Альдо Ракан. Енниоль. Фердинанд Оллар. Адгемар Кагетский (Белый Лис).

Под номерами 34, 35, 36 и 37 следуют персонажи, которые можно рассматривать как в своем роде королевские особы (потенциально или фактически). Альдо считает себя подлинным наследником почившей в бозе династии, ради возведения на престол которой 5 лет назад отдали свои жизни многие аристократы из старой знати — Эгмонт Окделл, отец и братья Робера Эпинэ и другие. Енниоль тоже в своем роде некоронованный глава гоганнов, преследующий загадочные цели в своей поддержке молодого принца. Фердинанд Оллар — правящий король и непосредственный сюзерен Рокэ Алвы. Адгемар Кагетский (Белый лис) — правитель кагетов. Из них четверых только один в рамках 5 частей хорошего текста нашел свой финал (Белый Лис был убит Рокэ Алвой ради окончательного выигрыша в войне и спасения последнего Повелителя Молний — Робера Эпинэ). Чем они интересны — эти персонажи? Каждый по своему. И хотя они не главные, но они оказывают влияние на судьбы главных героев. Так Альдо и Енниоль заключают сделку, после которой в действия приходят разные силы, спровоцировавшие варастийский кризис. Адгемар и Фердинанд — теоретически — противники в начавшейся войне. Однако Фердинанда представляет Рокэ Алва, наделенный полномочиями Проэмперадора. Адгемар гибнет в противостоянии с Алвой. Что происходит с Альдо и Енниолем (по первоначальному замыслу) непонятно. Однако Альдо не выглядит той силой, которая может всерьез угрожать Талигу. Это понимают все. Альдо больше похож на пешку в загадочной мистической игре Енниоля, который манипулирует принцем с пока что не очень понятными целями. Не исключаю, что, в целом, они возможно и благородные — и призваны уберечь этот мир от изломного апокалипсиса. Итак, что мы знаем об этих героях. Я буду миксовать информацию об этих героях: так интереснее. Альдо Ракан. Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 34 Кем создан (кем прописан) этот персонаж: этот персонаж создан ВВК, так как вполне себе участвует в первой части первой книги. Однако, как и другие персонажи — в тексте Хорошего Автора (начиная со 2 части первой книги) — Альдо становится на порядок симпатичнее. Енниоль. Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 35 Кем создан (кем прописан) этот персонаж: этот персонаж создан ВВК и в первой части первой книги упоминается много раз (но я эту часть анализировать не хочу). Хороший Автор развил Енниоля в своей части текста. Фердинанд Оллар. Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 36 Кем создан (кем прописан) этот персонаж: технически создан ВВК (упоминается в первой части первой книги), но поближе мы его рассмотрели уже в хорошей части текста. Хорошим Автором этот персонаж использован в весьма интересном контексте. Адгемар Кагетский (Белый Лис) Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 37 Кем создан (кем прописан) этот персонаж: это целиком и полностью персонаж Хорошего Автора. И надо сказать, Адгемар просто роскошен. Действительно - лис так лис. Даже его финал вполне лисиный. Он попал в капкан к непревзойденному охотнику - Рокэ Алва. Итак, следующая итерация. Год рождения и происхождение этих королевских (и не очень) особ. Альдо Ракан. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: 374 год КС. На момент событий, происходящих в хорошем тексте, ему 23-24 года. На 7 лет старше Ричарда и на 12 лет младше Рокэ Алвы. Происхождение, среда, сословие, семья: Сын Эрнани Ракана и его супруги, погибших во время катания на лодке, когда юный Альдо был двухмесячным младенцем. Альдо воспитывала его бабушка — Матильда Ракан, дочь герцога Алатского. "Эрнани удался не в отца, а в мать. Он был веселым, упрямым, уверенным в себе, в наследнике бурлила радость и жажда жизни. Это его и погубило. Через два месяца после рождения первенца Эрнани потащил жену кататься под парусом. Налетел шквал, суденышко перевернулось, и все было кончено". По факту не является истинным наследником Раканов. Скорее всего Альдо был Приддом, Повелителем Волн. Енниоль. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: Об этом информации в тексте нет, но вероятно где-то за 50. Происхождение, среда, сословие, семья: лидер агарисской общины гоганов. Заключил сделку с Альдо Раканов, пообещав ему трон Талига в обмен на право первородства и Гальтару. В качестве подтверждения соглашения сделал юную гоганни Мэллит мистическим Залогом. Фердинанд Оллар. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: 358 год КС. На момент событий в хорошей части текста ему примерно 40 лет. Происхождение, среда, сословие, семья: Фердинанд — потомок Франциска Оллара и Октавии Алва-Оллар. Представитель правящей в Талиге уже 400 лет королевской династии. Супруг Катари Ариго-Оллар. Отец троих детей. Адгемар Кагетский (Белый Лис). Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: об этом иноформации нет, но вероятно ему около 50 лет. Робер сообщает "Адгемар годился талигойцу в отцы". На момент варастийских событий Роберу лет 29-30. Значит Адгемару где-то около 50, если не больше. Происхождение, среда, сословие, семья: Казар Кагеты. Адгемар-ло-Вардгеваз. В гербе - белый лис в золотой короне. Имеет дочь Этери и сына Баату. В 398 КС получил деньги от гоганов (и возможно Гайифы) за разжигание мятежа бириссцев. Теперь обозначим траекторию движения персонажа и внешность. Альдо Ракан. Траектория движения: В тексте Хорошего Автора мы встречаемся с Альдо в Агарисе. Когда он вместе со своим другом Робером приносят страшную шкатулку (дубовое чудовище) Раканов Енниолю. В принципе, в Агарисе принц и остается все 5 частей хорошего текста. Внешность: Красив. Высокого роста, обладатель золотистых волос и ярко-голубых глаз, а также значительной физической силы. Смотрит весело и прямо, черты лица правильные, улыбчив. Енниоль. Траектория движения: Мы встречаемся с этим персонажем в Агарисе. Там он и остается все время действия на протяжении хорошей части текста. Внешность: рыжий как все гоганы. Глаза у Енниоля карие. Руки сухие, коричневые. "— Пусть блистательный не думает о мелком, — в карих глазах гогана вспыхнул хищный огонек, — где эта вещь?" "— Енниоль поднялся, бережно держа в сухих коричневых руках ларец, показавшийся Роберу куда менее нелепым, чем час назад". Фердинанд Оллар. Траектория движения: Впервые мы с ним знакомимся в Хорошей части текста во время «экскурсии», которую своему оруженосцу устроил Алва, приведя его не просто в Королевский дворец, но и в сам будуар Королевы. Затем вы видим Фердинанда на Королевском Совете, когда тот действуя по указке Катари неожиданно затевает «бунт на корабле» и, в общем, наделяет согласившегося победить Алву полномочиями Проэмперадора. Затем мы видим Фердинанда в момент награждения Первого Маршала разными наградами в честь одержанной победы. Король неожиданно для всех преподносит Алве в дар Меч Раканов, что сопровождается неожиданным погодным явлением (мистического порядка). Ирония ситуации — меч Раканов преподносится истинному Ракану. Это была судьбоносная случайность? Или чьи-то козни? В общем, все время из хороших частей текста Фердинанд находится в Олларии (или в ее окрестностях). Внешность: полный молодой человек с рыбьими глазами. Фактически Фердинанду 39 лет, но выглядит он, по мнению Ричарда, лет на 50. Обладает монотонным бубнящим голосом. Глазами Ричарда Окделла: «Грузный, рыхлый, с похожим на побеленную грушу лицом, он оскорблял само понятие королевской власти. Дик знал, что Катарине Ариго исполняется двадцать пять лет, а Фердинанд Оллар на четырнадцать лет старше жены, но ей нельзя было дать больше восемнадцати, а ему меньше пятидесяти». «Фердинанд Оллар кашлянул и монотонным голосом заговорил о своем благорасположении к собравшимся». Адгемар Кагетский (Белый Лис). Траектория движения: Мы видим Адгемара мельком в Агарисе в Храме, куда пришла и Матильда Ракан. Затем мы знакомимся с этим персонажем поближе, когда он дает аудиенцию Роберу Эпинэ. Далее Лис находится в Кагете, в Барсовом Ущелье, наблюдает за Дарамским сражением (плетя свои интриги). И наконец мы встречаемся с ним в последний раз во время переговорами между ним и Бакранским Королем (а по факту Рокэ Алвой). Внешность: благостен и благообразен, седовлас и невероятно хитер. Робер описывает Адгемара так: «Адгемар Кагетский был благостен и благообразен. Багряные, отделанные белым мехом одежды ниспадали до земли, оставляя открытыми лишь носки сафьяновых сапог, мерцали жемчуга и гранаты, украшавшие кованый пояс, тускло сияло старое золото. Казар величаво нес увенчанную сединами голову и милостиво улыбался». По мнению Матильды Адгемар красив. "По воле судьбы спутником Альдо оказался седой и красивый Адгемар». А теперь подробнее: основные черты и нарративная функция. Альдо Ракан. Основные черты: В тексте Хорошего Автора Альдо показан развеселым раздолбаем. В принципе, он таким и остается в 5 частях хорошего текста. Хороший друг, любящий внук, любитель повеселиться. Альдо приносит гогану семейную реликвию и сам не понимаем, что изображено на шкатулке. Гоган информирует его (а заодно и читателей). «— Знаки Четверых и Зверь, позабывший имя свое. Блистательные не понимают? — Нет, — честно признался Альдо, — нелепость какая-то… — Во времена, когда помнили ныне забытое, Зверь был знаком владык земных». И это неплохая заявка на мистическую составляющую истории. Но, увы, эта линия потом была успешно слита в канализацию Верой Викторовной. Вот уж в чем она успешна, так в сливах разного уровня. Королева слива. Через ПОВ Дорака мы узнаем, что астролог, к которому Альдо и Робер ходили, сошел с ума. Далее мы узнаем, что Робер едет в Кагету и расстается с Альдо. Матильда не в курсе сделки с гоганами. То есть Альдо ей об этом не сказал. «— И я тоже, Робер, — добавила, колыхнув немалым бюстом, незаметно вошедшая Матильда, — хотя мне не по душе, что вы расстаетесь с Альдо. — Моя принцесса, — Эпинэ торопливо вскочил, — Альдо не может ехать, а я не могу не ехать. — Именно, — наклонила стриженую голову вдовствующая принцесса, — в кои веки выдался шанс, надо его использовать, хотя я дорого бы дала, чтобы узнать, с чего это Адгемар собрался нам помочь. Робер не был согласен с Енниолем и Альдо, державшими Матильду в неведении, но он клялся, и потом здесь был Хогберд». Мэллит навещает Робера перед его отъездом из Агариса и затем туда приходит Альдо. «— Робер, — весело прокричал с порога будущий повелитель Талигойи, — говорят, тебе опять прислали кэналлийское. Создатель! Прелестная Мэллит. Робер, да ты… — Мэллит пришла меня проводить, — быстро сказал Иноходец. Чужой побери этого Альдо! В первый раз в своей жизни Иноходец не обрадовался приходу друга, впрочем, Альдо этого не заметил. Принц особой наблюдательностью не страдал.....». В общем, Альдо очень похож на веселого раздобая, который совершенно по раздолбайски влип в сделку с гоганами, просто фантазирует о том, что Раканы восстановятся на троне, просто любит пить и веселиться. И не очень то внимателен. По крайней мере, то, что Роберу его визит не в радость, Альдо не заметил. Из ПОВа Дорака мы узнаем, что тот желает отравить Альдо. Дорак пытается, но гибнет Мупа. «Династии Раканов пора становиться историей. Прости, Альдо, но времена настают тяжелые и непонятные, а ты ввязался в какую-то странную игру, дать тебе доиграть было бы опрометчиво». Еще интересно, что Дорак думает, что проклятие Ринальди отягощает жизнь Альдо. « Любопытно, докопался ли Альдо Ракан до того, что он тот самый, последний в роду», на голову которого должно обрушиться проклятие Ринальди? «Пусть последний семени вашего четырежды пройдет путем, что вы уготовали мне, осужденному вами, пусть страдания его превзойдут мои страдания, как осенняя буря превосходит летний ветер, и пусть узнает он, безвинный, но виновный, кому обязан своей участью. И да падут его проклятия на души ваши, где б они ни были». Красиво сказано, побери безымянного поэта закатные твари! Молодому Ракану, чтоб перестать быть последним, нужно побыстрее жениться, но он вряд ли успеет. Земан сделает свое дело, и красавчик Альдо отправится к своим про́клятым предкам, если, разумеется, после смерти что-нибудь где-нибудь есть». Кстати, Дорак прекрасно понимает, что Окделл тоже опасен. «Не важно, есть ли загробная жизнь, нет ли, главное, внук Матильды перестанет искушать любителей заговоров, хотя с них станется объявить преемником Альдо юного Окделла. Дернул же Леворукий Алву оставить волчонка при себе». А раз это понимает Дорак, то понимает и Алва. И в этом свете камше_вот_это_поворот во второй половине второй книги, когда камше_Алва своими руками буквально дарит оппозиции еще одного лидера (или того, чьим именем можно воспользоваться) выглядит практически как государственная измена Талигу. И с чего же Алва так поглупел? А потому что Камша села писать, а значит, генерировать глупость за глупостью. Из ПОВа Дорака мы узнаем, что отравив Альдо, кардинал хотел спровоцировать Штанцлера на опрометчивые действия и наконец расправиться с ним. «сначала дождемся новостей из Агариса. Любопытно, огорчится кансилльер, узнав о смерти Альдо Ракана, или обрадуется? Скорее всего обрадуется и постарается подтянуть к себе сторонников изгнанника. Тут, если не промахнуться, можно накрыть всех раз и навсегда». Из ПОВа Матильды мы узнаем о том, какое воспитание получил юный Альдо. «Матильда осталась с нелюбимым грустным мужем и маленьким Альдо. Если б не внук и короткие встречи с Адрианом, она бы сошла с ума или кого-нибудь убила. Скорее всего Анэсти и его Людей Чести, продолжавших жить и коптить небо, когда полный жизни и радости Эрнани лежал на старом, засаженном кипарисами и барбарисом кладбище. Смерть мужа принцесса восприняла чуть ли не как избавление, под предлогом глубокого и многолетнего траура закрыв двери дома перед дармоедами благородного происхождения. С тех пор единственным кавалером Матильды в ее праздник был внук. Когда Альдо был еще малышом, принцесса, как бы плохи ни были ее дела, баловала мальчика песочным пирогом со взбитыми сливками, заказанным у лучшего агарисского кондитера. Альдо уплетал пирог, бабушка ему помогала, не забывая запивать сласти вином. После того как Альдо исполнилось четырнадцать, Матильда стала наливать и внуку. В голодные годы они проводили время просто великолепно, но Раканов вытащили из небытия, и о прежней свободе пришлось забыть». Очень милое описание и опять-таки ЧЕЛОВЕЧНОЕ. Матильда и Альдо становятся симпатичными персонажами. И вот это их раканство, которое начал кто-то эксплуатировать, им совсем не в радость. По крайней мере, Матильде точно не в радость. Судя по всему Альдо был захвачен фантазиями Людей Чести в изгнании о том, что восстановить старую династию таки возможно. «Про конец Дорака и Олларов Матильда слышала сотни раз. От Людей Чести, от Хогберда и других беглецов, от Альдо, от своего духовника, от магнуса Клемента, камеристки, кондитера, ростовщика… Единственный, кто не лез к ней с политикой, была Мупа». Альдо галантен и вероятно действительно искренне любит бабушку (а как иначе? Она его вырастила). «— В кои-то веки хочется, чтоб он оказался прав, — Альдо с охапкой алатских лилий стоял в дверях, — я хочу бросить эти цветы к ногам лучшей из женщин. Барон, вы уж простите, но я претендую на то, чтобы полностью завладеть своей принцессой... … — Да… Альдо, я желаю тебе отыскать женщину, к ногам которой ты захочешь бросить все цветы этого мира. Ох, Матильда, — принц обнял вдовицу, — я обречен жить без любви, ведь ты — моя бабушка, и другой такой нет». Матильду и Альдо пригласили на церемонию избрания нового Эсперадора как представителей одной из августейших. Интересно описана реакция Альдо на то, что им дали не самое лучшее место. И опять-таки мысли Матильды очень понятны и ситуация очень человечная. Совершенно понятно, что у Альдо нет опыта своей умудренной жизнью бабушки. И он не понимает, что их возвышение означает, что их дергает за ниточки какой-то кукловод. «— Ваше Высочество, принцесса, прошу вас следовать за мной. — Очень серьезный монах со знаком Чистоты на плече провел их с Альдо к левой скамье. Это место было не самым почетным, но одним из самых удобных — они видели все, зато их можно было углядеть лишь при желании. Альдо был несколько обижен, и Матильде стало смешно и грустно. Мальчишка! Ему так хочется получить побольше почестей, но он всего лишь рожденный в изгнании наследник давным-давно свергнутого короля, а в храме собралось полтора десятка венценосцев и столько же их ближайших родичей. То, что среди них затесались и Раканы, означает одно — на них сделал ставку кто-то очень могущественный. На то, чтоб это понять, опыта Матильды хватало, но как объяснить это Альдо? Быть кукловодом и марионеткой на веревочках не одно и то же. Кто же их покровитель? Гайифский император? Кесарь Дриксен? Кто-то из князей церкви?» Кто бы ни был, он не им помогает, а хочет свалить Олларов, вернее, Квентина Дорака. Затея, близкая к безнадежной. Куда лучше для Альдо Ракана жениться на наследнице какой-нибудь из корон, став хотя бы принцем-консортом, а дальше как кости упадут. Флавионской принцессе Идалии девятнадцать лет, ее отец достаточно дальновиден, чтоб держать наследницу подальше от своих вельмож… Может, невзначай попасться на глаза герцогу и напроситься в гости, как-никак она ему приходится двоюродной теткой». Интересно, что в Храме Альдо и Матильда видят Адгемара. Интересное пересечение траекторий персонажей. «— Матильда, — Альдо говорил шепотом, — этот, седой, Адгемар? Он… Смотри не на лица, а на гербы и цвета. Альдо кивнул, по лицу внука было видно, что он старательно припоминает, чем отличаются гайифские императоры от агарисских королей и дриксенских кесарей. Когда-то она его этому обучила, не надеясь, что это знание может пригодиться, а оно пригодилось». Кроме того, спутником Альдо в шествии со свечами стал именно Адгемар. «Первым поднялся с места император Гайифы, вторым оказался газариец, затем желтая огненная бабочка затрепетала в руках Альдо, внук вздрогнул и сорвался с места. По воле судьбы спутником Альдо оказался седой и красивый Адгемар». По следующему эпизоду ясно, что Альдо очень импульсивный и не особо осторожный молодой человек. «Ее брат Альберт, ныне герцог Алатский. Альберт отрекся от сестры по настоянию отца. Когда Анэсти умер, она написала домой, но ответа так и не дождалась. — Если он к нам подойдет, — шепнул Альдо, — я дам ему по морде. — Не подойдет, — прошипела Матильда, — а подойдет, предоставь его мне. — Но… Замолкни, твою кавалерию! Начинается…» Интересно, что похоже в Храме Альдо тоже что-то привиделось (как и Матильде). «О том, что ей привиделось, принцесса не вспоминала, не желала вспоминать! Просто она устала и хочет выпить, и вообще у нее день рождения. — Зато все позади, — постарался найти в плохом хорошее внук. Он тоже был не в себе. Неужели Альдо тоже что-то померещилось?» Матильда получает ужасный «дар» в свой день рождения — отравление своей любимицы, Мупы. Альдо впервые видит свою бабушку плачущей и пугается. «Он наконец ушел. Вместе с Пакеттой. Альдо запер дверь на ключ и повернулся. Если б не напомаженный боров, мальчишка был бы мертв. — Закатные твари! — Принцесса швырнула подушкой в стену, опустилась на пол и зарыдала, утирая слезы рукавом, словно уличная девчонка. Альдо смотрел на нее расширенными от ужаса глазами, и принцесса поняла, что внук впервые видит, как она плачет. Когда же она в последний раз ревела? Давно, очень давно…» А вообще описания совместных будней Матильды и Альдо делает их персонажами, к которым проникаешься. Альдо тоже любил слушать сказки. И язык! Очень красивый и добрый язык. «Внук и бабушка расположились прямо в спальне. Было тихо и тепло, волнующе пахло лилиями, золотистый свет гайифских свечей превращал вытканных на шпалерах коней в сказочные создания. Когда-то Альдо любил слушать про облачных коней, чьи копыта высекают молнии. — Давай выпьем за Робера, — принцесса подняла кубок, — пусть вернется. За Робера, — Альдо с готовностью поднял стакан, — я по нему соскучился, и не только я». Робер в конце своего путешествия в Варасту думает о том, что Альдо Ракан еще дальше от трона, чем раньше. «Его поездка с самого начала стала чередой ужасов, потерь и неудач, а затея Енниоля обернулась тысячами смертей, и все без толку. Альдо еще дальше от трона, чем раньше, друзья появлялись лишь для того, чтоб погибнуть, а сам он жив и свободен только по милости злейшего врага». Альдо помогает Роберу, когда его, уже вернувшегося в Агарис из варастийского путешествия, свалила странная болезнь. Кстати в тексте есть много указаний, что Альдо любит погулять, возвращается под утро, видимо проводит время в борделях и тавернах. «– А где Альдо? – Стол был просто замечательным, но последний раз Роберу хотелось есть в Кагете. – Спит, – хмыкнула принцесса, – загулялся вчера. И тебе б пошляться не помешало бы, потом поздно будет. Может, и не помешало, но врать женщинам он не умеет, а покупать чужую любовь не умеет еще больше». Однако Альдо искренний и хороший друг. Например, он позаботился о Клементе и даже кормил крыса хлебцами, вымоченными в касере. И это при том, что когда-то этот крыс его укусил. Вероятно можно сделать вид, что Альдо не злопамятен. Он же сообщает Роберу о том, откуда у того браслет. «– Альдо, – Эпинэ сжал локоть приятеля, – что мы тут делаем? – Тебя лечим, – Ракан говорил шепотом, – ты подхватил горную лихорадку, думали – все. Хорошо, Мэл… – принц осекся и указал глазами на Енниоля. – Дома расскажу. – Я был пьян, – признал Эпинэ, – очень пьян. – Ты был болен, – встрял Альдо, – а не пьян. Я вернулся утром, ты бредил, а Матильда с двумя лекарями прыгали вокруг тебя и не знали, что делать. Когда тебе стало совсем худо, я вызвал достославного Енниоля, и он велел… ... – Мой конь не хотел идти в Агарис… И еще Клемент, – Робер повернулся к Альдо, – где он? Я оставил его в гостинице. – У Матильды, – улыбнулся принц, – я его забрал. Его и твои вещи. Нам не сто́ит больше расставаться, Матильда тоже так думает. – Он не хотел есть, – Эпинэ понимал, что несет чушь, – это на него не похоже. Откуда у меня этот браслет? Я… Я вернулся без него… Меня с кем-то сосватали? Это, – Альдо явно колебался, – это надела… девушка по приказу достославного Енниоля, там у тебя… Ну, отметина какая-то». Робер дает интересные описания принца. Например Робер сообщает, что Альдо весьма посредственный фехтовальщик, причем не склонный к саморефлексии и совершенствованию своих навыков. Принц излишне самоуверен. И серьезно Дораку не травить Альдо надо было, а подослать к нему какого-нибудь бретера, затеять драку и дело в шляпе. «Чем же занять сегодняшний день? Пофехтовать с Альдо? Надо, а не хочется. Бои с сюзереном доставляли Иноходцу сплошные расстройства. Альдо Ракан дрался отчаянно, обрушивая на противника град сильнейших ударов – принц вообще был очень сильным, но отразить его атаки было проще простого, сам же Альдо то и дело раскрывался. Робера и самого частенько заносило, но в сравнении с сюзереном Иноходец являл собой чудеса хладнокровия. Будь все всерьез, последний из Раканов был бы сто раз мертв, и это Эпинэ очень тревожило. Яд ядом, но догадайся Дорак подослать к Альдо бретера… Сам Альдо на упреки отвечал, что в настоящем бою прикончит противника первым, ну в крайнем случае вторым ударом, и беспокоиться нечего. Поколебать уверенность принца в своих фехтовальных талантах Роберу не удавалось». Гоганы бьют тревогу, видя, что за странные вещи происходят в Агарисе и настойчиво рекомендуют Альдо убраться из города. «– Есть четыре условия и четыре приметы, каждая не говорит ничего, все вместе кричат о многом. Сын моего отца вздохнет спокойно, когда блистательные покинут отягощенный бедой город. Жизнь Первородного дороже всего золота мира. Покинуть Агарис? Ему тоже этого хочется, но как же Мэллит?! – Опасность грозит только Альдо или всем? Всем, кто дышит и чья кровь горяча, – покачал головой гоган» Одновременно Матильду вдруг приглашает в Алат ее брат. «Разумеется, Матильда Альберта тоже не узнала, но ощущение гадливости осталось. И вот теперь этот слизняк рассыпается в любезностях и чуть ли не умоляет их с Альдо переехать в Алат. Какой ызарг его укусил?» А вот Дорак очень старается, чтобы Раканов изгнали из Агариса. "– Это справедливо, – наклонил голову Оноре, – тот, кто верует, не должен предавать своей веры. Святой Престол запретит отпускать грехи тем, кто не провозгласит себя открыто сыном Истинной Церкви. – Когда Раканы покинут Агарис? Святейший Эсперадор попросит об этом молодого Альдо и Матильду Алатскую, как только я привезу подписанный договор. Как только Раканы покинут Агарис, Его Величество огласит указ об открытии в Олларии храма… Вы сами можете избрать святого или праздник, коему будет посвящен храм, но в Талиге чтут святую Октавию». В общем, Альдо в тексте Хорошего Автора похож на веселого лоботряса, судьба которого как будто бы еще не определена. Им играют как пешкой разные силы, но с какой целью, пока непонятно. Судьба вроде бы уводит его из Агариса, но опять-таки к чему это его приведет, непонятно. Но сам по себе Альдо хоть и не вызывает особой симпатии, тем не менее местами заставляет себе сопереживать. Эти места по большей части связаны с его отношениями с Матильдой и Робером, к которым он явно сильно привязан. Я бы сказала, что они с Робером во многом словно родственные души — в том смысле, что один наследник королевской династии без королевства, а другой — без пяти минут герцог без герцогства. В обоих присутствует некоторая потерянность и незаконченность. Вероятно в первоначальном замысле им была уготована мистическая роль — участие в собирании Четверых, что объединенные Одним послужат спасению мира. Меньше всего мне видится соприкосновение Ричарда Окделла и Альдо Ракана. Мне кажется, если бы в Сакоццы и Алат уехал настоящий Ричард Окделл, он бы просто не сошел общих точек соприкосновения с Альдо. Подружиться с Альдо мог только камше_Окделл (такой же пустоголовый и легкомысленный). И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Альдо явно часть мистической, а не политической истории. Когда Камша стала дописывать она увела повествование в политику, а мистика осталась как не пришей кобыле хвост. Пегой кобыле. Вероятно Альдо обнаружил, что является одним из четырех, которые подчиняются Одному — истинному Ракану (ну и спасителю Кэрттианы по совместительству). Вообще сюжет с Альдо — потомком Раканов, который оказывает ложным Раканом, но участвует в мистической остановке апокалипсиса, на мой взгляд, гораздо интереснее линии внезапного превращения в психопата, внезапного захвата столицы Талига и внезапной смерти от неудачной конной поездки. Ключевое слово — внезапное. Енниоль. Основные черты: В тексте Хорошего Автора Енниоль упоминается не очень часто, но в целом, этот герой выполняет информационную и направляющую Альдо и Робера функцию. Так он впервые предстает перед нами, когда Альдо и Эпинэ приносят ему дубовую шкатулку с древними знаками дома Раканов. Именно Енниоль вводит принца и его вассала в курс дела. «— Как бы Енниоль не решил, что мы над ним издеваемся. — Ну, — засмеялся принц, — достославный сам пристал к нам с фамильной рухлядью, вот пусть это чудище и забирает. Главное, чтоб в ней никаких тайников не оказалось, а то обидно будет». Нам известно, что именно Енниоль стоит в тени за договоренностями с кагетами (и бог знает кем еще). Этот человек не относится к деталям с небрежностью. «Альдо и Робер переглянулись, затем Иноходец завернул дубовое чудовище в плащ, взял под мышку, и приятели вышли, громко разговаривая о достоинствах некоего морисского жеребца. Жеребец существовал на самом деле, и его пришлось «купить» — Енниоль не терпел небрежности даже в мелочах». Енниоль учтив и выражается также витиевато, как и многие гоганы. «Достославный Енниоль, показавшийся Иноходцу старше, чем в прошлый раз, приветствовал их с уже знакомой витиеватой учтивостью». Через ПОВ Робера мы узнаем о том, какой был план у Енниоля, который, по сути, и стоял за варастийским проектом. «Хогберд, вернее, Енниоль, был прав в одном. Прилегающая к Саграннским горам Вараста — житница Талига. Когда ее разорят, Дораку придется туго, особенно, если гоганы озаботятся взвинтить цены на зерно и убедить капитанов не возить хлеб в Талиг. Прошлый раз восстание потерпело поражение из-за того, что простому люду было все равно, кто им правит. Голод и поднятые цены всегда порождают недовольных, Сильвестру придется усмирять бунты, но чем больше он будет вешать, тем больше желающих захотят увидеть на фонаре его самого. Значит, нужно договариваться с Кагетой, даже не договариваться — все уже оговорено и оплачено, — а действовать». Честно говоря, назвать Робера кем-то кроме как чудака на букву «М» с учетом этих его размышлений не получается. Великий патриот Робер Эпинэ, готовый помогать разорять свою родину, о которой он с такой тоской вспоминает, чтобы спровоцировать там гражданскую войну. И этот человек смеет еще упрекать Ворона в нечистоплотности. Ах эти Люди Чести такие честные)) Енниоль приглядывает за Мэллит, которую сделал Залогом. Но девушка, кажется, умудряется обмануть даже мудрейшего из мудрых. «— Встань, названная Мэллит, и приветствуй достославнейшего. Девушка вздрогнула, как вздрагивает внезапно разбуженный человек, просчитала мысленно до семи и вскочила, хлопая глазами. — Не поднимайся со своего ложа, дитя мое, — Енниоль говорил очень мягко, так говорят с больными людьми и испуганными животными, — я хочу расспросить тебя о том, что ты испытываешь. Твоя болезнь затянулась…Еще бы, ведь это связано с Альдо. Если она слаба, значит, на него нацелена чужая волшба, вот пускай и ищут, и берегут Альдо от всех зол, сколько бы их ни породила земля. Енниоль мудр, но даже мудрый не сравнится в хитрости с женщиной, если она любит и борется за любимого». Мэллит же предупреждает Робера (не самого прозорливого человека на свете, скажем так) о том, что Енниоля следует опасаться, что он использует Робера и Альдо в своих целях. «— Не хочу, но ты поедешь. Ты хочешь надеть на голову Альдо венец, и он хочет того же. Нет мужчины достойней, прекрасней и благородней Альдо из дома Раканов, Вы правы по праву крови, и вы любите побеждать, но по следам Победы ходят бешеные псы и летят стаи ворон. Достославный Енниоль не лжет, но и не говорит всего. Блистательный Альдо не должен отдавать правнукам Кабиоховым того, что они попросят, не убедившись в том, что эти вещи не несут в себе беду». И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Енниоль как и Дорак дергает за ниточки, приводя в движение силы, оказывающие влияние на судьбы главных героев хорошей истории. Мне кажется, Варастийская кампания (начавшаяся благодаря интригам Енниоля) сильно сблизила (сроднила я бы сказала) Ричарда и Рокэ. Фердинанд Оллар Основные черты: Интересно, что сначала мы видим Короля глазами Ричарда, который находит Его величество совершенно непрезентабельным. В тексте Хорошего Автора об этом написано довольно остроумно: «Король! Этот человек — Фердинанд Оллар, но как же он не похож на владыку великого государства. В день святого Фабиана Дику не удалось рассмотреть Фердинанда Второго, и сейчас юноша был просто потрясен его незначительностью. Грузный, рыхлый, с похожим на побеленную грушу лицом, он оскорблял само понятие королевской власти. Любой из троих, находившихся в будуаре королевы вельмож на троне выглядел бы куда уместнее. Оллар окинул комнату сонными рыбьими глазами, задержав на Дике мутный, ничего не выражающий взгляд». Далее мы узнаем те сплетни о Короле, которые Штанцлер пытается старательно скормить Ричарду. Штанцлер намекает на то, что Король то ли импотент, то ли бесплоден и не может зачать детей Королеве, поэтому приходится трудиться Первому Маршалу. Вообще, Алва неоднократно ставится в ситуацию, где я воспринимают прямо как какого-то быка-осеменителя. Штанцлер утверждает, что все дети Королевы от Алвы (и Ричард легко верит в это — но у юноши свои, очень личные причины, верить в эту сплетню, не имея никаких доказательств). В бакранской деревне Алве тоже предложили поработать быком-осеменителем и там, как я считаю, Алва сделал вид, что согласился, но по факту в этом процессе не участвовал. На протяжении 5 хороших частей текста нет информации, которая бы точно подтвердила, что Алва и Королева любовники (или опровергла бы эту информацию). Хотя Дорак считает, что Алва и Королева любовники. Но я сомневаюсь в этом. Фердинанд любит свою Королеву и неужели он бы смотрел сквозь пальцы на ее откровенную связь с ПМ? Я сомневаюсь. "И так, и не так. Дети королевы — все трое — от Ворона. Фердинанд не способен быть отцом, а Дораку нужны наследники. — Король… Он тоже… — Любовник маршала? Тоже правда, причем не только король. Ворон иногда развлекается с мужчинами». В ПОВе Дорака мы получаем интересную информацию о Короле. «Сильвестр двадцать с лишним лет отучал Фердинанда от государственных посиделок и отучил, но война есть война, а король есть король, даже если не правит, а лишь сидит на троне. По Кодексу Франциска Его Величество должен вести Совет Меча и в завершение оного подписать соответствующий манифест. Манифест был готов еще вчера, каждая строчка тщательно выверена, но Дорак свято следовал форме, по своему усмотрению распоряжаясь содержанием. Фердинанду придется выслушать Лучших Людей и лишь после этого поставить под документом свою закорючку. Вечером Его Высокопреосвященство долго объяснял Его Величеству, что, когда и как говорить, и тот как будто бы запомнил. Кардинал в который раз со злым восхищением взглянул на портрет первого из Олларов, по милости которого кардинал Талига на Совете Меча обречен на молчание. Марагонец исходил из того, что король — все, кардинал — ничто, теперь роли поменялись, так что старый обычай придется ломать. Разумеется, не сейчас, а после войны, когда все успокоятся». Дорак целенаправленно делал из Фердинанда слабого короля. Удивительно как он допустил, чтобы Фердинанд женился на Катари Ариго. Не такой уж Дорак и мегакрутой кукловод. Часто его замыслы не заканчиваются успехом. Тем интереснее. Так и на большом совете все идет не по плану кардинала. Король отбился от рук и в результате Алва стал Проэмперадором, чтобы проиграть войну, которую невозможно выиграть. Но Алва есть Алва — есть ли для него невозможные вещи, если он за них берется? «Попробуй докажи укушенному соседу, что на него напала не твоя собака, а чужая овца, а вот кто укусил Фердинанда — непонятно. Король не должен был заговаривать о Кагете, а он заговорил и как заговорил!» «На Фердинанда было жалко смотреть. Он обещал одно, а хотел другого. Кто же его обработал? Королева, больше некому! Воспользовалась своим положением супруги, пусть не в постели, но за утренним столом. Как странно у него блестят глаза. Надо узнать, что он ел и пил за завтраком». Да, не повезло Фердинанду — ни с характером, ни с кардиналом (который вместо того, чтобы усилить, ослаблял его долгое время), ни с притворщицей королевой. Печально быть Королем, но при этом слабым Королем. Дорак о Короле: «Фердинанд вздернул голову – этот король любил царствовать, хотя и не стремился править». Важный момент: Фердинанд награждает Рокэ мечом Раканов и упоминает в своей речи о том, что пять лет назад Алва дал Оллару клятву на крови. «Его Величество Фердинанд, вместо того чтоб величавым жестом отпустить присутствующих, встал сам. Король явно что-то придумал, чем и гордился. В последнее время он слишком часто что-то придумывает! – Рокэ из Кэналлоа, – Фердинанд отчего-то пошел не вперед, а назад, втиснувшись между собственным троном и стеной, – мы наградили тебя как талигойского герцога. Мы наградили тебя как Проэмперадора Варасты, но Первый маршал Талига еще не получил свою награду. Наш великий предок Франциск в память о крови, пролитой за него Первым маршалом Талига Рамиро Алвой, учредил ритуал вступления преемников Рамиро в должность. Пять лет назад ты перед лицом Создателя поклялся кровью быть щитом Талига и отдать жизнь за жизнь короля. Ты верен клятве, как были верны ей твои великие предки. Увы, в Талиге нет воинского ордена, достойного твоей доблести и твоей верности, но мы, Фердинанд Второй Оллар, даруем тебе и в твоем лице всему роду Алва право носить меч талигойских королей и назначаем тебя его хранителем! Фердинанд, слегка привстав на цыпочки, потянул из ножен висевший за троном меч Раканов». И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Прежде всего, очень интересно как Хороший Автор использует фигуру Короля. Этот персонаж используется для того, чтобы мы что-то узнали о Ричарде Окделле. А узнаем мы следующее: Ричард отождествил себя с Катари. Буквально. То есть Я = Катари. Я прикован ненавистными узами к Алве. Она прикована ненавистными узами к Королю. Только я всего на три года. А она — на всю жизнь. Катари как духовная сестра — вот как Хороший Автор оформил первое соприкосновение Ричарда к Королевой. Похоже ли это на юношескую влюбленность мальчика в женщину? На мой взгляд, нет. Одновременно с этим в тексте есть все признаки того, что Ричард ревнует в ситуации Алва плюс Катари. Но вопрос: кого он ревнует? Кто вызывает у него очень страстные переживания? На кого он все время внутри бубнит: ах, я ему не нужен? Кому он подражает и чьи повадки копирует? Эра Рокэ. В тексте есть все, чтобы увидеть истинное положение дел: юноша влюбился без задних ног в своего эра, отождествился с Королевой, а потом, когда она поговорила с ним, сформировал из нее образ Прекрасной Дамы, которую можно любить безопасно (и прикрывать этой как бы любовью свои истинные чувства к эру). Однако при малейшей угрозе тому, кого действительно любит Ричард, эта шаткая конструкция должна была просто развалиться. Камша в своем фанфике, который она начала писать с 3 части второй книги предлагает поверить в то, что Ричард действительно любит Катари как дорогую женщину и ради нее убивает своего эра (ну, пытается). Для меня это не работает. Чтобы это работало для меня, надо было прописывать Ричарда все предыдущие пять частей иначе. Единственная реакция Ричарда, который по самые ушки влюблен в своего эра (хоть и искренне прикрывает эти свои чувства выдуманной любовью к Прекрасной Даме) в ситуации, когда ему предлагается убить эра ряди Прекрасной Дамы — осознание, что он не может этого сделать. Камша в своем фанфике просто вычищает этот слой, который в книге есть и заменив Ричарда своим камше_Окделлом прописывает персонажу поступок, который просто не стыкуется с предыдущими частями. Это в принципе выдает ее с головой. Не она Автор пяти хороших частей текста. Она — бездарный графоман, воровка и обманщица, которая стала писать свой убогий фанфик (и до сих пор не может остановиться). «Королева торопливо поднялась, заняв место рядом с Фердинандом, который мог бы сойти за ее отца, если не деда. Дик знал, что Катарине Ариго исполняется двадцать пять лет, а Фердинанд Оллар на четырнадцать лет старше жены, но ей нельзя было дать больше восемнадцати, а ему меньше пятидесяти. Когда венценосная чета проходила мимо Дика, королева вздохнула, и у юноши сжалось сердце от сочувствия и нежности — она была так же одинока и связана с ненавистным человеком, как и он, но Ричард Окделл через три года будет свободен, а Катарина навеки Создателем и людьми отдана сидящему на краденом троне жалкому толстяку». «Король бубнил, а Дикон смотрел на точеную шею Ее Величества, слегка склоненную то ли под тяжестью перевитой жемчужными нитями прически, то ли под тяжестью одиночества и тоски». Король также используется Хорошим Автором как способ раскрыть Рокэ Алву. Фердинанд, накрученный женой, побуждает Алву принять участие в войне, которую, как считают многие, невозможно выиграть. Однако Алва принимает вызов и выигрывает войну. Нам не просто говорится, что он непревзойденный военный стратег и выдающийся Первый Маршал, но и показывают это. Важно, что Король презентует Алве реликвию, которая на самом деле принадлежит Алве как наследнику Раканов (правда, они об этом не подозревают). В целом, Фердинанд — пример слабого монарха, ведущего свой род от Октавии и Франциска Оллара. Рокэ Алва тоже ведет свой род от Октавии, но его дальним предком был Рамиро Алва, который в свою очередь был истинным наследником Раканов вследствие ужасного преступления и предательства, совершенного Беатрис Борраско и Эридани Раканом. В мире Кэртианы, где кровные связи играют такую важную роль (мистические свойства передаются по мужской линии от предка к потомку, а кровные клятвы имеют огромную силу) все эти нюансы происхождения имеют смысл. Все это составляет те базовые механизмы, которые управляют судьбами главных персонажей. Ричард Окделл — последний отпрыск по мужской линии Повелителей Скал — слышит голос скал и несет в своей крови мистическую силу Повелителя. Рокэ Алва — наследник Октавии и Рамиро, а также наследник Эридани Ракана — поэтому мистические силы оказывают на судьбу этого персонажа большое влияние. Адгемар Кагетский (Белый Лис) Основные черты: Робер сообщает нам по время своего варастийского путешествия немало информации о том, что там творится в этой загадочной Кагете и кто такое Адгемар Кагетский. «Робер знал, что союз барсов и казарии вынужден. Если б не бирисские клинки, Кагету давным-давно подмяла бы Холта или Нухутский султанат. Если б не кагетские мясо и вино и не купленное на равиатские деньги гайифское оружие, бириссцам пришлось бы самим пасти коз и овец, а седые воины почитали крестьянскую работу величайшим позором. Теперь барсам предстояло разорить житницу Талига, что, по мнению Енниоля, должно было расшатать трон Олларов. Игра казалась беспроигрышной, иначе казар на нее бы не согласился. Хитрости и пронырливости Адгемара позавидовала бы любая лиса. Кагетского правителя прозвали Белым Лисом, не только по причине роскошных седин и родового герба. Адгемар прозвищем откровенно гордился, что не помешало ему казнить какого-то казарона, помянувшего кличку Его Величества не с восхищением, а со смехом — дескать, на каждого лиса рано или поздно найдется волк или охотник. Возможно, так оно и было — Робера Эпинэ не волновало, кто и когда свернет голову казаронскому монарху, лишь бы Адгемар исполнил то, за что ему заплатили». Мнение Робера об Адгемаре: «Питер распинается о братских чувствах, кои питает Адгемар Кагетский к Альдо Ракану, и ненависти кагетского народа к династии узурпаторов и захватчиков. Предлагалось поверить, что Адгемар сам предложил помощь. Ха! Да в седом мерзавце бескорыстия меньше, чем волос у улитки». Также Робер по сути дает Лису исчерпывающую характеристику, в которой уже заложены корни жизненного неуспеха Адгемара. Он был слишком хитер — настолько, что в итоге сам себя перехитрил. «Голос Адгемара, низкий, проникновенный, сделал бы честь любому служителю любого бога. Воистину Адгемар Кагетский был красив и доброжелателен, слишком доброжелателен, чтоб ему стоило верить, да ему никто и не верил! Редко кому фамильный герб подходил так, как Белому Лису, разве что Ворону Рокэ, и, выбирая меж этими двумя, Робер Эпинэ выбрал бы Алву, как бы зол и циничен тот ни был. Алва был врагом и не скрывал этого. Кагетский казар считался союзником и единоверцем, но чего он добивался на самом деле, знал только Леворукий со своими кошками». Вообще Лис очень интересно написанный персонаж — с множеством тонких деталей. Одно удовольствие было наблюдать за его телодвижениями)) «Перед своими подданными Белый Лис был кагетом из кагетов, но в письмах иноземным монархам называл себя королем. Талигом и гайи Адгемар владел отменно, неудивительно, что он решил обойтись без толмача. Иноходец сам не знал, радоваться ему, что его удостоили беседы наедине, или нет. Лис считался непревзойденным мастером ловушек, а доказать что-то, не имеясвидетелей, трудно. Как и опровергнуть». В тексте Хорошего Автора много замечательных высказываний)) остроумных и мудрых. Вот например одно из них: «Так… Старик Варзов говорил — если не знаешь, что врать, говори правду, а может, это говорил не маршал Запада, а кто-то другой, но это единственный выход». Адгемар сообщает Роберу интересную информацию о том, зачем гоганам понадобилось право первородства Ракана. Интересно, получается гоганы не в курсе, что Альдо не настоящий Ракан? «— Хотя бы затем, чтобы знать, что тех, кого мы зовем демонами, некогда обитавшие в Сагранне яги звали Вечными, а наши друзья гоганы величают детьми Кабиоховыми. Демоны или не демоны, но они в свое время отдали власть над Кэртианой Раканам по праву первородства. Нет первородства — нет и власти, подумайте об этом». Вообще если вслушаться в смысл речей Адгемара, то можно отметить, что он весьма умен. Адгемар абсолютно на 100 процентов персонаж Хорошего Автора и он цельный, интересный. Те персонажи, которые Хороший Автор начинала развивать в своих частях практическим с нуля — получаются лучше всего. Они очень яркие. Рокэ Алва, Адгемар, Клаус Коннер, Жан Шаменталь, Бонифаций, Феншо и прочие — самобытные и интересные. Ричард Окделл тоже таков — но он абсолютно другой — не тот Ричард, что был в первой части первой книги и который появляется с 3 части второй книги. Ричард Хорошего Автора вызывает любовь и сопереживание, у него четкая арка, он меняется, его ведет любовь, у него потрясающий внутренний конфликт и он очень живой. И Адгемар тем временем льет воду на мельницу изначального мистического замысла истории. А это интересно. Лис говорит о том, что не надо недооценивать старые сказки, они могут оказаться правдой. И кстати говоря, вполне вероятно Лис тоже один из Повелителей. Тот самый Повелитель Ветра, которым станет его сын, когда Лис окончательно проиграет свою игру. «— Ваше Величество, — на этот раз Иноходец не лгал, он и впрямь ничего не понимал, — власти и так нет. Первородство — пустой звук. Гоган расстанется с золотым, лишь зная, что получит десять. Не продешевите, когда станете делить шкуру… Хотите узнать, зачем я вас предупреждаю? Хотите, я же вижу! Так вот, дорогой друг, я считаю опасным, когда кто-то получает все, что хочет. Кроме того, — рука Адгемара сжалась в кулак так, что лунки вокруг ногтей побелели, пока первородство в руках Раканов, оно бесполезно, но и безвредно. Когда разные народы на разных концах земли рассказывают одни и те же сказки, это значит одно — что-то было. Или, в нашем случае, кто-то был. Кто-то, воздвигший Кольца Гальтары и четыре странные башни. Кто-то, избравший предков Раканов и одаривший их чем-то, превратившим смертных в полубогов». Так что Алва как последний потомок Раканов — полубог. Лис напоминает Роберу, что он без пяти минут герцог и Повелитель Молний, а также предлагает ему рассмотреть возможность брачного союза со своей дочерью. Также он будет пытаться породниться с Рокэ Алвой, предлагая тому руку своей дочери Этери. Забавно, что когда в итоге получит лишь союз с сыном Бакранского короля (свежеиспеченного короля), то сделает вид, что и это тоже неплохо. «— Вам этот разговор может показаться преждевременным, но лучше преждевременный разговор, чем запоздавший. Если лучший друг и сподвижник нового короля вступит в брак с дочерью монарха, и если он при этом знатнейший вельможа, король может подарить молодым разоренные войной провинции, сделав Повелителей Молний суверенными герцогами. Эпинэ граничит с Варастой, не правда ли?" Непонятно кто нацеплял на Робера всякой дряни после аудиенции у Лиса. Сам Адгемар? Он же и убил Каллиоля (толмача Робера)? Но зачем ему это? В общем, тут дело темное. Очевидно, Адгемар кроме гоганов еще и с гайифцами заключил союз. Об этом думает Робер, также как и о том, что казар Лис невероятно умен. И похоже это действительно правда. «Да уж… Стена с воротами, на стене пушки, гайифские, разумеется. Любопытно, чем это Адгемар угодил гайифскому императору, что тот прислал ему пушки вместе с пушкарями. Или наемники? Гайифцы задаром в такой дыре сидеть не станут. Бириссцы могут сколь душе угодно трясти своими сединами, и для эсператистов и для олларианцев они — дикари. Даже для кагетов, просто подданные Адгемара не шибко любят воевать — злости в них мало. Ума, впрочем, тоже. Весь ум казару достался». Про эпизоды противостояния Лиса и Ворона читать сплошное удовольствие. Шаг за шагом Алва оказывается хитрее Адгемара. Как бы не готовился Лис к обороне Барсово Ущелья, хитроумный план Алвы он предусмотреть не смог. Послание Алвы Лису тоже интересно — бритый лис — не так ты страшен, как хочешь казаться. «Робер не видел лица Адгемара, когда тот получил письмо и бритое чудище в клетке, но угрозы казар воспринял всерьез. Равиат призвал на помощь всех, кто мог держать оружие. Эпинэ не считал это правильным, но надеялся, что Белому Лису виднее. Казароны с дружинами стекались к Дараме, они не сомневались, что растопчут наглых козопасов и жалкие талигойские тысячи. Бириссцы… Эти были отменными воинами, но что-то подорвало их уверенность в себе. «Барсы» молча точили свои сабли и чистили мушкеты, они были готовы к бою, но бою безнадежному. Переживший бойню у Ренквахи Робер смотрел на горцев, а видел Эгмонта и своих братьев. Робер пробовал говорить с Мильжей, но тот отмалчивался или отвечал, что на все воля Великого Барса». Адгемар пустил под нож армии Ворона своих людей. Робер теряется в догадках, почему Лис совершает столько глупостей. «Иноходец этого не понимал — Багряная Стража превосходила силы Ворона вдвое, если не больше, «барсы» готовились к драке не на жизнь, а на смерть, а орава казаронов и их дружинников мало походила на армию. На поле боя от бестолково мечущейся толпы неприятностей не оберешься, Эпинэ видел, как Ворон у Альтхекс погнал дриксенскую конницу на собственную пехоту, и что из этого вышло! И это при том, что кавалерия кесаря славилась дисциплиной и выучкой! Робер пробовал говорить об этом с Адгемаром, тот согласно кивал седой головой и делал по-своему». Но в какой-то момент до Робера доходит в чем дело: «И тут Робер понял все. Главным врагом Адгемара был не Алва, а казароны, которые мешали ему делать то, что он считал нужным. Лис хотел быть королем, а не казаром, ему нужна была абсолютная власть, и он добывал ее на Дарамском поле». Это понимал и Алва: « О своем численном перевесе Адгемар осведомлен, в конечной победе не сомневается, так почему б не сыграть двойную игру? Бедняге надоело быть первым среди многих, и он с нашей помощью избавился от лишних казаронов. Полдела сделано, остается выиграть сражение, только, — Первый маршал Талига поправил перевязь, — он его не выиграет». Лису повезет спастись от селя, но это станет началом его конца. Проиграв по всем фронтам Лис попытался подставить вместо себя другого человека — незадачливого Эпинэ. Но и тут просчитался. «— Я слишком поздно узнал, — Адгемар горестно покачалсеребряной головой, — кто был виновником нападений на Варасту. Объявленный братом моим Фердинандом вне закона Робер Эпинэ вступил в сговор с безбожными гоганскими ростовщиками и тайно прибыл в Кагету. Этот человек воспользовался нашим гостеприимством и наивностью и с помощью золота и лжи склонил на свою сторону нескольких бирисских вождей. Глупцы за моей спиной начали совершать набеги на Варасту, о чем я». И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Он достойный противник для Рокэ Алвы. Имел все шансы на победу, если бы недооценил своего врага. По сути, Адгемар сам подставился под удар, а не следовало бы. Опять-таки через противостояние Лиса и Ворона мы узнаем много интресного о Рокэ Алва. Самая впечатляющая реплика Алвы, ставшая последней, что услышал в своей жизни Адгемар: «Да свершится чья-то воля». «— Да свершится чья-нибудь воля, — возгласил Ворон, небрежно перебрасывая пистолет в левую руку. Грянул выстрел, над головой Робера что-то взвизгнуло, раздался дикий крик». Вообще потрясающая закольцовка. Также Алва погасил выстрелом три свечи (левой рукой) в начале военной компании. Лис был застрелен по воле Алвы или все-таки так решило Провидение? Сложный вопрос. Философский. И да, благодаря Лису, мы узнаем, зачем (вероятно) гоганам понадобилось право первородства Раканов и что Алва (как последний Ракан) — полубог.