже все дружно сели за стол, в том числе и Соня, которая привела себя в порядок после сна. — Ну что… Жить дальше и любить друг друга. Всё остальное у нас есть, — с нежностью проговорил Максим, хватая под столом Полинину ладошку и сжимая в своей. Сердце радостно подпрыгнуло и наполнилось теплом. Их взгляды встретились. Губы Полины тронула улыбка. С души упал огромный камень и стало легче дышать. Она, дурочка, боялась, что он развернётся и уйдëт. — А ещё надо Соне купить планшет, да, Сонь? — опомнилась она, чувствуя лёгкую эйфорию от переполняющего её счастья. — Угу! — согласилась девочка, запихиваясь бутербродом. — И ещё скоро первое сентября! Столько дел… — вздыхала Полина, вновь посмотрев на Максима, который не отрывал от неё глаз. — Ничего, доча, — подбадривала её мама, — это всё приятные хлопоты! Всё можно пережить, когда родные и любимые люди рядом. — Да, — согласилась Полина, чувствуя, как рука Макса сжимает её ладонь ещё крепче.

***

OST: SEREBRO, Максим Фадеев — Притяженья больше нет* Глаза Виктора Николаевича округлились, а по спине пробежал холодок, когда к нему в палату зашёл отец Полины в компании Стаса. Получается, он за ним специально ездил? Тот от аж поднялся с койки, пребывая в дичайшем замешательстве. Неужели родной сын сдал его? Но Сергей Юрьевич всего лишь протянул ему руку, чтобы поздороваться. — Привет, Вить. — Здравствуй, Серёж, — ответил он, нервно сглотнув и покосившись на Стаса. Но тот лишь коротко пожал плечами. — Давай присядем, чë стоять, — продолжал отец Полины, по-хозяйски опускаясь на край койки. Виктор тоже сел, приготовившись уже к любому раскладу. — Не знаю, говорил ли тебе Стас, но… В общем, я хочу купить ваш бизнес. Вместе с франшизой, со всеми плюшками — пять. Согласен? Стас согласен, он сам предложил купить. Я лишь предлагаю цену. И тут до Виктора Николаевича, наконец, дошло. Стас решил действовать совсем по-другому. Он не стал стучать, докладывать. Он просто загнал отца в неловкое положение. Ведь если он откажется, то тут же проиграет, потому что у Стаса был козырь в рукаве. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

***

Прошла неделя. До первого сентября остались считанные дни. Максим вернулся на работу в пожарную часть, где его очень радушно встретил коллектив. Но больше всего он был рад видеть своего друга — Сашу. В трудные минуты он показал себя с самой лучшей стороны и его вклад в спасение был неоценим. Да и вообще вся эта история стала показателем, кто чего действительно стоит. День выдался солнечным и жарким. Как будто бы сама природа радовалась, что всё закончилось хорошо. Деревья, уставшие терять листву раньше времени, радостно воспряли, приветственно встречая кронами долгожданное солнышко, а бесконечные потоки воды на асфальте, наконец высохли. И в этот прекрасный и яркий день Полина ехала к пекарне. К своему любимому «Полюшку», в которое она успела вложить частичку своей души. И как бы Полина не отгораживалась от неё, она сильно скучала. Сердце колотилось, руки дрожали, дыхание было сбивчивым. Перед глазами начали всплывать воспоминания, которые заставляли всë внутри сжиматься. Она же всё это время старалась не ездить этим маршрутом, чтобы не делать себе больно, но сейчас дорога как будто бы сама вела её туда. Был разгар дня. Суета вокруг, потоки машин. Столбы, дорожные указатели. Всё, как раньше. Будто бы ничего не произошло до этого. Как будто бы время обратилось вспять. Как будто от финиша она вернулась в исходное положение. И вот рука повернула дверную ручку, а сердце пропустило удар. В нос мгновенно ударил вкуснющий запах выпечки, а на глаза навернулись слëзы. Как же она скучала. — Привет, Мил, — улыбнулась Полина, увидев, как девушка восторженно посмотрела на неё. — Привет! — отозвалась Мила, — она пришла! Она пришла! — заголосила девушка, убегая на кухню, отчего её кудряшки забавно затряслись. Полина, смеясь, пошла следом. Как только она зашла на кухню, на неё обрушился ураган приветствий. Тётя Света, Сабина, Мила и даже Тася — все, кто и работал раньше, все были тут. Ну, и само собой, Стас и его отец тоже. — С этого дня Куколева Полина Сергеевна полноправная владелица пекарни и я торжественно отдаю ей бразды правления и ключи, — громогласно объявил Стас, протягивая ей внушительную связку. Она сжала её в руке и подняла глаза на окружившую её толпу. В глазах Стаса читалось лёгкая грусть, но он выглядел очень спокойным. Он осознал, что их пути с Полиной разошлись окончательно и ловить больше нечего. — Спасибо, — тихо сказала та, чувствуя трепет, — надеюсь, я буду хорошим начальником. И вы мне в этом все поможете. Надеюсь, у нас всё получится, — её взгляд скользнул в сторону Таси. — Ура-а!!! — заголосили все.

***

OST: Женя Трофимов, Комната Культуры — Привет Наступила осень. Отгремели праздничные линейки, начался учебный год. Соня пошла в школу, параллельно посещая психолога. Наконец-то до этого дошли руки. Полина вернулась на танцы, чередуя их с работой в пекарне. Намечались ещё одни съёмки танцевального видео, Аня призвала всех девочек усердно готовиться. Полина была только рада. Ведь для неё стрип-пластика была своего рода отдушиной, помогавшей ей избавиться от стресса, и если она перерастёт во что-то большее, то это огромный плюс. В один из солнечных вечеров компания, состоявшая из Полины, Макса, Лизы и Аслана поехали в деревню к Максу, чтобы пожарить шашлыки и выпить пива, как и обещал Аслан. Погода баловала: жара стояла почти что летняя и можно было ещё ходить в шортах и майках, собственно, во что и оделись ребята, чтобы отдохнуть на природе. И, разумеется, стол они накрыли на улице. Кстати, дом бабы Маши семья Коренковых решила не продавать, а оставить в качестве дачи. Весь скот был продан, овощи тоже. Остался только пëс Шарик, которого приходили кормить соседи, когда ни у кого не получалось вырваться. Макс, уже знатно подвыпив, бесконечно обнимался с Асланом, благодаря его каждую секунду. Они стояли вдвоём над мангалом, чтобы не прозевать шашлык и за разговорами потягивали пиво. — Слушай, ты достал ко мне клеиться! Меня Лиза неправильно поймёт. Ты, конечно, симпатичный, но я вроде на ней жениться собрался, а не на тебе! — ржал Аслан, толкая Макса в бок. — Ты спас мне жизнь, ты понимаешь? Ты красава… Так, стоп… Жениться… Макс на секунду будто бы протрезвел. Он принялся щупать свои карманы. — Твою мать… Машина за двором!

***

Пока парни занимались мясом, Лиза с Полиной на кухне резали салаты и болтали, ощущая умопомрачительные ароматы шашлыка через открытую дверь. Они невольно чувствовали то самое дежавю, когда они месяц назад вот так вот отдыхали с Ваней и Максом под шашлыки, пиво и гитару. Но сейчас всё было по-другому. Хотя бы потому что сегодня никто не был в состоянии на гитаре играть. — Пойду покурю, — сообщила Лиза, вытерев руки о полотенце, — и заодно проверю, как там наши шашлычники. А то на пиво они хорошо налегли… И когда Лиза ушла, Полина взяла телефон, намереваясь написать Ане, что сегодня она на танцы не придёт. Но её внимание привлекло сообщение от адвоката Димы. Он никогда ей не писал просто так и это напрягло. Но содержание сообщения заставило её улыбнуться: «Моя Лиза беременна. Мечта сбылась. И твоя тоже обязательно сбудется!» — Полина, выйди-ка на минуту! — позвала её резко вернувшаяся Лиза. Она схватила её за руку, что та чуть не выронила телефон. — Ты чë? — ошалело спросила та. — Да выйди скорее! — улыбалась во весь рот Лиза, а в её глазах заплясали задорные огоньки, — бросай свой телефон! Полина повиновалась. Ещё бы! Лиза была такой настойчивой. Они вышли во двор, где закатное солнце расплëскивало свои оранжевые лучи, озаряя всё вокруг янтарным светом, будто подсвечивая каждый уголок двора изнутри. К Полине подошёл Максим, широко улыбаясь, чтобы скрыть смущение. Он выглядел чуть растрëпанным, а его футболка была в пыли. Держа руки за спиной, он продолжал улыбаться. — Что случилось, ты чего грязный такой? — хихикала Полина, подходя ближе. Она протянула руку, чтобы отряхнуть его футболку от пыли, как тут встрял Аслан, уже тоже изрядно пьяный. — Этот дурак под машиной коробку с кольцом потерял. Ой… Он тут же понял, что ляпнул лишнее. — Аслан! — расстроилась Лиза, подбежав к мангалу, — это ты дурак! И она принялась его отчитывать. — С кольцом? — открыла рот Полина. — Д-да, — нервно засмеялся Максим, тут же доставая из-за спины велюровый красный футляр, — Полина, ты выйдешь? Максим очень разнервничался, даже будучи пьяным. И он не мог нормально сформулировать мысли сейчас. — Куда? — по-доброму смеялась девушка, бережно беря его за руки, которые тряслись. «Боже, он выпил, чтобы чувствовать себя увереннее, только всё вышло наоборот, но мне это так нравится…» — Замуж? — тихо проговорил он, посмотрев ей в глаза. — Да, — также тихо ответила та, улыбаясь, чувствуя, как в сердце разливается тепло. Как же она его любит. Такого смущающегося, смешного и очень-очень искреннего. От переполняющих эмоций он, выронив футляр, прижал её к себе со всей силы. Как говорят, до хруста рëбер. Зарывшись носом ей в волосы, он взахлëб вдыхал аромат липы и мëда, которым пахла его любимая женщина. А Полина уткнулась в его футболку, насквозь пропахшую дымом и закрыла глаза. Её переполняло счастье. И чëрт с ним, с кольцом, сейчас главное было совсем не это.