Звёздный резонанс.

— Это не просто сны, — пробормотал Драко, уставившись в голографический экран. — Это вторжение. Кто-то проникает в наши мысли не через устройства, а через чувства. Мысль паразитирует на эмоциях. Это... психоэнергетический контакт.

В штабе стояла напряжённая тишина. Каждый был на грани. За последние дни сны стали слишком реальными. И слишком личными.

— Мне вчера приснилось, что я снова в той зоне сбоя, — сказал Честер, сжав руки в замок. — Только теперь она была... как будто внутри меня. Всё, что я скрывал, оживало. И разговаривало.

— У меня тоже, — подтвердила Мелоди. — Там была я, но с другим лицом. Она говорила, что я боюсь быть собой, поэтому всегда играю. Это была я, но не я…

Сту медленно кивнул.

— Это не остаточные эффекты. Это структура Эхо. Оно не исчезло — оно стало частью вас. Ваших страхов. Оно встроилось.

Фэнг и Джанет переглянулись. Они знали, что нужно делать.

— Мы должны вернуться туда, где всё началось, — сказала Джанет. — В Зеркальную зону. Если Эхо питается нашими эмоциями, то только там мы сможем его вытащить наружу и сразиться по-настоящему.

— Но вы столкнётесь не с врагом, а с собой, — добавил Сту. — С теми, кем боитесь быть. И это может оказаться куда страшнее любого копии.

Фэнг слабо усмехнулся:

— Ну, звучит как обычный вторник.

Когда портал открылся, пространство словно содрогнулось. Энергия Зеркальной зоны была тягучей, воздух — плотным, как стекло, вот-вот готовым лопнуть от напряжения. Первым шагнул Фэнг, затем Джанет. Следом — остальные.

Они оказались в мире искажённых отражений. Повсюду зеркальные осколки, в которых отражались их силуэты — искривлённые, чужие. У Фэнга в отражении вместо кроссовок — цепи. У Джанет — лицо без эмоций, холодное, как ледяная маска.

— Это не отражения, — прошептала она. — Это наши искажения. Наши страхи.

Искажённые тени выдвинулись вперёд — точные, как клоны, но с изъянами. Они начали говорить. Голоса звучали, как их собственные, только с хрипотцой правды, от которой хотелось спрятаться.

— Ты всего лишь шутник, — сказал Эхо-Фэнг, глядя прямо в глаза оригиналу. — Всё, что у тебя есть — понты и кроссовки. Она уйдёт от тебя, как только поймёт, что ты не тянешь.

Фэнг не ответил. Он просто атаковал. Удар за ударом, но каждый контакт — как укус. Каждый блок — как упрёк. Эхо не бил физически, он бил словами. Фэнг чувствовал, как внутренне ослабевает.

— Может, ты прав… — пробормотал он, опускаясь на колени. — Может, она и правда лучше без меня…

Он бы упал, если бы не голос Джанет.

— Фэнг! Смотри на меня, а не на него!

Он повернулся. Она стояла вдалеке, окровавленная, уставшая, но настоящая. В её глазах не было сомнений — только доверие. Она верила в него, даже если он сам в себе сомневался.

— Я выбрала тебя, — прошептала она. — За сердце. А не за идеальность.

Он сжал кулаки. Внутри будто вспыхнул свет. Он встал.

— Я не идеален. Но я — настоящий. А ты... всего лишь отголосок.

Удар прошёл сквозь Эхо-Фэнга, разрывая его пополам. Тень исчезла, как дым.

Пока он дышал тяжело и дрожащими руками вытирал кровь с губы, Джанет сражалась с собой.

— Ты просто хочешь управлять, — шептало Эхо-Джанет. — Ты хочешь всё контролировать, потому что боишься, что без этого — ничто. Ты боишься быть слабой. И одиночной.

— Я не боюсь! — закричала она, но голос дрогнул.

— Тогда почему ты прячешься за лидерством? Почему ты плачешь, когда одна?

Слова были, как кинжалы. Но Джанет сжала губы.

— Потому что я человек. И я могу быть слабой. Это не делает меня хуже.

Она подняла руку. Её голосовая волна прошла сквозь пространство и разорвала отражение. Стены зоны задрожали. Пространство трескалось.

Они воссоединились в центре рушащегося мира.

И тут появилось нечто новое. Образ, собравшийся из искр и звуков — полупрозрачная фигура, лицо которой бесконечно менялось: то Фэнг, то Мэнди, то Джанет, то Эдгар.

— Я — Эхо. Я — всё, что вы скрываете. Ваши страхи, ваши маски, ваша боль. Без меня вы пусты.

— Нет, — сказал Фэнг, поднимаясь. — Без тебя мы — свободны.

— Без страха вы слепы, — прошептала Эхо. — Без сомнений — уязвимы. Без боли... не живые.

Она выпустила волну, и всё пошатнулось. Их тела отлетели, реальность затрещала по швам.

Фэнг, стиснув зубы, почувствовал, как ладонь Джанет сжимает его. Даже сквозь боль. Даже сквозь хаос. Они держались друг за друга.

— Я знаю, кто я, — прошептала Джанет. — Я уже перестала бояться себя.

— И я знаю, что люблю её. И это — моё лучшее отражение.

В их ладонях вспыхнул свет. Яркий, пульсирующий, не цифровой. Настоящий.

Свет пронёсся по пространству, пронзив Эхо. Та закричала. Тело начало рассыпаться, распадаться, исчезать.

— Вы не должны были выжить… — прошептала она. — Вы должны были раствориться…

— А мы… стали собой, — прошептала Джанет.

И всё исчезло.

Они стояли среди тишины. Пространство очистилось. Всё было по-настоящему.

— Эй, — пробормотал Фэнг. — После всего этого… может, ну его — этот бойцовский режим? Сбежим? Куда-нибудь, где нет зеркал.

— Например?

— К пляжу. Или в кино. Или просто — ко мне на крышу.

Она усмехнулась и поцеловала его.

Штаб встретил их в напряжённом ожидании. Мэнди, Бонни, Эдгар, Колетт, Честер, Сту — все были на месте.

— Вы победили? — спросила Бонни, широко раскрыв глаза. — Нет, — ответил Фэнг. — Мы приняли.

Сту лишь коротко кивнул:

— Иногда это и есть самая сильная победа.

Друзья окружили их. Обняли. Посмотрели друг на друга уже по-новому — как на тех, кто не просто сражался, а смотрел в лицо своим страхам и выбрал жизнь.

Но даже в этот миг, где-то на границе реальности, среди теней, ещё оставалась едва слышная вибрация. Как будто Эхо не исчезло... а просто замолчало.

На время.