Август Штанцлер.

Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 47. Кем создан (кем прописан) этот персонаж: это персонаж ВВК, но в тексте Хорошего Автора есть некоторое развитие этого персонажа. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: 340 год КС. Старше Рокэ Алвы на 22 года, а Ричарда на 40 лет. На момент 398 года Штанцлеру 58 лет. Происхождение, среда, сословие, семья: Полное имя: Эрих-Иоганн-Август Штанцлер, граф, кансилльер Талига, по происхождению дриксенец. Интересны мысли Дорака о том, что происхождение у Штанцлера не самое благородное. "Старый парк встретил вороньим граем, и кардинал улыбнулся мысли, что Алва и Люди Чести разнятся не меньше, чем гальтарские во́роны и серые городские воро́ны. Среди любителей Раканов подлинных аристократов вообще раз, два да и обчелся, зато всякой швали, лезущей в благородные потомки, пруд пруди. Один Хогберд чего сто́ит, да и Штанцлер немногим лучше: ни один, ни другой даже на «навозников» не тянут, но это их сторонников не заботит". Траектория движения: Оллария. Внешность: Невысокого роста, слегка сутулится, довольно полной комплекции. Маленькие серые глаза, слегка отечное лицо, иногда появляются синяки под глазами. Короткие волосы, небольшая бородка. Одевается скромно. Чаще в невзрачный темный камзол. Основные черты: Штанцлер безусловно злодей, но его роль в истории так и осталась не проясненной (как и у Катарины). Кто он и чего хотел? Можем ли мы верить то, что он сам об этом рассказал? Вообще Штанцлер тоже сообщает много информации (в основном Ричарду, потому что мы его больше не видим нигде кроме ПОВов Дикона. Кроме ПОВов Дорака, конечно, но там Дорак наблюдает за Штанцлером чисто извне, не общаясь с ним и не выслушивая его речей. Итак, что известно о планах Штанцлера при окончании второй части первой книги? Он не хочет, чтобы Ричард уходил с Алвой на войну. Он, как и Дорак, считал, что выиграть в Варастийской войне невозможно. Штанцлер был частью той группы, которая вынудила Короле дать Алве полномочия Проэмперадора. По сути, Штанцлер государственный преступник так то - он спровоцировал нападение другой страны на свою страну и еще и желает проигрыша Талигу, чтобы воспользоваться политической нестабильностью для совершения гос. переворота. Того же вроде бы хочет Робер Эпинэ (но это не точно). Вот такие они Люди Чести. Предположительно Штанцлер как-то связан с гоганами, которые спонсировали Адгемара вследствие заключенной с Альдо Раканом сделки. Итак, что же Штанцлер скармливает Ричарду Окделлу во время их встречи на углу улиц Святого Робера (какая ирония) и Речной. «Дик, я хочу, чтобы ты меня выслушал и постарался понять. Если кто-то узнает, о чем мы говорили, мне несдобровать. И Ее Величеству тоже, но я не хочу, чтобы ты уехал с тяжелым сердцем, считая себя изменником Талигойи. Я не знаю, почему бириссцы напали на Варасту именно сейчас». Вероятно Штанцлер лжет, что не знает почему бириссцы вдруг напали на Варасту именно сейчас. Он же и помог им напасть именно сейчас. «Они были верными вассалами Раканов, но признать марагонца не захотели. Оллары выдавили бириссцев сначала в горы, потом за горы. Теперь они вернулись, то ли потому, что посчитали себя достаточно сильными, чтобы отомстить, хотя, к сожалению, отнюдь не тем, кто перед ними виноват. То ли их попросили Раканы. Не знаю, смог бы я пойти на такое даже ради победы, но дело сделано, Вараста разорена». И здесь Штанцлер тоже скорее всего лжет. Ради своей победы Штанцлер готов пойти на все. Кстати говоря, бунт Ричарда во второй книге, когда он бросает в лицо матери слова о том, что Люди Чести приводят на землю Талига врагов — это бунт и против Штанцлера, который именно такими методами и действует. Так что юноша и правда сделал свой выбор. И на уровне политических убеждений (его отец не погнушался пользоваться деньгами, враждебных Талигу стран, а Ричард, побывавший в Варасте и Сагранне, служивший под началом Маршала Рокэ Алвы, явно не желает так действовать). И на уровне сердца — Ричард любит Алву. И в пяти хороших частях текста Хороший Автор целенаправленно, шаг за шагом развивал Ричарда именно в этом направлении и четко свою позицию обозначил. Только смена автора привела к тому, что Ричард вдруг пошел против Алвы. Для этого его надо было заменить камше_Ричардом или анти_Ричардом. Я считаю, что утверждения Камши, что сразу задумывалась якобы арка деградации — это ложь. Просто у нее изменились планы и она нарушила законы развития литературного произведения (одновременно выдав чужой текст за свой), что в итоге привело к разрушению целостности всего ее цикла. И я как читатель не признаю прав Камши на Ричарда Окделла и Рокэ Алву. «Мы будем дважды преступниками, если не воспользуемся этим. Ты понимаешь, что я тебе говорю? — Не совсем. Вы хотите, чтоб мы проиграли войну? — Оллары ее уже проиграли, и только от нас зависит, чтоб ее не проиграли МЫ, талигойцы. Рокэ сам загнал себя в ловушку, он поклялся до зимы очистить Варасту, но это не под силу никому. Никому!» А вот здесь кажется Штанцлер не врет — он и правда считал, что с таким численным перевесом Адгемар обязательно победит Алву. Затем Штанцлер сообщает Ричарду, что когда Алва проиграет, то сбежит в Кэналлоа, которое отложится от Талига. «По закону Проэмперадора, не исполнившего клятву, должны обезглавить, но до этого не дойдет. Скорее всего Рокэ позволят бежать в Кэналлоа. После этого Кэналлоа наверняка отложится от Талига и заключит союз с морисками. Ну и Леворукий с ними! Кэналлийцы были, есть и будут чужаками, мориски им ближе, чем мы. Кэналлоа вступила в Золотую Империю после того, как пресекся род Борраска и Повелителями Ветров, к несчастью для страны, избрали их родичей Алва, в которых больше было от багряноземельских шадов, чем от Людей Чести». Далее Дорак делится интересной информацией. «Талигойя без Кэналлоа проживет, Дикон, а вот Оллары без Ворона — нет». Каким образом Талигойя проживет без Кэналлоа Штанцлер умалчивает. Сколько вообще проживет государство без такой сильной и богатой провинции, которая еще и флотом владеет. Мне кажется, Штанцлер не мог этого не понимать. Просто по первоначальному замыслу его цели были на порядок выше просто политических. Это как раз то, чего не понимал Дорак — Штанцлер завязан на мистические события Кэртианы. Поэтому он вредит Повелителям. Политика — это ерунда по сравнению с тем, что надвигается на Кэртиану. Камша потом попыталась зашить дыру, которая была пробита в повествовании сливом мистической линии, но крайне неудачно. В итоге глупость на глупости получилась. Альдо беспрепятственно занимает столицу, Алва оказывается на грани гибели, а его кэнналицы что смотрят на это сквозь пальцы? Прочие Армии Талига тоже? Ерунда. Именно в связи с этим, на мой взгляд, была утрачена целостность истории. И конечно слив одного из Повелителей (в силу личной ненависти к персонажу) тоже в эту же копилку. В результате началось неверибельное невнятное растянутое не пойми о чем повествование, выродившееся в антигуманную опупею об истинных патриотах-атлантах Талига. А как все было прекрасно в начале — и мистика, и апокалипсис, и любовь, и поиск своего места в жизни, и политика с войной, и великолепный Рокэ Алва с его юношей и потрясающие второстепенные персонажи, и загадки.... Что ж, это осталось, никуда не исчезло, только я категорически против пристегивать прекрасные 5 частей текста с антимиру Камши. И затем Штанцлер говорит о своем плане (вроде бы). Но я не уверена, что это был его реальный план. Мне кажется цели Штанцлера более глобальны, чем просто политика. И тем не менее он сообщает, что они воспользуются поражением Алвы и замутят революцию. «Мы поднимем восстание и победим. На этот раз за нами пойдет вся страна — Вся? — Вся, Ричард. Вараста давала треть нужного стране хлеба, теперь его придется покупать, а купцы, когда видят, что где-то чего-то не хватает, поднимают цену. Чтобы накормить беженцев, от которых никакой пользы, придется поднять налоги. Это возмутит крестьян и ремесленников. Люди не любят спасать других за счет своих детей. Если же беженцев не кормить, то они начнут грабить и убивать, в первую очередь тех, кто послабее. Результат один — страна проснется и поймет, кто виноват. Начнется война, Дорака и Олларов сметут, и вот в этой войне Ричард Окделл должен стать одним из первых». Мне кажется тут Штанцлер скармливает Ричарду версию «для самых наивных». Не верю, что такой умный человек мог верить в то, что говорит. За нами пойдет вся страна, которая проснется. А чего же в прошлый раз не проснулась? Голод забыли устроить? Олларов сметут? А что же в прошлый раз не смяли? В общем, можно было бы поверить, что Штанцлер готовит Ричарду ту же участь, что и его отцу — разменную монету в большой игре — только Разлом уже близок — и на Ричарда уже совершено 5 покушений (крыса, разбойники, кольцо, мазь, семерная дуэль). Штанцлер не хочет, чтобы Ричард ехал с Алвой (там его будет сложно достать). Вероятно если бы Алва не взял Дика с собой, тот бы просто не доехал до дома. После Варасты на Ричарда совершается еще одно покушение (когда пострадал Моро). А затем еще одно — когда Наль привел в дом Алвы Оноре. Кто же так жаждет, не навлекая на себя подозрений, убить Ричарда? Штанцлер. Больше некому. Про Манриков мы ничего не слышим в связи с происходившими событиями. Есть один Манрик в Тронко, но он явно вообще не при делах. Так не бывает, что Алва во второй книге задает вопрос: кто покушается на моего оруженосца и говорит нам, что это уже случилось неоднократно, а следов убийцы читатели и не видели. «– Ваше Высокопреосвященство, вам никогда не приходило в голову убить моего оруженосца? …. Было бы не лишним узнать, кто и зачем охотится на Ричарда. Сначала я думал, что это вы, но вы бы, во-первых, действовали иначе, во-вторых, добились бы своего. Затем я решил, что кому-то захотелось украсить нас с вами убийством невинного отрока, но в последнее время склоняюсь к мысли, что дело в самом Ричарде. – В последнее время? – кардинал внимательно посмотрел на собеседника. – Вы хотите сказать, что вчерашнее покушение не первое? – За четыре я могу поручиться, еще два под вопросом». То есть на протяжении полутора книг на главного героя покушаются и Алва, как в детективе, пытается понять, кто же это делает. Если читателей не держат за дураков, значит в тексте должны быть все ключи, чтобы мы могли сами вычислить убийцу до того, как он будет обнаружен героями произведения. Нельзя объявлять преступником тех, о ком в тексте не было буквально ничего — этих самых Манриков. Так такие вещи не пишутся. Поэтому можно с уверенностью сказать, что изначально не было никакой концепции «Манрики хотят отжать Надор, поэтому пытаются убить Окделла», и конечно никакой концепции, что Алва взял Ричарда в оруженосцы, чтобы защитить его земли и слив мальчишку в нужный момент. Такого изначально в планах не было. Поэтому все эти попытки позже прикрутить такие мотивировки выглядят абсолютно неверибельно, буквально «шитыми белыми нитками». Текст сопротивляется таким позже прикручиваемым мотивировкам. Потому что текст 5 хороших частей текста ВНУТРЕННЕ НЕПРОТИВОРЕЧИВ и ЦЕЛЕН. А Камша в силу своих обстоятельств начала пытаться разрушить его цельность, но в итоге перекосилось все возведенное здание. Совершенно невозможно читать 1, 2, 3 и так далее книги как цельную историю. Она не является цельной. Нужно сделать над собой усилие близкое к попытке развить у себя шизофрению, чтобы соединить все паззлы. И все равно это не работает. Для себя я решила поступить так. Я мысленно приставляю Лаикский блок (1 часть «Красное на Красном», Аркан Башня) к 3 и 4 частям «От Войны до Войны» Арканы, Аркан Повешенный и Смерть) друг к другу и сшиваю их как единую историю. И далее уже пришиваю к этому третью книгу «Лики победы» и все, что написано дальше. Это история антимира Камши, в котором главный герой это Талиг, а его патриоты (АнтиАлва, АнтиЛионель, АнтиМарсель и прочие) денно и нощно жертвуют чем угодно и кем угодно, кидая это все как поленья в топку жуткого государства, манипулируют, совершают преступления и подлости, но оправданы автором, потому что «Талиг это все, а человек — ничто». Талиг это не страна для людей, это люди для страны. АнтиОкделл и АнтиАльдо пытались разрушить Талиг, поэтому были опозорены и погибли во цвете лет. Блоки-части 1 и 2 книг — 2 часть, Колесо Фортуны, 3 часть, Шут, 4 часть, Сила (первая книга), 1 часть, Луна, 2 часть, Дьявол (вторая книга) я воспринимаю как цельное и внутреннее непротиворечивое произведение с совершенно другими смыслами. Главные герои этой истории Ричард Окделл и Рокэ Алва (потомки богов этого мира, кстати говоря), которые воплощают главный смысл: Любовь, которой плевать на Честь, Стыд и Месть. Кроме того, в этой истории действуют некие глобальные мистические силы, которые влияют на судьбы героев. Есть некое сверхъестественное зло, которое стремится разрушить этот мир и которому героям придется противостоять, подтянув к себе все подобные силы (четверых один призвал). «Ветер… Ярость молний, стойкость скал Ветер… Крики чаек, пенный вал Ветер… Четверых Один призвал Ветер… Скалы… Лед и Пепел, с гор обвал, Скалы… Миг и Вечность, штиль и шквал Скалы… Четверых Один призвал Скалы…» Кстати, иногда у меня ощущение, что Зверь Раканов это и есть тот самый Один. То есть, Алва и есть Зверь. В этой связи мне интересно, какую историю расскажет сериал «Этерна» 2025 года. Какие смыслы протранслирует. Возвращаясь к анализу Штанцлера интересно, что в начале Ричард верит «другу семьи» почти безоговорочно. В конце своей арки Ричард уже не хочет реставрировать Талигойю и понимает, что не хочет приводить врагов в свою страну, а также выслушивать плохое о своем эре. Вот цитата из разговора Дикона и Штанцлера в конце арки Ричарда (к этому моменту он уже решил служить Алве всю жизнь и, к черту, Талигойю): «С каждым новым поколением пропасть между Алва и остальными Людьми Чести лишь расширялась, так что не слишком-то надейся. «– Полагаю, Дикон, ты собрался мне доказать, что Рокэ Алва не такой уж плохой человек? – кансилльер улыбнулся, но улыбка вышла грустной. – Эр Август, – Дик лукаво улыбнулся, – вы ошиблись с варастийской кампанией, вы можете ошибиться еще раз. Время рассудит, – кансилльер не счел нужным поддержать шутку». Так что я считаю, что вот эти все разговоры со Штанцлером использованы Хорошим Автором, чтобы показать арку развития Ричарда, ну и, конечно, чтобы маркировать Штанцлера как злодея. Однако, меня все равно не покидает ощущение, что политические дрязги это слишком мелко для Штанцлера. Вопрос: кто хотел убить Ричарда Окделла и устроил на него четыре-шесть (на самом деле, уже семь) покушений? Штанцлер. Больше некому. Наль — человек Штанцлера. Совершенно очевидно, что они работают вместе. Очевидно, что Катари обрабатывала Ричарда с помощью тех же сплетен (погубленный Джастин Придд), что и Штанцлер. Их же будет использовать Эстебан. А вот зачем Штанцлеру смерть Повелителя Скал — это другой вопрос. Я ощущаю за этим какой-то так и оставшийся в первоначальном замысле глобальный план Штанцлера, имеющий мистическую, а не политическую подоплеку. Штанцлер завершает разговор с Ричардом напутствием — поезжай домой. Август не дурак, видел, как Алва присматривает за юношей и вероятно понимал, что вряд ли Маршал вообще близко подпустит Ричарда к бириссцам. «Теперь ты понял, почему должен вернуться? Будет глупо, если тебя случайно, не зная, кто перед ним, убьет бириссец. Не станешь же ты кричать ему, что ты не враг, да и вряд ли эти варвары при всем их мужестве и благородстве знают Людей Чести по именам. Нет, Дик, предоставь «навозникам» гоняться за «барсами» и поезжай домой». Планам Штанцлера не суждено сбыться — Алва не в силах расстаться со своим юношей. Посмотрим, что предпринимал Штанцлер во 2 части первой книге (Оллария). Прежде всего, изначально Ричард, чувствуя себя волчонком на псарне и очень одиноким, все время думает, что надо спросить эра Августа о том и этом, пусть эр Август объяснит. Как по мне это не говорит о какой-то прям особенной внушаемости Ричарда, скорее это говорит об особенностях его воспитания Мирабеллой. Герцогиня явно не воспитывала в своем сыне лидерских качеств и самостоятельного мышления. Она стремилась внушить ему свои идеи и концепции (не особо преуспела, на мой взгляд, внушение оказалось чисто внешним). Я уже использовала этот термин — ИНТРОЕКТ (правда без пояснения). Я считаю, что все идеи о Великой Талигойе и Людях Чести Ричард усвоил от своих родителей, и особенно матери лишь на уровне интроектов (а может даже и не так глубоко). «Интроект – это чужое убеждение, полученное человеком от значимого Другого, не переработанное критически самим человеком, и продолжающее определять мышление и поведение этого человека». https://www.b17.ru/article/introekt/ «Интроекция в гештальт-терапии — это один из защитных механизмов психики, суть которого состоит в интернализации (присвоении, присоединении) внешнего опыта, ценностей, установок, мыслей или убеждений, транслируемых другими людьми (то есть интроектов). Все это индивид «поглощает» как есть — «не пережевывая», «не переваривая», без какого-либо осознанного анализа, без критической оценки, просто принимая на веру — например, как это делают маленькие дети. Граница контакта человеческого организма с внешней средой при этом смещается внутрь и не осознается индивидом». https://nadpo.ru/academy/blog/introekciya-i-introekty-v-geshtalt-terapii-prakticheskie-sovety/ И дело не в том, что Ричард не способен на критическое мышление и обучение на своих ошибках. Он прекрасно на это способен. Попав в нетоксичное окружение — под опеку Рокэ Алвы и под его влиянием (а также пройдя ряд жизненных опытов, которые расширили его горизонты и дали почву для размышлений) Ричард стал очень даже хорошо подвергать критике убеждения как своих родителей, так и эра Августа. Я считаю, что «окделльские фанаберии» были вбиты в Ричарда по определенной причине не слишком глубоко. Вероятно, что это связано с особенностями характера Ричарда. Он слишком жизнелюбивый (здоровый) мальчик и одновременно одарен богатым воображением и склонностью уходить в мир фантази (романтичность, увлечение сказками, мечтательность и прочее). Вероятно, когда Мирабелла бомбардировала его талигойскими и иже с ними установками, он просто отлетал в мир фантазий. А тело у Дикона чуткое, живое, часто он на уровне тела делает правильные вещи, а потом лишь осознает, что происходит (так было когда он складывал руку в кулак, чтобы дать по физиономии Эстебана, когда следовал за эром как привязанный, когда не смог написать письма Королеве и во многих других случаях). Поэтому окделловские концепции он усвоил, не переварив их, не пустив их слишком глубоко. А следовательно, столкновение с новым опытом достаточно быстро привело к конфронтации между старыми интроектами и новыми ощущениями/чувствами. Последнее начало побеждать и, по сути, победило. Так вот если вначале Ричард все время обращается к эру Августу как к авторитету, то по мере развития арки Дикона его отношение к нему меняется. Мне кажется старый манипулятор главным образом потерпел поражение, потому что Ричард тотально влюбился. Просто посмотрите что интересует Ричарда (и очень глубоко) и по поводу чего он ищет информацию в пока что единственном доступном для него источнике — у эра Августа. Какие отношения связывают Алву и Королеву? Любит ли Катарина Алву? Как это возможно, ведь Алва — зло. «Ричард старательно гнал от себя видение, но воображение раз за разом рисовало Первого маршала, застегивающего на шее Катарины тонкую золотую цепочку. На самом деле этого не было — королева надела подарок сама, но это из-за этикета. Рокэ потрясающе красив, и королева его любит. Она его любит, а он подарил ей камень, который стоит дороже надорского замка со всеми его обитателями. Дик понял, что совсем запутался, и помочь ему мог только кансилльер». Ричарда переволняют новые сильные чувства, а спросить он может об этом только у Штанцлера. «Переговорить с эром Августом во дворце не получилось — Штанцлер уединился с королем, даже не кивнув Дику, а маршал недвусмысленно объяснил оруженосцу, что тот свободен. Пришлось уйти. Лишь выбравшись из дворца, Ричард понял, что идти ему некуда — знакомых и друзей в столице у Повелителя Скал не оказалось. Кроме Наля. Но где живет кузен, Дик не знал. Пришлось вернуться в особняк Алвы. Ричард всю ночь простоял у окна, поджидая своего эра, но тот не пришел. Ричарду то казалось, что он знает, где ночует Рокэ, то он убеждал себя, что в день рождения Ее Величество не останется одна, и маршал или играет в карты, или пьет с другими вельможами. К утру в голове у юноши осталась одна-единственная мысль — найти эра Августа и спросить». Интересно, что Ричард приезжает к дому кансилльера и обнаруживает, что того нет дома. А потом обнаруживает, что Штанцлер таки дома, просто велел всем говорить, что его нет дома. Интересно, что Ричард пришел к нему сам. Ну потому что мальчика очень уж печет узнать, в каких отношениях его эр с Королевой. Дело не терпит отлагательств. «— Рад тебя видеть, мой мальчик! — Эр Август… Вы дома?! — Для всех меня нет, но не для тебя… Я случайно увидел тебя через окно и послал слугу. Ты поступил неосторожно, явившись сюда… Я же предупреждал… — Но… Мне очень нужно с вами поговорить… А во дворце не получилось». Ричард задает кансилльеру главный волнующий его вопрос: «— Эр Август… А правда, что… Что Ее Величество и… Ну, говорят, Рокэ Алва… Кансилльер внимательно посмотрел на Дика и вздохнул». Мне нравится как Хороший Автор прописывает даже Штанцлера. Вот одна деталь, а уже объемно получается. «Ты садись, — Август указал юноше на глубокое кресло, — можешь с ногами». Можешь с ногами. Штанцлер, конечно, не привязан к Ричарду (если теория насчет того, что именно он стоит за покушениями правильная, то он его уже списал со счетов), но он знает, как общаться с этим почти ребенком, одиноким и недолюбленным сыном Мирабеллы. Можешь с ногами — говорит он ему. Вот же сволочь. «Разговор у нас, Дикон, будет долгий и гнусный. Ты имеешь право знать правду, но я тебя прошу об одном — не суди опрометчиво. Хорошо быть чистым, но непросто. Разумеется, если ты живешь в свободной стране, если ты сам силен и честен, ты таким и останешься. Если ты слаб, никому не интересен и сослан в провинцию, ты не замараешься даже в нынешнем Талиге, но в столице… Тут или сломаешь шею и подставишь под топор тех, кто тебе верит, или научишься пусть не врать, но хотя бы молчать. Ты меня понимаешь? Да, эр… То есть не совсем». )) Обычно с Ричардом Штанцлер действует по примерно одной схеме: притворяясь добрым дядюшкой и/или старым больным человеком, он вываливает на него целую гору витиеватых утверждений, в которых черт ногу сломит. Суть предыдущей тирады сводится, в общем то, к тому, что в столице, по мнению Штанцлера, быстро оскотиниваются. Потому что «не мы такие, а страна такая». «Короче, я буду говорить, а ты перебивай, если чего-то не поймешь. Тебя по молодости лет больше всего волнует честь королевы?» Ох, знал бы Штанцлер, что больше всего волнует Ричарда)) Хотя возможно юноша пока и сам не понимает, что его волнует. «Так вот, ты окажешь Катарине дурную услугу, если станешь бросаться на всякого, кто болтает о ее связи с маршалом. — Значит, все так и есть? — И так, и не так. Дети королевы — все трое — от Ворона. Фердинанд не способен быть отцом, а Дораку нужны наследники. Катарина Ариго была вынуждена… Она с самого начала понимала, на что идет, всем бы такое мужество! А потом, Ворон, каков бы он ни был, все-таки Повелитель Ветров. Лучше кровь Алвы, чем Олларов, хотя я все же надеюсь на возвращение законного государя. Надеюсь, но готовлюсь к худшему». Штанцлер скармливает юноше свою версию событий: Катарина ложится под ненавистного ей человека и думает о Великой Талигойе (Талиге). И, правда, мужественная женщина. А кровь Алвы не так плоха, чтобы он не был отцом детей Королевы. И все это якобы план Дорака. Вот такие дела. «Что еще ты слышал? Король… Он тоже…» Мне искренне интересно, какой вопрос хотел задать Ричард, когда Штанцлер его оборвал. Вряд ли это был вопрос: Король тоже любовник Маршала? Хотя, может быть Ричард и такие сплетни где-то успел услышать. И, конечно, Штанцлер подхватывает тему и начинает стращать Ричарда рассказами о том, какой ужасный Алва мужеложец и развратник. Я вот честно не знаю, отвратило ли это Ричарда от Алвы или скорее сделала ореол привлекательности вокруг него еще сильнее? Хотя, шучу, конечно, знаю. Никакие россказни в этом плане об Алве как-то не уменьшили в Ричарде степень его влюбленности. «— Любовник маршала? Тоже правда, причем не только король. Ворон иногда развлекается с мужчинами. Впрочем, дело тут не в похоти, а в скверном характере. Рокэ нравится играть с огнем и унижать других, особенно Людей Чести. Пару лет назад… Короче, была история с одним юношей из хорошего дома. Ворон его опозорил просто со скуки, хотя мальчишка тоже виноват — нельзя забывать свое имя, — Кансилльер махнул рукой. — Чем меньше ты будешь думать об этой грязи, тем лучше. Нам есть о чем поговорить и без этого. Ты сделал глупость, Дикон, но не сделать ее ты не мог. Я боюсь за тебя». Штанцлер все время перебивает Ричарда и договаривает за него.... Но Ричард УЖЕ ловит Штанцлера на нестыковках. Кансилльр говорит, что помощи от Алвы не дождешься, но это не так. Алва уже помог Ричарду, о чем тот и сообщает Штанцлеру. «— Вы думаете, что Ворон… — Ну, Рокэ тебя хотя бы не убьет, хотя лучше не попадаться ему под руку, когда он пьян. Другое дело, что помощи и защиты от такого эра тоже не дождешься. Тебе придется мириться с его обществом, но люди должны видеть, что сын Эгмонта всего лишь исполняет присягу. Кстати, воспользуйся случаем, чтоб пополнить свои знания — у отца Алвы была роскошная библиотека, сейчас, насколько мне известно, в ней никто не бывает. — Эр Август, у меня была ранена рука, и Рокэ Алва меня вылечил. — Ничего удивительного, кэналлийцы разбираются в ранах не хуже морисков. Тут тебе и впрямь повезло, но вот все остальное… Дикон во все глаза смотрел на кансилльера. Штанцлер вздохнул». Затем кансилльер продолжает запугивать Дикона. Тебя могут убить, Ворон может тебя развратить. Слово то какое! Ричард может потом все ждал, когда же Алва начнет его развращать, а тот все не начинал и не начинал, а юноша все обижался и обижался. Я шучу, но не сильно))) «— Надеюсь, ты не забыл, с чего начался наш разговор? — Эр Август! — Ричард, я очень боюсь, что от тебя так или иначе попробуют избавиться. Дорак попробует. Как это ни смешно, самое безопасное для тебя место — особняк Алвы, но ты не можешь сидеть там безвылазно. Если ты станешь хвостом ходить за Вороном, рано или поздно и скорее рано, чем поздно, скажут, что Ворон развратил сына Эгмонта Окделла. Эр Август!» Далее Штанцлер вкручивает в разговор Эстебана. Именно Колиньяра Штанцлер будет использовать с помощью Наля для того, чтобы ставить Ричарда в опасные ситуации. «— Надеюсь. Постарайся никуда не ходить без Реджинальда. Эстебан, к несчастью, остался в Олларии, а он тебя ненавидит. Потому что завидует» И действительно вдруг без Наля ты зайдешь в такое место, где Эстебан тебя не найдет. Но Ричард снова и снова возвращается к тому, что его интересует сильнее всего. «— Ты не любишь лгать и отвечаешь за свои слова. Это хорошо, хоть и опасно. Обещай мне никуда не ходить без Реджинальда и тех, с кем он тебя познакомит, избегать ссор с «навозниками» и держаться от своего эра как можно дальше. Последнее нетрудно. Рокэ быстро забывает о своих игрушках. Ему нет дела ни до кого, кроме собственной персоны. Это было правдой, эр разговаривал со своим оруженосцем всего дважды — первый раз, когда перевязал ему руку, и второй, когда они ездили во дворец. — Эр Август, а почему… — Почему он вообще тебя взял? — Да. — Почему Рокэ Алва что-то делает, не знает даже сам Рокэ Алва. Маршал давно ходит по грани безумия. Скорее всего, он решил развлечься. Или отомстить. — Развлечься? Эр Август, когда мы были на приеме, к нам пристал такой толстый маркиз…». Ричард снова подлавливает Штанцлера на нестыковках. «— Маркиз Фарнэби, маркус Фарнэби. — Наверное… Они говорили с Рокэ… Я понял, что Ворон меня взял назло Дораку. — И это тоже. Если б Алве Создатель приказал одно, а Чужой — другое, он придумал бы что-то третье, оскорбительное для обоих. Но в безумии Алвы есть свой принцип — он всегда делает то, чего никто не ждет, но что бьет по всем». В конце Штанцлер рассказывает о Ги Ариго и его ручном вороне, и о том, что Ричард для Алвы — животное на створке. Завершает свою первую порцию наставлений (промыв мозгов) эр Август утверждением, что иногда нужно лгать. «Виноват я. Я должен был, как это сделал фок Варзов, — прилюдно попросить Лучших Людей отпустить Ричарда Окделла домой. К больной матери. — Но матушка здорова. — Иногда приходится лгать, Дикон. Не хочу кривить душой, даже не будь у меня оруженосца, после слов Дорака на Совете, я б тебя не взял. Открыто идти против кардинала НАМ, Людям Чести, сейчас нельзя… Ладно, что сделано, то сделано, надо думать, как жить дальше». Обратите внимание на последнюю фразу. Что сделано, то сделано. Вспоминаются тупые ретконы Камши и фраза, которую она пропихнула в них Алве, пытаясь превратить его в АнтиАлву — что сделано, то сделано, но вами больше чем мной. Вероятно вот откуда она ее скосплеила. Но только это выглядит полной ерундой. Алва и Штанцлер — враги. И ни при каких обстоятельствах они не могут быть на одной стороне баррикад. Мы узнаем, что Штанцлер долго беседовал с Налем после неудачи с разбойниками. И вскоре была предпринята еще одна попытка. Наль и Штанцлер натравили на Ричарда Эстебана, который спровоцировал юношу на проигрыш фамильного имущества Окделлов. И снова Алва разрушил все планы злоумышленников. Штанцлер был очень расстроен и вылил свое негодование на Ричарда. «Юноша расправлял плащ, когда слуга принес письмо от Наля. Обиженный, но преисполненный чувства долга кузен ждал родича на улице, чтобы проводить к эру Штанцлеру, который желал видеть Дика в своем особняке. Одно это повергло Ричарда в уныние. Штанцлер позабыл о своей обычной осторожности и открыто приглашает его к себе. Отчего-то Дик не сомневался, что ничего хорошего это ему не сулит, и оказался прав. Переступив порог кабинета, юноша встретил не пожилого доброго человека, а холодного и недоступного вельможу, рядом с которым чувствуешь себя провинившимся щенком». Штанцлер сменил тактику и начал строить из себя оскорбленного в лучших чувствах старого больного человека. Он манипулирует тут худшим из всех приемов. Он отвергает Ричарда, для которого это довольно болезненно. Я хочу, чтобы Штанцлера разорвали закатные твари. Вот же урод моральный. «— Эр Август… — Ричард Окделл, прошу вас так меня больше не называть. — Но… — Я не думал, что вы опуститесь до того, чтоб проиграть фамильное кольцо и броситься за помощью к Рокэ Алве. — Я не просил его ни о чем. — Вот как? Выходит, он узнал обо всем сам? — Я… Он спросил, где моя лошадь… — Вы проиграли перстень, коня и деньги, которые мать и Эйвон оторвали от себя и ваших сестер. И кому? Как вас вообще угораздило сесть играть с Эстебаном Колиньяром? Вы хоть понимаете, к чему это привело? Ну…» Кстати вероятно совершенно случайно кансилльер нащупал еще одну болевую точку Ричарда. Тот ведь влюблен в Рокэ и, как он считает, безо всякой надежды (конечно, в своих мыслях он называет это любовью к Катари, но и так понятно что и к кому он чувствует). А тут Штанцлер рассказывает трогательную историю о том ,как злой Алва посмеялся над чужими чувствами, над бедным безнадежно влюбленным Килианом. Ну как было Ричарду не проникнуться. «— А привело это вот к чему. — Штанцлер резко оттолкнул от себя документы. Один свиток упал на ковер, но кансилльер на него и не взглянул. — Человек Чести, наш друг, друг вашего отца опозорен. И кем?! Рокэ Алвой. Вы думаете, маршал решил вам помочь? Нет, он использовал вашу глупость, не сказать иначе, чтобы свести старые счеты с графом Килеаном-ур-Ломбахом, да и со всеми нами заодно». То есть Штанцлер сначала дает понять Ричарду, что он своему эру не нужен (тот ничему его не учит и вообще не замечает). Ричард, который втайне тоже страдает от нехватки особого внимания Алвы, очень резонирует с этим словами Штанцлера. И далее манипулятор снова рассказывает сказки про несчастного безнадежно влюбленного Килиана, над любовью которого злой Ворон посмеялся. Ну как было юноше не посочувствовать. «Людвиг одинок, он всего себя отдает делу освобождения Талигойи, но он живой человек. Так вышло, что он влюбился в Марианну. Если б у этой, с позволения сказать, дамы не было мужа, граф предложил бы ей руку и сердце, несмотря на ее поведение и род занятий, но, к счастью, красавица замужем. Нынешний покровитель Марианны виконт Валме моложе, красивее и богаче Килеана, а женщины в своем большинстве корыстны, не очень умны и ценят галантность и внешность, а не душу и честь. Конечно, есть твоя матушка или Ее Величество, но это жемчужины в куче овса. Людвигу Килеану не на что рассчитывать, Дикон. Да, он поступил глупо, особенно с учетом его лет и положения, но единственное, в чем он превосходил Валме, это в умении играть, и он решил выиграть свою любовь, и выиграл, но тут появился Ворон. Ворон, у которого есть все, чего нет у Людвига, но нет ни совести, ни сострадания. Ему подвернулась возможность пройтись в кованых сапогах по чужой душе, и он ей воспользовался. ... Теперь ты понимаешь, что вышло из твоей глупости? Ричард понимал. Гораздо лучше, чем казалось эру Августу. Он знал, что такое безнадежная любовь. Бедный Людвиг…» И кстати снова Штанцлер говорить эту фразу: что сделано, то сделано. «— Нет. Что сделано, то сделано. Кольцо Окделлов должно быть у Окделла…» Нет, точно в своем ретконе Камша отсюда это поперла. Ничего нового придумать не может. Ричард так сильно проникается грустной историей и так сильно расстраивается, что попадает под дождь и простывает. «Реджинальд дожидался Ричарда в приемной, юноша кивнул родичу и молча пошел к двери. Зарядивший с утра дождь и не думал кончаться, Дик был одет не по погоде, но ему было все равно. Сменивший гнев на милость Наль выскочил следом, он что-то говорил, объяснял, советовал, и Ричард едва удержался от того, чтоб снова послать заботливого родича к Леворукому. Стать причиной чужой беды, разбить чужую любовь, что может быть хуже?! Отец возражал против убийства Алвы, как же он ошибался! Лишь оказавшись рядом с Вороном, Дик впервые понял, что такое Зло. Не то, невидимое и вездесущее, о котором говорят церковники, а настоящее — дышащее, ходящее среди людей, смеющееся над самым святым, для забавы ломающее чужие жизни». Наль подсовывает Дикону подозрительную мазь, что пахнет как «лавка отравителя». А Штанцлер пустил в ход тяжелую кавалерию — манипуляторшу Катари, змею подколодную, которая снова промыла Ричарду мозг историей про развратника Алву и историю с картиной Джастина Придда. Ричард мог на них всерьез обидеться. Вот и Штанцлер, и Катари все обещают и обещают развратного Рокэ, а тот и не думает что-то предпринимать. Обыдно. ))) Тем не менее спланированная злоумышенниками провокация Эстебана удалась и Ричард вызвал на дуэль семерых. Если бы не Алва, ну вы поняли.... К счастью для Ричарда, начинается война и Первый Маршал забирает своего юношу из этого клубка змей и ехидн. В тексте Хорошего Автора после Варасты есть всего лишь одна встреча Ричарда и Штанцлера. На этой встрече Штанцлер (который, вероятно, и стоял за покушением на Ричарда прошлой ночью) скармливает ему свои очередные басни. Наверное, он уже знает, что юноша поедет домой под охраной, так что надо будет засылать в Надор Наля, чтобы тот спровоцировал ссору и побудил Дикона вернутся в Олларию в самое опасное время. Ричард совершенно правильно описывает последовательность событий: «– Мы подъезжали к дому эра, раздался выстрел, эр Рокэ поднял Моро на дыбы, конь упал, стрелок убежал, вот и все» Штанцлер убедить его в чем-то странном. «– Глупец… Если только… – Плечи кансилльера поникли. – Я очень боюсь, Дик, что никакого покушения не было. Но оно было. Моро…» Ричард не может подумать о том, что убить хотели его (а не Алву), поэтому вопросы Штанцлера как будто бы и правда имеют смысл. «Ричард, неужели ты думаешь, что такого человека, как Рокэ, можно взять и застрелить с двадцати шагов? Да еще спереди, да еще ночью? Эр Август прав: пока высекается искра, пока горит порох на полке и через затравочное отверстие поджигает основной заряд, проходит несколько мгновений. Для опытного воина больше чем достаточно, чтоб спастись, ночной стрелок должен был это понимать». Интересно, на что был расчет — что Алва пригнется к холке лощади, чтобы спастись. Видимо они не расчитывали, что Алва направит коня на полкорпуса назад и поднимет его на дыбы, чтобы прикрыть Дикона. Штанцлер объявляет, что стреляли в лошадь. «– Но ведь стреляли. – В лошадь. Если б не это, Ворон схватил бы «убийцу» на месте. Я не понимаю…» Мысль кансилльера такова: это все Дорак, ему надо, чтобы обвинили его врагов, поэтому стреляли в лощадь (типа такая инсценировка покушения на Маршала). «– А тут нечего и понимать. «Покушение» устроил Дорак, чтобы обвинить в нем своих врагов. Рокэ жесток, как дюжина морисских шадов, но он не лжесвидетель и не интриган, а как он дерется, тебе лучше знать. Лжекардинал не мог допустить, чтоб Алва бросился в погоню за его человеком, и приказал стрелять в коня. Думаю, мориска и в самом деле хотели убить, но Алва поднял коня на дыбы, а не пригнулся к гриве, как следовало ожидать, чтобы пуля прошла ве́рхом. Кансилльер был прав. Рокэ спасал Моро, потому и вздыбил его и заставил отступить, но жеребец замешкался». Ричард пытается сказать, что эр Рокэ хороший человек. Он бы хотел (совершенно наивно и немного по-детски) примирить Алву и Дорака. Завершает свой промыв мозгов Штанцлер искусно. Упоминает о Мирабелле. «– Тебе тоже следует уехать. Твоя матушка очень хочет тебя видеть. По ее просьбе Эйвон Ларак несколько раз писал герцогу Алва. Думаю, он тебя отпустит, и было бы неплохо, чтобы завтра ты был уже в пути. Если ты поторопишься, то Новый год встретишь дома». Ричард, кстати, воспользуется шансом задержаться на праздники в Олларии. Он и к Штанцлеру то не хотел идти. Кансилльер снова играет роль «доброго дядюшки»: «Твоя матушка весьма недовольна твоей службой у Рокэ Алвы. Я написал ей, что ты присягнул ему по моему настоянию. Спасибо, эр Август, вы не представляете…» То ли Штанцлер соврал, то ли Мирабелла не поверила, что Ричард не по своей воле присягнул Алве, потому что потом она будет обвинять его в этом. «– Эрэа Мирабелла, – кузена трясло, но он не сдавался, – Дик связан присягой оруженосца… – Он дал ее по доброй воле, – глаза матушки сверкнули, – по доброй воле! Его никто не принуждал. Ради того, чтоб остаться в столице и вести праздную, беспорядочную жизнь, он предал память отца, предал дело всей его жизни и принял покровительство негодяя и предателя». В общем, еще раз выскажу пожелание встречи эра Августа и закатных тварей. И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Он злодей (вероятно главный по первоначальному замыслу). Какой-нибудь агент раттонов, связанный с мистикой. Вероятно именно он стоял за покушениями на Ричарда. А еще через взаимодействие Ричарда и Штанцлера Хороший Автор показывает как Ричард меняется и свергает фальшивые авторитеты с пьедестала.